Не смотри вниз

Они ничего не проговаривали. Никаких клятв, никаких «люблю», никаких планов на жизнь после Басгиата. Слова в этом месте были слишком хрупкими, а будущее — слишком призрачным. Их отношения превратились в ритм. Жестокий, жадный и спасительный. Каждую ночь, или через ночь, или когда страх смерти после очередного вылета становился невыносимым, они находили друг друга в пустых аудиториях, в пыльных кладовых или за тяжелыми гобеленами библиотеки. Это был чистый инстинкт. Лира впивалась пальцами в его плечи, выплескивая всю ту ярость и боль, которую копила днем, а Лиам отвечал ей тем же. Они не нежничали. Они выживали друг в друге. Секс стал для них такой же необходимой рутиной, как чистка чешуи дракона или заточка кинжалов. Днем они были безупречны. Лира-Имоджен язвила на занятиях, Лиам Майри смеялся с друзьями. Они могли пройти мимо друг друга в узком коридоре, едва не задевая плечами, и ни один мускул на их лицах не дрогнул бы. Только на долю секунды глаза Лиры встречались с его глазами — и в этом коротком контакте было больше правды, чем во всех уставах академии. — Опять ты зависаешь, Аура, — бросил ей Лиам на тренировочном поле, когда она в сотый раз проверяла подпругу седла Кореха. — За собой следи, Майри, — огрызнулась она, не оборачиваясь. — Твой красный вчера едва не подпалил мне хвост на вираже. Еще раз так сделает — я ему лично рога обломаю. Ксаден, стоявший неподалеку, прищурился. Его тени медленно перетекали от сапог Лиры к сапогам Лиама, словно пытаясь нащупать невидимую нить, которая их связывала. Он чувствовал этот резонанс. Он видел, как они оба стали спокойнее, сосредоточеннее. Как будто у них появилась общая тайна, которая делала их неуязвимыми для его психологических игр. Корех в голове Лиры издал низкий, вибрирующий рокот, похожий на ворчание старого деда. «ТЫ ПАХНЕШЬ ИМ, ВСАДНИЦА. ЕГО КРАСНЫЙ ЯЩЕР ТОЖЕ ЭТО ЗНАЕТ. МЫ ДРАКОНЫ, МЫ НЕ СЛЕПЫЕ. НО ТВОЙ ВЫБОР МНЕ НРАВИТСЯ — ОН СИЛЬНЫЙ ПАРЕНЬ». — Заткнись, Корех, — прошептала Лира, затягивая ремень. — Просто лети. Они взлетели. Сотни драконов в небе, крики всадников, ледяной ветер в лицо. Лира вела Медного по сложной дуге, и краем глаза всегда видела его — красную точку на горизонте. Лиам всегда был там. В нескольких сотнях футов. Слева или справа. Её негласный конвой. Это произошло в один из тех вечеров, когда Лиам и Ксаден остались вдвоем в тактическом зале после отбоя. Карты Долины на столе были залиты светом догорающих свечей, а тени Риорсона лениво ползали по стенам, словно щупальца, ищущие слабое место. Ксаден снова завел разговор об «аномалии». Он крутил в руках тяжелый обсидиановый кинжал и смотрел в окно, туда, где в темноте спали драконы. — Она прогрессирует слишком быстро, Лиам, — негромко произнес Ксаден, и в его голосе проскользнула та самая опасная нотка собственнического интереса. — Этот её Медный... Корех. Он не просто ее слушается, он её обожает. И то, как она вчера прошла маневр «Мертвая петля»... Я хочу перевести её в свою секцию для личных тренировок. Мне нужно понять, где предел этой девчонки. Лиам, который до этого момента молча чистил ремни своего седла, медленно отложил щетку. Он выпрямился, и в тусклом свете его фигура внезапно показалась Ксадену массивнее и тверже, чем обычно. — Не надо, Ксаден, — голос Лиама был спокойным, но в нем прозвучал металл, который заставил тени командира на мгновение замереть. Ксаден медленно повернул голову, прищурившись. — «Не надо»? Ты указываешь мне, как тренировать моих всадников, Майри? — Я говорю тебе как друг, — Лиам сделал шаг к столу, входя в круг света и глядя Ксадену прямо в глаза. — Забудь про свои «личные тренировки» и про свой интерес к ней. Там занято. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит фитиль свечи. Ксаден медленно опустил кинжал на стол. Его зрачки расширились, заполняя радужку чернотой. — Занято? — переспросил он, и его голос стал похож на шелест сухой травы. — Кем? Тобой? — Мной, — просто ответил Лиам. Никакого пафоса, никакой агрессии — только факт, который не требовал доказательств. — В этом направлении тебе ловить нечего. Оставь её в покое, командир. У тебя есть Вайолет, есть восстание, есть целый мир, который нужно спасти. А Лиру... оставь мне. Ксаден смотрел на него долго, пронзительно, словно пытаясь найти в лице друга хоть тень сомнения или страха перед нарушением субординации. Но Лиам стоял как скала. Он не просил разрешения. Он обозначал границы своей территории. — Вот как... — Ксаден наконец отвел взгляд, и тени у его ног разочарованно опали. — Значит, «аура» всё-таки сработала. Ты нарушил главное правило, Лиам. Привязался к той, кто может сгореть завтра утром. — Мы все сгорим, Ксаден, — Лиам снова взял свою щетку. — Вопрос только в том, будет ли нам что вспомнить в этом пламени. Ксаден ничего не ответил. Он молча собрал свои карты и вышел, чеканя шаг. Он понял: эта битва проиграна, не успев начаться. Лира-Имоджен нашла себе защитника, которого не пугали даже тени Риорсона.