Маленький добрый бог

С того дня, когда Нариндер впервые предложил ритуал, прошло ещё несколько тяжёлых дней. Зима сжимала культ железной хваткой, и Ламберт почти перестал бывать в лагере. Он уходил в экспедиции снова и снова - едва успевал прочитать утреннюю проповедь, провести похороны и благословить тех, кто оставался. Каждый раз он возвращался с крохами: куском жёсткого мяса, горстью пожухлых кореньев, иногда с мелкой дичью. Всё это он отдавал самым слабым, а сам почти не ел. Глаза его ввалились, белая шерсть потеряла блеск, движения стали тяжёлыми, словно тело больше не слушалось бога. Но он все еще улыбался, говорил, что скоро придёт весна, продолжал быть тем, на кого все смотрели с надеждой. Культисты уже спали, когда однажды глубокой ночью Ламберт вернулся в поселение. Он едва волочил ноги, хотя мешок за спиной был почти пуст. У входа в свою палатку он буквально упал на колени и уткнулся лбом в холодный, промёрзший тент. Дыхание вырывалось облачками пара, сил не осталось даже на то, чтобы просто лечь в постель. И тогда к нему подошли двое. Ламберт поднял тяжёлые веки и не сразу понял, кто это. Только когда силуэты приблизились к свету фонаря, он узнал: София и Рикард. Пожилые зайчиха и серый кот - семейная пара, которая была в культе почти с самого начала. - Здравствуйте, мои дорогие… - голос Ламберта был хриплым, но всё таким же тёплым. Он с трудом поднялся на ноги, - почему вы не спите в столь поздний час? Первым заговорил Рикард. Голос его был тихим: - Мы подслушали ваш разговор с Нариндером тогда на кладбище. София сложила лапы в молитвенном жесте, глаза её были ясными и решительными. - Милый наш Ягнёнок… Мы прожили долгую жизнь вместе. И теперь готовы отдать её ради тебя. Ламберт изменился в лице, скорбь накрыла его с такой силой, что он пошатнулся. - Нет… Вы не обязаны этого делать. Я хотел проводить вас спокойно, с почестями, когда придет ваше время. Не так… - Это наш выбор, - мягко кивнул Рикард, тоже складывая лапы, - здоровье у нас уже не то, что раньше. И, в любом случае, нам недолго осталось. - Если это принесёт пользу культу, - продолжила София, - то это лишь малая жертва, которую мы можем принести в благодарность за ту жизнь, что ты подарил нам. Перед глазами Ламберта пронеслись картины прошлого. Вот он впервые привёл Рикарда - одинокого, растерянного кота, который боялся доверять кому-либо. Потом появилась София - тихая, застенчивая зайчиха. Ягненок помнил, как между ними медленно, осторожно зарождалось чувство. Помнил день, когда Рикард впервые подарил ей цветок у всех на глазах, а молодые культисты радостно закричали и засвистели, поддерживая. София тогда смутилась до кончиков ушей. Ламберт помнил их свадьбу - пышную, светлую, с венками из полевых цветов и музыкой до утра. Помнил, как однажды подслушал, что они называют друг друга «моё Солнце» и «моя Луна». Растрогавшись, он подарил им два кулона, добытых во время своих экспедиций - один с вырезанным Солнцем, второй - в форме Луны. Они носили их и по сей день. Помнил, как они поселились в новом домике, как строили свою тихую, тёплую жизнь - лапка в лапке, сердце к сердцу. Детей у них не было, но любви хватало на двоих. И вот теперь они стояли перед ним - уже в годах, но всё ещё неразлучные, смотрели с такой спокойной добротой. Ламберт закрыл глаза, шагнул вперёд и обнял их обоих. Слёзы предательски потекли по его щекам. - Хорошо… - прошептал он дрожащим голосом. - Я… принимаю… ваш дар... На следующий день весь культ собрался в храме. Ламберт был в чёрных одеяниях, в каких его еще никто не видел. Он стоял за алтарным столом, прямой и сосредоточенный. София и Рикард разместились в центре круга, расчерченного кровью на каменном полу. Они держались за руки и смотрели только друг на друга. Ламберт невольно вспомнил тот день, когда они клялись здесь же в вечной любви. В горле барашка уже собирался болезненный комок, но он не имел права показать слабость перед всем культом. Ягненок начал читать древнюю молитву. Воздух в храме потяжелел, свет факелов потускнел. Из глаз Ламберта хлынули кровавые слёзы. София и Рикард не отрывали взглядов друг от друга - даже когда под ними раскрылся тёмный портал и мерзкие, извивающиеся щупальца оплели их тела. Они не кричали, только крепче ухватились друг за друга лапами. Щупальца утянули их в бездну, портал захлопнулся, оставив после себя лишь тонкую струйку чёрного дыма. Ритуал закончился также быстро, как и начался. Культисты упали на колени, молясь своему богу. Ламберт стоял, заливаясь кровавыми слезами, и уже не мог их остановить. Силы оставили его, барашек опёрся руками о стол, чтобы не упасть. Пожалуйста, - кричал он лишь у себя в голове, - молю, пусть их жертва не окажется напрасной! Нариндер стоял позади всех, в тени. Он видел ритуал от начала до конца. И мысленно, глубоко внутри, кот гордился Ягнёнком. Тот справился, провёл сложнейший обряд без единой ошибки, несмотря на отчаяние и усталость. ... Прошло немного времени, часть культистов начала потихоньку расходиться, лишь несколько последователей остались в храме, продолжая тихо молиться на коленях. И тогда портал внезапно открылся снова. Ламберт вскинул голову, глядя на него с удивлением. Первой мыслью его было, что что-то пошло не так. Из портала вылетели двое юных чёрных котов - близнецов, в одинаковых робах, отличающихся лишь цветом - белой на одном и черной на другом. Они тяжело шлёпнулись на каменный пол. На несколько долгих секунд в храме повисла тишина. Братья медленно поднялись, держась за головы, все еще стоя на коленях. Они посмотрели друг на друга, широко распахнув глаза, а потом одновременно начали ощупывать друг друга: плечи, лица, уши - словно проверяя, живы ли они по-настоящему, или это всего-лишь иллюзия. Культисты окружили их плотным кольцом, глядя на происходящее с изумлением и трепетом. Сейчас можно было понять, что есть еще одно небольшое отличие, слепой глаз одного из них пересекал шрам. Близнецы медленно обвели взглядами окружаюших и остановились на стоящем над ними Ягненке. Ламберт смотрел на них с не меньшим удивлением. Он уже встречал этих двоих и далеко не единожды. Толпа расступилась. Из задних рядов вышла высокая фигура в светлой робе с низко надвинутым капюшоном. Три красных глаза сверкнули из-под ткани. - Баал, Аим, - ровным низким голосом произнёс Нариндер. Близнецы мгновенно выпрямились, как по команде, развернулись и встали на одно колено, склонив головы. Хором, без колебаний, они произнесли: - Мастер! В храме снова повисла тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом культистов. Ламберт смотрел на Нариндера и под капюшоном он разглядел - тот улыбался с такой теплотой, какую Ягненок никогда не видел ранее.