Волны перемен

Эшли Гарсия

      Проснулась я от резкого звонка телефона. Тело было тяжёлым и затёкшим, а особенно шея, которая ныла после нескольких часов в неудобной позе. Я всё ещё лежала головой на коленях Райана. Он тоже проснулся: медленно провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать сон, и сонно моргнул.       — Твой телефон? — спросил он низким, хрипловатым после сна голосом и опустил взгляд на меня.       — Да, мой… — я с трудом поднялась, потирая шею, и вытянула телефон из кармана. На экране ярко светился мамин номер. Сердце сразу ухнуло вниз. Я знала, что она звонит спросить не просто «как дела?» или «поела ли ты, доченька?». — Да, мам, — ответила я, быстро поправляя растрёпанные волосы свободной рукой.       — Наконец-то, Эшли! — голос мамы был резким и злым. — Я тебе уже десятки раз звонила! Где ты и что ты вообще делаешь?!       — Я?.. — я растерянно моргнула. — Я с Терезой. Райан рядом прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Его плечи слегка тряслись от сдерживаемого смеха.       — Где именно?! — мама почти шипела в трубку.       — У неё дома… — я бросила быстрый взгляд на Райана. Он уже не выдержал и тихо фыркнул, пряча лицо в ладони.       — Доченька, моя любимая… — мамин голос дрогнул от обиды и страха. — Скажи мне, пожалуйста, почему ты не могла раньше позвонить и просто сказать, что остаёшься ночевать? Почему я должна не спать всю ночь и звонить тебе по сто раз? Ты хоть представляешь, что я себе надумала?!       — Извини, мам… — прошептала я, сгорая от стыда. Я никогда так не делала. Если раньше оставалась у Эмми, то всегда предупреждала. А тут… с Райаном… Если она узнает, что я соврала и была с ним, она меня точно убьёт.       — Как ты вообще додумалась втянуть в это Джона и Хизер?! — продолжала мама.       — А они тут при чём? — я нахмурилась, искренне не понимая.       — Прикрывали тебя! Джон больше всех горлопанил, что тебе нужна свобода от родителей и право выбора. Уголки моих губ невольно дрогнули в лёгкой улыбке. Кажется, я нашла себе настоящего союзника в этой новой семье.       — Короче, — мама уже говорила строго и устало, — завтра… то есть уже сегодня утром в семь быть дома как штык. Поняла?       — Да, хорошо…       Я сбросила звонок и положила телефон на сиденье. Тишина в машине стала почти оглушительной. Райан убрал руку от лица и широко улыбнулся.       — Слушай, а мы с Терезой прям двойняшки. Расскажу ей, что она моя потерянная сестра.       Я бросила на него уставший и немного недовольный взгляд. Его весёлое настроение начало медленно таять.       — Да ладно тебе, Кокосик… — он мягко притянул меня за плечо к себе.       — Просто пошутил, м?       — Да всё нормально… — я вздохнула. — Просто я никогда раньше не обманывала маму. Никогда.       — Всё бывает в первый раз.       Я опустила глаза и тихо продолжила:       — Просто странно на душе… Мы с ней очень отдалились после переезда. И мне обидно за себя, потому что я отошла на второй план. Теперь я делю её любовь с двумя мужчинами… Которых почти что не знаю.       Райан внимательно смотрел на меня. Его взгляд стал мягче.       — Чувствуешь себя обделённой?       Я подняла на него глаза и молча кивнула. Слёзы уже подступали.       — Очень… Ладно Алекс — у них любовь. Но Дин? Разве она должна так сильно заботиться о нём? Он ведь даже не её ребёнок…       Глаза окончательно наполнились слезами. Райан ничего не сказал. Просто медленно поднял руку и положил ладонь мне на щёку. Его большой палец нежно погладил кожу, стирая первую слезинку. Я сразу прижалась к его ладони, закрыв глаза и наслаждаясь теплом.       Мне сейчас были нужны не слова. Мне были нужны именно эти прикосновения — объятия, ласка. Раньше я была залюбленным ребёнком. А теперь… я скучала по самым простым вещам: совместному просмотру фильма, выбору продуктов в магазине, обычным разговорам на кухне. Всё это теперь делали за нас люди Алекса.       В какой-то момент я почувствовала тёплое дыхание совсем близко. Открыла глаза и увидела лицо Райана в считанных сантиметрах от своего.       — Ра… — только и успела прошептать я, прежде чем его губы мягко накрыли мои.       В первую секунду всё тело стало холодным, будто кто-то вылил ведро ледяной воды. Это был мой первый поцелуй. Я замерла, не понимая, что делать. Руки безвольно лежали на сиденье между нами. Я не отстранилась, но и не ответила, просто позволила ему целовать меня.       Райан почувствовал мою растерянность. Он осторожно взял мои руки и положил их себе на шею. Я обхватила его, слегка сжала пальцы и попыталась отвечать. Его губы были тёплыми и удивительно мягкими. Сначала поцелуй был нежным, почти невесомым, он просто прижимался к моим губам, медленно, давая мне время привыкнуть. Потом чуть сильнее, глубже.       Его руки опустились с моих щёк ниже, сначала на талию, потом одна ладонь легла на бедро и медленно погладила ногу через ткань штанов. Он легко, но уверенно помог мне пересесть к нему на колени. Я оказалась сверху, лицом к нему. Теперь поцелуй стал смелее. Я уже отвечала сама, робко правда, но всё увереннее. Наши губы двигались в одном ритме: то мягко и медленно, то чуть настойчивее. Я почувствовала, как он приоткрыл рот, и сделала то же самое. Наши дыхания смешались. Его язык осторожно коснулся моего легко. Я ответила, и по телу пробежала сладкая дрожь.       Одна его рука крепко держала меня за талию, прижимая ближе, вторая продолжала гладить мою спину и бедро. Я запустила пальцы в его волосы на затылке и слегка потянула. Райан тихо, выдохнул мне в губы, этот звук был самым приятным, что я слышала в жизни.       Мы целовались долго, то медленно и нежно, то чуть жарче, когда я сама входила в азарт.       И вот он прерывает поцелуй. Медленно, почти неохотно отстраняется, и наши губы расстаются с тихим влажным звуком. Я закусила нижнюю губу, сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди, а всё тело мелко дрожало. Я не сразу открыла глаза — боялась, что если открою, то всё это окажется сном. Но всё-таки открыла.       Лицо Райана было спокойным. Слишком спокойным. Его руки уже скользнули с моей талии ниже — на живот, под толстовку, прямо на кожу. Я рефлекторно втянула воздух и на секунду задержала дыхание. Его ладони были тёплыми, тяжёлыми, и это прикосновение одновременно успокаивало и пугало.       Я смотрела ему прямо в глаза, ждала. Ждала, что он сейчас скажет хоть что-то. «Зачем это было?», «Что теперь?», «Давай попробуем?». Но он молчал. Просто смотрел на меня своим спокойным, чуть усталым взглядом, и с каждой секундой внутри меня рушилась какая-то маленькая, глупая надежда.       Я больше не выдержала. Молча обняла его, уткнулась лицом в плечо и положила подбородок ему на ключицу. Обида жгла изнутри — горячая, противная. Обида на себя: за то, что повелась, за то, что сижу тут и всё ещё надеюсь услышать «давай встречаться». Но я же понимаю, правда? Я всего лишь глупая девочка, которая слишком много нафантазировала за одну ночь. Ведь так?       Та рука, что лежала у меня на животе, медленно поднялась и зарылась в мои волосы у самого затылка. Пальцы нежно, но уверенно запутались в прядях. Я тихо замурчала — совсем как кошка — и обняла его ещё крепче, пытаясь выжать из этого момента как можно больше тепла и ласки.       — У тебя красивые волосы, — тихо прошептал он мне прямо в ухо. Голос был низкий, чуть хриплый. Я открыла глаза и уставилась через заднее стекло пикапа на восходящее солнце, которое уже золотило верхушки пальм. Сердце всё ещё колотилось, но теперь чуть спокойнее.       — Тебе нравится? — спросила я шёпотом и сама не заметила, как мои пальцы начали медленно гладить его шею — от волос до ключицы и обратно.       — Очень, — он чуть повернул голову, и его губы коснулись моей виски. — Они приятные на ощупь… как пружины. И пахнут…       — Как? — я уткнулась носом прямо в его шею, вдыхая его запах.       — Тобой… Кокосом. Ты пахнешь кокосом, — он тихо засмеялся, и я почувствовала, как его грудь дрогнула под моей щекой. — Волосы очень красивые. Не делай с ними ничего, ладно? Такие натуральные локоны… не надо их выпрямлять или красить. Они и так идеальные.       Он намотал одну мою прядь себе на палец и медленно провёл по ней большим пальцем, будто проверяя текстуру.       — Да, — я села ровно, глядя ему прямо в глаза. Он смотрел в ответ — внимательно, без улыбки, но и без отстранённости. — Можешь отвезти меня домой? Чтобы мама ещё больше не волновалась. Он медленно кивнул, не отводя взгляда.       — Да. Окей.       — Можем ещё забрать мой велосипед? Я на нём приехала… — я кивнула в сторону парковки, где оставила его.       — Да, подъедем. Я его в багажник положу.       Мы вышли из машины. Райан открыл заднюю дверь и выгнал Купера на заднее сиденье — пёс недовольно фыркнул, но послушно забрался. Я села вперёд, пристёгиваясь, пока он складывал мой красный велосипед в багажник. Дверца захлопнулась с глухим стуком. Когда мы уже ехали по тихим улицам района, атмосфера в салоне стала тяжёлой. Для Райана, видимо, нет — он одной рукой держал руль, второй открыл банку энергетика и время от времени делал глотки. Я старалась не смотреть. Ненавидела эти банки. Хотела вырвать её у него из рук и выкинуть в окно. Но мы же… друзья? Я просто стиснула зубы и молчала, глядя в окно на огромные, холодные дома, мимо которых мы проезжали.       Никогда мне не нравились такие дома. В них нет уюта. Нет тепла. Они как картинки из журнала — красивые, дорогие, но пустые внутри. Я и подумать не могла, что когда-нибудь буду жить в таком районе. И уж точно не думала, что буду целоваться с таким парнем, как Райан, ночью на берегу океана.       С одной стороны, это молчание было даже хорошо. Потому что говорить о том, что произошло… было слишком сложно. Как объяснить то, что я сама до конца не понимала? Это всё из-за чувств? Или просто потому, что красивый парень проявил ко мне внимание, а я слишком долго была одна?       Но с другой стороны… мне отчаянно хотелось спросить. Зачем он это сделал? Что он почувствовал в тот момент, когда наши губы встретились? Что теперь будет между нами? Или… ничего не будет?       Мы подъехали к моему дому. Я медленно обернулась к нему. Наши взгляды встретились — долго, тяжело, будто оба что-то искали в глазах друг друга. Я первая не выдержала. Отвернулась, глядя теперь на лобовое стекло.       — Мне пора… Спасибо, что был рядом в эту ночь.       Я открыла дверь машины и вышла. В салон машины резко ворвался утренний воздух. Я уже повернулась, чтобы пойти за своим красным велосипедом, как вдруг Райан тоже вышел с водительской стороны. Он обогнал меня быстрым шагом, и сам вытащил велосипед из багажника, легко поставив его на колёса.       — Тебя забрать на вечеринку к Матео? — спросил он, не глядя на меня, а поправляя руль велосипеда. Я стояла в нерешительности, глядя на свой велосипед.       — Вряд ли я вообще неделю буду куда-то выходить, кроме школы, — буркнула я и начала стягивать с себя его толстовку. Хотелось поскорее избавиться от этой вещи, от этого запаха, от всего, что напоминало о ночи.       Но пальцы Райана вдруг мягко, но уверенно обхватили мой локоть. Я замерла.       — Оставь себе… — тихо сказал он. — На память.       Я медленно подняла глаза. Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно. Я смотрела ему в ответ, ничего не говоря. Внутри всё кипело. Памяти про этот вечер я не хотела. Точнее, не хотела помнить то, как он молчал после поцелуя. Сам поцелуй был… невероятным. Горячим, глубоким, таким, от которого у меня до сих пор дрожали колени. Но вот это молчание… оно всё испортило. Разбило что-то маленькое и очень важное внутри меня.       — Если что-то изменится насчёт вечеринки, ты знаешь, кому писать, — сказал он наконец и развернулся. Пошёл к водительскому месту, не оборачиваясь. Через минуту двигатель пикапа тихо заурчал, и он уехал, даже не помахав на прощание. Ни объятий, ни «пока», ни ничего.       Я смотрела ему вслед, пока чёрный пикап не скрылся за поворотом.       — Ненавижу этот день… — прошептала я себе под нос и покатила велосипед на территорию дома. Колёса тихо шуршали по дорожке, а у меня в груди всё ещё было тяжело и горячо.       Первым, кого я увидела, был Джон. Он стоял возле гаража и поливал цветы из шланга. Я остановилась как вкопанная. Было всего 6:40 утра. А он… поливал. Хотя во дворе стоял автоматический полив, который включался по таймеру.       — Доброе утро, — первой поздоровалась я, голос получился чуть хриплым. Лицо Джона мгновенно стало радостным. Он повернулся ко мне, щурясь от солнца, и улыбнулся так широко, что вокруг глаз собрались морщинки.       — Доброе утро, Эшли. Как ночёвка у Терезы? — спросил он, медленно подходя ближе. Остановился возле маминой Toyota Corolla и провёл указательным пальцем по капоту, оставляя тонкую полоску на пыли. — Машины уже пора помыть, — пробормотал он себе под нос.       — Хорошо всё было, спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.       Джон посмотрел на меня чуть искоса, и в его глазах мелькнула лёгкая, добрая хитринка.       — Красивую толстовку тебе Тереза дала… — сказал он и лукаво приподнял бровь.       Я сжала руль велосипеда крепче.       — Что-то хотите? — спросила напрямую, поднимая на него взгляд. Он мягко рассмеялся и покачал головой.       — Нет-нет, просто твоя мама уже ждёт тебя на кухне…       Я тяжело вздохнула, сжала губы в тонкую линию и кивнула.       — Хорошо. Уже иду.       Когда я открыла входную дверь, то сразу почувствовала напряжение в воздухе. Мама и Алекс сидели за кухонным столом. Мама сидела прямо, плечи напряжены, пальцы сцеплены на столе. Алекс тоже был серьёзен, его брови чуть нахмурены, одна рука лежала на спинке её стула.       — Привет, — сказала я, останавливаясь возле стола. Мама первой подняла на меня глаза. Взгляд был тяжёлым, усталым и одновременно очень тревожным.       — Доброе утро, Эшли, — сказала она тихо.       — Привет, — через секунду добавил Алекс. Его голос был спокойнее, но тоже без обычной лёгкости.       — Где была? — спросила мама, не отводя от меня взгляда.       — Я уже говорила, что была у Терезы, — ответила я, глядя в сторону, на окно.       Мама медленно встала. Стул слегка скрипнул по плитке. Она подошла ко мне и остановилась в трёх шагах. Я почувствовала, как напряглись мои плечи.       — Повтори то же, но теперь смотря мне в глаза.       Я медленно сглотнула. Подняла взгляд. Старалась стоять ровно, не прятать руки, не теребить край толстовки. Хотя внутри всё дрожало.       — Я была у Терезы этой ночью, — повторила я. Голос чуть дрожал, но я надеялась, что она этого не заметит. Мама смотрела на меня ещё секунду, потом кивнула.       — Я хочу, чтобы она мне это подтвердила. Звони ей.       — Что? — Я уставилась на неё, не веря своим ушам.       — Звони, — повторила она, кивнув на телефон в моей руке.       Я тяжело вздохнула, разблокировала телефон и стала набирать номер Терезы. Алекс уже подошёл к маме и обнял её за плечи. Я посмотрела на это и быстро отвела глаза — было слишком тяжело. Как раз в этот момент в дом вошёл Джон. Он тихо закрыл дверь за собой и остановился в коридоре, глядя на нас.       — Алло? — сонно протянула Тереза.       — Тереза, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал нормально, хотя щёки уже горели. — Можешь подтвердить моей маме, что я была у тебя сегодня на ночёвке?       — Конечно! — Тереза мгновенно проснулась. — Мы хорошо провели время, фильм особенно хороший был!       — Да-да, согласна, — я невольно улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от стыда из-за того, что вру маме.       Мама аккуратно взяла у меня телефон.       — Спасибо, Тереза, — сказала она и сразу нажала на кнопку отбоя. Потом посмотрела на меня. — В свою комнату.       Я сжала губы, но промолчала. Просто кивнула и повернулась к лестнице. Поднимаясь, я услышала, что мама идёт следом. Дверь своей комнаты я открыла, но не стала закрывать — поняла, что разговор ещё не закончен.       Я села на кровать, сцепив руки на коленях. Мама медленно вошла, закрыла дверь за собой и остановилась напротив меня. Мы просто смотрели друг на друга. Ни она, ни я не знали, с чего начать. В комнате стало очень тихо — только слышно было, как за окном чирикают птицы.       — Ты знаешь, как я волновалась? — наконец тишину первой прервала мама. Голос у неё дрогнул, и она провела ладонью по своим волосам, пытаясь успокоиться.       — Понимаю… и ещё раз извиняюсь за то, что заставила тебя волноваться, — тихо ответила я, глядя в пол.       Она подошла ближе, села на край кровати и протянула мне телефон. Я взяла его, но мама не сразу убрала руку — пальцы на секунду задержались на моих.       — Я не буду наказывать тебя. Но в будущем, пожалуйста, не делай такого. Я доверяю тебе и очень не хочу, чтобы наши отношения из-за такого портились, — она села рядом и обняла меня за плечи, притянула к себе, тихо добавила: — Ты ведь помнишь, что я всегда рядом и всегда на твоей стороне?       Я повернулась к маме лицом. Улыбка получилась вымученной, но я постаралась.       — Конечно, помню. И знаю, что у меня самая лучшая мама на свете. Мы крепко обнялись. Она погладила меня по спине, как делала, когда я была маленькой. На секунду мне стало легче.       — А кто дал тебе эту толстовку? Тереза? — спросила мама, когда мы отстранились. Она наклонилась ближе и тихо вдохнула воздух у моей шеи. Я замерла. Пальцы невольно сжали край одеяла.       — А, да. Она тоже чирлидерша… вот и дала такой подарок в честь того, что я теперь часть команды. Мама ещё секунду смотрела на меня, потом тепло улыбнулась и погладила по голове, как будто решила не копать глубже.       — Красивенькая. Ладно-ладно. Пойду Дина будить.       — Да, давай, — тихо сказала я и проводила её взглядом. Как только дверь за ней закрылась, я резко сжала одеяло обеими руками. Внутри всё кипело — злость, обида и какая-то горькая ревность. В моей голове никак не укладывалось, что теперь я у мамы не одна. Что её любовь теперь делится на троих. И что я, похоже, стою на последнем месте.       Я встала, подошла к двери, повернула ключ в замке и только после этого начала раздеваться. Сняла толстовку Райана, потом штаны и футболку. Пошла в ванную, включила душ и долго стояла под горячими струями, пока не почувствовала, что злость немного отступила. После душа высушила волосы диффузором, села перед зеркалом и стала мазать крем на лицо.       Вдруг телефон завибрировал. Я взяла его, а на экране высветилось имя Ноа.       — Слушаю, — сказала я, ставя на громкую связь.       — Мне Райан сказал, что ты не пойдёшь на вечеринку. Что за дела, Эш? — в голосе брата явно слышалось недовольство.       — Не хочу. Завтра учёба, мне нужно нормально выспаться перед новым учебным годом.       — Бред. Я в это не верю. Что между вами случилось? Один злой ходит, вторая всем показывает своё «фе».       — Нет, всё нормально между нами, — спокойно ответила я, хотя внутри всё сжалось. Положила телефон на туалетный столик и продолжила ухаживать за лицом.       — Пиздишь. Что он, что ты. Ладно, я понял. Приеду к тебе через час и поговорим.       — Ноа, подожди — Он уже выбил звонок. Я недовольно фыркнула, бросила телефон на кровать и посмотрела на своё отражение в зеркале. — Конечно, я тебе расскажу… — пробормотала я. — Всё равно я никуда сегодня не пойду. Он ведь меня не заставит силой? — спросила я у отражения. — Правильно. Не заставит. Завтра школа, я должна хорошо выглядеть, а не как алкаш, который не просыхает.       После я переоделась в удобные домашние шорты и майку, спустилась на кухню. В доме было тихо — мама увезла Дина в садик, Алекс уже уехал на работу, а Джон и Хизер уехали к друзьям. Кроме работников, я была одна. Разогрела приготовленный омлет, села за стол и набрала номер Эмми.       — Доброе утро. Готова к новой школе? — спросила подруга, когда ответила.       — Не знаю, Эмми… — я тяжело вздохнула и отрезала кусочек еды. — У меня пиздец произошёл этой ночью, и про учёбу уже как-то не думается.       — Что случилось?       Я открыла рот, чтобы начать рассказывать, но вдруг вспомнила про камеры. Алекс говорил, что в доме они везде, кроме личных комнат. Я медленно отложила вилку, встала со стула.       — Подожди секунду… я, кажется, в комнате забыла стакан, нужно отнести его обратно.       — Чего? Какой стакан, Эш? Ты в порядке? — растерянно спросила Эмми.       — Подожди минуту, Эмми, — сказала я и быстро поднялась по лестнице. Только когда вошла в свою комнату и закрыла дверь, смогла выдохнуть. — Просто я была на кухне, а там запись голоса. Не хочу, чтобы они знали, что произошло. Я села на кровать, обняла подушку в форме цветка и прижала её к груди.       — Ого… настолько серьёзно? Надеюсь, не ограбление банка без меня?       — Ха-ха-ха, — я невольно улыбнулась, хотя на душе было тяжело. — Не смешно. Короче… я поцеловалась с Райаном.       На том конце линии повисла тишина. Потом Эмми резко втянула воздух:       — Стоп… подруга… Не может быть. Я закусила нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке, и кивнула сама себе.       — Да… — тихо начала я, теребя край подушки. — Я ему говорила о своей… так скажем, тяжёлой судьбе. Что привыкла к тому, что я у мамы одна, а тут нарисовались ещё два чувака, которые забрали её у меня. А после этого он меня поцеловал.       На том конце линии повисла секунда тишины, а потом Эмми резко втянула воздух:       — Обалдеть… — по слогам протянула она.       — А ещё мы целую ночь провели у него в машине. И я первый раз соврала маме. И чуть не отхватила за это, — добавила я, закатывая глаза.       — В смысле? Она узнала, что ты была с ним? — голос Эмми стал резче.       — Нет, просто я не предупредила её, что меня не будет ночью дома.       — Почему самое интересное произошло, когда ты уехала и я не рядом?! — расстроенно простонала Эмми. Я услышала, как она хлопнула ладонью по подушке. — Ладно, рассказывай лучше, как твой первый поцелуй?       Я перевернулась на живот и подпёрла голову рукой.       — С одной стороны — ахуеть круто. А с другой — пиздец, — расстроенно выдохнула я. — Поцелуй был волшебный, вообще претензий нет. Но, блять… мы не встречаемся.       — В смысле? — голос Эмми резко изменился — из весёлого стал почти строгим. — Вы просто поцеловались и всё?       — Эмм… — я повернулась на бок, прижав телефон к уху. — Знаешь, он такой милашка. Хороший, добрый, внимательный… но блять… Зачем он поцеловал просто так? Поиграться со мной? — голос предательски дрогнул. На том конце линии послышался тяжёлый вздох.       — Эшли… детка, не стоит из-за него так расстраиваться. Ты меньше двух недель в новом штате, а уже приключения! Ты когда пойдёшь в новую школу, так вообще будет отрыв головы! Этому подлецу ещё покажешь. Ты красотка, Эш, даже не сомневайся, ладно?       Я устало улыбнулась, хотя она меня не видела. Эмми всегда умела так говорить — и поддержать, и встряхнуть одновременно. Я знала, что могу рассказать ей абсолютно всё, и она никогда не осудит.       — Спасибо большое… — тихо сказала я. Потом помолчала и добавила уже тише: — Ещё знаешь что? Сегодня вечеринка у какого-то парня, и Ноа хочет потянуть и меня. Но после всего, что случилось… я не хочу. Буду видеть лицо Райана. А если он будет целовать другую?.. — перед глазами сразу всплыли десятки картинок, и я поморщилась.       — И это проблема? Пф! — Эмми засмеялась. — Найди какого-нибудь парня и поцелуйся с ним на глазах у Райана. Будете на равных. Он своим поведением показал, что он типа крутой и отношения ему не нужны? Вот и всё — плюнь на него, детка. Сделай так же. Если ему будет плевать — концовка понятная. А если нет… сама понимаешь. Поэтому не думай и иди на эту тусовку.       Я тяжело вздохнула, легла на спину и закрыла глаза.       — Легко сказать… мне страшно.       — Тогда выпей алкоголя.       — Завтра школа, — на своём стояла я, хотя уже чувствовала, что сдаюсь.       — Эш, уймись. Завтра все будут не в лучшем состоянии. Поэтому расслабься.       Я невольно улыбнулась.       — Ладно… мама скоро приедет, должна спросить у неё, могу ли пойти после сегодняшнего.       — Удачи. Я верю в тебя, детка.       — Спасибо, — тихо сказала я и нажала на кнопку отбоя.       Я ещё секунду лежала, глядя в потолок, потом медленно улыбнулась. Разговор с Эмми всегда был как глоток свежего воздуха. Даже если ничего не решилось… стало чуточку легче.       Что бы убить время, я пошла в гардеробную. Долго стояла в гардеробной, перебирая платья — длинные, струящиеся, с блестящими вставками. Но ни одно не хотелось надевать: слишком официально, слишком «на ужин или в театр», а не на вечеринку. Я вздохнула и отошла, потом подошла к секции с юбками.       Выбрала чёрную, надела вместе с чёрным топиком и подошла к зеркалу. Медленно повернулась вокруг своей оси, склонила голову набок и поморщилась — на моей тёмной коже всё сливалось в одно тусклое пятно. Скинула всё и бросила на кресло.       — Так не пойдёт, — пробормотала я себе под нос.       Перебирала вещи дальше и наконец нашла белую юбку-тенниску и бежевый топик на тонких бретельках. Быстро надела, посмотрела на себя сбоку, потом спереди. Белые кроссовки завершили образ.       — Так лучше, — сказала я вслух и поправила бретельки. — Ладно… мама уже должна приехать. Нужно идти к ней.       Я вышла из гардеробной, прикрыла дверь и спустилась по лестнице.       — Мам? Ты дома? — крикнула я, заглядывая в гостиную, потом на кухню. Никого. Я вышла на задний двор, к бассейну.       Мама лежала на шезлонге в чёрном купальнике, солнцезащитные очки закрывали глаза. Я подошла и встала прямо над ней, загораживая солнце своим телом.       — Мама?       Она приподнялась на локтях, сдвинула очки на макушку и прищурилась.       — Да, солнышко? Я сцепила пальцы за спиной, покачиваясь с пятки на носок.       — Я… понимаю, что сегодня поступила плохо и всё в этом роде, но… сегодня будет вечеринка в честь нового учебного года…       — Нет, — резко сказала мама и снова легла, надев очки.       — Да в смысле «нет»?! Ты даже не дослушала до конца! — возмущённо воскликнула я, сложив руки на груди.       — Потому что знаю, что ты хочешь туда пойти, — спокойно ответила она, не поднимая взгляд на меня.       — Да, я хочу!       — Молодец. Но остаёшься дома, — стояла на своем мама.       — Мама, я же признала свою вину, нормально попросила тебя… Почему нет?!       Она наконец села, сняла очки и посмотрела на меня уже серьёзно.       — Ты маленькая.       — Для тебя я всегда буду маленькой! — выкрикнула я, уже не сдерживаясь. — Мама, мне скоро будет 16! Ты родила меня в 17! Тогда почему я не могу наслаждаться своей жизнью?!       Мама резко встала. Мы оказались лицом к лицу. В её глазах мелькнула боль, но голос остался ровным.       — Вот именно, Эшли. Из-за того, что я родила тебя в таком раннем возрасте, я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.       Я горько улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.       — Я не ты, мам. Хватит, пожалуйста, хватит решать, что мне делать. Твоими запретами ты только разжигаешь огонь!       — Ты ведёшь себя сейчас как Дин. Успокойся.       — Да плевать я хотела, как я сейчас выгляжу, если ты меня не слышишь и не хочешь понимать! — голос уже дрожал. — Два часа назад ты говорила, что всегда на моей стороне и поддерживаешь меня? Так где твоя поддержка?! Почему запрещаешь мне заниматься чирлидингом? Почему запрещаешь идти на вечеринку? Почему?       С каждым словом голос становился тише, а глаза наполнялись слезами. Мама смотрела на меня тяжело, но не отступала.       — Я была против чирлидинга из-за твоей ноги. Это была серьёзная травма, ты ведь помнишь, как тебе было тяжело заниматься спортом. Но ты у нас никого не слушаешь. А потом жаловалась, что девочки тебя не любят в группе? Не любили потому что у тебя травма ноги. Вот и в этой школе будет то же самое.       Мои руки медленно опустились вдоль тела. Я смотрела на маму, будто видела впервые.       — Нет… тут будет всё по-другому… Я это чувствую…       Мама тяжело вздохнула.       — Ты как отец. Такая же упрямая и свободная.       Я тихо, горько рассмеялась.       — Вот именно… Отец не такой, как ты… Он бы понял меня. Ты боишься свободы, ты прячешься за своей стеной… — я сделала паузу, и пазл в голове наконец сложился. — Вот именно поэтому ты не открываешь салон… Именно поэтому сидишь с Дином…       Мама побледнела.       — Эшли, ты не права. Отца погубила свобода. Не будь как он.       Она протянула руку, чтобы взять меня за запястье, но я резко отступила на два шага назад.       — Не трогай меня.       Я развернулась и побежала к воротам. Слёзы уже текли по щекам, но я не остановилась. За спиной услышала, как мама зовёт меня, но не обернулась.       Выбежала за ворота, остановилась возле соседнего дома и резко наклонилась вперёд, уперевшись руками в колени. Дыхание сбилось, слёзы текли по щекам, и я судорожно глотала воздух, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.             Через минуту я выпрямилась, быстро вытерла лицо тыльной стороной ладони и пошла прямо по улице, почти не глядя по сторонам. В голове всё крутились мамины слова про отца. «Его погубила свобода». Я никогда не знала, от чего он на самом деле умер. Всегда говорили «несчастный случай». Я думала — может, ДТП? Он ведь много работал, чтобы нас прокормить. На момент его смерти маме было 22, а ему 25. Три работы сразу. Я всегда верила, что это была авария. Но если не она… тогда что?       Из мыслей меня резко вырвал клаксон. Я вздрогнула и повернула голову влево. Чёрный пикап Райана медленно ехал рядом. На пассажирском сиденье сидел Ноа. Он выглядел злым.       — Я тебе говорил, что заеду домой. Ты куда идёшь? — раздражённо спросил брат, высунувшись в окно.       — Не знаю, — буркнула я и пнула ногой маленький камушек на дороге.       — Райан, останови, — сказал Ноа и уже через секунду выпрыгнул из машины. Он подошёл ко мне быстрым шагом, схватил за локоть и слегка потянул. — Эшли, какого хрена я должен ездить по всему кварталу и искать тебя? Мама сказала, что вы поссорились. Ты можешь мне объяснить, что ты, блять, успела натворить за этот короткий промежуток времени?!       Я попыталась вырвать руку, но он держал крепко. Подняла на него глаза.       — Всё нормально. Я шла к Терезе.       — Она в другой стороне живёт, — недовольно сказал Ноа, всё ещё не отпуская мой локоть.       — Хорошо… тогда решила просто погулять.       — Садись в машину, — он потянул меня сильнее. Я не сопротивлялась. Села на заднее сиденье, пристегнулась и сразу подняла взгляд в зеркало заднего вида.       Райан смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились. Я выдержала его взгляд и спокойно сказала:       — Знаешь, где живёт Тереза из группы поддержки?       — Знаю, — тихо ответил он.       — Отвези меня к ей.       Райан посмотрел на Ноа. Тот вымученно махнул рукой и откинулся на сиденье, закрыв глаза.       — Вези её куда хочешь. У меня нет сил на вас двоих сегодня.       В машине повисла тяжёлая тишина. Чтобы не думать о водителе, я достала телефон и быстро написала Терезе, что еду к ней. Она ответила почти сразу: «конечно, жду».       Я думала, что Тереза живет в богатом квартале, как и все остальные и мы. Поэтому сильно удивилась, когда Райан припарковался возле маленького, совсем обычного дома, таких в городе было десятки.       — Спасибо, — сухо сказала я, открыла дверь и вышла. Сделала всего пять шагов, когда сзади раздался голос Ноа:       — Эш!       Я остановилась и повернулась. Брат выглядывал из окна.       — На вечеринку идёшь?       — Иду, — спокойно ответила я.       — Мы заедем за вами в шесть.       Я кивнула. Машина тронулась с места, оставив за собой лёгкое облачко пыли. Я ещё секунду постояла, глядя ей вслед, потом повернулась и пошла к дому Терезы.       Я подошла к небольшому дому Терезы. В отличие от дома Алекса, здесь не было ни высоких ворот, ни камер, ни огромного участка. Только узкая бетонная тропинка, ведущая к входной двери. Я поднялась по двум ступенькам и постучала костяшками пальцев по дереву.       Через минуту дверь открыла молодая девушка. Она была худенькой, с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На ней была простая белая футболка и шорты.       — Здравствуйте, а вы к кому? — вежливо спросила она, слегка наклонив голову.       — Я подруга Терезы, Эшли, — ответила я, разглядывая её. У незнакомки была очень приятная улыбка.       Она повернулась в сторону коридора и громко крикнула:       — Тереза! К тебе гости!       Потом снова посмотрела на меня и широко улыбнулась, протягивая руку.       — Я старшая сестра Терезы. София.       — Приятно познакомиться, София, — сказала я и пожала ей руку.       — Взаимно, — ответила она мягко.       В этот момент из комнаты вышла Тереза. Увидев меня, она улыбнулась и поманила рукой.       — Привет, Эш, проходи ко мне. Я кивнула Софии и прошла мимо неё в комнату Терезы. Она была гораздо меньше моей, но невероятно уютная — стены в нежных бежевых тонах, много подушек, гирлянды и маленькие растения на подоконнике.       — У тебя тут красиво, — сказала я, садясь на кровать и оглядываясь по сторонам.       — Спасибо, — ответила Тереза. Она села за небольшой туалетный столик, взяла в руки зеркало и продолжила наносить макияж.       — Ты идёшь на вечеринку? — спросила я, подтянув ноги на кровать.       — Конечно, — Тереза выглянула из-за зеркальца и посмотрела на меня с недоумением. — А ты?       — Да, иду.       Тереза отложила зеркало и повернулась ко мне полностью.       — Макияж? Причёска? Платье? Слышала что-то о таком?       Я засмеялась.       — Слышала, но не успела сделать.       — Почему? — спросила она, беря карандаш для бровей.       Я легла на спину, уставившись в потолок.       — Ну… как тебе сказать… получается, я сбежала из дома.       Тереза замерла с карандашом в руке.       — Причина?       — С мамой поссорилась. Такое чувство, будто она никогда не была подростком.       Тереза фыркнула и продолжила красить брови.       — Понимаю. Что уж говорить о родителях, если даже София меня не всегда понимает. А ей уже двадцать один…       — Но тебя хотя бы отпустили на вечеринку, — сказала я, приподнимаясь на локтях.       Тереза поставила карандаш и зеркало и повернулась ко мне.       — Чтобы ходить на вечеринки, я каждый день убираю весь дом. Полностью.       Я скривила лицо.       — Но хотя бы без криков. Это уже плюс.       — Ты в этом пойдёшь? — спросила Тереза, кивая на мою одежду.       — Ну да, а что?       — Холодно будет. У Матео редко кто сидит в доме. У него всегда какие-то игры и движуха. Я бы надела что-нибудь потеплее.       Я махнула рукой.       — Может, какой-нибудь красивый мальчик даст мне свою кофту? Прижмёт к себе и страстно поцелует при всех?       Тереза засмеялась, но потом её лицо стало серьёзным. Она отложила косметику, встала и подошла к окну, обняв себя за плечи.       — Если такие планы, то предупреждаю заранее. Не целоваться с Райаном.       Я удивлённо посмотрела на неё.       — Почему? У него девушка есть?       Тереза медленно повернулась ко мне. В её глазах было что-то тяжёлое.       — Официально девушки нет. Он не афиширует. Но его фанатки выдерут тебе все волосы за поцелуй с ним. И… Виктор.       Она серьёзно посмотрела на меня.       — Он красный крест. Запомни это.       — Кто этот Виктор? — спросила я, нахмурившись.       — Лучший друг Матео и капитан баскетбольной команды.       — А с ним что не так? Ревнивая девушка? — я криво усмехнулась.       Тереза покачала головой. Она подошла ближе и села рядом со мной на кровать. Голос у неё стал тише.       — Девушки у него никогда не было… Но он использует их. Я не прошу, Эшли. Я умоляю тебя. Не приближайся к нему. Он не должен к тебе прикоснуться.       Я посмотрела ей в глаза и увидела в них слёзы. Я положила руки ей на плечи.       — Он… сделал что-то с тобой? — тихо спросила я.       Тереза отвела взгляд в сторону, сжала губы, а потом медленно покачала головой.       — Не со мной. С моей близкой подругой… Она умерла. Из-за него.       — Что он сделал? — прошептала я, поглаживая её по плечам.       — Они переспали… А после он высмеял её при всех. Она не выдержала… и сделала это с собой.       Я крепко обняла Терезу, прижав её к себе. Она тихо всхлипнула мне в плечо.       — Мерзавец… — тихо сказала я.       Тереза кивнула, вытерла слёзы и отстранилась.       — Ладно… Я предупредила тебя. А дальше ты сама решай. — Она глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться.       — Садись, я тебя накрашу и что-нибудь сделаю с волосами.       Она подошла к двери, открыла её и крикнула:       — Софи! Иди сюда!       Пока София плела мне косички, Тереза делала макияж. София работала в салоне красоты и делала это с такой лёгкостью, что я даже не успевала заметить, как одна косичка сменяла другую. Тереза же сосредоточенно водила кисточкой по моим векам, нанося тени с зелёным и фиолетовым глитером. Иногда она наклонялась ближе, прикусывая губу от сосредоточенности, а я невольно улыбалась, глядя на её отражение в зеркале.       За пять часов мы успели и наговориться, и нареветься от смеха. Когда макияж был готов, Тереза помогла сестре с последними косичками. Я посмотрела в зеркало, которое мне протянула Тереза, и замерла.       На глазах блестели тени с зелёными и фиолетовыми переливами, на скулах и висках были наклеены маленькие перламутровые камушки, создавая эффект жемчуга. На губах — прозрачный блеск с золотыми частицами. Я медленно повернула голову из стороны в сторону, любуясь собой.       — Вы сделали из меня ещё одну героиню «Эйфории», — сказала я, не отрывая взгляда от зеркала. Тереза засмеялась и обняла меня за плечи, прижавшись щекой к моей.       — Будешь сиять на этой вечеринке…       — Вместе будем сиять, — уверенно ответила я и поцеловала её в щёку, оставив след от помады. Тереза засмеялась ещё громче и вытерла щёку тыльной стороной ладони.       — Вместе будем, — подтвердила она, глядя мне в глаза чуть дольше, чем обычно.       Я помогла ей застегнуть персиковое платье на спине, и мы уже собирались выходить, когда раздался сигнал машины. Мы выбежали на улицу, смеясь и держась под руки. На секунду я даже забыла про ссору с мамой и про всё, что случилось ночью. Рядом с Терезой мне было легко и весело.       Ноа и Райан уже ждали нас. Я села на заднее сиденье за Райаном, а Тереза — за Ноа. Как только мы устроились, Ноа повернулся к нам через плечо. Его взгляд на секунду задержался на Терезе, и он улыбнулся уголком губ.       — Красиво выглядите, девочки, — сказал он. Мы довольно улыбнулись в ответ. — Так блестите…       Ноа смотрел на Терезу, точнее — на её декольте, которое она специально пшыкнула спреем с шиммером. Тереза заметила это и усмехнулась, слегка наклонив голову.       — Мои глаза выше, Диас, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе.       Ноа резко поднял взгляд на её лицо, было видно, как он слегка покраснел.       — А? Да-да… — пробормотал он, — я вижу.       Мы с Терезой одновременно громко засмеялись. Ноа быстро повернулся обратно, включил музыку на полную громкость и стал смотреть только на дорогу. Тяжёлый бас AC/DC заполнил салон машины.       Я посмотрела на Терезу. Она улыбалась, глядя в окно, но в уголках её глаз всё ещё светилась искра. Я тихо толкнула её локтем, и она, не оборачиваясь, ответила мне таким же лёгким толчком.