Часть 2
7 апреля 2026 г., 08:55
Полуденная Анар нещадно пылала жаром, распугивая с улиц даже самых стойких.
— Здесь точно есть живые? — Турко с сомнением осматривался вокруг. Кажется, его совсем не убедили уже видимые вдали небольшие домики.
До дома они с близнецами доскакали быстрее, чем потратили на дорогу на ярмарку в соседнем городке. Четыре месяца кошмара вымотали всех до состояния, когда даже в пении ночного ветра доносилось до слуха: «Нельо-о-о… Нельо-о-о…», а потому Турко не поверил своим ушам, когда услышал, проходя мимо рыбного изобилия: «Прямо как у Маэдроса». Турко дёрнулся, оголённые переживаниями нервы огрело случайными словами будто хлыстом и, вперив взгляд между отошедшими к прилавку со сладостями Амбаруссар, и рыбаком, он вцепился в незнакомца, изрядно напугав его. Удивлённо гавкнувший Хуан, недолго думая, схватил хозяина за подол туники. Тьелькормо опомнился и извинился, объяснившись с рыбаком. А потом они гнали лошадей, будто уже мчались за своим Нельо. Вряд ли это было совпадением, и надежда встрепенулась как бабочка, вышедшая из кокона после долгого сна. Но немного остудив разум бешеной скачкой, советом из троих решили, что матери пока говорить не стоит — а вдруг всё же ошибка, или Майтимо уйдёт оттуда, где его встретил рыбак. Договорились, что Амбаруссар останутся дома, заодно и остальным братьям всё объяснят, а Турко… Возможно, он соврёт что-то про очередную охоту? Он и раньше уезжал, отсутствуя по несколько дней, так что вопросов не должно было возникнуть. Что он будет отвечать на вопросы дяди Нолофинвэ в четыре часа утра, Турко как-то не подумал. Но повезло — дяди с тётей Анайрэ дома не было; ещё накануне, по словам Ириссэ, они уехали в гости. Ириссэ смотрела сердито, пока Турко всё предельно честно объяснял, а Хуан «поддакивал», помахивая длинным хвостом. Неожиданно поддержал Аракано, всё ещё радостно светивший остатками синяка. А потом на верхней ступени лестницы появились Финдэкано и Турьо. После короткого совещания решили, что на восток поедут Турко и Финьо, остальные останутся дома прикрывать их.
И вот двое нолдор и огромный серый пёс ранним утром стояли у подножия скалы, огибая которую, бежала к окраине нужного им поселения тропинка. У них не было никаких гарантий, всё могло оказаться простым совпадением. Но надежда яркой искрой продолжала гореть в груди.
Они понятия не имели, какой дом им нужен. Рыбак рассказал, что познакомился с «таким же рыжеволосым», он тогда кивнул на Амбаруссар, нэром на пирсе, когда тот помог ему пришвартовать лодку и выгрузить улов. Они почти не разговаривали, но не представиться рыбак не мог, а эллон по правилам приличий ответил. Более рыбак ничего рассказать не смог, даже описал не очень понятно. Сказал, что не рассматривал — не красотка же эллет в самом деле.
Обойдя половину поселения и чуть ли не заглядывая в окна домов, Турко наконец утащил Финдэкано в тень увитой виноградом арки. Хуан распластался на земле, похожий на холмик — так извозился в траве, пока ходили.
— Посёлок просыпается, и если мы будем и дальше так нахально подсматривать, — Турко покосился на кузена, — то Нельо мы рискуем спугнуть, и новые поиски он сделает для нас ещё более сложными.
— Ты прав, — хмуро согласился Финьо, теребя ленту на косе.
— Надо быть предельно аккуратными, если мы хотим его вернуть.
— Если это Нельо, — от нетерпения скорее найти друга Финдэкано снова засверкал глазами, — я его скручу и никуда больше не отпущу.
— Финьо, — слова кузена вызвали у Турко улыбку, — тут напором и атакой нельзя, тут…
Изложить свой стратегический план третий сын Фэанаро не успел. Отворилась дверь домика, к которому примыкала арка.
***
— Загонял мальчишек? — почти семи футов здоровяк, со спины всегда напоминавший Майтимо Турукано, оторвался от осмотра лодки. — Ненандил приполз домой и еле дотащился до кровати. Но зато дово-о-ольный! — Эллон басовито засмеялся. — И сказал, что пойдёт ещё. — Тяжело на плацу, легко на марше, — усмехнулся Майтимо, облокачиваясь на кнехт. Тирмендил в ответ поправил белую вышитую женой косынку, покрывающую голову. Столь ранним утром на пирсе они были одни. Вечером собирались в очередной рейс, и по лежащему на палубе луку Майтимо понял, что Тирмендил в курсе последних событий. — Что думаешь об этом? — откинувшись на бухту каната спиной, Майтимо повернул голову к осматривающему лодку Тирмендилу. — Со счетов сбрасывать точно нельзя, — ответил тот, не отвлекаясь от осмотра. — Но я не думаю, что это браконьеры. С ними мы сталкивались, и они предпочитают не лезть на рожон. А тут рыбаки говорили, что, не таясь, вон там, — Тирмендил на миг отвлёкся, указывая рукой направление, — о скалы отирались. Майтимо покачал головой больше сам себе, своим мыслям. Если он правильно понял, где и что находится под водой, то в указанном Тирмендилом месте на глубине нескольких футов покоился Калакирья. Есть вероятность, что через полузатопленные пещеры можно проникнуть в ставшие недоступными с поверхности подземные хранилища Тириона. Никаких, опять же, гарантий, но вероятность есть. Наводнение было стремительным, жители едва успели уйти, так что затопленные хранилища до сих пор полны оружия и драгоценностей. — Не хотелось бы, чтобы воры, — выдохнул Тирмендил. Значит, и он предположил такое. Но не за себя боялся, а за дом и землю. — Надо быть аккуратнее. — Майтимо вспомнил, как атани в Эндорэ лишались разума от желания обладать златом. — Скажи, пусть детей туда не пускают, пока не выясним, что и как. Тирмендил согласно кивнул.***
Через несколько мгновений он удивлённо смотрел, как на месте, где только что стоял Маэдрос, возвышается в зеленоватых разводах травы мохнатая гора. Радостно поскуливая и повизгивая, брызгая слюной так, что доставало до Тирмендила, огромный серый пёс подмял Маэдроса под себя, так что выглядывали лишь носки сапог. Тирмендил собирался было попробовать стащить громадину, пока та не раздавила Маэдроса, но к псу уже бежали двое. Один был светловолосым, чем-то похожим на Маэдроса; второй — тёмненький, непохожий, но взволнованный не меньше первого. — Всё же нашли, — фыркнул Маэдрос первым, едва по окрику светловолосого пёс слез с него. — Какого Моринготто?! — рявкнул, когда вместо собаки его облапили двое. — Нельо! Нельо? Тирмендил помнил рассказы отца о Тирионе времён расцвета в эпоху Древ, первом нолдоране Финвэ и трёх принцах. И будто бы первого внука нолдорана счастливый отец в день его появления на Свет назвал Нельяфинвэ. Тирмендил тряхнул головой. Если Маэдрос и есть тот самый Нельо (ведь у эльдар не повторяются имена), накатывали уже воспоминания о рассказах деда, что случилось потом, и чем обернулась вражда двух старших принцев, сколько крови сородичей было пролито. А с другой стороны, принц Нельяфинвэ наверняка искупил все свои грехи, если уж сам Намо Судия выпустил его из Чертогов. Да и вспоминая всё связанное с Маэдросом, Тирмендил не мог не признать, что воспоминания светлые и наполнены дружеским участием. А если принц пожелал обрести себя вновь, он имел право рвать с прошлым во всём, даже меняя имя. Маэдрос. Не в Эндорэ ли ему дали такое имя? Тирмендил слышал от приезжих, что король синдар Элу Тингол запретил квенья. Впору было посетовать, что в Валинорэ после Исхода придерживались табу на любые упоминания мятежных представителей трёх Домов, а когда начались возрождения, Тирмендил уже перебрался на побережье, где все были более терпимы и не стремились знать сплетни про выходящих из Чертогов тех, кто жил в Белерианде. — Нельо, — светловолосый протянул руку, и всё ещё лежавший на земле Маэдрос, взглянув на него и шумно выдохнув, протянул в ответ свою. — Нельо… Наступила тишина. Маэдрос, уже наобнимавшись с двумя новоприбывшими, повернулся к Тирмендилу. По глазам поняв, что тот догадался, он не спешил с объяснениями, но и взгляда не отводил. Маэдрос поправил треснувшую на широком плече тунику и сделал шаг к Тирмендилу. — Маэдрос, — чтобы подавить волнение, пришлось сделать паузу, — или Майтимо. — Старший принц Первого Дома, — открыл рот Тирмендил и тут же захлопнул, прикусывая губы. — Ты вправе… — Нет, послушай, — оборвал Тирмендил, заметив, как насторожились те двое. Виновато, но готовые броситься на помощь. О, Эру… Светловолосый… Третий принц, сын Махтаниэн, по описаниям отца Тирмендила имел светлые волосы. — Вы все возродились? — осознал Тирмендил. — Зови меня Тьелькормо, — кивнув, протянул ему руку Охотник. — Финдэкано Нолофинвион, — улыбнулся третий, всё ещё виновато-взволнованно смотря на рыжеволосого кузена. — Прости, Майтимо, мы не хотели без твоего согласия раскрывать тайну, да и не были уверены, что найдём тебя. — Всё потом, — немного успокоился Маэдрос, заметив, что во взгляде Тирмендила нет ненависти или упрёка. — Согласен, — кивнул тот, хоть и понимал, что слова обращены не к нему. — Не волнуйся, мы ещё поговорим.***
Не оглядываясь, Майтимо вошёл в дом. Хуан тут же проскользнул (и как он умудряется всегда, проныра майярский?) вперёд, занимая половину террасы. Турко усмехнулся и молча замер за братом, Финдэкано закрыл дверь. На миг у Туркафинвэ мелькнула мысль, не Валар ли помогли им, направив передохнуть именно под сенью виноградника у дома Майтимо. Они долго шли потом за ним, выжидая удобный момент, чтобы объявиться. Первым не выдержал Хуан. — Мыть руки и не выносить мне мозг минимум полчаса. Купальня там. — Майтимо махнул рукой внутрь дома. Турко с Финдэкано спорить не стали. Майтимо уже никуда не денется. Проводив взглядами тяжёлую рыжую косу, кузены отправились освежиться. Да и действительно хотелось помыться после долгой дороги и сменить пыльную одежду. Торопясь в путь, они не взяли сменной, но у Майтимо наверняка что-то найдётся? Они как-то забыли, что это «что-то» подошло бы только Турукано. Майтимо же вошёл на кухню и поставил греться начищенный пузатый чайник. Оперевшись ладонями о столешницу, Майтимо шумно выдохнул. Он сделал всё, чтобы его не нашли, и мог только предполагать масштаб развёрнутых братьями и кузенами поисков. Но, откровенно говоря, от этих мыслей теплело на душе. Он пытался от них убежать, но когда его нашли, вдруг понял, что бегал на самом деле от себя самого. — Ты же понимаешь, что мы не погостить приехали, — словно читая его мысли, на кухне первым появился брат. — А меня спросить? — проворчал Майтимо, всё же решив не сдаваться сразу. Приезд братьев не решал проблему Майтимо, и они должны были понимать, что тот не соберёт послушно вещи и не вернётся домой. Он искал место, где смог бы примириться с самим собой, и посёлок на берегу каменистого побережья успел стать частью его жизни, как и он сроднился с его жителями — хотелось в это верить. — Спрашиваем. — Финьо, появившись рядом, принялся нарезать чуть подсохший, забытый утром Майтимо спросонья на столешнице хлеб. — Мне важно было понять, кто я теперь без предвзятого мнения, — вздохнул Майтимо. — Мы-то предвзяты? — хмыкнул Турко. — Да, мы предвзяты, — сам же ответил на свой вопрос и оперся на столешницу с другой стороны от брата. — Майтимо, мы не будем тебя ни к чему принуждать. Мы переживали и хотели убедиться — ты это или не ты, чтобы успокоить маму. Ну, и успокоиться самим. — Разумеется, в новом Валинорэ ничто не угрожает… — А вот это ты зря, — прервал, усмехаясь, Майтимо, решив больше ничего не скрывать от братьев. Финьо с Турко знакомо подобрались, а, казалось, спящий Хуан вскинул морду, напружинив мощные лапы. Даже на террасе услышал, лохматый пожиратель пирогов. Нельо улыбнулся всплывшему сравнению из детства и уже серьёзно рассказал братьям про наблюдения рыбаков. — Если это настолько обнаглели каким-то образом добравшиеся сюда атани из Эндорэ, что пиратствуют, так далеко заплывая, — первым, как истинный Охотник, отозвался Турко, — надо положить этому конец раз и навсегда. Иначе так и до высадки на берега Валинорэ недалеко. — Так что к причине нашего приезда мы вернёмся после того, как разберёмся с вашими смертниками, — поддержал Финьо. — Смертными, — поправил Нельо. Брат и кузен с усмешкой мотнули головами, и Майтимо тоже усмехнулся. Не оговорка. — Вряд ли атани собрались умирать, — хмыкнул Нельо. — Разумеется, постараемся лишь напугать их, но так, чтобы дорогу сюда забыли до конца Арды, — добавил Финдэкано. То, что после услышанного, Турко и Финьо совершенно точно останутся, Нельо не удивился, а вот в следующий миг его лицо вытянулось. С улицы донеслось ржание не одной пары коней и голоса. Нельо метнул было гневные взгляды, но Турко и Финьо вполне натурально посерели лицами. — За нами же никого не было! — выпалил Туркафинвэ, отчаянно оправдываясь, а в глазах словно отматывалось назад время. Брат явно вспоминал последовательность действий, и мог ли он раньше обнаружить рыжие и чёрные хвосты. — Твой рыбак вспомнил рост и привычку пользоваться левой рукой и решил тебе об этом сказать. Довольные Амбаруссар, подтянувшись на подоконнике, повисли на нём. — Мы сказали, что всё передадим. Вот — передаём, — невинно моргнул Питьо. За спинами близнецов спешивался Курво, а Морьо, ворча, ещё сидя верхом ловил таких же на одну морду коней, как их хозяева — на одно лицо. Турукано придерживал калитку для въезжающего Финдарато. Финьо с трудом сдерживал смех, а Турко открыто закрыл лицо изящной ладонью, издавая в неё странные хрюкающие звуки, не очень подобающие принцу нолдор. — Аракано, Ириссэ и его остальные, — Турукано мотнул в сторону спешивающегося Инголдо, — остались дома заговаривать зубы родителям. Майтимо молча-многозначительно встретился взглядом с Морьо. — Я как раз привёз маме новый материал, — многозначительно-не молча смотрел тот в ответ, — так что несколько дней у нас есть. — Если что, Ириссэ что-нибудь наплетёт, а нам пошлёт птицу. — Турьо спешился последним. Отправлять всех обратно было идеей изначально обречённой на провал, и Майтимо махнул рукой. Довольные близнецы тут же запрыгнули внутрь кухни, остальные направились к двери. — Предлагаю пойти к Полдону поговорить и заодно поесть, — принял решение Нельо, когда на кухне стало тесно. Ничего ещё не знавшие вновь прибывшие тут же кивнули. Уже вникают в дело. — Только коней сначала устроить. И корма, кстати, засветло закупить. Я на такую компанию не рассчитывал. В ответ из дворика заржали кони, и басисто гавкнул Хуан. Внуки Финвэ дружно засмеялись. — Что бы вы делали без Морифинвэ, — вздохнул Морьо и сдержанно улыбнулся. Турко расхохотался, а Майтимо понял, что Морьо либо озаботился всем изначально, либо сориентировался на месте, в посёлке. И именно это задержало братьев, иначе Тирмендил был бы ещё сильнее шокирован встречей на пирсе.
