nothing personal

      не хочу продолжать строить теории, но как вы относитесь к тому, что толки-тру (радиопередача, на которой сегодня будет джисон) спонсируется и продюсируется компанией ppg (прауд.прайд.групс), которая, в свою очередь, активно пользуется услугами минхо в качестве хореографа — он работает с местными трейни уже не первый год              └> и что с того? это шоубиз — тут все друг с другом сотрудничают и контачат              └> если бы мы шипперили всех знаменитостей, которые хоть раз контактировали с одной компанией, началась бы виртуальная оргия              └> герл, я минсонерка, но это уже мракобесие какое-то              — Пи-пи-джи реально владеет толки-тру? — спросил Джисон у Чана, отвлекаясь от телефона. Они сидели в гримерке, ожидая начала трансляции в ближайший час.              — Ну да, — растерянно подтвердил Чан, захлопывая папку с бумагами. — Я же тебе рассказывал… — он состроил кислую мину. — Но ты в тот момент, вероятно, переписывался с Минхо.              Минхо-я <33333       и потом она просто разрыдалась       я хз уже что с ними делать              — Что ты говорил? — переспросил Джисон Чана. — Прости, тут просто Минхо рассказывает про новых учениц.              — Ясно, — вздохнул Чан и проверил время. — Тебя сейчас придут гримировать, я встречу тебя после передачи. Чонин подъедет через пару минут — что будет нужно, обращайся к нему. И, пожалуйста, старайся придерживаться скрипта и меньше слушать свое сердце. А я пока скатаюсь к Хенджину. Если его опять оденут в светлые скинни, я устрою скандал. Кто мне в очередной раз оплатит психотерапевта, а пиарщикам — чистку комментариев? Еще и отфотошопили в тот раз уже после выкладки — как будто, мать его, не понимают, что это наоборот привлекло внимание. Почему, блять, нельзя просто действовать в прописанных рамках… — забубнил он, выходя из гримерки.              Джисон откинулся на спинку и принялся крутиться в кресле.              Минхо-я <33333       ты ведь на станции сейчас?       занят?              О.              О…              для тебя свободен       а что?              Не слишком?              Джисон сглотнул.              Да не, пойдет.              Минхо-я <33333       не против, если чеен к тебе зайдет?       ты забыл свою кепку в кафе       она занесет ее              о, ты ее забрал?              Минхо-я <33333       конечно              а сам не сможешь занес… — черт, нет, стереть, стереть. Слишком нагло.              а чеен не сложно будет?       можешь потом мне отдать       думаю, мы еще встретимся       надеюсь       скоро*              Минхо-я <33333       она как раз на станцию заедет       по делам       так удобней              окей       пусть заходит       буду рад познакомиться с ней поближе              Он ее видеть не желает.              Чертова разлучница!              Ну ничего, еще немного, и Джисон уведет у нее Минхо.              Наконец-то у него появится шанс прощупать ее. Понять, что Чеен за человек такой.              Он одернул себя.              Дурные мысли.              Это Джисон здесь третий лишний.              Ну и плевать!              Все равно никто не узнает, что Джисон успел тут надумать. А если узнает? Нет. Нет-нет, чтение мыслей — это невозможно. Но совесть то все равно куснула. Чеен, скорее всего, не плохая. Минхо умный, он не пустил бы кого-то дурного в свою жизнь. Если верить кратким упоминаниям Чеен в рассказах Минхо, она внимательная, добрая, решительная и эмпатичная, из чего Джисон должен сделать вывод, что Чеен — хороший человек.              Все.              Решено.              Чеен — хорошая. И Джисон отнесется к ней хорошо, чтобы в будущем, когда Минхо уйдет от Чеен к нему, она не могла бы и слова дурного сказать в его адрес, и вообще, она его фанатка, а значит, у нее присутствует определенное чувство прекрасного. Черт, теперь Джисону даже стало жаль Чеен — вот каково ей будет жить, зная, что любимый муж ушел к ее кумиру? Врагу не пожелаешь.              — Джисон-ним, вы плачете? — спросила визажистка.              Джисон так увлекся мыслями, что даже не заметил, как она вошла и начала раскладывать свой кейс. Мастер по волосам проскочила внутрь и поставила плойку на разогрев, стилист скользнула следом и начала распаковывать костюм Джисона. Эти три нуны в последнее время постоянно работали с Джисоном и уже привыкли к его нраву. Они нравились ему.              — Плачу? Нет, вовсе нет, — замотал он головой. — Просто я вспомнил видео из тиктока, в котором мальчик приютил щенка, они вместе выросли, а потом песик умер от старости, — Джисон хлюпнул носом. — Простите.              Визажистка и стилист дружно взвыли в умилении.              — Джисон-ним, ну почему вы всегда такой милашка, — визажист потрепала его за щеку.              — Ой, — донеслось до Джисона, и он резко вздернул голову, повернув ее к двери. В проеме застыла смутно знакомая женщина. — Извините, я зайду поздней.              Она тут же скрылась, и Джисон, сгорая от стыда, который уже принялись маскировать кисти, лишь позднее осознал, что эта женщина в серой юбке-карандаше, в туфлях на невысоком каблуке, с идеально уложенными в ракушку волосами и в остро узких очках, была никем иным, как Чеен. Он признал ее лишь потому, что старая потертая кепка рабочего, которую она держала в руках, выбивалась из ее гармоничной строгости.              — Джисон-ним, точно все хорошо? — переспросила его стилист.              — Да. Само собой.              Итак, моральный образ Чеен дополнился визуальными данными.              Что ж, Джисон представлял ее немного другой.              В гримерку зашел Чонин, нервно прижимавший к груди планшетку, и принялся зачитывать с нее все запреты для Джисона и заготовки ответов на некоторые вопросы. Джисон задремал, не забывая периодически выдавать «угу».              Кисть отстранилась от губ Джисона, и он, вновь преображенный, был облачен в свой боевой наряд. Распрощавшись с ним, нуны предупредили, что еще раз проверят все перед началом записи, и оставили Джисона наедине с Чонином.              — Чонин-а, не принесешь мне кофе?              — Вам через десять минут нужно уже сидеть в кресле.              — Чонин-а, — Джисон жалобно взглянул на него и осторожно вложил карточку в ладонь Чонина, который покорно сорвался с места.              Десять минут? У Джисона оставалось не так много времени, чтобы побыть одному и прийти в себя. Что там было по плану? Ответить на несколько вопросов о том, как он любит отдыхать, и спеть последний сольник? Ничего страшного. Джисон всегда любил концерты, но ненавидел интервью. Придется потерпеть.              Джисон прикрыл глаза всего на пару секунд, а когда разомкнул их, увидел перед собой Чеен.              Она поклонилась ему.              Джисон встал с кресла и, покачнувшись, поклонился ей в ответ. Жестом предложил присесть рядом.              — Благодарю, — ответила Чеен. — Я должна была передать вам это, — и она протянула Джисону кепку. Тот неловко забрал ее и положил на столик подле зеркала, краем глаза в отражении подмечая едва скрываемый ужас в собственном взгляде.              Чеен, если верить Минхо, а иного для Джисона и не существовало, была фанаткой Джисона ничем не меньше него, но сейчас она вела себя столь отлично от мужа, что Джисон едва ли мог в это поверить.              — Кажется, Минхо до сих пор не представил нас друг другу, — обратился он к Чеен. — Он много рассказывал о вас.              — Боюсь, я на правах фаната знаю о вас гораздо больше, чем вы обо мне.              — Никогда бы не подумал, что смог бы чем-то впечатлить женщину вроде вас, — неловко рассмеялся Джисон, замечая внезапную напряженность Чеен.              — Я не люблю всю эту громкую и яркую мишуру — не примите за оскорбление, — прямолинейно ответила она. — Мне приятней слушать музыку и наблюдать за всем со стороны, в соцсетях и из новостей. Признаться, у меня из-за работы и плотного графика было мало возможностей попасть на концерты, но я не жалею. Мне всего достаточно.              — Знаете, — без внутренней фальши ответил Джисон, — это по-странному даже более приятно. Вы с Минхо…              — …непохожи, — кротко улыбнулась она. Что-то в ее улыбке напомнило Джисону Минхо. — Мы просто по-разному смотрим на вещи.              Джисон пытался запнуться хоть о что-то в их диалоге, он был странным, словно вырванным из середины давнишнего знакомства, но отчего-то казался почти идеальным. Джисон не испытывал больше напряжения. Он не обижался на Чеен. Он не испытывал к ней ничего. Это было…              Легко?              — Что вы имеете в виду? — спросил он.              — Не воспримите за грубость, но я не вижу разницы между мной и вами. Вы столь же человек, сколько и я. Я не менее важна, чем вы. То, что ваше лицо на экранах, а имя в умах и на злых и добрых языках, не дает вам никаких отличий. Я думаю о вас как о любом другом человеке. Минхо же напротив всегда видел в вас нечто большее. Ему казалось, что вы умнее, мудрее, сильнее — лучше. Обыкновенное фанатское благоговение, которого во мне нет.              — Я заметил, — усмехнулся Джисон. Она взглянула на него с укором, будто он ее перебил. Вероятно, так и было.              — Поэтому я поначалу скептически отнеслась к вашей дружбе, — тон ее едва заметно переменился. — Для меня была невозможна концепция ее существования, и я боялась, что «дружба» может быть просто фантазией Минхо. Я боялась, что вы его случайно раните, и в общем-то я хотела затеять этот разговор с одной определенной целью: сказать вам спасибо. За то, что вы в самом деле оказались просто человеком. Я уважаю вас, Джисон, — Чеен улыбнулась ему. — Полагаю, вам пора идти. Спасибо, что уделили мне время, — он еще раз кратко склонила перед ним голову.              — Спасибо за кепку, — неловко ответил ей Джисон. — И что это, блять, было, — выдохнул он, стоило только двери за Чеен закрыться.              Странная дамочка.              Очень.              И манера эта говорения, и почти нравоучительный тон — она словно пришла к Джисону, чтобы сказать ему «спасибо что подружился с моим мальчиком, с ним никто не хочет играть в куличики»… Что за неравное отношение к Минхо? Она возомнила себя лучше него? И она возомнила себя лучше Джисона?              Припизднутая, блять.              Но она хотя бы искренне переживала за Минхо… Она боялась, что Джисон заденет его, и Джисону не хотелось бы представлять, что с ним сталось бы, случись это. Он мог бы поверить в то, что она раздавила бы его своим невысоким каблучком.              Нет, все-таки желание защитить Минхо автоматически прибавляло ей очков.              Припизднутая, но неплохая.              Так решил Джисон.              Чонин с кофе ворвался в гримерку и всунул стаканчик в руки Джисона.              — Пейте скорее, у вас две минуты до посадки и семь до эфира.              — Не, я передумал, — он вручил стаканчик обратно Чонину. — Пей сам, а то я в туалет захочу.              — А можно?              — Конечно можно.              — Только он несладкий. А я несладкий не пью.              — Ну тогда сходи еще раз и попроси, чтобы тебе добавили сироп.              — Сколько захочу?              — И даже больше.              — Не, мне больше не надо. Только столько, сколько я хочу.              — Все, иди. Не морочь мне голову.              — Но тогда вы начнете эфир без меня…              — Ничего страшного, я обещаю быть паинькой. Не смотри так на меня. Клянусь-клянусь.              То, что к Джисону в качестве надзирателя приставили Чонина, казалось даже чем-то оскорбительным.              — Итак, друзья, Толки-Тру снова в эфире, и с вами как всегда я — Ян Ичхоль и моя несменная соведущая — Ли Чорим.              — Всем приве-ет!              — Мы рады, что вы слушаете нас, а также смотрите специальную трансляцию прямо из студии на нашем ютуб-канале. Подписывайтесь и не забывайте, что самые интересные разговоры вы можете услышать только в Толки-Тру! Сегодня у нас неожиданный, но многими ожидаемый гость — автор и продюсер множества песен, талантливый музыкант и уникальный танцор, участник всемирно известной группы 3матча — Ха-ан Джисо-он!              — Здравствуйте, здравствуйте, добрый день. Очень приятно со всеми познакомиться. Меня зовут Хан Джисон. Я участник группы 3матча, музыкант и танцор, а также автор и продюсер множества песен.              — Джисон, мы с Ичхолем твои давние фанаты. Расскажи, как ты поживаешь в последнее время?              — Я работаю над музыкой.              — И?              — Над песнями.              — Это славно. Чем занимаешься в свободное время?              — Пишу лирику.              — О, это просто замечательно! Быть может, ты увлекаешься чем-то еще?              — Да вроде… О! Я начал чаще ходить в зал.              — С кем ходишь?              — С одним из мемберов.              — С Хенджином?              — С Чанбином.              — Просто восторг! Недавно ты выпустил целых два сольника. Расскажи, о чем они?              — О любви.              — О, дела любовные — это всегда увлекательно, — затараторила Чорим. — Не расскажешь чуть подробнее? Нам интересно знать все. Концепт, идею и, конечно, вдохновителя. Если это песни о любви, то кому же они посвящены?              — Что ж, первая песня о любви к работе.              — О, это очень важно, — закивала Чорим. Джисон проглотил раздраженный вздох. Господи блять, театр трех актеров, которым друг на дружку и на предмет их обсуждения совершенно похуй. И глаза у всех горят безумием, и улыбочки эти…              Джисон, опомнившись, как раз улыбнулся пошире.              — Джисон, — начал Ичхоль, — в чем заключается эта любовь?              — Что ж, работа помогает мне отстраниться от бессмысленных переживаний. Эта песня о том, как трудно иногда подобрать слова для песен или сочинить музыку, но также о том, что без этого я не представляю свою жизнь. Я люблю свою работу. Вот о чем эта песня.              — Которая о любви к работе?              — Да, именно она.              — Просто замечательно! — отрапортовал Ичхоль. — А что насчет второй песни?              — Она… — Джисон отвел взгляд, задумавшись. Ага, щас, конечно. Она о Минхо, и что тут еще думать? Она о том, как Минхо ахуенен, и как сильно Джисон любит его, но не за то, как он ахуенен, а за то, что Минхо — это Минхо, хотя все, что становится частью Минхо — автоматически ахуенно. — Эта песня более личная. Для меня она в разы важнее. Она о любви, сильнее которой я мало что испытывал.              Джисон перевел взгляд на камеру, записывающую трансляцию, и, сложив сердечко ладонями, прижал его к сердцу, ухмыльнулся и подмигнул.              — Она о моей любви к очаровательным ти, — благоговейно выдохнул Джисон.              — Оуу, — в умилении протянула Чорим. — Это просто очаровательно.              — Если бы не вы, мои ти, — продолжил Джисон, — кто бы поддержал меня? Я чувствую вашу любовь каждый день, я благодарен за нее, и этой песней я хотел рассказать о том, как сильно люблю вас, — он потупил взгляд, театрализируя смущение.              Ауч.              Обидно спускать такую хорошую песню на подобные слова.              Джисон уже привык.              Нет ничего проще, чем исказить истину, произнеся слова в микрофон. Особенно после того, как за эти слова тебя накрывает волна обожания. Но обидно. Это всегда было до отвратительного обидно, и нечестно, и несправедливо — и, мать вашу, так обидно…              Джисон мечтал однажды сказать вслух хоть про одну свою песню, что она о Минхо.              Какая жалкая глупость. И глупая жалость к себе.              — В таком случае, Джисон, не исполнишь ли ты эту песню для нас? — спросил Ичхоль. — Мы с Чорим тоже твои фанаты.              — Мы тоже ти!              — Петь эту песню сейчас будет честью для меня, — согласился Джисон, уже принимая микрофон, как будто его не позвали сюда с одной единственной целью.              Безопасные вопросы с безопасными ответами, безопасные реакции и безопасные жесты, безопасные эмоции, безопасная честность — вздохи, ахи, вычитка комментариев — парад лицемерия, который казался Джисон назойливым, но не чем-то дурным.              Это пустое интервью и средненькое исполнение в подперхивающий микрофон могли заставить кого-то улыбнуться — могли напомнить о том, почему Джисон любим — так что в этом было плохого?              Джисон распрощался с ведущими во время эфира, камеры отключили, улыбки из натянутых и наигранных превратились в привычно вежливые, более скупые и сдержанные. Джисон преодолел повторное прощание после эфира и со вздохом пожаловался Чонину на то, как же это все утомительно.              — Ваша карточка, — Чонин попытался вернуть ее Джисону, когда они протискивались в гримерку, но Джисон отпихнул ее.              — Возьми-ка мне все-таки кофе, — с новой силой драматизма выдохнул он и рухнул в кресло, запрокинув голову и уставившись в потолок.              Чонин прикрыл за собой дверь.              Минхо-я <33333       чеен сказала, что вернула тебе кепку       а еще, что ты смешной       в хорошем смысле              смотрел эфир?              Минхо-я <33333       не получилось       вообще я и сейчас не должен в телефон втыкать       у меня занятие              ну, я там ничего нового и не сказал       если не посмотришь       ничего не потеряешь              Минхо-я <33333       ну уж нет       ты там пел сольник       мне он, кстати, показался каким-то особенным       будет интересно послушать, что ты про него сказал       так что обязательно гляну в перерыв              Джисон прижал телефон к груди, прямо над сердцем, и сомкнул глаза.              Усталость вжалась в виски, и сонливость разморила тело.              Дверь в гримерку скрипнула — Джисон недовольно приоткрыл глаза, ожидая, что сейчас зайдет кто-нибудь из стаффа, чтобы помочь ему переодеться, но увидел Минхо. Он приложил палец к губам, хитро взглянул на Джисона и вошел внутрь, прикрывая за собой дверь. Отодвигая рукой так и не собранные кисти, Минхо запрыгнул на столик для макияжа прямо перед Джисоном.              — Ты чего так удивился? Ты же не поверил, что я на самом деле пропущу Толки-Толк с тобой? На самом, — заговорщически проговорил Минхо, — я подумал, что было бы неплохо взглянуть на тебя вживую. Хотелось послушать, как ты поешь, — он склонил голову на бок. — Так ты правда посвящаешь подобные песни ти? — Минхо сощурился и, слегка подавшись вперед, подхватил галстук Джисона. — Не слишком ли ты соришь словами? — бросил он незаинтересованно, рассматривая узор на галстуке и проверяя на ощупь ткань, пропуская ее вдоль ладони и подбирая вновь. — Когда я услышал эту песню в первый раз, мне показалась, что она слишком личная, — он впился взглядом в Джисона и резко дернулся галстук на себя. — Кого ты пытался обмануть, Джисон? Своих фанатов или меня?              Джисон сглотнул, не смея ответить хоть что-нибудь, не смея отвести взгляд от лица Минхо и взглянуть на его плечи, руки, ладони, на галстук, обвивающий их.              На галстук?              Какой, нахуй, галстук?              — Джисо-он! Ни-им!              Резкий хлопок двери разбудил Джисона, и тот, словно пойманный на чем-то преступном, резко подскочил с кресла, однако, не до конца проснувшись, пошатнулся и упал, ударившись задницей о край стула и съехав вниз.              — С вами все в порядке? — Чонин тут же подлетел к нему и хотел было помочь Джисону встать, подхватив его под мышками, но понял, что обе его руки были заняты стаканчиками, поэтому просто бессмысленно часто вздыхал и крутил головой.              — Все хорошо, — отмахнулся от него Джисон и поднялся сам. — Не лишку ли тебе кофе? Плохо не станет? — он пересел обратно в кресло, пытаясь избавиться от назойливого сна.              — Сейчас вам станет плохо! — перебил его Чонин и отдал Джисону стаканчик.              — Ты что, не безлактозное взял? — Джисон с подозрением покосился на свой айс-латте.              — Да послушайте, — Чонин заозирался по сторонам, проверяя, нет ли кого постороннего в комнате, а после метнулся к двери и запер ее изнутри. Джисон, не впечатленный подобной паникой, наблюдал за ним, потягивая свой латте. — Фу-ух.              Чонин плюхнулся в кресло перед Джисоном.              — Ну? Что случилось?              — Я возвращался из кафетерия и увидел тако-ое!              — Чонин, я занятой человек. Ты видел, сколько стоит час моей жизни?              — Короче, — встрепенулся Чонин, — я побоялся входить в лифт со стаканами кофе, потому что там все битком набито — столько людей! Такая давка — а вдруг я пролил бы на кого-то кофе? Ужас просто… Еще и оказалось, что лестниц для обычных сотрудников нету, тогда я по указателям отыскал пожарные лестницы и…              — Ты поднялся на шестнадцатый этаж пешком? И даже не покраснел?              — Джисон-ним, не перебивайте. Вы же помните, сколько стоит час вашей жизни? — парировал Чонин. — Так вот. Где-то на пролете между восемнадцатым и девятнадцатым этажами…              — Как ты там оказался?              — Промахнулся.              — Как… Ладно, наплевать. Не тяни кота за яйца.              — Да вы сами меня перебиваете!              — Ну сейчас-то я молчу.              — Да где вы молчите, если вы не молчите! — оскорбленно воскликнул Чонин.              — Да говори ты уже…              — В общем, да. В пролете между восемнадцатым и девятнадцатым этажами…              — А это очень важное уточнение? Оно играет сюжетную роль?              — Я сейчас с вами разговаривать не буду.              — Ну и ладно.              — Я сейчас вообще ничего не скажу.              — Ну и плевать.              — Это касается Минхо.              — Молчу.              — Я тихонько поднимался наверх и увидел, как Ян Ичхоль…              — А он, случаем, не твой родственник?              — Честное слово, Джисон-ним, я уволюсь.              — Так что сделал Ичхоль?              — Он поцеловал Чеен!              — Ту самую Чеен?              — Ага.              — Чеен, которая жена Минхо?              — Именно.              — И она была не против?              — Судя по всему, очень даже.              — И что ты сделал?              — Сбежал.              — Вот мерзкая сука…              — А что я-то?!              — Да не ты, боже, Чонин… Я про Чеен… — Джисон в последний раз приложился к трубочке и потряс пустой стаканчик, в котором остался лишь лед. С громким хлюпаньем он втянул через трубочку воду от подтаявшего льда и исподлобья уставился на Чонина.              Опять приходилось думать.              — Я видел ее пару раз, — произнес Чонин, отпивая свой кофе. — Она казалась мне такой порядочной, — он вздохнул и сделал еще глоток. — Нет, что-то не так…              — Ты про Чеен?              — Про кофе, — его лицо озарилось светлой мыслью. — А. Вы уже допили, да?              — Что опять не так?              — Вы выпили сладкий. Получается, на безлактозном у меня…              Джисон вздохнул, отмахиваясь от него. Это станет проблемой лишь через десять минут.              Минхо-я <33333       у меня перерыв, сейчас буду смотреть       и завидовать чеен, потому что она видела это вживую              Нет. Джисон забирает свои поспешные выводы обратно: Чеен — припизднутая мразь и последняя сука. Как Минхо справится с этим, если узнает? А он вообще должен знать? С тех пор, как Джисону стало известно о существовании Чеен, он хотел избавиться от нее, но в его представлении избавление от Чеен не должно было разбивать Минхо сердце. Если Минхо будет несчастен, то какой во всем этом толк?              Минхо-я <33333       а еще я купил билеты на ближайший концерт 3матчи в сеуле       пойдем туда вместе с чеен       вдвоем       она правда пока не знает       будет сюрприз              Боже, Минхо такой хороший, он устроил ей сюрприз — Джисон был готов разрыдаться от умиления.              Так, стоп.              Эта Чеен!              Вот мразота!              — Э, Джисон-ним, не хочу вас отвлекать, но если вы хотите, чтобы после складывания телефон разложился, может, вам стоит купить смартфон-флип? А-то этот, кажется, уже все.