От себя, к себе и к нам

      Стоявшие на пригорке две из трёх фигур внимательно всматривались сквозь градины размером с виноград, третий чуть поодаль держал в поводу лошадей.       — Прекрасно, — один из двоих наконец перевёл взгляд на второго, который не скрывал, что сам ничего так и не разглядел, как и не понимал, как вообще можно что-то увидеть.       Первый на это лишь снисходительно коротко усмехнулся и вернулся к третьему с лошадьми. Второй садился верхом, когда первый уже тронул коня вниз по тропе. Вроде бы не крутая, но при такой видимости и на прямой дороге можно ноги переломать. Оставалось верить в слова главного, что эти лошади — потомки самих валинорских скакунов, когда-то подаренных ничего не подозревавшем тогда принцем-нолдо, к которому прибились беглецы от Моргота. Второй от отца, а до него — от деда — слышал рассказы, как истерлинги «отблагодарили» за защиту и четвероногие дары, и разумно опасался вставшего над ними главным их потомка. Кто стоял за ним, если и стоял, адан знать не хотел. Доберутся до пещер, он возьмёт свою долю похороненного там затоплением золота и потеряется на просторах Средиземья. Говорят, время эльдар там почти истекло, скоро и от последних живущих останутся лишь рассказы у костра, подобные легенде о семи братьях.       Стараясь сильно не заезжать в посёлок, по его окраине отряд, что присоединился к так и едущим впереди всех трём всадникам, в какой-то момент остановился по сигналу поднятой руки.

***

      Макалаурэ улыбнулся. Аппетитные запахи особенно остро ощущались в освежённом градом воздухе. Непогода ещё не прекратилась, но в доме им с Морьо ничего не грозило, а ушедшие по разным делам братья и кузены давно «отчитались», что тоже пережидают в безопасных местах.       Морьо повернул голову на звук открываемой двери.       — Почти готово, — вернулся он к очагу, в висящем над которым котелке так маняще булькал обед, что Макалаурэ решил уточнить, не «попросить» ли братьев, когда будут возвращаться, наведаться в продуктовые лавки, чтобы Морифинвэ смог сварить ещё такое же. Морьо опередил брата: — Поймать свежей рыбы, а овощей достаточно в погребе. Только тот маленький белый из нескольких долек, что я потёр, и он дал такой аромат, всего один остался. Надо будет узнать у Нельо, где он его брал, и попробовать выращивать самим.       Макалаурэ кивнул и, пока Морьо вернулся к очагу следить за бурлящим в котелке рыбным нечто, присел на высокий стул у окна, смотря то на град, то на брата и выуживая из стоящей на подоконнике плетёной корзинки орехи.        Сегодня дома остались они с Морьо — Морифинвэ сказал, что всё необходимое для расчётов у него есть (каких, правда, так и не рассказывал), а нормальной еды нет; Макалаурэ же хотел дождаться Курво и следующим временно вернуться в Тирион. Тогда ещё небо было ясным, и ничто, как говорится, не предвещало.       Макалаурэ чуть сдвинул брови, всматриваясь сквозь град в сторону гор.       — Потом попробую его сначала чуть обжарить, прежде чем добавлять. Мне кажется, будет насыщеннее, — продолжал рассуждать Морьо про неизвестный овощ.       — Где, Нельо говорил, у него клинки?       — Хм… — хмыкнул Морьо через короткую паузу. — Надо будет попробовать не мелко порубить, как я сейчас сделал, а раздавить широкой стороной лезвия, — обернулся он на Макалаурэ. — Под половицей в двух шагах от входной двери. Два.       По глазам Морьо Макалаурэ понял, что тот мгновенно переключился, стоило взглядам братьев пересечься.       — Это точно не Курво, — только и добавил Макалаурэ.       Соскользнув со стула, он оказался в дверном проёме кухни одновременно с Морьо. Котелок покачивался под погашенным очагом, один уголёк затухал, подмигивая неслышно бегущим братьям. Теперь Макалаурэ гасил встречающиеся светильники отца. Под половицу две руки нырнули в полной темноте.       — На рожон не лезь, — буркнул Морьо, свет от клинка в его руке отразился в зрачках. — Даже если бы ты спрятал от меня мысли, я помню, что ты сделал с Улдором.       — Они предали тебя, давшего им защиту, кров и хлеб, — мягкий Менестрель умел быть жёстким, когда обижали младших.       Морьо ничего не ответил. Обернувшись в сторону кухни, он ненадолго задумался и снова посмотрел на Макалаурэ. Свои мысли Морьо тоже не прятал.       

***

      Разглядеть что-либо за бьющими в окно градинами было невозможно. Морьо подошёл к двери, но едва открыл её, как чей-то кулак стремительно ударил его в челюсть.       Сквозь шум в голове понемногу возвращаясь к реальности, первое, что Морьо сделал — пошевелил челюстью. По-прежнему с ним, правда, болит так, словно он раскалывал шишки зубами.       — Ну, наконец-то. Сколько раз вам говорил, что работать надо чётко, но аккуратно. Ах, да, у нас же ещё четыре Эпохи времени ждать, пока он очухается. А если бы убили?       — У нас ещё один есть.       Морьо открыл глаза и, не обращая внимания на присутствующих, нашёл взглядом Макалаурэ около стены рядом с очагом с привязанными к торчащему железному кольцу руками. Рядом стоял адан, которого Морьо успел разглядеть за спиной «кулака», когда открыл дверь.       — Для начала познакомимся.       На подоконнике сидел адан лет пятидесяти с чёрными как смоль волосами, такими же чёрными глазами и монотонно жевал веточку. Раздавив зубами почку, он брезгливо выплюнул её.       «Вас, похоже, тоже недодавили…»       — Либо двое из «тёмной троицы», либо один может быть из старших, либо кузены, — вслух рассуждал адан, переводя взгляд между двумя добычами. — Но в любом случае остальным придётся тщательно взвешивать, как себя вести.       По короткому кивку головы другие атани вздёрнули Морьо и Кано с пола почти слитно. Истерлинг встретился взглядом с Морьо и усмехнулся:       — Как вы там это делаете, мне неинтересно, и ты прав, я не пойму, открыт разум или нет, но если к ночи Маэдрос не будет стоять передо мной вот также близко, твой брат, или кто он там тебе, вновь почтит присутствием вашего, как он там… Намо? Для начала.       — Наивно. Для начала.       В ответ Морьо первым толкнули к двери. Он слышал за спиной шаги Макалаурэ. Град закончился, непогода отступала, словно её напустили на посёлок, чтобы атани смогли незаметно подобраться. Прохладный воздух кольнул кожу в разорванный ворот туники. Морьо подсадили на коня, на другого посадили Макалаурэ. Крепкий конь выдержал второго всадника и, повинуясь дёрнувшим поводья рукам, что обхватили связанного Морьо, тронулся с места.       Зияющий темнотой вход в дом должен был сразу настроить вернувшихся братьев на нужное атани сотрудничество.       

***

      Нельо вглядывался в зияющую темноту, зная, что в доме никого нет. И Морьо даже было совсем необязательно держать разум открытым. Куда увезли братьев, видел патруль, дежуривший в горах после первой попытки атани проникнуть в затопленные пещеры. Сегодня в составе патруля был Полдон. Он и прислал с личным ястребёнком записку.        Терпеливо остающиеся за спиной Нельо следили по сторонам, только Финьо подъехал ближе и замер около правого плеча кузена. Нельо «слышал», как Турко «разговаривает» с Курво. Им так и вовсе не было смысла таиться, атани не слышат осанвэ, а вот почему Морьо открыт, Нельо отчего-то задумался. В Белерианде за братьями всегда отмечалось в таких ситуациях желание отгородиться. И даже не от братьев, а больше братьев отгородить от случившейся опасной ситуации, в которых каждый из них был способен разобраться сам. За редким исключением, но нынешняя была уж точно не из их числа.       — Курво уже на северной окраине, — слева подъехал Турко, — и никаких следов атани там нет.       — Они пришли под прикрытием града со стороны гор. Вы не виноваты, — поспешно обронил Нельо, и переглянувшиеся кузены поняли, что он «успокаивает» Амбаруссар. — Думаю, что и Морьо или Макалаурэ почувствовали их, только когда те приблизились к дому. Возвращайтесь, я уже отправил Полдону его ястребёнка. Полдон распределит своих, а вы нужны мне здесь.       Снова Амбаруссар, поняли остальные. И не искать Морьо с Кано, а думать, что те задумали. Иного объяснения, почему атани смогли их увезти, не было.       — Думаешь, не поделятся? — хмыкнул Турко, значит, тоже подумал об этом же.       — Они будут решать эту ситуацию сами.       — И мы им позволим?       — Конечно, нет.       Нельо развернул коня. Турко отстал ненадолго, к Турукано, что вернулся раньше, чтобы уточнить какие-то замеры, они развернулись уже одновременно. Финьо подъехал, когда Нельо остановился рядом с Турьо.       — Дождись Амбаруссар, потом найдёте нас.       Турьо коротко кивнул, обменялся короткими пожатиями плеча с братом и провожал взглядом его и кузенов, пока те не скрылись за растущим вдоль ограды деревом.