Изнанка желания

***

В этом месте время не течет— оно застаивается, как вода в заброшенном колодце. Я не знала, сколько дней, месяцев или лет прошло с того момента, как я коснулась ряби. Здесь не было ни солнца, ни луны. Мои часы остановились, застыв на без пяти двенадцать, и это казалось злой шуткой: я навсегда осталась в шаге от нового дня. Я не чувствовала голода, не чувствовала жажды, только холод, который стал моей второй кожей. Единственным моим окном в мир оставалось зеркало. Но оно больше не показывало мне моих родителей. Теперь, глядя на мутную поверхность изнутри, я видела лишь пустую пыльную комнату Хогвартса. Иногда туда забредали случайные ученики, но они видели в зеркале свои мечты и никогда— меня. Я была для них лишь тенью в углу их собственного воображения. А потом всё изменилось...

***

Я почувствовала это кожей— странную вибрацию, всплеск чужой, живой боли. Я подошла к стеклу и коснулась его пальцами. Рябь неохотно разошлась, открывая вид на ту сторону. Там стояла девочка. Совсем маленькая, лет одиннадцати, в форме Когтеврана. Её круглые очки съехали на кончик носа, два нелепых хвостика растрепались, а лицо было красным и опухшим от слез. Она выглядела такой потерянной и раздавленной, что в моей груди что-то болезненно кольнуло. «Миртл»,— шепнуло мне подсознание, хотя я никогда не слышала этого имени раньше. Девочка всхлипывала, глядя в зеркало с такой надеждой, что мне стало страшно. Я знала этот взгляд. Это был взгляд утопающего. Я неосознанно прижалась лицом к холодному «стеклу». Мое дыхание оставило на поверхности облачко пара. И вдруг, повинуясь какому-то странному импульсу, я начала водить пальцем по этой изморози. На стороне Миртл туман на зеркале начал складываться в картинки. Я рисовала ей её мечту. Вот она стоит в окружении ребят, они не смеются над ней, а восхищаются. Вот та девочка, что обидела её, подходит и просит прощения. Миртл замерла. Её плач прекратился, она подалась вперед, вглядываясь в образы, которые я создавала. В её глазах вспыхнул тот самый опасный, лихорадочный блеск. —Нет..— прошептала я, внезапно осознав, что делаю.— Уходи. Не смотри в него! Я начала бить по зеркалу кулаками. Рябь искажала мои движения, превращая их в пугающие конвульсии. Картинка счастливой жизни мгновенно рассыпалась. —Беги! Пожалуйста, беги! Это ловушка!— кричала я, не зная, слышит ли она.— Не смей касаться его! Уходи из этой комнаты! Миртл вздрогнула. Идеальные образы исчезли, и через мутную завесу она увидела меня— бледную, исступленно кричащую девушку, которая колотила по воздуху руками. Её лицо исказилось от ужаса. Она вскрикнула, отшатнулась от зеркала и, спотыкаясь, бросилась вон из комнаты. Я обессиленно сползла на пол. Пальцы болели, хотя на них не было ни единой царапины. —Ты только что спасла её, у тебя получилось, я думала, что они ни при каком условии не могут нас видеть..— раздался тихий, шелестящий голос за моей спиной.— Но, увы, она всё равно умрет. Не здесь, так в другом месте. У судьбы плохой вкус на хэппи-энды. Я резко обернулась. На старой, дряхлой кровати, которой я раньше не замечала в сумраке, сидела девочка. Она выглядела почти прозрачной, а её одежда— старомодное платье с кружевным воротником— казалась сотканной из тумана. —Кто ты? — мой голос сорвался на хрип. — Меня зовут Алиса,— она печально улыбнулась.— Я пришла сюда за своим «долго и счастливо»... кажется, в позапрошлом веке. Или в прошлом? Здесь трудно считать зимы, когда их нет. Алиса была призраком. Но не таким, как те, что парили в Большом Зале Хогвартса. Она была частью этой комнаты, её пленницей, которая не смогла уйти даже после смерти. —Значит, отсюда нет выхода?— спросила я, хотя уже знала ответ. —Выход есть всегда, Верити,— откуда она знала моё имя—мне не известно, но она назвала его так легко и настолько тепло, будто знала меня вечность.— Но зеркало «Еиналеж» не отпускает тех, кто отдал ему своё сердце. Мы с тобой— всего лишь отражения наших собственных желаний, которые зашли слишком далеко. Алиса подошла ближе и протянула руку. Её ладонь была ледяной, но в этом холоде я впервые за долгие годы почувствовала что-то похожее на утешение. —Не бойся,— прошептала она.— Теперь ты здесь не одна. Мы будем смотреть в этот мир вместе, пока он не решит, что с нас хватит. Я посмотрела на неё, потом на зеркало, где в пустой комнате Хогвартса медленно оседала пыль. В моей груди больше не горел пожар. Там осталась только тихая, серая печаль. Я взяла Алису за руку, и мрак комнаты перестал казаться таким враждебным. Мы стали двумя часовыми на границе между реальностью и несбыточной мечтой