Отражение

Доктора поднялись на второй этаж и шагнули к дверям с надписью «Детское отделение». Доктор взял стоящий рядом антисептик с цветочным запахом и обильно сбрызнул всем троим руки. Волосы он вновь зацепил крабиком, чтоб не мешались. Хотя в общем-то сегодня день был совсем несложный: в 8 утра была операция на колено для футболиста из соседнего города — тамошний хирург в отпуске и нашему дражайшему доктору приходится работать побольше. Но оперировать он любил, так что это было даже приятно. Кроме утренней операции, в принципе не было ничего серьезного — пара карт, историй болезни, грубая мужская сила в виде таскания коробок с лекарствами. Доктор не разрешал своим малышками заниматься настолько тяжёлыми предметами, так что всегда приходил и перетаскивал сам. Двери открылись. Почувствовался поток свежего воздуха: видимо этот этаж проветривался еще лучше, чем больница. До ушей донесся записанный звук спокойной, нежной фортепианной игры и тихая возня ребятишек. — Allora, пару лет назад вычитал, что классическая музыка помогает детям быстрее восстанавливаться. Так что по моей просьбе Гусля сочинил и самостоятельно сыграл под запись более 300 произведений. Действительно малютки поправляются быстрее, — пояснил доктор, неспешно направляясь чуть вглубь, откуда доносилось тихое веселье. Медуница уже тихонько визжала на ультразвуке, сложив руки домиком и от нетерпения подрагивая, отчего Пиль, идущий рядом, без конца морщился и закатывал глаза. — «Дети… Незнайка, вон, тот еще ребёнок! Хочешь, иди с ним повозись сколько душе угодно. Так нет! Ей настоящих подавай!» Взору показалась небольшая цветастая детская площадка, где все было обито мягкими накладками. Оформлена она была в стиле малой родины главврача с домиками, римской виллой — куда ж без нее? — маленькой тратторией, где можно было приготовить игрушечную еду, питьевым фотанчиком с минеральной водой, горкой, лесенкой. За площадкой следила миловидная медсестра в розово-оливковой форме, помахавшая врачу рукой. Вторая медсестра в такой же форме развлекалась вместе с ребятней, следя, чтобы никто не падал и не ссорился. Детки — их было что-то в районе десяти-одиннадцати — резвились, а за ними присматривали и всячески помогали им две медсестры. — Chao, bambini! — окликнул их главврач. Малыши и малышки весело замахали ручками. — Они… Такие… Милые! — салатовые глаза Медунички заполнились медовыми искорками и приобрели чуть желтоватый оттенок и она запрыгала на месте от восторга, словно сама была маленькой девочкой. Пилюлькин отошёл от неё на некоторое расстояние, делая вид, что он тут вообще присутствует чисто случайно. Так, по ошибке забрёл… Мальчики и девочки, многим из которых не было и семи лет, недоуменно переглянулись и удивленно уставились на малышку, даже перестав играть. Малышка спохватилась и остановилась, поправляя свой халатик. Она чуть смутилась и её щёчки порозовели. Пиль повернул голову и одарил любимую строгим ледяным взглядом, отчего она поёжилась и совсем успокоилась. Детки немного испугались сами и скучковалась, со страхом смотря на незнакомого доктора. В это время малышка в фисташковых шортиках и кремовой футболочке, смотревшая на это все несколько скептически с высоты небольшого домика с горочкой, подождала секунд 20, вздохнула и, быстро скатившись с нее, твердым шагом потопала к напугавшему их коротышке, что-то бурча себе под курносый нос. Остановившись у доктора, она запрокинула голову, чтобы увидеть лицо, протянула ручку и с детской серьезностью проговорила. — Драсьте. Верба, сестра юриста Векселя. Пиль опешил, не ожидав таких действий со стороны этих маленьких существ и неуверенно протянул руку в ответ. — Пилюлькин… Доктор… «Двойник» вашего многоуважаемого доктора. А это, — он жестом указал на любимую. — Медуница… Приятно познакомиться, солнце. — Взаимно, — она пожала три пальца его руки, ибо больше взять не смогла, и повернулась к ровесникам. — Чего испугались-то? Трусишки! — и показала им язык. — Эй! — возмутилась малышня, и от страха не осталось и следа. — Да я сам виноват… — развёл руками Пиль и светло улыбнулся. — Взгляд у меня строгий. Издержки профессии и нехорошего поведения моих подопечных. — Ну это же не повод устраивать истерики каждый раз, — малышка наклонила голову к плечу. — Вы ее на руки можете взять, — подсказал главврач, осматривая маленькую ручку девочки, подбежавшей к нему пообниматься, не забыв потрепать юную пациентку по кучерявым русым волосикам. Медуница больше ни секунды не медля, подошла к малышке и подхватила её на руки, смотря в маленькие глазки и гладя её по волосам. Ребёнок был тёплым, лёгким, мягким и очень-очень милым! Пиль же даже и не сдвинулся с места, наблюдая за всем этим, склонив голову на бок и все ещё улыбаясь от умиления. Девочка удивленно посмотрела на подхватившую ее малышку. Она было подумала, что ее возьмет ее новый знакомый, но нет. — Вы… мне… на коленку давите, — малютка аккуратно постучала ее по руке. Медуницу облепили еще несколько деток. — Ой, прости, котик, — проворковала Медуничка, чуть перехватив малышку, чтобы не делать ей больно. Остальные детки вызывали в ней не менее восторженные эмоции. — Простите, разрешите взять Лучика, — проворковала медсестра, положив руку на плечо маленького малыша, тот сразу взгрустнул. — Ну, милый, это же не больно. — Лучик, будь смелым, — с ноткой внимательной строгости проговорил Пилюлькин. Лучику не оставалось ничего, кроме как кивнуть и пойти за ручку с медсестрой. Медуница с сочувствием посмотрела вслед удаляющимся и тихонько обратилась к местному Пилюлькину. — Доктор, подскажите, можно ли этих ангелочков угостить конфетками? — Si, certo, — снисходительно кивнул доктор. Это была его не очень приятная особенность — ему было абсолютно всё равно, понимает или его собеседник итальянский или нет. Не понимает, значит пусть поймёт интуитивно! В защиту местного доктора, пока уважаемые читатели готовятся закидывать этого самовлюбленного медицинского светила помидорами, могу сказать, что в самой работе он старался говорить исключительно на русском.— Bambini! Venite qua, вас угостить хотят. Малыши и малышки наперегонки побежали к Медунице. — Дорогой, возьми, пожалуйста, этого зайчика на некоторое время — она аккуратно протянула доктору малышку. Пиль с возмущенным удивлением посмотрел на неё, но не отказался и осторожно принял из рук малышки крошку. Медуница же полезла в карманы и вынула горсть светло желтых медовых леденцов, которые были ещё и с витаминами, и присела на корточки, протягивая их деткам. — Дети, леденцы не грызть, а то зубы будут болеть! — предупредил доктор. — Малютки, берем по одной! — добавила медсестра. — Что мы говорим, когда нас угощают? — Спасибо! — хором ответили дети. Верба тем временем по-свойски положила ручку на шею доктора, чтобы было удобнее. Ее внимательные серые глазки уцепились за внешность Пилюлькина. — А вам удобно в таких очках? — Эм… Не жалуюсь… Бегать, конечно, не очень удобно, но я — привык… — он действительно не задумывался, а удобно ли ему носить пенсне? — Но это, получается, вам постоянно надо косить глаза к носу, — протянула девочка. — Приходится… Но я уже привык — он улыбнулся и поправил выбившийся локон у девочки. Медуница в этот момент обнимала целую группу деток, все еще сидя на корточках и шептала им, какие они все лапочки, милые солнышки, котики, зайчики и другие приятные и ласковые слова. Пока коллеги сюсюкались с детьми, доктор успел сходить к старшей пациентке, с которой он сейчас и шел. Это была девочка лет 8-9. Ее коленка была перевязана, а сама малышка шла с костылями, помогавшими аккуратно опираться на травмированную конечность. — Коллега, у вас конфеточка осталась? — Пилюлькин погладил маленькую брюнетку по плечу. — Да, конечно, — Медуница протянула доктору леденец в шелестящей прозрачной обёртке. — И не одна. — Держи, — он протянул его девочке с конечком на футболке. Та желанно посмотрела на нее, но отказалась. — Ну же, mia cara, одна конфетка не повредит тебе. — Повредит, — вздохнула расстроенная малышка. — Еще отрабатывать… а я не могу на коньках стоять! — Allora, o sole mio, это уже на РПП смахивает! — он всплеснул руками. — Credimi, — они присели на диванчик (здесь доктор помог примоститься и вытянуть ножку), и хирург аккуратно приобнял малышку, — твой метаболизм совсем скоростной, так что ничего не будет. Все само сожжется, пока будешь плавно входить в форму. Она приняла конфетку, сжала ее в руках, но есть не стала, тихо всхлипнув. — «Спортсмены… Да, тяжело…» — подумал про себя Пиль, все ещё держа Вербу на руках. Ему почему-то совершенно не хотелось отпускать это маленькое создание, да и крошка, вроде бы, не сопротивлялась. Да и самой Вербе доктор был интересен. Ей вообще были интересны люди, да и Вексель учил запоминать лица. — А вы вдаль плохо видите или вблизь? — всё спрашивала она. Медуничку детки увели вглубь площадки, чтобы показать свои игрушки. Она уселась поудобнее на коврике и стала что-то рассказывать деткам, время от времени беря в руки игрушки и что-то демонстрируя. Было похоже на постановку в кукольном театре. — Вблизи… — как-то печально вздохнул Пиль, глядя на девочку. Она у него была в расфокусе, но милое личико и любопытные глазки он разобрать мог. — Это по-научному называется дальнозоркость или гиперметропия. — Гиперме…? — малютка нахмурилась. Тут привели подскакивающего Лучика, дожевывавшего конфетку, с цветным пластырем на пальчике. Малыш сразу убежал к остальным слушать постановку. В фортепианной записи послышалось несложное арпеджио, на что некоторые обратили внимание. Медуница похвалила Лучика за смелость и тоже протянула ему конфетку. — Не забивай себе голову терминами, — улыбнулся Пиль. — Ещё успеешь в будущем столько всего запомнить нужного и ненужного. — Вексель говорит, что нужно запоминать новые слова и развивать память. Поэтому он дал мне почитать свод законов! — гордо отметила она. — Ээээ… — немного опешил доктор, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. — А ты хоть что-нибудь понимаешь из того, что прочла? — Мы с братиком читаем, он мне некоторые вещи объясняет. А так почти всё-всё понимаю! — она приподняла носик и тут же закашлялась, отвернувшись в сторону от доктора. — Верба! Occhio! — предупредил местный доктор, возмущенно взмахнув руками. — Ну не просто ж так тебя с воспалением легких положили сюда! — Ты молодец. Очень умная девочка. Ну ладно. Тебе пора бежать… — Пиль со всей осторожностью опустил малышку на землю и присел перед ней на корточки. — Куда бежать? — не поняла девочка. — Смотреть представление? Оно скучное и детское! — Ну я думал, тебе с ребятами интереснее. А я то? Просто скучный взрослый, так ещё и врач… Меня обычно опасаются и обходят стороной — он погладил девочку по головке. — Вы серьезный и знаете много, — пояснила девочка. — А с ребятами… ну, с некоторыми иногда интересно, но у них все мысли только о куклах и машинках, — она фыркнула и постучала кончиком домашних туфелек. — А меня брат на заседания суда брал. Вот там интересно. — Брат у тебя — интересный коротышка — усмехнулся Пиль. Он перевёл взгляд на Медуницу, которая продолжала упоённо вещать маленьким слушателем. Она подмигнула ему и скосила глаза на нагрудный карман. Доктор с удивлением нахмурился и полез в него. Там оказалась шоколадная конфета в фольгированной обёртке. Он с наигранным возмущением вновь взглянул на малышку, но та лишь пожала плечами и тихонько рассмеялась. Пиль решил пока повременить и оставить сладость в кармане. — Брат у меня самый лучший! — гордо заявила девочка. — Еще бы на суды не опаздывал каждый второй раз, цены бы ему не было. А то судьи и присяжные ругаются. — Ну опаздывать, действительно, нехорошо… — он вновь посмотрел на Медуницу, которая систематически страдала таким «недугом» и опаздывала на их личные встречи. Но он, конечно, не ругался, ведь всё понимает — работа и внешний вид — превыше всего. — Ну и крови бы не боялся, — фыркнул ребенок. — А то каждый раз, как кровь течет, ему нехорошо. — Это еще относительно нормальная реакция. Вот у нас есть малыш, по имени Цветик. Он, сердечный, при виде шприца сразу же в обморок падает. Приходится каждый раз с ним новые пути решения проблемы искать… — Фе, трусишка, — скривилась малютка. — И как решаете? — Его, обычно, поддерживают друзья, а если он один — пытаюсь отвлечь. Шприц прячу, чтобы он не видел, и всё проходит успешно. О том, что он просто тычет ему шприцом в лицо, чтобы Цветик был в удобном для него состоянии, Пиль, естественно, распространяться не стал… А то… ну… сами понимаете, с этой четырёхлетней мадам дел лучше не иметь. — А я смелая, я не боюсь! — гордо заявила малышка. — Даже без братика могу прийти. И не плачу и не трясусь! — Молодчинка, — Пиль вновь потрепал малышку по голове. — Все бы были такие, как ты — любой врач был бы крайне счастлив. — А вы были бы счастливы? — хитро улыбнулась она. — И много у вас таких смелых? — Несколько малышек и один малыш… — печально вздохнул Пилюлькин. — Да и те боятся… Просто этого не показывают, бедняги. — А чего вас бояться? Вы хороший, — она с ходу его взяла и обняла. Пиль в очередной раз замер, пребывая в шоковом состоянии. — «Я — хороший? Эх, просто ты плохо меня знаешь, крошка…» — он обнял её в ответ, легонько прижав к себе, чтобы не тревожить лёгкие ребёнка. Девочка снова чуть-чуть покашляла ему в плечо, обтянутое халатом. В помещение зашла медсестра из другого отделения, ведя за собой двух девочек, лет 10-12. — Доктор, у нас посетительницы к Скобочке, — названая малышка с травмированным коленом с лучезарной улыбкой обернулась. От медсестры шагнули две малышки: одна грациозно балетная, вторая по-спортивному стройная. — Здравствуйте, — сразу со всеми поздоровались малышки. Одна кивнула. Вторая отдала чинный балетный реверанс. Через секунду обе были у Скобочки. — Мы не знали, что тебе принести, — начала спортсменка. — Поэтому принесли свежий сборник анекдотов, — закончила балерина. Скобочка вмиг расхохоталась. Медуница в этот момент закончила представление поклоном игрушечного зайчика. Все детки радостно зааплодировали и бросились обнимать малышку, чуть не повалив её на спину. — Вы ж мои сладенькие! Мне тоже было приятно провести с вами время, но нам уже пора… — она поднялась, отряхивая халат и посмотрела на Пиля, который все ещё общался с Вербой, сидя на корточках. А маленькая Верба тем временем ухитрялась мирно посапывать, облокотившись на плечо доктора. Всё же стрессоустойчивость стрессоустойчивостью, но когда тебя с неделю назад положили с воспалением лёгких сил будет немного. А зачем куда-то идти и ложиться спать, если мягкое плечо прямо тут? Вот и Верба так же решила. Пиль испугано посмотрел на Медю и одними губами прошептал. — А что делать? Малышка усмехнулась и показала жестом, чтобы он аккуратно взял её на ручки, дабы не разбудить. Он так и сделал. — Доктор, — обратилась Медуница к главврачу. — Куда это чудо отнести можно? — Oh, è stanchissima! Dammela, я ее в палату отнесу, — ответил медик, отвлекшись от оглядывания и оценивания внешних признаков здоровья детей и протягивая обе руки. — Или хотите, можете сами отнести. 215 палата, это вот туда, там рядом с дверью будет нарисовано оливковое дерево. Пиль последовал в направлении жеста коллеги и аккуратно положил малышку в кроватку, накрыв одеялом. После чего он ещё несколько секунд постоял, умиляясь с её нежной улыбки и провел рукой по волосам. — Оставляю тебе небольшой сюрприз — прошептал он, кладя на тумбочку конфетку. — Проснёшься — порадуешься, — он вышел из палаты и тихонько прикрыл дверь.