Обычные люди

Глава 1. Часть 1: Конец 5 июня — Всё! Я не могу больше выносить эту чёртову хандру! — Джинни разворачивает меня лицом к себе, кладя обе руки на мои плечи. — Ты так хорошо справлялась, когда мы попали сюда, Гермиона, что случилось? — Я не хандрю, Джинни, я размышляю. — Я категорична. Она смотрит на меня с презрительной усмешкой. — В основном, — исправляю я, смотря в сторону. Она снова переводит на меня взгляд, полный решительного блеска: — Повторяй за мной, — командует Джинни, пристально глядя в мои глаза. — «Меня зовут Гермиона Грейнджер». Драматично выдыхая, я закатываю глаза и хнычу: — Ради всего святого… Она раздражённо щёлкает языком: — «Меня зовут Гермиона Грейнджер», — снова подсказывает она. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — бормочу я. Я прекрасно понимаю, что жалость к себе, как у избалованного и капризного ребёнка, не поможет мне наладить отношения с моей почти невыносимо упрямой лучшей подругой Джинни Уизли. — Хорошо, это начало, — подбадривает Джинни. — Теперь скажи: «Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня». Я открываю рот, чтобы возразить. Джинни поднимает на меня бровь. Я сдерживаю возражение и следую указаниям: — Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня. Она ухмыляется: — Теперь скажи всё вместе. Я скрещиваю руки на груди: — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня. Джинни уверенно кивает и опускает руки: — А теперь улыбнись так, будто ты это всерьёз. И она одаривает меня одной из своих ярких улыбок. Я широко улыбаюсь ей. Неохотно, но я признаю, что чувствую себя намного лучше. Вечер не будет плохим и не будет похож на удаление зубов. Всё будет нормально, потому что со мной здесь моя неисправимая лучшая подруга. Сегодняшний вечер важен для меня. Это последняя ночь моей прежней жизни. Нет, не в прямом смысле — фигурально. Сегодня я сдаюсь. Да, неумолимая, упрямая, решительная Гермиона Грейнджер, покровительница всех аутсайдеров… сдалась. И это самое сложное, что мне когда-либо приходилось делать. Я прощаюсь со всем, отбрасывая свою старую жизнь вместе с человеком, с которым я провела последние три года. Всё это должно уйти, чтобы я могла двигаться дальше: моя работа, квартира, он. Я начинаю заново. Это самое сложное и зрелое решение, принятое мной за двадцать один год жизни. Я принимаю его как должное, хоть и не хочу, хоть это и чертовски сложно. — Ты собираешься вернуться внутрь или будешь смотреть сквозь меня ещё минут десять? — спрашивает Джинни, прерывая поток мыслей, проносящихся у меня в голове. Она упирает руки в бока. Она определённо произведёт фурор сегодня, потому что выглядит потрясающе в своём коротком чёрном облегающем платье. На ней висячие серьги, каблуки, а рыжие волосы заколоты наверх, и из них спадают завитые локоны. — Я скоро зайду, — заверяю я её улыбкой, которую она не возвращает, потому что знает меня слишком хорошо. — Гермиона, я знаю сегодня… Я знаю, тебе очень трудно сдаться, я понимаю, но тебе нужно немного повеселиться сегодня: потанцевать, выпить и выбросить его из головы. Скорее всего, ты даже не увидишь его. Он ненавидит вечеринки, хотя постоянно устраивает их. Я тяжело вздыхаю: — Я знаю, знаю. — Я глубоко вдыхаю, потому что прекрасно знаю всё, о чём она говорит. Я натягиваю улыбку, которая не касается моих глаз, но это всё, на что я способна. — Ты иди, я сразу за тобой, хорошо? Джинни улыбается в ответ как может: — Хорошо, но перестань думать о нём. В моей голове роится примерно четыре миллиона мыслей после того, как я в последний раз попрощалась с коллегами и сотрудниками на прощальной вечеринке, которую устроил мой босс для меня, — хотя технически это была вечеринка в честь увольнения, дня рождения и новоселья одновременно. Как ему это удаётся, я никогда не пойму. Все проводят время хорошо, у всех получается. — Ну, — незнакомка начинает историю, снова прерывая мои мысли, — Бет подначила меня сделать пирсинг пупка, как у магглов… И я сделала. — О, дай посмотреть! — другая девушка взвизгнула, и голос напомнил мне скрежет ногтей по доске. Я морщусь. — Нет! Дай мне рассказать, что случилось. Очевидно, у меня аллергия на определённые металлы, так что где-то через час дурацкая штуковина распухла и изменила цвет. Я выглядела так, будто заболела. Моя мама отвела меня в маггловскую больницу, где мне вкололи какое-то лекарство. Это было ужасно. Я больше никогда не сделаю ничего такого. — Оу, это безумие, Лейла. Пауза. — Кто-нибудь видел Драко Малфоя? — После того, как его поздравили с днём рождения, нет. Он задул свечи, взял кусочек торта и ушёл. Я бы с удовольствием поймала его одного, чтобы сделать этот день рождения по-настоящему счастливым. Они наконец покинули пределы слышимости, за что я поблагодарила судьбу. От одной мысли о ком-то, делающем день рождения Драко «счастливым», меня тошнит до… нет. Я не буду думать о нём сегодня. Нет, я не буду пытать себя так. Ох, кого я обманываю? Я думаю о нём постоянно. Я не могу вспомнить времени, когда не делала этого. Несмотря на отвлекающие голоса, мои мысли несутся со скоростью тысячи миль в минуту, переполненные всякими разными мыслями. Первой была мысленная заметка напомнить Джинни оставить её ключи арендодателю, вспомнила ли я выгрести фантики из нижнего ящика стола, был ли зачислен мой последний чек, вернула ли я Пэнси её любимые туфли, и так далее по списку. Не забыла ли я оставить ему свой новый адрес, как он хотел, чтобы он не мог попасть в мою новую квартиру через каминную сеть? Всё ли у меня есть? Буду ли я хорошим целителем? Буду ли я в порядке? Буду ли я скучать по нему? Как я выгляжу? Достаточно ли хорошо мы всё убрали? Буду ли я скучать по работе? Заменима ли я? И так продолжается около пятнадцати минут, пока я стою в фойе его огромного только что построенного дома; силуэт полной луны, пробивающийся сквозь массивные окна, сливается с моей крошечной тенью. С того места, где я стою наверху лестницы, я замечаю несколько опоздавших, пробирающихся внутрь дома, смеясь и передавая свои сумочки и подарки нанятому домовому эльфу, стоящему у двери. Я смотрю, как они пересекают живописную прихожую. Несколько гостей останавливаются, чтобы оценить классическую красоту комнаты; для меня это выглядит как рай. Магические портреты, классические и очень дорогие маггловские картины на стенах, каменные скульптуры, огромные золотые и хрустальные люстры, блестящие полы из белого мрамора с золотыми вкраплениями ведут к классической двойной лестнице из белого мрамора. При включённом свете здесь ярко, уютно и спокойно; ничего от прежней темницы. Он не пожалел денег на строительство дома; я знаю, потому что была здесь с ним на протяжении всего процесса проектирования и строительства, одобряя или отклоняя. Это первый раз, когда я вижу Малфой-мэнор с тех пор, как строители закончили его в прошлом месяце, — спустя более чем четыре года после того, как они снесли его после смерти его родителей. После того как гости закончили трепетать от фойе, они, как обычно, исчезли в огромной комнате, названной «крылом вечеринок». Когда прибывает ещё больше людей, я смотрю на часы и с шоком понимаю, что уже почти полночь; совы с приглашениями точно указывали, что торжество начинается в девять. Встряхнув головой, я опять тяжело вздыхаю и направляюсь в сторону пульсирующей музыки, прекрасно осознавая, что за этими двойными дверями скрывается последнее место, где я наткнусь на затворника-именинника. Именно в те минуты, пока я добираюсь до вечеринки, когда всё останавливается, люди оставляют меня одну, и всё внимание отвлечено от меня, я могу мыслить ясно. Именно в этот момент я не могу не задуматься, как оказалась здесь. — Гермиона! — Джинни выкрикивает моё имя сквозь музыку. Я даже не понимаю, как слышу её, ведь я не вижу её: так темно и людно здесь. Празднование дня рождения и новоселья в полном разгаре, когда я возвращаюсь к реальности. Здесь, должно быть, несколько сотен человек. Музыка играет благодаря диджею Блейзу Забини, люди буквально сухо трахаются на танцполе, парочки свободно целуются на диванах в углу комнаты, свет вспыхивает в тёмной комнате в такт музыке, множество болтающих людей в стороне от танцпола, стервозные ведьмы кривятся на тех, кто выглядит лучше, бесплатные напитки на твой вкус в семи разных барах с семью разными темами, бесплатная еда со всего мира. Люди разговаривают в специальном тихом месте. Задняя дверь открыта для тех, кто хочет перенести вечеринку в обширные сады. Через час все будут на улице смотреть магический фейерверк. Он определённо знает, как устраивать вечеринку… Это удивительное зрелище. Правда. Через минуту я замечаю Джинни в толпе кружащихся тел на танцполе и подхожу к ней с осторожностью, потому что она пьёт шоты с чем-то, что напоминает бензин, и танцует с двумя очень привлекательными мужчинами. Рон бы умер, если бы увидел её прямо сейчас, а Гарри… Гарри заколдовал бы этих парней так, что они бы не очнулись до следующего года. Она раскраснелась от танца: — Разве это не здорово? — Ага, просто потрясающе! — кричу я в ответ, двигая бёдрами, чтобы выглядеть танцующей и веселящейся. Для кого-то, кто «взял паузу» в отношениях с Гарри, чтобы он мог «найти себя» перед тем, как решит остепениться (иначе говоря: он хочет переспать с другими женщинами, чтобы узнать, действительно ли трава зеленее на той стороне), она проводит время лучше меня. Я думаю, это потому что ей девятнадцать, она только что закончила первый сезон в качестве профессиональной игроки в квиддич и тоже «ищет себя». Один из мужчин подскальзывается ко мне, прижимая свои бёдра так соблазнительно, что я заливаюсь краской и качаю головой, ясно давая понять, что не заинтересована в танцах. Я всё равно не умею танцевать как следует. Он пожимает плечами и снова начинает тереться о задницу моей лучшей подруги, а я отправляюсь на поиски выпивки. Огневиски обжигает сегодня сильнее, чем обычно, и все планы напиться вдребезги вылетают в окно. Вместо этого я сижу у бара, отделённая от всех, и думаю. Думаю и удивляюсь тому моменту, когда моя жизнь стала такой скандальной, безумной, что я пришла к тому решению, которое приняла. Я закончила обучение на целителя и уволилась с хорошо оплачиваемой работы, чтобы устроиться на менее оплачиваемую в Св. Мунго. Я подала заявление на переезд в квартиру поближе к больнице и резко оборвала «что-то», что не может классифицироваться никак, кроме как «огромная ошибка». — Следующая песня посвящается имениннику, Драко Малфою, где бы он ни был. Я делаю знак барменше, чтобы она принесла ещё огневиски, лучше в два раза больше. --- Если хотите, я могу так же вычитать и исправить следующие части перевода.Конечно! Вот ваш перевод с исправлением всех найденных опечаток, грамматических и стилистических недочётов. Текст остаётся максимально близким к вашему оригиналу, но становится более чистым и читаемым. --- Глава 1. Часть 1: Конец 5 июня — Всё! Я не могу больше выносить эту чёртову хандру! — Джинни разворачивает меня лицом к себе, кладя обе руки на мои плечи. — Ты так хорошо справлялась, когда мы попали сюда, Гермиона, что случилось? — Я не хандрю, Джинни, я размышляю. — Я категорична. Она смотрит на меня с презрительной усмешкой. — В основном, — исправляю я, смотря в сторону. Она снова переводит на меня взгляд, полный решительного блеска: — Повторяй за мной, — командует Джинни, пристально глядя в мои глаза. — «Меня зовут Гермиона Грейнджер». Драматично выдыхая, я закатываю глаза и хнычу: — Ради всего святого… Она раздражённо щёлкает языком: — «Меня зовут Гермиона Грейнджер», — снова подсказывает она. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — бормочу я. Я прекрасно понимаю, что жалость к себе, как у избалованного и капризного ребёнка, не поможет мне наладить отношения с моей почти невыносимо упрямой лучшей подругой Джинни Уизли. — Хорошо, это начало, — подбадривает Джинни. — Теперь скажи: «Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня». Я открываю рот, чтобы возразить. Джинни поднимает на меня бровь. Я сдерживаю возражение и следую указаниям: — Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня. Она ухмыляется: — Теперь скажи всё вместе. Я скрещиваю руки на груди: — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я самая умная женщина, и мужчины хотят меня. Джинни уверенно кивает и опускает руки: — А теперь улыбнись так, будто ты это всерьёз. И она одаривает меня одной из своих ярких улыбок. Я широко улыбаюсь ей. Неохотно, но я признаю, что чувствую себя намного лучше. Вечер не будет плохим и не будет похож на удаление зубов. Всё будет нормально, потому что со мной здесь моя неисправимая лучшая подруга. Сегодняшний вечер важен для меня. Это последняя ночь моей прежней жизни. Нет, не в прямом смысле — фигурально. Сегодня я сдаюсь. Да, неумолимая, упрямая, решительная Гермиона Грейнджер, покровительница всех аутсайдеров… сдалась. И это самое сложное, что мне когда-либо приходилось делать. Я прощаюсь со всем, отбрасывая свою старую жизнь вместе с человеком, с которым я провела последние три года. Всё это должно уйти, чтобы я могла двигаться дальше: моя работа, квартира, он. Я начинаю заново. Это самое сложное и зрелое решение, принятое мной за двадцать один год жизни. Я принимаю его как должное, хоть и не хочу, хоть это и чертовски сложно. — Ты собираешься вернуться внутрь или будешь смотреть сквозь меня ещё минут десять? — спрашивает Джинни, прерывая поток мыслей, проносящихся у меня в голове. Она упирает руки в бока. Она определённо произведёт фурор сегодня, потому что выглядит потрясающе в своём коротком чёрном облегающем платье. На ней висячие серьги, каблуки, а рыжие волосы заколоты наверх, и из них спадают завитые локоны. — Я скоро зайду, — заверяю я её улыбкой, которую она не возвращает, потому что знает меня слишком хорошо. — Гермиона, я знаю сегодня… Я знаю, тебе очень трудно сдаться, я понимаю, но тебе нужно немного повеселиться сегодня: потанцевать, выпить и выбросить его из головы. Скорее всего, ты даже не увидишь его. Он ненавидит вечеринки, хотя постоянно устраивает их. Я тяжело вздыхаю: — Я знаю, знаю. — Я глубоко вдыхаю, потому что прекрасно знаю всё, о чём она говорит. Я натягиваю улыбку, которая не касается моих глаз, но это всё, на что я способна. — Ты иди, я сразу за тобой, хорошо? Джинни улыбается в ответ как может: — Хорошо, но перестань думать о нём. В моей голове роится примерно четыре миллиона мыслей после того, как я в последний раз попрощалась с коллегами и сотрудниками на прощальной вечеринке, которую устроил мой босс для меня, — хотя технически это была вечеринка в честь увольнения, дня рождения и новоселья одновременно. Как ему это удаётся, я никогда не пойму. Все проводят время хорошо, у всех получается. — Ну, — незнакомка начинает историю, снова прерывая мои мысли, — Бет подначила меня сделать пирсинг пупка, как у магглов… И я сделала. — О, дай посмотреть! — другая девушка взвизгнула, и голос напомнил мне скрежет ногтей по доске. Я морщусь. — Нет! Дай мне рассказать, что случилось. Очевидно, у меня аллергия на определённые металлы, так что где-то через час дурацкая штуковина распухла и изменила цвет. Я выглядела так, будто заболела. Моя мама отвела меня в маггловскую больницу, где мне вкололи какое-то лекарство. Это было ужасно. Я больше никогда не сделаю ничего такого. — Оу, это безумие, Лейла. Пауза. — Кто-нибудь видел Драко Малфоя? — После того, как его поздравили с днём рождения, нет. Он задул свечи, взял кусочек торта и ушёл. Я бы с удовольствием поймала его одного, чтобы сделать этот день рождения по-настоящему счастливым. Они наконец покинули пределы слышимости, за что я поблагодарила судьбу. От одной мысли о ком-то, делающем день рождения Драко «счастливым», меня тошнит до… нет. Я не буду думать о нём сегодня. Нет, я не буду пытать себя так. Ох, кого я обманываю? Я думаю о нём постоянно. Я не могу вспомнить времени, когда не делала этого. Несмотря на отвлекающие голоса, мои мысли несутся со скоростью тысячи миль в минуту, переполненные всякими разными мыслями. Первой была мысленная заметка напомнить Джинни оставить её ключи арендодателю, вспомнила ли я выгрести фантики из нижнего ящика стола, был ли зачислен мой последний чек, вернула ли я Пэнси её любимые туфли, и так далее по списку. Не забыла ли я оставить ему свой новый адрес, как он хотел, чтобы он не мог попасть в мою новую квартиру через каминную сеть? Всё ли у меня есть? Буду ли я хорошим целителем? Буду ли я в порядке? Буду ли я скучать по нему? Как я выгляжу? Достаточно ли хорошо мы всё убрали? Буду ли я скучать по работе? Заменима ли я? И так продолжается около пятнадцати минут, пока я стою в фойе его огромного только что построенного дома; силуэт полной луны, пробивающийся сквозь массивные окна, сливается с моей крошечной тенью. С того места, где я стою наверху лестницы, я замечаю несколько опоздавших, пробирающихся внутрь дома, смеясь и передавая свои сумочки и подарки нанятому домовому эльфу, стоящему у двери. Я смотрю, как они пересекают живописную прихожую. Несколько гостей останавливаются, чтобы оценить классическую красоту комнаты; для меня это выглядит как рай. Магические портреты, классические и очень дорогие маггловские картины на стенах, каменные скульптуры, огромные золотые и хрустальные люстры, блестящие полы из белого мрамора с золотыми вкраплениями ведут к классической двойной лестнице из белого мрамора. При включённом свете здесь ярко, уютно и спокойно; ничего от прежней темницы. Он не пожалел денег на строительство дома; я знаю, потому что была здесь с ним на протяжении всего процесса проектирования и строительства, одобряя или отклоняя. Это первый раз, когда я вижу Малфой-мэнор с тех пор, как строители закончили его в прошлом месяце, — спустя более чем четыре года после того, как они снесли его после смерти его родителей. После того как гости закончили трепетать от фойе, они, как обычно, исчезли в огромной комнате, названной «крылом вечеринок». Когда прибывает ещё больше людей, я смотрю на часы и с шоком понимаю, что уже почти полночь; совы с приглашениями точно указывали, что торжество начинается в девять. Встряхнув головой, я опять тяжело вздыхаю и направляюсь в сторону пульсирующей музыки, прекрасно осознавая, что за этими двойными дверями скрывается последнее место, где я наткнусь на затворника-именинника. Именно в те минуты, пока я добираюсь до вечеринки, когда всё останавливается, люди оставляют меня одну, и всё внимание отвлечено от меня, я могу мыслить ясно. Именно в этот момент я не могу не задуматься, как оказалась здесь. — Гермиона! — Джинни выкрикивает моё имя сквозь музыку. Я даже не понимаю, как слышу её, ведь я не вижу её: так темно и людно здесь. Празднование дня рождения и новоселья в полном разгаре, когда я возвращаюсь к реальности. Здесь, должно быть, несколько сотен человек. Музыка играет благодаря диджею Блейзу Забини, люди буквально сухо трахаются на танцполе, парочки свободно целуются на диванах в углу комнаты, свет вспыхивает в тёмной комнате в такт музыке, множество болтающих людей в стороне от танцпола, стервозные ведьмы кривятся на тех, кто выглядит лучше, бесплатные напитки на твой вкус в семи разных барах с семью разными темами, бесплатная еда со всего мира. Люди разговаривают в специальном тихом месте. Задняя дверь открыта для тех, кто хочет перенести вечеринку в обширные сады. Через час все будут на улице смотреть магический фейерверк. Он определённо знает, как устраивать вечеринку… Это удивительное зрелище. Правда. Через минуту я замечаю Джинни в толпе кружащихся тел на танцполе и подхожу к ней с осторожностью, потому что она пьёт шоты с чем-то, что напоминает бензин, и танцует с двумя очень привлекательными мужчинами. Рон бы умер, если бы увидел её прямо сейчас, а Гарри… Гарри заколдовал бы этих парней так, что они бы не очнулись до следующего года. Она раскраснелась от танца: — Разве это не здорово? — Ага, просто потрясающе! — кричу я в ответ, двигая бёдрами, чтобы выглядеть танцующей и веселящейся. Для кого-то, кто «взял паузу» в отношениях с Гарри, чтобы он мог «найти себя» перед тем, как решит остепениться (иначе говоря: он хочет переспать с другими женщинами, чтобы узнать, действительно ли трава зеленее на той стороне), она проводит время лучше меня. Я думаю, это потому что ей девятнадцать, она только что закончила первый сезон в качестве профессиональной игроки в квиддич и тоже «ищет себя». Один из мужчин подскальзывается ко мне, прижимая свои бёдра так соблазнительно, что я заливаюсь краской и качаю головой, ясно давая понять, что не заинтересована в танцах. Я всё равно не умею танцевать как следует. Он пожимает плечами и снова начинает тереться о задницу моей лучшей подруги, а я отправляюсь на поиски выпивки. Огневиски обжигает сегодня сильнее, чем обычно, и все планы напиться вдребезги вылетают в окно. Вместо этого я сижу у бара, отделённая от всех, и думаю. Думаю и удивляюсь тому моменту, когда моя жизнь стала такой скандальной, безумной, что я пришла к тому решению, которое приняла. Я закончила обучение на целителя и уволилась с хорошо оплачиваемой работы, чтобы устроиться на менее оплачиваемую в Св. Мунго. Я подала заявление на переезд в квартиру поближе к больнице и резко оборвала «что-то», что не может классифицироваться никак, кроме как «огромная ошибка». — Следующая песня посвящается имениннику, Драко Малфою, где бы он ни был. Я делаю знак барменше, чтобы она принесла ещё огневиски, лучше в два раза больше.