Ты узенькая… так что будет больно

Дом встретил Кейтлин удушающей пустотой. Она бросила ключи у входа, оставила чемоданы прямо там же и первым делом пошла в душ. Недосып делал голову тяжелой, искажал восприятие. Мысли путались, внутри дрожало неприятное напряжение. В самолете ей так и не удалось расслабиться, как и в аэропорту. Все тело будто рвалось обратно, вернуться в отель, отложить вылет, послать к черту здравый смысл и остаться с Вай. Она ведь действительно хотела провести с ней все оставшееся время до самого отъезда. Хотела, чтобы Вай проводила ее, чтобы они попрощались нормально. Но уже тогда, на подходе к отелю, Кейтлин поняла, что не выдержит. Эта мысль въелась слишком глубоко, и вместе с ней пришел страх, что она не сможет поступить правильно. И еще больший страх, это оказаться по-настоящему уязвимой. Как вообще дошло до того, что она едва сдерживала слезы, стоило только вырваться из объятий Вай? Как дошло до того, что сейчас, стоя под горячей водой, ей хотелось только одного — сесть на пол и уже нормально заплакать? И чего она вообще хочет? Кейтлин до сих пор этого не понимала. Она понимала только одно — ей нужно прийти в себя. Побыть здесь, одной. Трезво подумать о том, что она творит со своей жизнью и не совершает ли ошибку. Не стало ли все это наваждением, не стала ли Вай наваждением. Особенно после их последнего дня вместе. После того дня, когда Кейтлин говорила слишком искренне. То, чего говорить не стоило — чтобы не путать Вай, не давать ей надежду, в которой сама до конца не была уверена. Сон после душа накрыл ее почти мгновенно, и, наверное, это было к лучшему. Уже утром Кейтлин чувствовала себя почти отдохнувшей. Проснулась еще затемно, отголоски перелета и резкой смены обстановки все еще накатывали короткими волнами, но дышать стало легче. Она правда хотела написать Вай, очень хотела. Но совершенно не понимала, чего та теперь ждет от нее. Как им вообще общаться дальше? Кейтлин: Я приехала. Все в порядке. Она набрала сообщение, несколько секунд смотрела на экран, а потом раздраженно стерла его и убрала телефон. Думала о том, что ей стоило съездить к родителям и наконец поговорить нормально. Объяснить, какого черта она вдруг решила уйти с работы. Какого черта вообще собралась перевернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов без плана и уверенности в том, что делает. Потому что раньше это была не она. Никогда не была такой. Дома родители встретили ее за завтраком с теплыми объятиями, улыбками и привычным уютом, который Кейтлин, как ни странно, действительно успела забыть. И это даже было приятно. Но она все равно ждала вопросов, чего-то большего, чем разговоров о местах, где она побывала, и о том, как прошел отпуск. И только где-то к середине завтрака Кассандра наконец осторожно коснулась нужной темы. — Но почему ты решила, что это выгодное предложение? Одна клиника, работа консультантом… Это не выглядит прибыльным. Скорее даже наоборот, — с сомнением заметила она. — Я хочу вложиться там еще в один проект. Не только в клинику, — ответила Кейтлин с мягкой улыбкой. Не говорить же им, что Вай заплатила ей куда больше, чем за обычное консультирование. И уж тем более — упоминать дурацкий спор. — И какой именно проект? — спросил отец. — Я познакомилась с художницей. Подумала, что могла бы помочь ей развить художественную школу, поучаствовать в выставках, вообще понять, чем живут творческие люди. — Медицина и искусство — это совершенно разные направления, — недоверчиво заметил отец. — Я просто хочу работать с людьми, с которыми мне интересно общаться. Не только выстраивать деловые отношения, — спокойно пояснила Кейтлин. — Ты могла бы подружиться со своими коллегами. Не обязательно ради этого ехать на другой конец мира, — усмехнулся он. — Из-за того, кто я, со мной здесь никто дальше вопроса “Как дела?” не заходит. Все боятся сказать что-то лишнее, а я навязываться не собираюсь. И конкурировать с тобой — тоже, — Кейтлин тоже усмехнулась. — Я просто хочу попробовать себя в чем-то другом и там, где меня никто не знает. Это так плохо? — У тебя должна быть хоть какая-то поддержка рядом. Люди, которым ты можешь доверять, — мягко сказала мать. Кейтлин чуть помедлила, подавляя нервозность. — Владелица клиники… вроде как, именно такой человек. Мы близки, я доверяю ей, и она доверяет мне. — Такие вещи проверяются временем, — заметил отец. — Или обстоятельствами, — улыбнулась Кейтлин. — А обстоятельствами мы друг друга уже проверили. Так что я не думаю… Нам обеим невыгодно переходить друг другу дорогу, это мы выяснили еще на берегу. — И что это были за обстоятельства? — с любопытством спросил Тобиас. — Я не хочу вдаваться в детали. Но я правда ей доверяю. И как только закончу здесь со всеми делами, планирую снова уехать туда на какое-то время. Пожить там и может, если все сложится, устроюсь окончательно. — А вложения в искусство? — Кассандра заметно напряглась. — Какая сумма тебе понадобится? — Никакая. Я успела кое-что накопить, так что готова рискнуть, — уклончиво ответила Кейтлин, опуская взгляд. — Быть благодетелем — это хорошо. Но не тогда, когда у тебя самой под ногами нет устойчивой почвы, Кейтлин, — мягко сказала мать. — У тебя нет партнеров, недвижимости, серьезного стартового капитала. Мы просто переживаем за тебя. — Ладно, скажу прямо. — Кейтлин тяжело вздохнула. — Я встретила кое-кого. Я не буду там одна. И я знаю, что на этого человека могу положиться, если вас именно это беспокоит. Отец с матерью многозначительно переглянулись. — И кто этот человек? — осторожно спросила Кассандра. — Ее зовут Вайолет. Она владеет той клиникой. И отелем «Прана» тоже… плюс у нее еще кое-какие акции. — «Прана»? — удивился отец. — Это тот самый отель, где мы отдыхали во второй раз? Кейтлин кивнула. — Что ж… это уже звучит неплохо, — Тобиас улыбнулся чуть шире. — Вы, получается, теперь в отношениях? — Да, — прямо ответила Кейтлин. — С этого и стоило начинать, — мягко рассмеялся он. — А не выдумывать сложные причины для переезда. — Она не единственная причина, — нахмурилась Кейтлин. — Я уже сказала, что хочу сама попробовать устроить свою жизнь иначе. — Хорошо, — спокойно кивнул отец, все еще улыбаясь. Кейтлин перевела взгляд на мать. Та тоже смотрела на нее неожиданно тепло. — И чего вы оба так улыбаетесь? — Просто рады, что ты наконец встретила кого-то, с кем захотела связать свою жизнь, — сказал отец. — Это ведь хорошо, разве нет? От этих слов внутри сразу стало тесно. Слишком много противоречий поднялось разом. — Я не собираюсь связывать с ней всю свою жизнь, — резко фыркнула Кейтлин. — Мы просто… Да неважно. — Уже то, что ты вообще рассказала нам об этом — хорошо, — мягко сказала Кассандра. — Похоже, отдых действительно пошел тебе на пользу. Кейтлин посмотрела на них с подозрением. — То есть вот этого вам и не хватало? Чтобы я наконец нашла кого-то, на кого меня можно будет спихнуть? — Нет, конечно, — тут же возмутился отец, но все равно усмехнулся. — Мы ведь даже с ней не знакомы. Хотя, если честно, были бы рады это исправить. — Еще чего, — фыркнула Кейтлин. — Судя по вашим лицам, скажи я сейчас, что собралась жениться, вы бы вообще сияли от счастья. — Мы не хотели давить на тебя тогда и не хотим сейчас, — спокойно сказала Кассандра. — Но тебе правда нужен был кто-то рядом. Не только Джейс. У него тоже своя жизнь. А ты… ты всегда была одна. — Не думаю, что вы бы говорили то же самое, встречайся я не с владелицей отеля, а с кем-то из обычной семьи, — холодно бросила Кейтлин. — Нет, дело не в этом, — сразу вмешался Тобиас и посмотрел на жену. — Объясни лучше ты. Кассандра чуть выдохнула и посмотрела на дочь внимательнее. — Мы с отцом уже несколько лет пытаемся хоть как-то тебя с кем-нибудь свести. Но на всех встречах ты будто вообще никого вокруг не замечала. Ни мужчин, ни женщин. И если честно… в последнее время ты выглядела очень одинокой. Просто уходила все глубже в работу. И дело совсем не в том, кого именно ты выбрала. А в том, что ты вообще впервые выбрала кого-то. А не… — Что? — нахмурилась Кейтлин. — Не пыталась заглушить все мимолетными связями, — осторожно закончила мама. Кейтлин заметно смутилась, цокнула и отвернулась. — Мы уже давно смирились с тем, что не можем ничего контролировать, — мягко продолжила Кассандра. — Но надеялись, что однажды что-то изменится. И нет, давить мы действительно не хотели. — С вашим-то контролем… удивительно вообще, что я хоть кого-то смогла подпустить к себе, — сухо сказала Кейтлин. — Это не был тотальный контроль, — спокойно ответил отец. — Ты и сама никогда особо не тянулась к людям. Мы лишь пытались как-то это компенсировать. Да, мы старались направить тебя туда, где, как нам казалось, у тебя будет хорошее будущее. Чтобы ты хорошо училась, построила карьеру, не наделала ошибок. Было бы глупо отрицать, что мы тоже приложили к этому руку. Кейтлин задумалась. И неприятнее всего было то, что часть этих слов все-таки резанула правдой. Ее попытки завести дружбу или отношения заканчивались провалом еще в подростковом возрасте. А потом она просто перестала пытаться. — Я не хочу обсуждать прошлое, — сказала она чуть тише, отворачиваясь. — Давайте закроем тему. — Но про свою девушку ты нам все-таки расскажешь? — осторожно спросил Тобиас. — Какая она вообще? Чем живет? Кейтлин невольно усмехнулась. — От меня не так уж сильно отличается. Разве что улыбается чаще. — И все? — посмеялся отец. — Это все, что вам пока стоит знать. Она поднялась из-за стола и нервно провела пальцем по его краю. — Значит… все нормально? Вы не собираетесь меня отговаривать? — спросила она уже менее уверенно. — Нет, — спокойно ответила Кассандра. — Мы просто хотим, чтобы ты понимала: если тебе понадобится помощь или поддержка, ты всегда можешь к нам прийти. Кейтлин кивнула. — И насчет тех трав… Я уже говорила отцу. Это правда стоит обсудить. Но сейчас я слишком устала. Расскажу позже. — Конечно, отдыхай, — мягко сказал отец. — Я зайду завтра, — бросила Кейтлин уже на выходе, коротко махнув рукой. Выйдя из дома, Кейтлин чуть помедлила, но все же достала телефон. Несколько секунд смотрела на контакт Вай, а потом нажала вызов. — Не думала, что ты позвонишь, — первое, что она услышала. И от одного только голоса по телу пробежала дрожь. Странно было слышать ее вот так — не рядом, не чувствовать тепла ее кожи, не видеть взгляда. От этого внутри стало только тоскливее. — Я… извини, что не написала, — виновато произнесла Кейтлин, медленно шагая к воротам. — Не знала, что вообще стоит сказать. — Что нормально добралась, — усмехнулась Вай. — Или просто «привет». Кейтлин невольно рассмеялась. — Хорошо, буду знать. И почему-то даже смутилась от этой простоты. — Но, если честно, я подумала, что тебе нужна дистанция, — уже серьезнее сказала Вай. — Для чего? — Потому что последние сутки мы были слишком близки, наверное. А стоит нам только сблизиться, как ты сразу начинаешь отдаляться. — Нет, — тихо выдохнула Кейтлин. — В этот раз все не так. Просто… я правда не знаю, что люди делают в отношениях. Тем более на расстоянии. — Ничего особенного, — посмеялась Вай. — Просто разговаривают. Как обычно. — Мне стоит рассказывать тебе, чем я занимаюсь? — улыбнулась Кейтлин. — Или ты сейчас занята работой? — Учитывая, что звонить мне каждый день ты явно не станешь, я великодушно сделаю для тебя перерыв и выслушаю все, что скажешь. — Может, и стану, — усмехнулась Кейтлин. Она села за руль, но двигатель заводить не стала, только расслабленно откинулась в кресле. — Не бросайся обещаниями, которые не сможешь выполнить. — Ладно, — тихо рассмеялась она. — Буду звонить каждый день. Правда, не факт, что мне всегда будет что рассказать. — Ладно, договорились, — усмехнулась Вай. — Так чем занимаешься? — Завтракала с родителями. Рассказала им, что хочу вернуться. Только сначала нужно разобраться с делами… и с собой. — Если будешь звонить мне каждый день, вряд ли разберешься. — А может, именно это мне и нужно? В трубке повисла короткая тишина. — Может… — тихо сказала Вай. — Просто ты же понимаешь, что я жду тебя. Это не давит? — Нет. Я ведь и сама… — Кейтлин помедлила. — Сама хочу обратно. — И даже дома сомнений не появилось? — Было приятно увидеть родителей. Но здесь все какое-то… пустое. Однообразное. Будто я вернулась не домой, а просто в гости. — Все равно подумай как следует, ладно? — неожиданно мягко сказала Вай. — Месяц? — Если тебе этого хватит… — Наверное, — Кейтлин тихо вздохнула. — А ты чем занимаешься? — Сижу в кабинете, — ровно ответила Вай. — Ничего интересного. — Как вчерашний день провела? — Вечером виделась с Вандером. А так… почти весь день отсыпалась. Восполняла все те часы, которые мы с тобой благополучно потратили на секс, — со смешком сказала Вай. — Не только на секс, — с улыбкой заметила Кейтлин. — Даже если так, я все равно ни с кем столько не трахалась, сколько с тобой. Кейтлин прикрыла глаза и медленно провела ладонью по бедру сквозь плотную ткань брюк. — Я тоже, — почти шепотом ответила она. — Меня, если честно, даже воспоминания об этом сейчас заводят, — негромко сказала Вай. — Это вообще-то неуместно, — усмехнулась Кейтлин, пытаясь прогнать вспыхнувшие в голове образы. Но тело все равно помнило слишком хорошо. — Почему? Ты все еще у родителей? — Уже в машине. Но все еще у их дома. — Ну, если ты сейчас, например, коснешься себя и немного постонешь мне в трубку, никто ведь не увидит? — тихо рассмеялась Вай, и в ее голосе снова появилась явная хищная нотка. Кейтлин не выдержала и рассмеялась тоже. — Я не собираюсь этого делать. — Жаль, — с деланной обидой протянула Вай. — Все наши разговоры теперь будут сводиться к этому? — А что делать, если я постоянно хочу тебя трахнуть? — тихо сказала Вай. Кейтлин закусила губу и на мгновение прикрыла глаза. Возбуждение уже знакомо разливалось внутри, слишком быстро стирая границы здравого смысла. — Не знаю… — прошептала она. — Хочешь, расскажу как именно? — вкрадчиво спросила Вай, уже откровенно соблазняя. — Побереги эту мысль до вечера, — усмехнулась Кейтлин. — Мне еще делами заниматься. И ты вообще-то тоже на работе. — Когда ты пришла ко мне без трусиков и заставила меня тебе отлизать, тебя это почему-то не волновало. И когда пришла выпрашивать номера. Или когда… — Ты можешь не продолжать? — быстро перебила Кейтлин. — Возбуждаешься? — довольно посмеялась Вай. — Да, — честно призналась Кейтлин с улыбкой. — Но это не значит, что я сейчас начну мастурбировать в машине у дома своих родителей. — Ладно, — Вай снова усмехнулась. — Убедила. Тогда буду ждать звонка вечером. — Ты можешь звонить и сама, — осторожно сказала Кейтлин. — Я не знаю, когда ты занята и чем. — Просто звони. На секунду Вай замолчала. — Ладно, — тихо ответила она. — Тогда до вечера? — До вечера. *** Вай крутилась на стуле без особой причины, по сути просто дурачилась. Она давно могла уйти в свое бунгало, заняться задним двором или найти себе хоть какое-то дело, но никак не могла заставить себя подняться. Тоска убивала. Честно убивала. Кейтлин звонила ей, и сама Вай тоже звонила уже почти неделю подряд, но, откровенно говоря, сидеть одной она задолбалась. Вчера даже почти пошла гулять с Паудер, но вовремя остановила себя, вспомнив, как неуютно чувствует себя в компании друзей сестры. Хотя Паудер хотя бы заглядывала в течение дня и отвлекала от этого давящего чувства одиночества. Короткий стук в дверь заставил ее прекратить крутиться и выпрямиться. — Входите! — крикнула она. В дверях показалась голова Джен с виноватой улыбкой. — Ты еще здесь? — удивилась Вай. — Мне... — начала та и вошла полностью. — Мне позвонили и сказали, что у нас сегодня санитарная проверка... Вы не предупреждали. — Проверка? — Вай вскинула бровь. — Если бы я о ней знала, я бы сказала. — Они уже внизу. — Чего, блять?.. — Вай тут же вскочила и, проскочив мимо Джен, рванула вниз. Проверка шла недолго. Да и скрывать Вай было нечего — дела она вела чисто и честно. Пара косяков, конечно, нашлась, и некоторые из них даже сразу бросились ей в глаза. Но по крайней мере ни крыс, ни кошмаров на кухне не было, и Вай очень надеялась, что результаты окажутся вполне удовлетворительными, а никакой «магнатовский мудила» не подкинул ей ничего грязного. Впрочем, что именно его рук это дело, она смекнула почти сразу. И это окончательно ее взбесило. Она ведь ему еще вообще ничего не сделала, а он откровенно нарывался. Как только сотрудник санитарного надзора был выпровожен с максимально вежливой улыбкой, Вай сразу потянулась к телефону и написала Паудер. Вай: Хуй с ним, ломаем камеры. Паудер: Ура! Впрочем... за три дня просмотров они так ничего и не нашли. Следили за тем, кто входит в кабинет главы, кто появляется в зале совещаний, пересматривали записи по несколько раз — и абсолютно ничего интересного. Ни подозрительных встреч, ни разговоров. Вообще по нулям. «Ну хоть Паудер развлеклась», — успокаивала себя Вай. Зато Кейтлин приятно удивила. Даже порадовала. В один из дней в кабинет доставили цветы. И Вай бы никогда не сказала, что любит цветы, но к букету прилагалась записка: «Раз так любишь романтику, вот тебе немного романтики». И Вай... ну, вообще-то и романтику не любила. Или любила? Потому что ее как будто и не было. Их разговоры уж точно романтичными назвать было нельзя. Вай ворчала на работу, Кейтлин ворчала на бывших коллег и человека, который занял ее место и которого теперь приходилось направлять. Рассказывала про Джейса, про родителей, про то, как неожиданно тепло они восприняли новость о том, что у нее кто-то появился. И последнее удивляло Вай особенно сильно. По рассказам Кейтлин казалось, что родители относятся к ней довольно строго, несмотря на уже не юный возраст. Вай даже думала, что в каком-то смысле именно из-за них Кейтлин настолько нерешительна. Но чем больше слушала, тем сильнее понимала — все куда глубже. И все же ее возвращение они обсуждали. Редко, но серьезно. И пусть Вай скучала, она об этом не говорила. Не говорила и о пустоте внутри. Потому что боялась надавить. Боялась сломать то хрупкое, что они строили так странно и одновременно осторожно. Разговоры нередко скатывались к сексу, потому что это была единственная территория, где все оставалось понятным. Секс по телефону удовлетворял. Очень слабо, конечно. Но хотя бы создавал иллюзию близости. Поэтому жест Кейтлин показался ей неожиданно милым. И в ответ Вай заказала ей банальный подарочный набор: цветы, конфеты, какие-то фруктовые вырезки... А потом сама же закатила глаза. Все это выглядело по-дебильному. Но даже такая иллюзия помогала убеждать себя, что она пытается встроить их отношения во что-то «нормальное», а не только в безрассудный секс и бесконечные поддевки. Особенно после сна, который приснился ей накануне. Она, Кейтлин, бунгало. Коктейли, улыбки и эта напряженная, густая сексуальная энергия между ними. Обнаженное тело Кейтлин, знакомое до каждой линии, до каждого изгиба. Ее властные прикосновения и одновременно удивительно теплые. Вот только где-то посередине появилась еще одна фигура. Смутно напоминающая ту самую девушку, которую они давно списали со счетов. Девушка оседлала Вай, насаживаясь на страпон, а Кейтлин с довольной ухмылкой устроилась позади и присоединилась с откровенным удовольствием. Они трахали ее вдвоем. Грубо. Впиваясь ладонями в тело. Сами образы были возбуждающими, даже очень. Но в какой-то момент Вай стало ужасно некомфортно. От того, как Кейтлин целует не ее, от того, как наслаждается кем-то еще. Не ею одной. Проснулась Вай в отвратительном настроении и почти до самого вечера не могла избавиться от мерзкого послевкусия. Будто испачкалась изнутри и никак не могла отмыться. И, наверное, именно это стало следующей отправной точкой. Она смотрела на девушек вокруг, но больше не ощущала себя так, как раньше. На самом деле это случилось давно, просто заметила она это только после того дурацкого сна. Она была рада видеть Кейтлин. Даже так. Даже во сне, но главное рядом. Но не так, не с кем-то еще. Мысли о ней возвращались постоянно: Утром, днем, вечером, во сне. И сопротивляться этому Вай даже не пыталась. Только крепче обнимала подушку и глушила свою тоску хотя бы таким способом. Вай: Знаешь, твои попытки быть романтичной я оценила. И даже уже отправила ответный подарок. Вай отложила телефон и снова растянулась на кровати, уставившись в потолок. Но спустя секунду телефон зазвонил, и, увидев на экране ее имя, она невольно расплылась в улыбке. — И зачем мне подарок? — усмехнулась Кейтлин в трубку. — А зачем мне? — тут же парировала Вай, улыбаясь темной комнате. — Потому что ты любишь романтику. Я же попросила оставить записку. Не приложили? — Записку я видела, просто... цветы? Не слишком? — рассмеялась Вай. — Я про ужин на яхте с официантами подумала то же самое. Но ты почему-то посчитала это нормальным. — Может, еще зайчиком меня начнешь называть? — игриво усмехнулась Вай. — Фу... — Кейтлин замолчала на секунду, будто переосмысливая собственную реакцию. — А ты хочешь? Вай задержала дыхание, чтобы не рассмеяться от того, как искренне растерялась Кейтлин. И многозначительно промолчала. — Серьезно? — недоверчиво переспросила та. — Нет, конечно, — уже рассмеялась Вай. — Ну давай, издевайся, — хмуро бросила Кейтлин. — Но если хочешь, могу как-нибудь тебя называть. Меня от этого так не корежит, как тебя. — Не зовешь «шлюхой» — и уже хорошо, — фыркнула Кейтлин. — Я переосмыслила значение этого слова, — призналась Вай со смешком. — Так что можешь больше не обижаться, если вдруг у меня вырвется. — И когда ты успела? — Еще когда ты была здесь. — Ладно... — тихо ответила Кейтлин, и улыбку можно было уловить только по голосу. Повисла короткая пауза. Вай устроилась поудобнее на подушке. — Всё? Больше добавить нечего? — спросила она, нарушая тишину. — Зависит от того, какое у тебя настроение, — осторожно сказала Кейтлин. — Неплохое. А что? — Я общалась с новой подругой. Помнишь Абигейл? — Да уж, такую забудешь, — проворчала Вай. — Мы обозначили наше общение как дружеское. Я же говорила, — с укором заметила Кейтлин. — Хорошо, — тихо выдохнула Вай. — И что она рассказала? — Говорит, твой «магнатовский хуесос» все-таки как-то связан с теми травами, которые распространяются по клиникам. Не напрямую, но, кажется, замешан. — И откуда ей это знать? Ты же говорила, что она обычный администратор, — фыркнула Вай. — Да. А администраторы — главные коллекционеры слухов. Еще она сказала, что истории про инцест слышала не раз. По ее словам, кто-то из сотрудников даже утверждал, что видел все своими глазами. Я бы, конечно, в такое не верила. Она производит впечатление человека, который любит потрепаться просто ради трепа. Но все же... подумала, что ты захочешь знать. — Ты ее там настолько серьезно обрабатываешь? — недоверчиво спросила Вай. — Если честно, я уже очень от нее устала. Но результат есть, так что не зря, — Кейтлин помедлила. — Теперь могу немного сбавить обороты. — Вот ведь счастье... — Ну что такое опять? — уже мягче спросила Кейтлин. — Просто мне это все не нравится, ты же знаешь, — вздохнула Вай. — Но спасибо. Правда. Это наводит на некоторые мысли... — Только сначала подумай, а потом делай. Чтобы не как тогда на яхте... — сказала Кейтлин без упрека, даже с заботой. — Да, уши мне еще пригодятся, — рассмеялась Вай, но почти сразу вернула серьезность. — Конечно, Кейтлин. Я вроде как... успокоилась. Даже не так много времени понадобилось, чтобы освоиться здесь. Думала, буду страдать хуйней гораздо дольше. — Просто признай, что тебя сдерживает условие на год отношений со мной. А то, не знаю... может, ты бы сейчас уже была не одна. — Если бы я не встретила тебя — может быть. Но условие тут ни при чем, — усмехнулась Вай. — Опять эти сладости, — рассмеялась Кейтлин. Вай цокнула. — Мне на днях секс втроем приснился... И знаешь, было прям дерьмово, — призналась она со смешком. — Со мной? — Безусловно. Мы страпонили какую-то девчонку. Стонала она, конечно... оглушительно, — Вай усмехнулась. — Мда... — Не все твои влажные фантазии настолько хороши, как тебе казалось? — С тобой вдвоем — все хороши. — Прислать тебе дилдак побольше? — с игривой ноткой спросила Кейтлин. — Только если привезешь его сама. Можешь прямо в себе, — с улыбкой ответила Вай. — Не дождешься, — почти шепотом отозвалась Кейтлин. Заснула Вай прямо с телефоном у уха. Впрочем, уже не в первый раз. В каком-то смысле это стало привычкой. И на следующий день, и через день после него она заканчивала вечер точно так же — под спокойный голос Кейтлин. Иногда, правда, первой засыпала сама Кейтлин. Вай все это нравилось, даже так, на расстоянии, потому что это ощущалось почти по-настоящему. И вероятно, она так и продолжала бы вариться в собственных мыслях, если бы не то, что они с Паудер увидели на камерах. На встречу в отель пришел тот самый «чинуша», на которого все указывали, когда речь заходила о травах. С охранником, все как положено, красиво и статно. Они прошли в зал совещаний, проторчали там добрых полтора часа, а потом на выходе обменялись одобрительными кивками, надменными усмешками и пожали друг другу руки. И именно за это Вай зацепилась. Она чуть подалась вперед и посмотрела на Паудер. — Приглашу его к себе. Пообщаемся. — И что скажешь? — с любопытством спросила сестра. — Мы же понятия не имеем, о чем они там трепались за закрытыми дверями. Может, вообще не про травы и отмыв бабла. — Какая разница? — усмехнулась Вай. — Скажу, что это так. Слухи и без того ходят, просто подкреплю их собственноручно, если он продолжит мне под дверь срать. — Разозлишь его еще сильнее, — рассмеялась Паудер. — Хотя я бы сделала то же самое. — Вандеру не говори, — уже строже сказала Вай и уткнулась в ноутбук, разыскивая почту конкурента. — Почему? — Потому что ему это не понравится. И Кейтлин тоже, — сухо ответила Вай, набрасывая в голове текст приглашения так, чтобы оно звучало максимально вежливо. — Тогда, может, не стоит? — с сомнением спросила Паудер. — Он меня закопает, — уже серьезно сказала Вай, поднимая взгляд на сестру. — Я не шучу, все к этому идет. Он охреневает все больше и больше. Наверняка, думает, что я дура. С Вандером они хотя бы разговаривали с уважением, и он так не борзел. А сейчас... сама посмотри, что он творит. Он откровенно бросает вызов. — И что... будешь угрожать? — Намекну, может быть, — Вай повела плечом. — Меня, если честно, уже задолбало сидеть как на пороховой бочке и ждать, что еще выкинет этот мудак. — Тогда не забудь снять все на видео. Или хотя бы запись разговора сделай, — сказала Паудер уже спокойнее, хотя сомнение из ее взгляда никуда не делось. — Да, ты права, — кивнула Вай. Паудер опустила глаза и грустно улыбнулась. — И как мама вообще с ним дела вела?.. Вопрос прозвучал скорее в пустоту. — Даже не представляю, — тихо пробормотала Вай. — А ты сама как вообще?.. В смысле... ты ведь даже в ее кабинет раньше не заходила. Вай оторвалась от ноутбука и посмотрела на сестру, мысленно прикидывая, готова ли вообще об этом говорить. — На самом деле уже захожу. Вчера заходила, так что... нормально, Пау. Уже нормально. — Не жалеешь, что взялась за все это сейчас? — Не сейчас, так позже. Было бы точно так же хреново, — ответила Вай с легкой грустью, но все же улыбнулась. — Но Вандер рядом. — Только Вандер и рядом... — Опять будешь звать меня тусоваться со своими друзьями? — усмехнулась Вай. — Да нет. Уже поняла, что это бесполезно. Вас не свести, — рассмеялась сестра. — Мне есть с кем поговорить. — С Кейтлин? — Паудер чуть улыбнулась. — Как она? Вернется? — Говорит, что вернется, — Вай не смогла сдержать улыбку. — Кажется, у нее все неплохо. — А ты прям... ну, любишь ее? Вай зависла на этом вопросе. Взгляд сам ушел в сторону, а где-то внизу живота резко сжалось. — Влюблена, — кивнула она. — Значит, не просто девочка, чтобы убить время? — Нет. Я бы хотела... — Вай вздохнула, собираясь с мыслями. — Быть с ней как нормальная пара. Она для этого подходит. — Но для этого же чувства нужны. Что значит «подходит»? — фыркнула Паудер. — Они есть. Я же сказала, что влюблена. Просто чувства иногда возникают не к тем людям. А сейчас они возникли к тому человеку. Поэтому я и хочу попробовать с ней что-то серьезное. — И все равно ты говоришь об этом слишком... холодно. — Мы не самые приятные люди, — усмехнулась Вай. — И в каком-то смысле мы все равно достойны друг друга. Может, я просто не умею строить отношения иначе. Не через чувства и эту великую любовь, о которой все так любят говорить. — Ты, может, и да. Но Кейтлин не выглядит неприятным человеком. Она-то как раз вполне нормальная. — Ну да, конечно, — хмыкнула Вай. — Это с вами она улыбается и вся такая вежливая. Со мной она совсем другой человек. — Что, не улыбается тебе? — Улыбается. Но не так, — качнула головой Вай. — Так и должно быть, разве нет? У нее к тебе другое отношение. — Паудер чуть привстала и подошла ближе, заглядывая Вай в глаза сверху вниз. — Ты слишком много думаешь. Если вам хорошо вместе, какая разница почему? — Может… Просто не хочу, чтобы меня снова использовали, — честно сказала Вай и с горечью отвела взгляд. — Да забудь ты уже эту дуру, — небрежно бросила Паудер и мягко коснулась ее плеча. — Серьезно. Кейтлин не она. У нее есть амбиции, она даже Мэл уже в бизнес втягивает. Она хочет чего-то добиться, а не просто машет перед тобой сиськами, как та. Разве не очевидно? — Ну... — Вай подняла взгляд и виновато улыбнулась. — Наверное, очевидно. Просто ты тоже не все знаешь. — Так ты и не рассказываешь, — нахмурилась сестра и уселась на стол. — Слезь. Вай сказала это настолько строго, что Паудер раздраженно посмотрела на нее, но все же спрыгнула вниз. — Почему ты ей не доверяешь? — уже серьезно спросила она. Внутри все сопротивлялось. Вай не любила думать об этом, не любила произносить вслух. Но кому еще говорить такое, если не сестре? — Я проспорила ей крупную сумму. И если честно... иногда мне кажется, что она хочет вернуться сюда не потому, что ей будет хорошо со мной, а потому что я могу дать ей еще больше. Просто стать ее спонсором. Я в курсе про амбиции, но ей нужен трамплин, и она этого никогда особо не скрывала. Иногда мне кажется, что это вообще единственная причина, почему я ей нужна. — Дай угадаю. Спор ты сама затеяла? — усмехнулась Паудер. — Естественно, — фыркнула Вай. — И чего ты тогда ждешь от людей, если сама закидываешь их деньгами? Я вот никому ничего не даю, и никто даже не знает, сколько у меня денег есть. — Паудер хмыкнула. — Ты сама себе проблемы создаешь. — Ты спросила, я ответила, — мрачно бросила Вай. — Тогда давай разберемся. Если ты настолько сомневаешься в ее чувствах, что на другой чаше весов? Она же приходит к тебе не только тогда, когда ей что-то нужно. Просто так тоже приходит? — Приходит, конечно. Звонит каждый день... Но она умеет обрабатывать людей. И врет она хорошо. Ей может надоесть секс со мной, вот и все. А я уже... влюбилась, блять. И даже не знаю, в настоящую или в образ, который она для меня строит. — Вай, ну неужели ты до сих пор тупой подросток и не можешь понять, когда человек действительно что-то чувствует, а когда нагло врет? — раздраженно спросила Паудер. — Обычно могу. Но с ней... не знаю. Она другая. Она не ведет себя как девочки, которые готовы на все ради выгоды. Не подлизывается, не угождает. Наоборот. — Так разве это не ответ? Значит, ведет себя по-настоящему. — Не совсем... просто... — Никаких «просто», — перебила Паудер. — Ты настолько загналась из-за той дуры, которая тебя когда-то обхаживала, что теперь вообще никому не веришь. А это было сто лет назад. Забудь уже. И спроси Кейтлин прямо, раз настолько сомневаешься. — Я спрашивала. — И что она ответила? — Что ей ничего от меня не нужно. — Ну и какого черта тогда? — скептически посмотрела на нее сестра. — Представляю, насколько ей обидно такое слышать. — Пф... нет. — Вай отвернулась. — Она ведь и не скрывает, что польза для нее есть. — Конечно есть. Какой идиот откажется от такого бонуса? Ты же не станешь выбрасывать все свои деньги только ради проверки? Все это такой бред, Вай. — Мне кажется, она просто тебе нравится, поэтому ты на ее стороне, — скептически заметила Вай. — Знаешь что? Ты глупая. — Паудер выпрямилась и ткнула в нее пальцем. — Хоть кто-то нормальный смог до тебя достучаться. Хоть кого-то ты подпустила настолько близко. Человека, которого я хотя бы знаю. Вандер о ней тоже только хорошее говорит. Он вообще сказал, что ты рядом с ней словно оживаешь. А ты сидишь и, блять, переживаешь из-за чего? Меня поражает, что на каких-то случайных девок тебе денег не жалко, а на ту, которая тебе действительно нужна, вдруг стало жалко? — Потому что их отношение я намеренно покупаю! — вспыхнула Вай и резко поднялась, так что кресло скрипнуло. — Я всех покупаю! А ее отношение покупать не хочу! Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Что тут непонятного?! — На меня не ори, — сразу с обидой сузила взгляд Паудер. — Ты сама пришла ковыряться у меня в голове. А я это ненавижу. — Вообще-то я пришла обсудить записи с камер, а не устраивать тебе сеанс психотерапии. Это ты на меня бросаться начала, — фыркнула Паудер. — И прежде чем кого-то судить, посмотри на себя. Ты орешь на всех подряд, смотришь на всех сверху вниз... — Ты вообще нихрена не знаешь! Ни про меня, ни про мою жизнь! Появляешься раз в год и делаешь вид, будто понимаешь вообще все! Взгляд Паудер потемнел. В нем мелькнула настоящая обида. Вай заметила это сразу, и тут же захотела забрать слова назад, но злость уже захлестнула. — Видимо, Кейтлин действительно в тебя влюбилась, раз терпит такое отношение. И знаешь что? Мне ее жаль, — сказала Паудер, не скрывая обиды. — Иди нахуй. — С удовольствием, — брезгливо бросила Паудер и направилась к двери. — Извинишься, когда перестанешь вести себя как идиотка. Дверь за ней хлопнула так, что Вай невольно вздрогнула. Вай злилась на сестру. До дрожи в кончиках пальцев. Бесило, что Паудер лезет туда, куда ее не просят, и рассуждает о вещах, в которых, по мнению Вай, совершенно не разбирается. Впрочем, она всегда была такой. Просто в последнее время будто научилась давать Вай пространство — намеренно или нет. После смерти матери они обе старались лишний раз не давить друг на друга. И все же постепенно все возвращалось на круги своя, и раньше Вай бы проглотила это, но сейчас что-то изменилось. И пусть она понимала, что могла быть неправа, могла повести себя взрослее и не заводиться, вместо этого предпочла молча злиться, просидев в кабинете до самого вечера. Вандер звонил. Она даже не взяла трубку. Раздражала и собственная неуверенность в Кейтлин. Сомнения накатывали волнами и на самом деле пугали. Особенно после истории с Абигейл. Это в очередной раз напомнило Вай, кто такая Кейтлин на самом деле и насколько легко ей дается влезать людям под кожу. А потом позвонила сама Кейтлин. Вай подняла трубку почти не думая. — На работе? — мягко спросила Кейтлин. — Да... скоро поеду на встречу с… одним партнером, а потом домой. — Вай лениво крутанулась на стуле. — А ты? Какие планы на вечер? — Встречусь с Джейсом, а потом... ну, позвоню тебе и буду засыпать под твой храп, — усмехнулась она. — Я не храплю, — Вай невольно рассмеялась. И впервые за весь день внутри будто что-то оттаяло. Настроение неуловимо сдвинулось вверх. Наверное, дело было просто в ее голосе и в том, как легко она говорила. И именно поэтому Вай так отчаянно не хотелось возвращаться к мыслям, которые преследовали ее весь день. — Иногда бывает, — мягко возразила Кейтлин. — Но меня это не раздражает. Даже наоборот... это мило. — Ну как скажешь, — фыркнула Вай. — Как день прошел? Как дела? — Не очень, если честно. — Вай вздохнула. — Поругалась с сестрой. — Почему? Вай закрыла глаза, тихо цокнула языком, потом нехотя открыла и обвела взглядом кабинет. Такой привычный. Такой спокойный. — Из-за тебя, вообще-то, — призналась она. — Из-за меня? — недоверчиво переспросила Кейтлин. — И что я такого натворила? — Ничего. Просто Пау вдруг решила, что знает меня и тебя лучше всех. Будто понимает, что между нами происходит. Начала лезть не в свое дело, вот и все. — Хм... понятно, — тихо произнесла Кейтлин. Повисла неудобная пауза. — И это все, что ты скажешь? — усмехнулась Вай. — Я не знаю, что тут говорить. Это… неловко на самом деле. Не то чтобы я против того, что ты обсуждаешь меня с кем-то, но некоторые вещи, наверное, все же должны оставаться между нами. Люди со стороны редко понимают такое правильно. Тем более твоя сестра. Не думаю, что ей стоит знать все. — Я решила так же, — кивнула Вай, хоть Кейтлин и не могла этого увидеть. — Но именно это ей и не понравилось. — Не понравилось, что ты не делишься? — Не совсем... — Тогда что? — Знаешь... я не очень хочу это обсуждать. — Ты просила меня говорить с тобой откровенно. И я это делаю. Почему бы тебе самой не последовать этому совету? — голос Кейтлин заметно похолодел. Вай тяжело выдохнула. — Потому что, Кейт, я чувствую себя полной идиоткой, даже когда думаю об этом. — О чем? — О том, что не могу открыться тебе так, как мне хотелось бы. Слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать. — Но я ведь открылась тебе, — почти обиженно сказала Кейтлин. — Настоящая ты? Вопрос прозвучал снова раньше, чем Вай успела его остановить. — Да! — резко воскликнула Кейтлин. — Какого хрена, Вай? — Я не знаю... — почти шепотом ответила она. — Что именно ты не знаешь? — Кейтлин раздраженно цокнула. — Мы уже говорили об этом. Что опять не так? — Я просто не хочу сейчас это обсуждать. И все. — Ты уже начала. — Да какая, блять, разница? — Для меня есть разница. — Теперь в голосе Кейтлин отчетливо слышался откровенный холод. — Ты говоришь, что у тебя из-за меня проблемы. Если уж начала — говори прямо. Я имею право знать, если речь идет обо мне. — Моя ссора с сестрой — это мое дело, окей? Просто разговор был связан с тобой. Но это вообще не твоя проблема. На несколько секунд воцарилась тишина. Потом Кейтлин коротко ответила: — Ладно. И после короткой паузы добавила: — Тогда я пойду. Позвони вечером. Вай уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но Кейтлин сбросила вызов. — Да что за привычка все портить, блять... — прошипела Вай себе под нос. Она со злостью швырнула телефон на диван, откинулась в кресле и закрыла лицо ладонями. Злость все еще сидела внутри. На Паудер, на Кейтлин и себя саму. И именно последняя раздражала сильнее всего. Но телефон снова зазвонил, и ей пришлось подняться. На экране высветилось имя. Магнатовский олух. Вай готова была сама себе дать пощечину, потому что это была еще одна проблема, которую она создала собственными руками. Сама же пригласила его сегодня на яхту. — Добрый вечер, Маркус, — поприветствовала она, прочистив горло. — Добрый, — вежливо отозвался он. — Встреча в силе? — Конечно. — Приду с сыном, если не против, — манерно произнес он. — Как пожелаете... Изначально Вай хотела взять с собой сестру. Это была ее первая мысль. Но теперь уже точно нет. Не тогда, когда она совершенно не была уверена, что снова на нее не сорвется. Именно поэтому она и не взяла трубку от Вандера, ведь попросту боялась наговорить лишнего. Может, она даже устроила бы красивый официальный вечер силами персонала, почти как тогда с Кейтлин... Только решение было принято слишком спонтанно, и так привычно для нее самой. А внутри продолжала крутиться злость. И какое-то омерзение. К нему, к себе. И к его сыночку тоже. Они все-таки пришли, хоть и с опозданием. И это тоже раздражало. Но Вай, все-таки, держалась ровно. Сидела за столом, на котором для приличия стояла одинокая бутылка вина из запасов и несколько закусок. Она даже нехотя постаралась создать хоть какое-то подобие непринужденной атмосферы. Уже начинало темнеть. План был простой: постоять у причала. Отплывать она не собиралась — подозревала, что разговор окажется недолгим. По трапу поднялся Маркус — одетый с иголочки, с натянутой, мерзко-вежливой улыбкой. Следом за ним почти трусцой шел его сын. Тот тоже выглядел вполне официально — уж точно не тем пьянчугой с вечера, когда налетел на нее. Смотрел он слишком пристально. Ненависти во взгляде не было, но и дружелюбия тоже, в отличие от отца. — Приветствую, — Маркус подошел и протянул руку. — И я вас, — кивнула Вай, принимая его противно вспотевшую ладонь. Затем незаметно поморщилась и вытерла руку о штанину. — Располагайтесь, — она указала на столик у борта. Сама устроилась на диванчике и, включив камеру, опустила телефон между подушками, делая вид, что просто пытается сесть поудобнее. — Мы собираемся отплыть? — поинтересовался Маркус. — Не думаю. Но если захотите — позвоню водителю, — Вай слегка улыбнулась. — Предпочла сначала обсудить дело. Правда, встреча получилась слишком спонтанной, персонал я предупредить не успела, так что могу предложить только вина. Она потянулась к бутылке, но Маркус перебил: — Не стоит. Давайте сразу к делу. — Хорошо. — Вай кивнула и после короткой паузы натянуто улыбнулась. — На самом деле я хотела затронуть одну неприятную для нас обоих тему. — Безусловно, — усмехнулся Маркус, мельком покосившись на сына с оттенком показного осуждения. — Думаю, речь о том, что мой сын вас... эм... мог оскорбить. — Это она меня оскорбила, — сухо бросил парень. — Я бы сформулировала иначе. — Вай провела пальцем по уху, не сводя взгляда с Маркуса. — Он на меня напал. — Я приношу за него извинения. Давно искал повод сделать это лично, — сказал Маркус с делано-виноватой улыбкой. — Мы уже обсудили случившееся. Он обещал вести себя сдержаннее. — Извинения принимаю, — кивнула Вай, продолжая делать вид, что сына рядом вообще не существует. — Тогда... есть что-то еще? — спросил Маркус. — Да. — Вай слегка выпрямилась. — Я располагаю определенной информацией о том, что вы связаны с Дюком. Тем самым, который отвечает за медицинские инновации. — Откуда? — насторожился Маркус. — Не думаю, что это важно. — Вай покачала головой. — Но подтверждения у меня есть. Маркус на мгновение замолчал, затем со спокойствием сложил руки на столе. — Все верно. Я связывался с ним по поводу одного проекта, и... — Неважно, — почти грубо перебила Вай. — На самом деле совершенно неважно, что именно вас связывает. Но среди местных у него крайне сомнительная репутация. Вы и сами это знаете. Поэтому я бы рекомендовала вам быть осторожнее. — Все-таки мне кажется, это наше дело, — уже заметно жестче сказал Маркус. Сынок в этот момент потянулся к бутылке, но отец остановил его резким жестом и взглядом, полным укора. Не доверяет... Вай даже внутренне усмехнулась. — Конечно, ваше. Но я рекомендую это не потому, что беспокоюсь о вас. А потому что, как вам наверняка известно, неприятности в моем отеле и во многих других по всему городу происходят не без вашего участия. — Я не думаю... — хитро улыбнулся Маркус, качнув головой. — Можете юлить сколько угодно, но это и так все знают, — уже прямо сказала Вай. — Нет, я не... — А ты сначала докажи, — резко перебил его сын и даже слегка привстал, глядя на Вай с полубезумной улыбкой. И только тогда Вай действительно посмотрела на него. Сейчас он выглядел так, будто был не совсем в себе. Возможно, он всегда был таким, но этот взгляд ей откровенно не нравился. — Не думаю, что хочу тратить на это свое время, — спокойно сказала она. — Но могу прямо предупредить: без последствий для вас это не останется. — Угроза? — улыбнулся Маркус. — У меня есть несколько видеодоказательств вашей связи с Дюком. Камеры вашего отеля фиксируют многое довольно подробно. И не только это. — Вай сузила взгляд, переводя его на сына. — Есть записи и другого характера. Думаю, вы оба понимаете, о чем я говорю. — Опять несешь эту хуйню! — вспыхнул парень и вскочил так резко, что стул под ним едва не перевернулся. Вай машинально подалась назад, но Маркус тут же силой усадил сына обратно. По позвоночнику пробежала дрожь. Но отступать Вай не собиралась. Она была слишком зла для этого. — Не понимаем, — упрямо сказал Маркус, со стальной холодностью. — Хорошо. — Вай кивнула. — Как хотите. Но уверяю вас: чем сильнее страдает моя репутация, тем хуже будет для вас. Я уже предлагала хотя бы изобразить сотрудничество. Но раз по-хорошему вы не понимаете — будем по-плохому. Маркус молчал, холодно скользя взглядом то по ней, то по палубе, то по темнеющему горизонту. Нервным он не выглядел. Держался спокойно. Но уголок его века все же дернулся, и Вай это заметила. Это подарило ей почти физическое облегчение. Потому что сработало. — Вайолет... — осторожно начал Маркус. — Я знаю, что вы возвращаете клинику к работе. Вай слегка прищурилась, но кивнула, позволяя ему продолжать. — Полагаю, вы хотите сохранить ту же политику, что была при Фелиции. Это достойно уважения. Мне также известно, что поступают жалобы от лица вашей.. кхм…. коллеги из-за рубежа. И тут я попробую быть откровенным. Дюку действительно пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от части этих проблем. Но лед под ногами очень тонкий. Вы понимаете, что вступаете в опасную игру? — Меня волнует не это, — жестко сказала Вай. — Меня волнует мой отель. — Тогда предлагаю изменить ход событий так, чтобы выиграли все. Я поговорю с Дюком и добьюсь, чтобы вашей клинике позволили спокойно существовать. А вы, в свою очередь, откажетесь от своих угроз прямо сейчас. — Своей клинике существовать позволю я сама, — сухо ответила Вай. — Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. — Более чем. — Тогда предлагаю остановиться на том этапе, до которого мы уже дошли. Вы открываете клинику без препятствий, сохраняете лицо, становитесь героем в глазах общества... Он говорил уже с выражением опытного торговца, пытающегося выгодно закрыть сделку. И таким Вай видела его, пожалуй, впервые. Похоже, за свою задницу он действительно испугался. Настолько, что был готов не только спасать репутацию, но и искать выгоду для нее. — То есть вы и в доле с Дюком, и заодно предлагаете заткнуть мне рот красивой маской героя? — криво усмехнулась Вай. — Я бы не назвал это именно так. — А я бы назвала. — Папа, какого хрена ты вообще продолжаешь с ней о чем-то договариваться? — фыркнул парень и поднялся. — Ты же просто шавка. Ничего у тебя нет. — Давай так, — Вай наконец посмотрела прямо на него. — Я знаю, что вчера с двух до трех ты был в бассейне. Знаю, что в номере, где ты постоянно торчишь, живет милый паренек, который любит яичницу на завтрак. Знаю, что ты сам вообще не завтракаешь. И знаю о вас гораздо больше, чем вам хотелось бы. Парень замер. — И будь вы хоть немного осторожнее, когда занимаетесь своими грязными делами... Он резко вскочил. — Нихрена ты не знаешь, — прошипел он. Маркус тут же ухватил сына за рукав пиджака. — Я знаю, что ты любишь хрен своего отца так же сильно, как наркоту. Потому что даже сюда пришел обдолбанный. Парень толкнул Маркуса, тот сразу же повалился на стол, едва удержав равновесие. А в следующую секунду сын уже оказался рядом. Пальцы грубо сомкнулись на шее Вай. — Ты ебаная дура! — Твой отец тебя чем-то накачивает? — процедила Вай сквозь зубы. Но ухмылка так и не исчезла. — Просто моргни два раза. И я обещаю, что помогу тебе. Маркус метнулся к сыну, схватил его за плечо, пытаясь оттащить, но тот лишь дернул рукой и резко вздернул Вай с диванчика, с силой впечатав ее в перила. Вай вцепилась пальцами в его плечи, в бортик яхты, пытаясь хоть как-то удержаться, но парень только сильнее сдавливал ей горло. Так сильно, что перед глазами почти сразу поплыло, а ноги начали подкашиваться. Маркус что-то орал, хватал сына за руки, пытался оттащить его назад, но без толку. Вай уже почти не разбирала слов, только шум крови в ушах и тупую панику, разрастающуюся внутри. А потом Маркус резко перехватил его шею локтем, пытаясь оттащить силой, и парень наконец отпустил Вай. Но удержаться она уже не смогла. Тело подалось назад само собой, потеряв опору. Она едва успела понять, что падает, прежде чем сорвалась за борт. Как именно рухнула в воду, Вай уже не поняла. Осознание вернулось только в момент удара, резкая тупая боль взорвалась в затылке, когда она приложилась о киль яхты. Она почти сразу попыталась всплыть, судорожно рванулась вверх, но инстинктивно ушла под дно яхты, проплывая снизу. Под водой все расплывалось. Вай едва различала темные очертания свай под причалом. Пальцы скользнули по шершавому бетону, цепляясь за него почти отчаянно, и только тогда ей удалось вынырнуть. Она жадно хватанула воздух. Затылок пробило новой волной боли, настолько сильной, что Вай едва не застонала, но сверху тут же донеслись голоса, и она моментально затихла, вжавшись в сваю. — Где она, блять?! — орал парень. — Быстро сваливаем, идиот! — яростно шипел Маркус. Наверху слышалась какая-то возня, будто приглушенная борьба. — Если ты убил ее, нам пиздец! Надо уходить прямо сейчас, ты вообще понимаешь, что наделал, мелкий уебок?! Шум продолжался еще несколько мучительно длинных минут. Вай все это время прижималась к основанию сваи так крепко, как только могла, буквально обнимая холодный бетон. Щека упиралась в сырую поверхность, пальцы дрожали, а перед глазами все плыло. Под причалом почти ничего не было видно, сплошная темнота из-за массивной конструкции сверху. Голова кружилась все сильнее. Сколько она просидела так, Вай не знала. Время будто расплылось. Но постепенно воздуха в легких стало хватать, а спазм в горле начал отпускать. Тогда она осторожно оттолкнулась от сваи и медленно поплыла к краю причала. Руки почти не слушались. Она вцепилась в край борта, пытаясь подтянуться, но сил не хватило. Тело стало слишком тяжелым, осталась только тупая боль в голове и невыносимое желание закрыть глаза. Каким-то чудом Вай все же доплыла до бетонного выступа со ступеньками, едва виднеющегося в нескольких метрах от причала. Она выползла на него, цепляясь пальцами за мокрый бетон из последних сил. А потом просто рухнула лицом вниз и наконец позволила себе отключиться.