Игры с огнём

      Бан Чан был очень зол. Он никогда не любил игры с пеперо, тем более на людях и особенно с его парнями.       Его мальчики любили его дразнить, и ему это очень нравилось, особенно в постели, когда кроме них никого не было, и их поддразнивания были только для него, только он мог наслаждаться шалостями своих парней. Сынмин, Чонин и Феликс всегда дразнили словесно, после вымаливая прощение своими языками на его члене.       Минхо и Хёнджин постоянно пытались задеть его руками, трогая в неприличных местах, пытаясь раздеть. За это Чан втрахивал их в кровать, не давая им прикоснуться ни к себе, ни к Чану, заставлял кончить их только от его члена в заднице.       И наконец Чанбин и Хан, его самые дерзкие мальчики, вообще не имели границ, дразня его любыми способами, где бы они ни были: дома, на съёмках шоу, в студии во время работы. Когда они жили вместе, он мог легко затащить их в постель после любых случаев домогательств и выебать их так, как они напрашивались, после чего они долгое время даже не смотрели в его сторону с намеками.       Но сейчас, когда Чан жил с младшим, Чанбин с Ханом почувствовали вольность, так как он не мог их зажать в любой удобный момент.       Но терпение Чана было не бесконечным, и его мальчики давно напрашивались на взбучку. Так что когда Чан сорвётся — было вопросом времени. И сегодня его мальчики доигрались.       После фанмитинга все сидели в гримерках, уставшие, но довольные. Чан смотрел на Чанбина и Хана, которые играли в телефон, уже переодетые в обычную одежду. Чан думал, как и где найти пространство, чтобы преподать парням очередной урок.       Он не хотел быстрого перепихона в какой-то каморке, где парни не поймут, что сделали не так. Нет, он хотел долго мучить своих мальчиков, чтобы они вспомнили, почему лучше не дразнить Чана на публике.       Чан решил не думать, а просто устроить всё в своей квартире. Он подошёл к Чанбину с Джисоном.       — Когда соберёмся, вы едете со мной в квартиру.       Парни переглянулись.       — Зачем?       — Узнаете, когда приедем, — сказал Чан, не собираясь ничего объяснять заранее.       — Чонин, — тот повернул к нему голову, — едешь сегодня ночевать к Хёнджину или Минхо.       Чонин кивнул, не задавая вопросов, только хитро улыбнувшись. Ему было всё равно, догадывался ли Чонин о его планах. Его малыш хорошо умел держать язык за зубами, когда это требовалось (даже если на сцене так не казалось).       Когда Феликса последнего привели в порядок, все отправились по машинам. Чан взглядом напомнил парням, что они едут с ним, возражений не поступило. Понимали ли они, что будет происходить, значения не имело: Чан в любом случае не отпустит их раньше утра следующего дня.       В машине они вели себя на удивление тихо. Чан хотел, чтобы парни выкинули что-то ещё, чтобы не забывать, из-за чего он на взводе, чтобы не сделать им поблажку, но хватило одного воспоминания о лицах и губах Хана и Чанбина, о том, как они удерживали его с Минхо и Феликсом (за что они тоже получат, но позже), чтобы он не смог отстраниться — сразу вернулись все его мысли. Они знали, что не стоит играть с огнём, теперь наступают последствия.       Когда машина остановилась, Чан схватил парней за руки и повел их наверх. Глядя на их лица, Чан понял, что его мальчики действительно начали осознавать, что происходит. Чану это нравилось: он хотел, чтобы они были в таком же напряжении, как и он, ожидая, что именно произойдет.       О, Чан их не разочарует.       Войдя в квартиру, Чан молча указал на свою комнату. Хан с Чанбином смущенно переглянулись, но пошли, не возражая. В комнате Чан, ничего не говоря, подошёл к тумбочке и кинул на кровать бутыль смазки и коробку с игрушками. Презервативы он сегодня использовать не собирался: его мальчики будут чувствовать его и только его.       Чан обернулся, посмотрев на парней, жмущихся у порога, серьёзным взглядом.       — Чан-хён, — начал было Хан, но Чан перебил его.       — На колени.       — Что?       — Не делай хуже, заставляя меня повторять.       Чанбин и Хан опустились на колени, ожидая дальнейших указаний.       — Ко мне, мальчики, — Чан похлопал по ноге, давая понять, что он от них ждет, — на коленях.       Чанбин двинулся первым, медленно и неудобно, начав помогать себе руками. Хан двинулся следом за ним, сразу на четвереньках.       Сидя у его ног, они смотрели на него снизу вверх жалостливым взглядом.       Чану определённо нравилось это зрелище.       — Мои мальчики решили, что им всё дозволено, и они могут дразнить меня при десятках тысяч людей, зная, что я ничего не смогу сделать?       Парни молчали, отводя взгляд.       — Смотреть на меня! — громко произнёс Чан, вплетая пальцы в волосы парней перед ним. — Я задал вопрос и жду на него ответ.       — Н-нет, — еле слышно произнёс Хан.       — Нет? — Чан сильнее сжал волосы Джисона, вырвав у него тихий стон. — А что же вы тогда делали? Расскажи мне.       Хан молчал, и Чан, начиная терять терпение, дернул парня на себя, оторвав колени от земли. Джисон ухватился за бедра Чана, пытаясь не упасть.       — Что вы делали? — спокойно, но настойчиво произнёс Чан.       — Мы просто играли, — подал голос Чанбин.       Чан отпустил Джисона, ухмыльнувшись.       — Хорошо, теперь я с вами поиграю. Раздевайтесь.       Чанбин и Хан замерли на месте.       — Я уже говорил, что не люблю повторять?       Чанбин первым начал снимать с себя одежду, не желая сильнее злить старшего. Хан последовал за ним. Когда остались только трусы, Хан посмотрел на Чана, молча задавая вопрос.       — Всю одежду.       Парни подчинились.       — Хорошие мальчики, — похвалил Чан, рассматривая хорошо сложенные тела своих парней. Одна его часть хотела просто уложить его мальчиков в кровать и выебать до беспамятства, но другая часть понимала, что можно сделать всё намного интереснее.       Он повернулся к кровати и достал из коробки две анальные пробки: одну с мягким, пушистым хвостиком, как у хомячка, вторую — полностью силиконовую, имитирующую свиной хвостик. Он показал парням, все еще стоящим на коленях, только часть с хвостиками и бросил их под подушку. Те с удивлением переводили взгляд с Чана на подушку. Он купил их некоторое время назад, когда был в Японии, но ему еще не приходилось их использовать. В коробке также лежали другие игрушки, подходящие каждому из его парней.       — Хани, на кровать и раздвинь свои прекрасные ножки шире.       Джисон покраснел, но выполнил приказ, ложась грудью на кровать и выставив задницу вверх, широко расставив ноги.       — Скажи мне, как давно ты принимал в себя что-то, Хани? — произнес Чан, оглаживая ягодицы парня.       Джисон вспыхнул, но честно произнес:       — Вчера...       — Правда? И как это было?       — М-минхо, — тихо произнес младший.       — Громче, — произнес Чан, резко ударив по ягодице парня.       Джисон простонал, но смог произнести громко и четко:       — Минхо трахнул меня.       Чан улыбнулся, мягко поглаживая пострадавшую ягодицу.       — Это хорошо, значит, ты сможешь принять без подготовки, — произнес Чан, потянувшись рукой за голову Хана.       — О чем... Ах! — не успел Хан задать вопрос, как почувствовал холодную пробку, покрытую смазкой, которая резко, одним движением проникла в него.       Джисон задрожал, не ожидая резкого вторжения, ноги начали разъезжаться в стороны, грозясь упасть, но Чан схватил его за талию, удерживая на коленях.       — Стоять, я хочу видеть тебя так, лежи и не двигайся, — Хан заскулил, но остался стоять на коленях, чувствуя растяжение в анусе.       Чан удостоверился, что Джисон не собирается падать на кровать, и обратил внимание на Чанбина, который всё ещё стоял на коленях на полу. Осмотрев его, Чан увидел, что тот начал возбуждаться, смотря на Джисона.       — Бини, как давно тебя трахали? — без церемоний спросил Чан.       Чанбин смутился, но громко ответил:       — Давно, обычно Хёнджин ложится под меня.       — Тогда тебе придётся подготовить себя. На кровать, занимай ту же позу.       Чанбин подчинился, устраиваясь рядом с хныкающим Ханом, который всё ещё привыкал к недлинной, но толстой пробке в себе.       — Давай, малыш, подготовь себя, я хочу посмотреть.       Чанбин полез за смазкой, но Чан остановил его руку.       — Нет, без смазки, используй другие жидкости, Хани тебе поможет, верно, малыш?       Джисон тем временем почти не слышал, что происходило рядом, пробка приятно давила на стенки, но из-за её небольшой длины она не доставала до нужной точки, останавливая наслаждение на полпути. Член начал наливаться кровью, и Хан пытался создать любое трение, чтобы почувствовать больше удовольствия. Но поза, в которую его поставил Чан, не позволяла ему хоть как-то удовлетворить себя, оставляя его скулить от желания.       Ладонь резко ударила его по ягодице, вызвав стон, когда пробка сдвинулась с места, и обратив внимание на её владельца. Чан смотрел и улыбался, видя, как одна только пробка вызвала такие эмоции у его чувствительного малыша, но останавливаться он был не намерен.       — Хани, я спросил, поможешь ли ты Бини подготовить его для меня, — произнёс Чан, когда парень наконец обратил на него внимание, выпутавшись из тумана желания.       — Да-а, — промычал Хан, не осознавая до конца, что от него требуется, просто надеясь, что кто-то наконец прикоснётся к нему и что-либо сделает.       Чан положил руку на хвостик пробки и резко вытащил её, тут же загоняя обратно. Хан затрясся, удовольствие прожгло нервные окончания, заставив член окончательно встать.       — Бини, помоги нашему малышу кончить, если хочешь хорошо себя подготовить.       Чанбин понял, что он имеет в виду, и двинулся к Хану, кладя руку ему на член. Реакция Хана последовала моментально: он резко толкнулся в ладонь, почувствовав желанное прикосновение. Чанбин знал, как легко довести младшего до экстаза, второй рукой лаская и сжимая самые чувствительные места.       Хан чувствовал себя потрясающе: рука Чанбина на его члене гладила и сжимала. Чан медленно трахал его пробкой, чёртовски короткой, двигал в стороны, вынимал и снова вставлял до упора, но даже так она не доставала до простаты, на что так надеялся Джисон.       — Чан-хён, пожалуйста, она не достаёт, пожалуйста, — умолял Хан, надеясь, что старший заменит пробку чем угодно: пальцами, членом, любым устройством из чёртовой коробочки перед глазами.       Но Чан ответил:       — Я знаю, малыш, так и должно быть.       Он проскулил от разочарования, но через мгновение громко вскрикнул, когда чья-то рука коснулась его сосков, сжимая их и поглаживая грудь. Его парни всегда трогали его за грудь, когда дразнились, зная, что это его чувствительная зона. Руку резко заменили губы, посасывая и покусывая. Перед глазами промелькнули звезды, когда он резко кончил от ощущений. Хотелось упасть на кровать и отдышаться, но руки сзади снова не позволили, возвращая в прежнее положение. Спустя несколько секунд после оргазма он почувствовал, что пробка все еще в нем, продолжая давить на уже чувствительные стенки.       Он снова захныкал и почувствовал горячее дыхание у уха.       — Мы только начинаем, малыш, не торопись.       Чан оторвался от еле держащегося на коленях Хана и посмотрел на Чанбина. Его член полностью стоял, а рука была испачкана спермой Джисона.       — Давай, Бини, порадуй меня еще одним представлением.       Чанбин встал на колени, опираясь грудью на кровать, и завел руку, испачканную спермой, за спину, медленно начиная проникать внутрь сразу несколькими пальцами. Чанбин был на пределе, и начинать с одного пальца было бы пыткой. Он тихо простонал, свободно двигаясь внутри, активно раздвигая стенки. Он не знал, будет ли его игрушка такой же, как у Хана, и если да, то ему будет трудно свободно принять ее, так как в последнее время Чанбин предпочитал сам трахать своих парней. Он почувствовал руки на своих ягодицах, Чан сильнее раздвинул их, наблюдая, как его парень методично трахает себя пальцами, используя вместо смазки сперму другого его парня. Это заводило, его член уже давно требовал к себе внимания, но Чан был терпелив.       — Хватит, — ровно сказал Чан, убирая руку Чанбина.       — Но, — начал было Чанбин, понимая, что не достаточно растянул себя для толстой игрушки. Но Чан резко ударил его по ягодице, прерывая возмущение.       Чан быстро достал пробку, предназначенную для Чанбина. Она не была толстой и короткой, это не произведет такого же эффекта, как на Хана. Чан хорошо знал своих мальчиков и знал, как заставить их умолять его. Вторая пробка была узкая и длинная. Чанбину не требовалось даже какой-либо подготовки, чтобы ее принять, но ему нужно было, чтобы его мальчик был хоть немного растянут, иначе ничего не получится.       Он также резко и до упора вставил пробку. Чанбин вскрикнул, когда силикон слабо ударил в простату. Чан медленно двигал игрушкой, смотря на реакцию парня под ним, вскоре убирая руку. Пробка, слишком узкая, чтобы раздвигать стенки, только слегка касалась простаты, доставляя лишь небольшие крупицы удовольствия.       Чан несколько минут просто стоял, наслаждаясь зрелищем. Чанбин теперь тоже был доведён до предела, пытаясь сжимать пробку внутри, чтобы почувствовать давление, но это не сильно помогало, заставляя парня всхлипывать от недостатка стимуляции.       Хан всё ещё находился в слабом послеоргазменном состоянии, но уже пытался подмахивать пробке, всё надеясь, что она каким-то чудом сможет достать глубже.       После минутного наблюдения Чан приказал:       — Вставайте.       Аккуратно слезая, парни встали перед ним, морщась от разных ощущений в анусе. Хан тяжело дышал, так как его пробка в стоячем положении давила ещё сильнее.       Положив руки на плечи, Чан снова опустил их на колени перед собой, а сам присел на кровать и широко расставил ноги, выставив напоказ свою эрекцию.       — Можете приступать. Вы отлично справились вдвоём с пеперо, думаю, и сейчас что-нибудь придумаете.       Чанбин, который уже почти плакал от недостатка давления на простату, придвинулся, надеясь заслужить скорую милость своего лидера. Дрожащими руками он принялся расстёгивать джинсы. Хан присоединился, помогая спустить штаны и освобождая большой член их парня.       Парни замерли, не совсем понимая, что они могут делать вдвоём, но Чан, вплетя пальцы в их волосы, притянул их к себе. Их губы были прижаты к члену, и они, не зная, с чего начать, принялись лизать и целовать его. Начиная приспосабливаться, Чанбин взял головку в рот, посасывая, пока Хан продолжал лизать ствол, опускаясь ниже.       Одной рукой Чан отстранил Хана и надавил на голову Чанбина, показывая, что тот может взять глубже. Тот медленно насаживался на член, пытаясь взять как можно больше.       Чан потянул Хана на себя, почти сажая на колени, и начал играться с пробкой, вытягивая стоны парня.       Чанбин работал ртом и языком прекрасно, но Чан тоже был вынослив, поэтому его мальчикам нужно стараться дольше, чтобы заставить его кончить.       Чан опустил Джисона обратно и отстранил Чанбина, заставив их посмотреть на себя. По подбородку Чанбина текла слюна, смешиваясь со слезами от глубокого проникновения в глотку. Глаза Хана были красные и умоляющие от игр Чана с пробкой, но слез не было. Он поменял их местами, заставив Хана сразу глубоко принять его член. Слезы потекли почти сразу, делая Джисона ещё красивее в этот момент, с растрёпаными, кучерявыми волосами и членом во рту.       С Чанбином Чан решил поиграть сильнее. Просунув пальцы в рот парня и достаточно смочив их, он протолкнул их в анус к пробке, сразу надавливая на простату. Чанбин закричал, не ожидая, что Чан сделает это. Чан не дразнил, он методично двигал пальцами, нажимая точно в нужную точку, заставляя Чанбина давиться от удовольствия. Когда Чан начал чувствовать, что Чанбин скоро кончит, он резко вынул пальцы и сдавил член парня у основания, не давая оргазму прийти.       Чанбин заплакал, пытаясь отстраниться от Чана, но тот сильнее сжал его.       — Закончите с Хани, и я позволю тебе закончить.       Чанбин кивнул и опустился к Джисону, начиная помогать руками, трогая и посасывая яички.       Чан позволил себе расслабиться и получать удовольствие, наблюдая за своими парнями, которые усердно делали ему приятно.       Чувствуя приближающийся оргазм, Чан отстранил Хана и резко прижал Чанбина, кончая. Когда последние капли выплеснулись в узкое горло, Чан вытащил член, заставив проглотить того остатки спермы.       — Хорошие мальчики, я думаю, что Бини тоже заслужил получить удовольствие, как думаешь, Хани? — спросил Чан, указывая парню головой на пах Чанбина.       Хан сам был наполовину вставшим, но покорно подполз к Чанбину, уже привычно легко заглатывая не такой длинный, но толстый член, активно работая языком.       Чанбин стонал, хотел прикоснуться к Хану, притянуть ближе, контролировать, как он привык, но Чан не позволял, сегодня тот ничего не контролирует.       Когда Чанбин затрясся, Чан громко предупредил Хана:       — Глотай.       Когда Чанбин закончил, Чан, не дав парням опомниться, затащил их на кровать. Чан избавился от одежды, демонстрируя свой снова налившийся кровью член, дав понять, что он ещё не закончил. Его мальчики были очень красивы, идеально сложенные тела, по которым стекал пот, прекрасные лица были заплаканы не только от минета, но и от удовольствия. Они были идеальны перед ним, для него и сегодня только его. Он хотел их, хотел не только трахнуть, но и посмотреть, как они ублажают друг друга.       — Я хочу посмотреть на вас, как вы доставляете друг другу удовольствие. Покажите мне, как вы любите друг друга. Можете делать что угодно, кроме проникновения членом в рот или задницу. Но я не хочу увидеть, как вы просто дрочите друг другу. Покажите мне что-то чувственное. Если мне не понравится, я оставлю вас с этими пробками на всю ночь, не имея шанса прикоснуться к себе. Так что постарайтесь и покажите вашему любимому хёну хорошее представление, — с этими словами Чан присел в кресло сбоку от кровати и предоставил парней друг другу.       В этот раз парни приспособились быстро, ведь все они давно знают, как доводить друг друга до оргазма, куда нажать, где потянуть.       Чанбин наклонился над Джисоном, удерживая себя одной рукой, губы снова нашли место на груди, обводя узоры татуировки. Пальцы свободной руки Чанбин поднёс к губам младшего, требуя облизать. Хан плавился от приятных ощущений, но с энтузиазмом принялся вылизывать пальцы парня, руками сжимая твёрдые мышцы Чанбина на спине и руках. Решив, что слюны на пальцах достаточно, старший потянулся ко входу Джисона, но наткнулся на мягкий мех. Вспомнив про игрушку, Чанбин повернулся к Чану и, получив разрешение, одним быстрым движением вытянул игрушку, зная, что так доставит парню больше удовольствия.       Хан вскрикнул, впиваясь ногтями в спину Бина. Сразу после он почувствовал вторжение пальцев, которые сразу нашли нужную точку. Звёзды промелькнули перед глазами, когда Хан наконец получил желаемую стимуляцию. Хан стонал, самостоятельно насаживаясь на пальцы и кусая плечо Чанбина от переизбытка эмоций. Стенки ануса были сильно и приятно раздражены от постоянного давления игрушки, а теперь, в совокупности с давлением на простату, ощущений были непередаваемые. Хан думал, что он умрёт прямо сейчас от пальцев своего парня в его заднице. Но так же, как это резко началось, так резко и закончилось. Чанбин вынул пальцы и перевернул Хана, посадил его себе на колени, а сам лег на кровать. Хан недоумённо уставился на него.       — Я тоже заслуживаю внимания, малыш.       Хотя Джисону и прервали, наверное, самый лучший оргазм в его жизни, он также любил доставлять удовольствие сам. Он понимал, что не может прийти один, обделив Чанбина.       Хан потерся задницей о твёрдый член и наклонился к лицу для поцелуя. Они все знали, что их грозного парня-рэпера заводят обычные поцелуи.       Начав с медленного нежного поцелуя в губы, Хан переходил к более страстным, кусая губы Чанбина, буквально вылизывая языком его рот. Опустился с лица на шею, засасывая кожу, оставляя следы, зализывая и целуя эти участки.       Сквозь поцелуи Джисон слышал, как Чанбин над ним тяжело дышал, негромко постанывая, при этом крепко сжимая задницу Хана, которой он продолжал тереться о член парня.       Когда он планировал переместить поцелуй на грудь, Чанбин снова подхватил Хана и посадил их на кровати лицом друг к другу. Их стоящие члены оказались прижаты, и Чанбин, взяв в свою ладонь ладошку Хана, обхватил ими их члены, начиная трение.       Хан задохнулся, когда с одной стороны его сжимала мозолистая рука Чанбина, а с другой его член терся о член старшего. Он смотрел на Чанбина, который быстро, но мягко работал их руками, прикрыв глаза от собственного удовольствия. Спустя минуты они были на пределе, оба перевозбуждены, желая разрядки больше всего на свете. Перед глазами вспыхнули искры, и Хан почувствовал, как упал на мягкую кровать.       Чан видел, как глаза его парней закатились, когда оргазм достиг их почти одновременно, как сперма забрызгала их животы и простыни, как они повалились на кровать, отходя уже от второго оргазма за сегодня.       Чан увидел, что у Чанбина внутри все еще находится игрушка, подошёл и легко вытянул ненужный предмет. Чанбин посмотрел на него затуманенными глазами, и Чан провёл рукой по внутренней стороне бедра парня, перешёл на крепкие ягодицы и провёл пальцами по колечку мышц, давая понять, что нет, они всё ещё не закончили.       Чан приподнял Чанбина, прислонил спиной к себе, руками принялся гладить податливое тело парня: грудь, живот, руки и бедра. Наконец поставил на колени над Ханом.       — Отлижи Хани, — приказал Чан.       Чанбин повернул Джисона к себе, приподняв бедра для удобства. Он начал с вялого члена, проводя языком по стволу, целуя головку, рукой массируя яички. Член парня под ним снова начал подниматься даже после двух оргазмов. Чанбин спустился ниже, скользнув языком по колечку мышц, заслужив удивлённый стон парня, побуждая продолжать усерднее. Кончиком языка он проник внутрь, раздвигая чувствительные после игрушки стенки и проникая глубже. Джисон выгнул спину, громко застонав, бедрами сжимая голову парня и за волосы притягивая его ещё ближе, заставляя полностью уткнуться лицом в промежность. Чанбин не пытался освободиться, продолжая вылизывать анус парня, руками поглаживая всё, до чего мог дотянуться.       Одновременно он почувствовал, как на его задницу полилась смазка. Рукой Чан быстро растёр её по входу и резко, до конца вошёл. Чанбин выгнулся, оторвавшись от Хана, когда длинный член его парня точно попал в простату. Чан задал быстрый темп, вколачиваясь в его тело, от чего ноги начали разъезжаться, но Чан крепко схватил его за талию, не давая упасть и глубже насаживая на себя.       Хану не понравилось, что Чанбин остановился на полпути, поэтому, схватив его за волосы, насадил его на свой член, задавая свой темп и не давая двигаться самостоятельно.       Чанбин чувствовал, как его распирают с двух сторон. Чан неумолимо вбивался в него сзади, каждый раз выходя почти полностью и с силой вбиваясь по самые яйца, точно попадая по нужной точке.       Хан не щадил его спереди, сжимая волосы, проникая глубоко в горло Чанбина, полностью лишая его контроля. От переполняющих чувств снова потекли слёзы. Он чувствовал себя на грани, два оргазма сделали его очень чувствительным, и грубые действия его парней ощущались в несколько раз сильнее. Собственный член требовал внимания, но в череде толчков с обеих сторон Чанбин не думал, что сможет хотя бы дотронуться до члена, не говоря уже о стимуляции. Ему оставалось только стонать и выгибаться, нанизанным на члены его парней. Он не знал, сколько прошло времени, когда в горло хлынул поток спермы, а через несколько секунд горячая струя удалилась по стенкам ануса, вызвав искры в глазах, когда и его достиг собственный оргазм.       Чан не выходил из ослабшего тела Чанбина, пока не достал из коробки, лежащей рядом на кровати, обычную пробку. Высунув член, он быстро вставил её в анус, не давая сперме вытечь, пока его мальчик останется так заполненным им.       Чанбину было всё равно, что происходит, холодный предмет, вставленный в него, уже не ощущался чужеродным. Ему казалось, что, будучи растянутым долгое время, уже отсутствие чего-то в заднице будет ощущаться непривычно.       Чан понимал, что его мальчики уже на пределе, но Хани ещё не был под ним, поэтому закончить они всё ещё не могут. Он потянул Хана на себя, слыша его протесты от того, что его снова тревожат, но не обращая на них внимания.       Положив его на спину, Чан обратился к Чанбину:       — Садись ему на грудь, пусть Хани отсосёт тебе так. Не контролируй его, малыш должен справиться сам, пока я буду его трахать. Ты понял, Хани?       Хан не ответил, он не хотел ничего делать, он хотел спать, тройной оргазм забрал все силы.       Чан наклонился и взял его лицо в ладонь, серьёзно посмотрев ему в глаза:       — Ты понял, Хани?       Ему не оставалось ничего, кроме как кивнуть и попытаться выполнить приказ своего лидера.       Чанбин сел на Хана, ногами пытаясь удерживать себя, чтобы не давить всем своим весом на парня, но сам был полностью вымотан. Он подложил подушку под голову Джисона, чтобы приподнять её на уровень его члена. Большего он сделать не мог.       Хан, помогая себе руками, начал медленно брать член Чанбина в рот. Взять глубоко он не мог из-за положения, поэтому старался больше работать языком, помогая руками там, куда не мог дотянуться губами.       Чан минуту наблюдал, как его Хани, который был сильно измотан, всё равно старательно выполнял его приказ.       Наконец он приподнял Хана за бедра и одним плавным движением вошёл. Тот, ожидаемо, застонал, послав вибрацию по члену Чанбина, который задрал голову и зажмурил глаза от ощущений.       Трахать Джисона быстро, как Чанбина, он не хотел. Он двигался медленно, плавно проезжая по простате, на десятки секунд задерживался внутри, не двигаясь, ждал, пока его малыш снова возьмёт Чанбина в рот, и тогда начинал двигаться, вырывая очередные стоны у обоих парней.       Продолжая медленно двигаться, Чан видел, что Чанбин близок к концу. Смотря на то, как его мальчики старательно подчиняются его приказам, слушая их стоны, Чан тоже приближался к оргазму. Он потянулся к члену Хана. Несколько движений рукой — и он излился ему в руку. От оргазма Хан откинул голову назад, ровно в тот момент, когда закончил Чанбин, и сперма упала Хану на лицо и кудряшки. Чан кончил следом, когда Хан сжал его внутри, дрожа от собственной разрядки. Он также вставил в парня пробку, оставив его заполненным.       Его мальчики лежали рядом, закрыв глаза и переводя дыхание. Чан отошёл в ванную, взяв влажные полотенца. Присев к ним, он тщательно протёр их тела, наконец дав отдохнуть. Хан прижался к Чанбину, уткнувшись ему в шею, уснул. Чанбин сонными глазами следил за действиями Чана.       — Спи, — тихо произнёс Чан, легко поцеловав парней в макушки.       Аккуратно убрав покрывало, он вытянул из-под парней одеяло, укрыл их.       Завтра, когда они проснутся, он заведёт их в душ, вытащит игрушки и тщательно очистит их от своей спермы. Покроет поцелуями все части тела, особое внимание уделяя чувствительным местам, и скажет и покажет, как сильно он их любит, пока они не ответят ему взаимностью.       А сейчас он прилёг сзади Чанбина, прижимаясь к спине, обвил грудь руками, нежно прижался к голове, засыпая.       

***

      На фанмитинге следующего дня Чан подошёл к Хану с пеперо в руках, подняв палочку к его рту. Джисон инстинктивно открыл рот, обхватив палочку губами, и смотрел на него при этом щенячьим взглядом. Тогда Чан удостоверился, что его мальчики усвоили урок. На какое-то время.