Волны перемен

Эшли Гарсия

      Мы с мамой зашли в прохладный холл аэропорта Сан-Диего. Меньше всего в этой жизни мне хотелось ещё одного переезда.       С пяти лет я только и делала, что собирала вещи. Первый серьёзный переезд был из Мексики в Пенсильванию. Потом каждый год или раз в два года — новая квартира, новый район, новые лица. Всегда только мы вдвоём. Отец умер, когда мне исполнилось пять. Я его почти не помню, поэтому и не грустила особенно. Только иногда, когда видела, как подруги обнимаются со своими отцами, в груди появлялась странная пустота и острая, как иголка, зависть.       Но у меня была мама. Изабелла Гарсия. Красивая, сильная, с такими же длинными афро-кудрявыми волосами и смуглой кожей, как у меня. Она всегда рядом. У неё золотые руки и тёплые объятия, которых хватало на двоих.       В зале прилёта нас уже ждал Алекс.       Новый мамин парень. Высокий, в дорогой белой рубашке, с идеальной улыбкой. Он часто приезжал к нам в Пенсильванию, привозил цветы и коробки с пирожными. Я его не ненавидела. Просто… он был чужим. Как и я для него. Мама его любит — хорошо. Мне всё равно.       Единственный луч света в этом переезде — Ноа.       Мой троюродный брат, который для меня всегда был просто старшим братом. Мы не виделись три года. Три долгих года. Ему уже шестнадцать, мне будет только через два месяца. И он, конечно, не упустит случая напомнить, что я «ещё мелкая». Мы всегда ссоримся из-за этой разницы, а потом смеёмся и обнимаемся. Я его очень люблю. И очень скучала.       Мы ехали по автостраде к дому Алекса. Район кричал о деньгах даже молча: высокие пальмы, идеальные газоны, дома, каждый из которых будто соревновался, у кого больше, выше, дороже.       Когда Алекс остановил Range Rover перед массивными автоматическими воротами, я невольно затаила дыхание.       Два этажа. Серый бетон, стекло, минимализм, который стоит, наверное, столько, сколько весь наш бывший квартал в Филадельфии. Ворота бесшумно разъехались. Машина тихо заехала под широкий навес, который здесь почему-то называли «гаражом».       — Ну как тебе? — мама обернулась ко мне с переднего сиденья и улыбнулась.       Я пожала плечами.       — Как и все в этом районе. Построены на кровавых деньгах.       Открыла дверь и вышла, не дожидаясь ответа.       На крыльце уже стояли двое — мужчина и женщина, оба за пятьдесят, ухоженные, как из рекламы дорогой косметики.       — Добро пожаловать, Эшли Паркер! — радостно воскликнула женщина, протягивая руки.       Я остановилась, будто меня ударили.       — Эшли Гарсия, — холодно поправила я и прошла между ними, даже не прикоснувшись к их рукам.       Открыла тяжёлые входные двери и шагнула внутрь. И замерла. Первое, что ударило в нос — запах свежей выпечки, кофе и цитруса.       Кухня была просто огромной. Не кухня, а целая зала.       Открытое пространство в светлых оттенках серого и тёплого бежевого. Посередине — остров из белого мрамора с тонкими золотыми прожилками, на котором спокойно могли бы спать трое взрослых. Над островом — три огромные чёрные люстры в форме капель, свисающие на тонких шнурах.       Справа стена со встроенной техникой: холодильник размером со шкаф, кофемашина, которая выглядела дороже нашей старой машины, и плита с шестью конфорками, над которой висела мощная вытяжка с медным покрытием.       Слева — длинный обеденный стол на двенадцать персон из тёмного дерева и мягких серых стульев. На столе уже было накрыто: большая миска с салатом, запечённая рыба с лимоном и розмарином, хрустящие тако, гуакамоле в каменной ступке, свежие тортильи, нарезанные фрукты и три вида десертов под стеклянными колпаками. В центре — огромная ваза с белыми орхидеями и горящие свечи.       Я почувствовала прикосновение маминой ладони к плечу и замерла, будто током ударило.       — Ты злишься на меня? — её голос был тихим, осторожным.             Я не повернулась к ней лицом, но слова вырвались сами.       — Да. Потому что ты забрала меня от друзей, от моей жизни, от всего, что я знала. А теперь меня ещё и Паркер будут называть… Паркер, мама? Это ужасная фамилия. Я Гарсия. Эшли Гарсия.       Она обняла меня сзади, и я, не удержавшись, повернулась и обняла в ответ.       — Я хочу дать тебе лучшую жизнь, солнышко… Мы столько пережили вместе. Я думаю, мы заслуживаем большего. Я стараюсь, чтобы ты жила так, как мечтала, — как в фильмах, где всё идеально. Чтобы не беспокоилась о будущем, — прошептала она мне на ухо, чтобы Алекс, который стоял неподалёку, не услышал.       На миг мне стало стыдно, что он мог услышать мои слова о фамилии. Но почему? Он не её муж, не мой отец. Чужой мужчина в нашей жизни.       Я отступила, разрывая объятия.       — Где моя комната? Хочу отдохнуть после дороги.       — Я провожу тебя, — вмешался Алекс, и я кивнула. Мы двинулись к лестнице — широкой, мраморной, с коваными перилами, которые блестели под потолочными светильниками.       — Любишь спорт? — спросил он, пытаясь заполнить тишину.       — Нет.       — Жаль, у нас есть спортзал. А плавать?       Я вздохнула. Он старался найти общий язык со мной, но сейчас это только раздражало.       — Ничего не люблю, кроме спать.       — Хорошо, понял. Не буду надоедать, — спокойно ответил он, без обиды в голосе. Мы поднялись на второй этаж, повернули в длинный коридор с кремовыми стенами и картинами в золотых рамах. Я насчитала шесть дверей. Зачем такому дому столько комнат? И для кого они?       — А кто те люди на крыльце? — спросила я, потому что это не давало покоя. И почему они назвали меня Паркер?       — Мои родители. Прости, что они так тебя назвали. И это твоя комната.       Мы остановились перед дверью из матового стекла. Я взялась за ручку, но не открыла сразу. Подняла голову: он был высокий, где-то метр девяносто, а мои сто шестьдесят заставляли поднимать высоко голову.       — Всё в порядке, но в дальнейшем я хочу остаться Гарсия. Это моя семья, моя связь с Мексикой. Не хочу потерять хотя бы это.       Он кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. Лёгкая улыбка коснулась губ.       — Понятно. Семья — это важно. Тогда… начнём сначала? Я Алекс Паркер, парень твоей мамы.       Он протянул руку. Большое, тёплое рукопожатие. Это уже было лучше.       — Эшли Гарсия, дочь твоей девушки.       — Приятно познакомиться.       — Взаимно. Тогда… я пойду.       — Приятного отдыха. В комнате тебя ждут вещи на первое время, пока твой чемодан не приедет.       — Спасибо.       Я толкнула дверь и шагнула внутрь. Комната была просто огромной. Свою старую я делила с мамой, а эта… вся моя. Я не верила своим глазам.       Сделала первый неуверенный шаг. Под ногами была прохладная плитка, которая приятно охлаждала ступни от этой калифорнийской жары. Глаза метались по комнате, не зная, за что зацепиться: за широкую кровать с белым, как облако, постельным бельём? Или за стол с лампой и стопкой тетрадей?       Но больше всего притягивало окно — оно было от потолка до пола, как в кино. Я подбежала к нему, коснулась стекла ладонью. Вид на океан был потрясающим: волны катились к берегу, солнце клонилось к горизонту, окрашивая воду в золотые тона. Вытащила телефон из кармана шорт, сделала фото и сразу отправила Эмми, моей лучшей подруге, которая осталась в Филадельфии.       Спрятала телефон и продолжила осмотр. Подбежала к кровати, разбежалась и прыгнула на неё с разбега. Матрас мягко принял меня, и я рассмеялась, перекатываясь по простыням.       — Моя лучшая жизнь начинается прямо сейчас… — прошептала я, улыбаясь от уха до уха.       Полежала ещё немного, наслаждаясь, а потом вспомнила о вещах. Встала и подошла к дверям, которые, наверное, вели в гардеробную. Открыла и замерла. Это была отдельная комната, заполненная одеждой: полки с футболками, джинсами, платьями — от повседневных до вечерних, блестящих, с пайетками. Обувь — от кед до туфель на каблуках. Я начала примерять: сначала розовое платье, потом худи. Всё сидело идеально, будто шили на меня. Кто это всё купил? Алекс? Мама?       Дальше в комнате я заметила книжные полки — три высоких стеллажа. Собрания «Гарри Поттера», классика вроде «Гордости и предубеждения», а ещё трилогия «Виновных». Я взяла одну книгу в руки и открыла ее.       — Интересно, а у Алекса есть сын? — мелькнула мысль.       Я могла бы повторить историю Ноа и Ника… Только без предательства, как в книге, где Ноа во второй части всё испортила.       Идея зажгла меня, как огонь. Сон отошёл на второй план. Я выбежала из комнаты, ища маму или Алекса.       Наткнулась на него в спортзале — огромной комнате с тренажёрами: велотренажёрами, гирями, беговыми дорожками, даже стеной для скалолазания. Алекс бежал по дорожке, пот стекал по лицу, наушники в ушах.       — Алекс!       Он не выключил дорожку, но сбавил скорость, снял один наушник.       — Слушаю?       — А у тебя… ну, случайно нет сына? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу, будто на горячем песке.       — Есть.       — Правда? — сердце забилось быстрее, я чуть не подпрыгнула.       — Да, ему пять лет. Скоро вернётся домой.       — Ааа… Пять? — я опустила взгляд в пол. Ну вот, Ноа всё-таки повезло больше.       — Да, а что? — он полностью остановил дорожку, сошёл и посмотрел на меня с любопытством.       — Да ничего, просто интересно. Спасибо, пойду посплю всё-таки.       Настроение исчезло мгновенно. Сама себя накрутила, сама и разочаровалась. Классика.       — Пожалуйста, не ложись спать. Через два часа приедет твой брат Ноа со своими родителями.       — Правда? — я подняла голову, глаза засияли.       — Да. Хотел, чтобы ты успела подготовиться к встрече.       — Хорошо, спасибо!       Настроение снова подскочило. Я приняла душ в ванной комнате — просторной, с мраморными стенами и душевой кабиной, где вода лилась, как тропический дождь. Высушила волосы феном с диффузором, спасибо тому, кто его купил, потому что мои кудри наконец-то выглядели прилично, а не как взрыв на фабрике. Натянула худи, шорты, длинные носки и кроссовки.       Когда я спустилась вниз, то чуть не упала от шока: Ноа вырос ещё больше, чем я помнила. Точно метр восемьдесят, а то и выше — высокий, стройный.       — НОА! — крикнула я и помчалась со второго этажа на первый, перепрыгивая ступеньки, будто это были препятствия в паркуре.       Прыгнула в его объятия, а он подхватил меня, подняв над полом. Я вцепилась в него, как коала в дерево.       — Привет, мелкая, — рассмеялся он, ставя меня на ноги.       Сегодня я решила проигнорировать это «мелкая». Но только сегодня. В следующий раз он у меня получит по полной.       Вечер прошёл отлично. Я нормально познакомилась с родителями Алекса, они оказались не такими ужасными, как я думала: тёплые, с чувством юмора, и даже спросили о моей любимой музыке. А его сын Дин — пятилетний ураган: весёлый, игривый, с кудрявыми волосами и бесконечной энергией.       Мы недолго просидели за столом, потому что Дин потащил нас показывать свои игрушки.       — Должны идти вместе с Ноа, — заявил он, и мы не смогли отказать.       В его комнате царил хаос: тысячи машинок, роботов, наборов Lego, которые валялись везде, будто после апокалипсиса. Пока малыш копался, выбирая «самую лучшую машину в мире», Ноа наклонился ко мне и прошептал:       — Я познакомлю тебя со своим другом Райаном. Сходим вместе к океану.       — Зачем? — спросила я, поднимая бровь.       — Просто проведём время весело. Райан — крутой парень. Сразу найдёте общий язык.       — Если обещаешь, что нормальный, то хорошо.       Ещё два часа мы слушали монологи про «супербыстрые» машинки и «непобедимых» роботов, пока Дин вдруг не уснул — просто положил голову на пол и выключился, как лампочка.       — А как его уложить спать? — тихо спросила я у Ноа, глядя на малыша.       — Хуй знает, у меня нет младших. Наверное, как и мы — просто в кровать.       Ноа осторожно поднял Дина на руки и положил в постель, которую я быстро расстелила.       — А его переодевать надо?       — Откуда мне знать, мелкая? Уснул — заебись. Оставляем его и валим к Райану. Он уже ждёт нас.       Мы тихо выскользнули из комнаты и спустились на первый этаж. Наши родители были так увлечены разговором, что даже не заметили, как мы вышли.       У дома уже ждал парень. Шатен с волосами, которые слегка вились на концах, рост как у Ноа — метр восемьдесят, не меньше. Одет в свободные шорты и лёгкую рубашку с коротким рукавом, расстёгнутую на верхних пуговицах. Он стоял, опираясь на забор, и улыбался, глядя в свой телефон.       — О, наконец-то! — сказал Ноа, хлопнув его по плечу. — Райан, это моя сестра Эшли. Эшли, это Райан — лучший серфер в районе и будущий король нашей школы.       Райан поднял голову, и наши взгляды встретились. Его глаза были серо-зелёными, как океан перед штормом, а улыбка уверенная, с ямочками на щеках. Он протянул руку, но на миг замешкался, будто не знал — пожать или просто помахать.       — Привет, Эшли. Ноа столько о тебе рассказывал. Ты… э-э… выглядишь круто. То есть, после переезда и всего.       Его голос был глубокий, уверенный, но в конце слегка запнулся. Он потёр затылок, и я заметила, как щёки слегка порозовели. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как мои щёки горят. Его улыбка, этот рост, то, как он стоял — всё казалось идеальным.       — Привет, Райан, — ответила я, стараясь звучать спокойно, но голос получился писклявым.       Мы двинулись по широкой улице с пальмами по бокам и домами, которые сияли огнями. Район был элитный: бассейны за высокими заборами, спорткары у домов, запах солёного воздуха с океана. Райан рассказывал про местные фишки: лучший пляж для серфинга за углом, кофейню с самым вкусным смузи и скейт-парк, где все тусуются. Он говорил уверенно, жестикулируя, но каждый раз, когда смотрел на меня, взгляд задерживался дольше.       — А у тебя мексиканские корни? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо. — Ноа говорил, ты круто говоришь по-испански.       — Да. Я из Мексики, — ответила я, улыбаясь. — А ты?       — Из Калифорнии. Но мой дед был из Ирландии, поэтому волосы такие… странные.       Мы дошли до океана. Было уже совсем темно, только луна серебрила волны. Парни провели меня к своему секретному месту — большому плоскому камню, который выступал над песком, будто природная скамья. Оттуда океан был виден во все стороны, а шум волн заглушал всё остальное.       — А кроме серфинга? — спросила я, садясь на прохладный камень.       — Мы с Райаном играем в американский футбол, — ответил Ноа. — Кстати, у него реальные шансы стать капитаном команды. — Брат обнял друга за плечи и гордо улыбнулся.       — Да нет, не буду я капитаном. У тебя больше шансов.       — А я тебе говорю — будешь, — Ноа потрепал его по волосам и перевёл взгляд на меня. — А ты, кстати, можешь стать чирлидершей. В школе сейчас набор, и ты уже зачислена в школу. Думаю, тебе стоит подать документы.       — Ты была чирлидершей? — удивлённо поднял брови Райан.       — Ну да… в старой школе. А что, не похожа? — нервно засмеялась я, поправляя кудри.       — Да нет… очень похожа. Просто… — он на миг замолчал, отвёл взгляд в сторону океана, потом махнул рукой. — Похожа. И всё.       Я бросила быстрый взгляд на Ноа. Брат едва сдерживал смех, глядя то на меня, то на Райана, будто мы были лучшим комедийным дуэтом сезона.       А дальше началось. Ноа, как всегда, не удержался и начал подкалывать.       — Ого, смотри, как вы смотрите друг на друга. Может, уже и свадьбу планируете?       — Ноа! — шикнула я, но щёки уже горели.       Райан тоже покраснел, но улыбался. Он действительно был очень милым. Когда была секунда, я украдкой смотрела на него: на то, как ветер играет его волосами, как он улыбается, как пальцы нервно барабанят по камню. Особенно когда он улыбался — с ямочками и немного кривовато.       — Ладно, я на две минуты, — вдруг сказал Ноа, поднимаясь. — Природа зовёт.       — Руки потом помой, — бросила я ему в спину.       Он показал средний палец и исчез в темноте между пальмами.       И сразу всё изменилось.       Между нами повисла тишина. Я не знала, куда деть глаза, поэтому просто смотрела на море.       — Так твой дед из Ирландии? — наконец выдавила я.       — Угу.       — А ты был в Ирландии?       — Нет.       На этом разговор закончился. Мы просто сидели и смотрели, как луна рисует дорожку на воде.       — Красивый океан, — тихо сказал он через минуту. — Люблю воду.       — Почему?       — Она даёт ощущение, что ты не один. Я люблю приходить сюда в одиночестве и просто слушать шум.       Я кивнула, но ничего не ответила. Просто долго и внимательно смотрела на него.       Когда Ноа вернулся, мы двинулись обратно. У дома Алекса остановились. Райан засунул руки в карманы шорт.       — Я живу здесь… — сказала я.       — Знаю, — ответил он и наконец поднял на меня глаза.       В этот момент всё внутри меня замерло. Его взгляд был тёплым, что я забыла, как дышать.       — Я через дорогу, — кивнул он на дом напротив — такой же современный, с подсветкой и большим гаражом.       Я едва сдержала улыбку. Мы соседи? Ходим в одну школу? И его лучший друг — мой брат?! Жизнь точно решила меня побаловать.       — Приятно было познакомиться, — сказала я, спрятав руки за спину и сцепив пальцы в замок, чтобы не было видно, как они дрожат.       — Взаимно.       Он снова замешкался, будто хотел сказать ещё что-то, но вместо этого просто кивнул. Я неловко помахала рукой.       — Спокойной ночи…       — Взаимно.       Я повернулась к Ноа. Брат стоял у ворот, прислонившись к столбу, и курил, глядя на нас с хитрой улыбкой.       — Вижу, кому-то очень понравился Райан? Да, мелкая?       Он закинул руку мне на плечи и крепко притянул к себе.       — Нет.       — Да.       — Нет, Ноа!       — Окей, РАЙАН! — вдруг заорал он на весь район, поворачиваясь в сторону дома через дорогу.       — Молчи, дурак! — я мгновенно зажала ему рот ладонью. — Ноа забыл попрощаться с тобой! Всё в порядке! — крикнула я неловко в темноту и потащила брата к воротам, пока тот ржал, как ненормальный.