Волны перемен

Эшли Гарсия

Вечером я сделала себе чай с мятой, нанесла на лицо прохладную глиняную маску и устроилась на кровати с планшетом. Нашла сериал, который все хвалили в рекомендациях, включила первую серию и попыталась сосредоточиться. Но уже через десять минут желание хотя бы на минуту заглянуть в телефон оказалось сильнее. Я не удержалась и потянулась за гаджетом.       Удивительно, но сегодня днём Эйва каким-то образом нашла меня в Инстаграме. Чтобы не создавать себе врага на ровном месте, я подписалась в ответ. А точнее, на её личный дневник. Потому что она выкладывала буквально каждый свой шаг: что ест, куда идёт, с кем общается. Разве это безопасно? В наше время опасно выставлять в сеть всё подряд. Гораздо разумнее делиться уже после того, как что-то произошло. Но, наверное, не мне учить людей жизни.       Эйва снова что-то выложила. Я нажала на её иконку, и перед глазами развернулось короткое видео. Она сидела на пассажирском сиденье в машине — салон был до боли похож на пикап Райана. Играла песня Hells Bells AC/DC. А Эйва при этом корчила милое личико: губы уточкой, глаза щенячьи, прядь волос наматывала на палец, будто флиртовала с камерой. Я не удержалась и громко рассмеялась.       — Под такую песню? Серьёзно? — прошептала я, пересматривая видео. — Кто там с тобой сидит, что ты так стараешься?       За это время я успела хорошо подружиться с Терезой. Не удержавшись, я переслала ей эту историю. Мы сразу начали обсуждать Эйву — ничего криминального, конечно, не узнала, но обе сошлись во мнении: личность у неё крайне неприятная. Из-за этого мы быстро нашли общие темы, и разговор плавно перетёк на обычные вещи: школу, чирлидинг, планы на выходные. Сериал вообще отошёл на второй план. Я выключила планшет и уже собиралась продолжить болтать с Терезой, когда из открытого окна вдруг донеслись громкие крики.       — Подожди, Тереза, — быстро сказала я, кинула телефон на кровать и подошла к дверям на балкон. Они были приоткрыты, и я шагнула на прохладный вечерний воздух.       Из моего балкона отлично просматривался двор дома Райана. Я упёрлась руками в холодные перила и замерла, наблюдая за происходящим.       Райан стоял посреди двора в шортах и потрёпанной футболке, в одной руке держал поводок. На другом конце поводка крутился золотистый ретривер, нервно дёргая головой. Райан орал вверх, на балкон второго этажа, где стоял высокий мужчина. Даже с такого расстояния было видно — это его отец. Голос Райана срывался от злости.       — ДА МНЕ ВООБЩЕ ВСЁ РАВНО НА ВАШИ ГРЁБАНЫЕ ПРАВИЛА! ЕСЛИ Я ХОЧУ, ТО Я ЭТО СДЕЛАЮ, И МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТО, ЧТО ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!       Он быстрым шагом пошёл к своему чёрному пикапу, открыл пассажирскую дверь, и собака ловко запрыгнула внутрь. Дверь захлопнулась с громким хлопком.       — Райан, вернись домой сейчас же. Потом будет поздно, — спокойно, но очень чётко произнёс мужчина. Его голос был ледяным, а лицо совершенно бесстрастным.       Райан на секунду остановился. Потом медленно повернул голову, поднял руку и показал отцу средний палец. Не сказав больше ни слова, он обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель. Ворота открылись, и он резко выехал со двора, оставляя за собой след из шин. Я проводила взглядом красные огни его пикапа, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда медленно вернулась в комнату. Сердце стучало быстро и неровно.       Я легла обратно на кровать, взяла телефон. Тереза всё ещё висела на линии. Я поставила на громкую связь.       — Я на месте, — мой голос прозвучал удивительно спокойно, хотя в голове всё ещё крутились крики Райана и разные версии того, что могло произойти между ними.       — Ты куда пропала на такое большое время? — спросила она.       — Да так… мама позвала.       — Что хотела?       — Да платье купила, вот и просила моего совета, — ответила я, уставившись в идеально белый потолок. В голове при этом крутилось совсем другое.       — К школе уже всё купила? — Тереза, к счастью, перевела разговор в другое русло, и я внутренне выдохнула с облегчением.       — Да. Прикинь, мама купила мне велик! Если хочешь, теперь можем ездить им к пляжу. Вот сегодня как раз планирую к вечеру испробовать его.       — Да, было бы отлично! Могу показать интересные места. А куда поедешь?       — Хотела к пляжу. Хочу побыть одна, без мамы или Ноа. Люблю моменты тишины, а рядом с водой, думаю, это будет вообще волшебно.       — Да, это невероятный вид. Море — моя стихия. Успокаивает шум волн и даёт побыть в одиночестве, — согласилась Тереза.       Мы говорили ещё долго, пока я собиралась. Надела удобные спортивные штаны и лёгкую футболку, так как не планировала уезжать надолго, всего часик посидеть у воды. Я вообще не люблю часто быть в компании. Для меня лучше одной побыть, подумать. Особенно возле океана. Там тело будто очищается от всех плохих мыслей. Прядки возле висков собрала и закрепила маленьким крабиком, чтобы не лезли в рот. Чуть подкрасила брови, нанесла блеск на губы и провела тушью по ресницам. Надела белые кроссовки в тон к штанам.       Взяла небольшой рюкзак, кинула внутрь кошелёк, телефон и ключи. Вышла из спальни и закрыла дверь на ключ, чтобы никто не заходил. Я уже попросила Алекса, чтобы в мою комнату без стука не заходил и не убирался у меня. Это моя территория. Закинула рюкзак на плечи и спустилась вниз по лестнице.       Снизу за большим столом ужинали родители Алекса — Джон и Хизер. Я думала, что смогу быстро проскочить мимо, но не тут-то было. Джон заметил меня первым.       — Эшли? — позвал он.       Я остановилась и медленно повернулась к ним.       — Да?       — Ты куда так поздно?       — Разве? — Я подняла руку и тапнула по экрану телефона, чтобы посмотреть время. — Только восемь вечера. Я быстро. Хотела прокатиться на велосипеде.       Они переглянулись. Хизер явно была недовольна, но Джон мягко улыбнулся ей, а потом посмотрел на меня.       — Ты одна? — спросил он.       Я закусила нижнюю губу, пытаясь придумать ответ.       — Нет. С Райаном, — кивнула я в сторону дома напротив. — Сосед, друг Ноа.       — Только с ним? — уже вмешалась Хизер, прищурившись.       — Ну… — Я провела носком кроссовка по полу. — Ноа… и Тереза. Это моя новая подруга.       — Хизер, милая, — мягко произнёс Джон, положив руку ей на плечо. — Вспомни нас молодых. Мы ведь тоже хотели гулять, не хотели возвращаться домой рано. Пусть девочка отдохнёт.       На секунду улыбка тронула мои губы. А дедуля правду говорит.       — Ну не знаю… Изабелла волнуется о ней, — всё ещё сомневалась Хизер.       — Да брось, девочка молодая. Дай ей эту возможность, — ответил Джон.       Хизер помолчала минуту, потом тяжело вздохнула и махнула рукой.       — Иди. Мы прикроем тебя.       — Спасибки! — широко улыбнулась я и побежала к входной двери, пока они не передумали.       Я подошла к гаражу. Там, как всегда, стояли четыре дорогие машины Алекса — чёрные, блестящие, идеальные. А рядом с ними скромно притулился мой красный велосипед. Я кинула рюкзак в корзину, надела наушники и включила ITZY. Их треки уже давно стали моими постоянными спутниками.       Выкатила велосипед на дорожку и поехала.       Я не чистый интроверт и не экстраверт — что-то среднее. Иногда мне хочется шума, людей и громкой музыки до утра. А иногда, как сегодня, хочется просто молча крутить педали, смотреть по сторонам и думать. О жизни. О том, зачем мы вообще здесь и что должны в этот мир принести.       По правой стороне тротуара шла молодая пара с коляской. Они улыбались друг другу, иногда наклонялись посмотреть на малыша и что-то тихо говорили. Выглядели по-настоящему счастливыми. От этого зрелища внутри стало тепло.       С левой стороны шла шумная компания подростков. Они ели мороженое, громко смеялись и перебивали друг друга. И от них тоже на душе было приятно. Потому что в мире есть не только любовь. Есть ещё дружба. Настоящая. Когда кто-то остаётся рядом даже тогда, когда всё плохо. Когда поддерживает, помогает и проходит с тобой все этапы жизни.       Некоторые дружат с детского сада и до самой старости. А у кого-то это только красивая картинка — до первого серьёзного испытания. Тогда люди предают или просто исчезают. Поэтому я давно поняла: с выбором и друзей, и того, кто может стать ближе, нужно быть очень осторожной. От этих людей во многом зависит, какой ты станешь в итоге.       Так, разглядывая чужие жизни, я доехала до пляжа. Солнце уже начало медленно опускаться, и океан переливался тёплыми золотисто-розовыми оттенками. Я свернула на узкую тропинку, которая вела вверх к тому самому камню. К тому самому месту, где мы сидели втроём — я, Ноа и Райан. Тогда оно мне очень понравилось. А сегодня почему-то особенно сильно захотелось вернуться туда одной.       Чем ближе я подъезжала, тем сильнее становился солёный запах океана. Ветер бил в лицо, трепал волосы и приносил прохладу. Последние лучи солнца мягко ложились на кожу. Я уже почти улыбалась в предвкушении, когда вдруг заметила, что камень занят.       Я спрыгнула с велосипеда и поставила его туда, где обычно оставляют все остальные. Рядом с камнем сидел молодой парень, а вокруг него весело носился золотой ретривер. Чуть дальше, на небольшой площадке, стоял чёрный пикап. Точно такой же, как у Райана. Сердце у меня сразу сделало странный кульбит. Я не знала номерных знаков, но… вдруг это он?       От одной только мысли улыбка сама рвалась на лицо, сколько я её ни пыталась удержать. Если это действительно Райан, то у меня появилась ещё одна возможность поговорить с ним без моего вечно болтливого брата.       Я сняла кроссовки, взяла их в руку и ступила босыми ногами на ещё тёплый песок. Пёс сразу перестал кружить вокруг хозяина и замер, уставившись на меня. Хвост вилял, но взгляд был настороженный.       — Райан? — позвала я, остановившись метрах в трёх от них.       Он обернулся на голос, и я выдохнула с облегчением. Это был он.       — Эшли? — удивлённо произнёс Райан и быстро встал. — Привет.       — Приветик, — я улыбнулась.       Мы обнялись. Объятие вышло тёплым и каким-то очень естественным. Когда мы отстранились, я кивнула на собаку.       — Твой?       — Да, это Купер, — ответил Райан.       Ретривер подошёл ближе и начал меня осторожно обнюхивать. Я присела на корточки и протянула руку.       — Привет, Купер. Я Эшли. Очень приятно познакомиться.       Пёс пару секунд изучал меня, а потом лизнул в щёку горячим влажным языком. Я засмеялась и почесала его за ушами.       — Какой ты хороший мальчик.       Я ещё раз погладила Купера и поднялась. Посмотрела на Райана внимательнее. Он улыбался, но улыбка была какой-то усталой. В глазах читалось что-то тяжёлое, будто он долго думал о чём-то не очень приятном.       Мне вдруг очень захотелось остаться. Узнать его ближе. Понять, что у него внутри.       — Могу составить тебе компанию? — спросила я тихо.       — Да, конечно. Садись.       Мы сели рядом на тёплый камень. Купер теперь носился вокруг нас двоих, иногда возвращаясь, чтобы ткнуться носом в руку. Я старалась смотреть на волны, но боковым зрением всё равно ловила Райана. Он выглядел подавленным. Неужели из-за отца? После того разговора с Алексом у меня в голове крутилось слишком много вопросов.       — Что здесь делаешь? — начала я первой.       — Хотел побыть один, — ответил он, глядя на воду.       — Я помешала?       Райан повернулся ко мне и улыбнулся — уже чуть живее.       — Нет, ты не мешаешь. Может, даже лучше, что ты рядом.       «Может, даже лучше, что ты рядом» — от этих слов моё сердце снова ускорилось. Я почувствовала, как жар поднялся по шее.       — Меньше навязчивых мыслей? — спросила я.       Он кивнул.       — Может тогда поделишься?       Райан тяжело вздохнул. Купер наконец угомонился, лёг рядом с нами и закрыл глаза. Стало тише, только шум волн и редкие крики чаек.       — Да просто проблемы с отцом. Как у всех, наверное.       — Я не знаю, как у всех, — тихо сказала я и неуверенно положила руку ему на спину. К моему удивлению, он не отстранился. — У меня отец умер, когда мне было пять. Так что расскажи, если хочешь.       — Сочувствую… — он помолчал. — А у меня… просто не хочу быть тем, кем меня видит отец. Он хочет, чтобы я сидел в его офисе, чтобы я даже мира не видел и прожил жизнь точно так же, как он. По его сценарию.       — А кем ты хочешь быть? — спросила я, поворачиваясь к нему полностью.       Райан посмотрел мне прямо в глаза.       — Я пока не знаю. С детства меня таскали в его офис, сажали в его кресло, пока он проводил переговоры. А когда я начал говорить, что не хочу такой жизни, меня просто перестали слышать. Футбол, сёрфинг, скейт — это единственное, что мне по-настоящему интересно. Но я не хочу делать из этого профессию.       — Это нормально, — мягко ответила я. — Мы ещё в том возрасте, когда сами не всегда понимаем, кто мы и чего хотим.       Я вспомнила маму и то, как она изменилась после переезда. Слова вырвались сами:       — Оказывается, даже взрослые не всегда знают, кем хотят быть. Моя мама всю жизнь мечтала открыть свой салон красоты. Чтобы там было всё: и волосы, и маникюр, и макияж… чтобы девушки уходили оттуда красивыми и счастливыми. А сейчас, после переезда… она даже не вспоминает об этом. Ей интереснее быть просто няней для Дина.       — Да, понимаю… — тихо сказал Райан, глядя на волны. — Просто сейчас на мне слишком много ответственности. Постоянно всё контролируют. Вот сегодня утром вообще посадили на домашний арест.       Я удивлённо подняла бровь.       — И часто такое бывает?       Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.       — Чаще, чем хотелось бы. Отец… он любит держать всё под контролем. Ему важно знать, что мы делаем, чем живём, что едим, с кем встречаемся. Каждый шаг.       — Это жёстко, — я поморщилась. — У человека должны быть личные границы.       Райан медленно опустился спиной на камень, закинул руки за голову и закрыл глаза.       — Должны. А у меня их нет.       Я замерла. Внутри всё сжалось. Я смотрела на него и решала, стоит ли говорить или лучше промолчать. В конце концов решилась.       — Райан…       — М? — он даже не открыл глаз.       — Я сегодня видела и слышала, как ты ссорился с ним.       Он открыл глаза и посмотрел на меня уже по-другому, внимательно.       — Да весь район знает про это. Особенно твой отчим. Наверняка уже успел сказать, что я полный хуй?       Я кивнула.       — Сказал.       Райан коротко выдохнул.       — И что ты?       — Ничего, — я пожала плечами. — Если бы я верила, что ты плохой, то вряд ли бы сейчас сидела здесь и разговаривала с тобой.       Он посмотрел на меня долго, потом на его лице появилась тёплая улыбка. Он снова закрыл глаза.       — Твой выбор.       — А что я должна была выбрать? — я слегка толкнула его в бедро носиком своего кроссовка. — Поверить Алексу на слово?       — На твоём месте я бы послал такого парня подальше.       — Может, в будущем и пошлю, — я улыбнулась. — А сейчас ты вполне нормальный.       Райан тихо засмеялся, этот звук мне очень понравился.       — Ладно, Кокосик, — он сел, потянулся и посмотрел на меня. — Тебе не холодно? Ветер довольно сильный.       — Немного, — призналась я. — Я не планировала задерживаться надолго, думала посидеть часок, не больше.       Райан не стал ничего говорить. Просто стянул через голову свою красную толстовку с эмблемой Red Devils и протянул мне.       — Надень. Учёба скоро, болеть нельзя.       — Спасибо большое, — я взяла толстовку и быстро надела.       Сразу стало тепло. И не только от ткани. Толстовка пахла им, я незаметно вдохнула глубже.       Мы снова сели рядом, теперь уже лицом к океану. Я подтянула колени к груди, обхватила их руками и положила подбородок сверху. Солнце уже полностью село, и над водой светила яркая луна, оставляя серебристую дорожку на тёмной воде.       Я завела руку за голову, сняла крабик, прицепила его на толстовку Райана и сняла резинку с кисти руки. Начала собирать свои непослушные волосы в пучок. В этот момент почувствовала, что Райан повернулся и смотрит на меня.       — Что? — спросила я, продолжая закручивать волосы.       — Просто интересно посмотреть, что ты с ними делаешь, — тихо ответил он.       Когда я закончила и поправила пучок, он добавил уже мягче:       — Тебе идёт. Особенно в моей толстовке под номером тринадцать.       Я почувствовала, как щёки моментально потеплели. Раньше мне почти никогда не говорили комплименты. А тут… от него… это было впервые. И это было не просто «прикольно». Это было волшебно.       Сидеть в месте, которое он считает своим безопасным. Разговаривать о важных вещах. Быть в его толстовке. Получать от него такие слова.       Я улыбнулась, опустила взгляд и тихо ответила:       — Спасибо…       Я взяла телефон и открыла камеру, просто чтобы не зацикливаться на его словах слишком сильно. Потому что если я сейчас начну думать об этом всерьёз, моя фантазия сразу нарисует красивые картинки: как он меня любит, как смотрит, как обнимает… А мне действительно этого хотелось. Хотелось узнать его ближе. Но пока было рано бросаться в отношения с головой. Я ещё слишком мало о нём знала.       Я навела камеру на ночной океан и начала делать кадры, тёмная вода, серебристая дорожка от луны, далёкие огни на берегу.       — Ты сейчас очень красивая, — тихо сказал Райан. — Хочешь, я сделаю тебе фото?       Я повернулась к нему, удивлённо подняв брови.       — А ты вообще нормально фотографировать умеешь?       Он усмехнулся.       — Пф, конечно. Я научен.       Я недоверчиво протянула ему телефон и встала. Сначала просто смотрела на море, потом повернулась к камере. Райан начал подбадривать меня очень приятными словами:       — Ещё чуть улыбнись… вот так, идеально… голова чуть влево… да, держи.       Я расслабилась, расплела волосы, стала шире улыбаться, громче смеяться. С ним я чувствовала себя уверенно перед камерой, будто он видел меня настоящую и ему это нравилось.       — Проверяй, босс, — он протянул мне телефон и снова опёрся спиной на камень.       Я начала пролистывать галерею. И честно… он фотографировал шикарно. Правильная яркость, удачные ракурсы, мягкий свет луны. Были и те кадры, где я громко смеялась с открытым ртом, но даже их я не могла назвать неудачными. На них я выглядела искренней, живой, настоящей.       — Спасибо… это правда красиво, — тихо сказала я.       — Пожалуйста, — он пожал плечами.       Райан сел ровнее, достал сигарету и закурил. Лёгкий дымок смешался с запахом океана. Я выложила одно из самых удачных фото в профиль, поставила к фото песню Doubt — Twenty One Pilots и добавила всего один смайлик в подпись, волну.       — Ты собираешься домой? — спросил он, глядя на меня сквозь дым. — Или хочешь остаться со мной?       Я оторвалась от телефона и посмотрела на него. Сердце стукнуло сильнее.       — С тобой.       Он улыбнулся уголком губ.       — Тогда пошли в машину. Уже довольно холодно.       Райан разбудил Купера, и мы втроём направились к пикапу. Пёс сразу запрыгнул на переднее сиденье и мгновенно уснул. Мы с Райаном устроились сзади. Я сняла кроссовки, поджала ноги и осторожно легла головой ему на колени. Он не возражал, просто положил руку мне на плечо.       Я закрыла глаза. Было тепло. Пахло его толстовкой, сигаретами и морем. Через минут пять в кармане Райана начал вибрировать телефон. Сообщения приходили одно за другим настойчиво и часто.       Я недовольно приоткрыла глаза когда он вытащил телефон.       — Кто тебе так много пишет?       Райан немного помолчал, глядя в экран телефона.       — Да так… один человек из прошлого.       Он сказал это спокойно, но в голосе проскользнуло что-то тяжёлое. Я почувствовала, как внутри всё слегка сжалось. «Человек из прошлого» звучало слишком загадочно. Девушка? Кто-то, с кем у него когда-то было что-то близкое? Или тот, кто до сих пор считает, что имеет на него какое-то право?       Я хотела спросить прямо, но вместо этого просто сильнее прижалась щекой к его бедру, чувствуя тепло его тела сквозь ткань.       — И этот человек из прошлого… он часто тебе пишет? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Райан тяжело выдохнул.       — Иногда. Когда ему снова что-то от меня нужно.       Он не стал развивать тему. Просто продолжал медленно и задумчиво гладить меня по волосам, убирая пряди с лица. Его пальцы были тёплыми и невероятно нежными. А я лежала, смотрела в окно на тёмный океан и чувствовала, как внутри одновременно тепло и тревожно.