Veritas

      На сей раз они не работают вместе. Однако это не мешает Хонесту заглядывать к нему. Такие посещения стали чаще, чем на момент тех двух первых убийств. Теперь Лайт был готов признать, что чашек остывшего кофе по утрам на его столе не хватает. Но в этом есть и плюсы: никто не нарушает санитарию, и ему не придётся объясняться, почему в нескольких метрах от трупа он пьёт кофе.       На перерыве зашёл проведать, как дела у Хонеста. У того новое дело — Лайт принимал в нём участие, отчасти. Снимал отпечатки пальцев с орудия убийства. В этот раз всё прозрачно.       Лайт прошёл в комнату для допросов, нужно было положить заключение, написанное им. Дабы опираться на него при допросе. В комнате сидел один мужчина. Один из следователей уже рассказал ему, что произошло. Погоня. Хоть что-то интересное, правда, Лайт там не участвовал.       Мужчина, видимо, совершил своё первое преступление, проехался по всему городу на транспорте, убегая от полиции. Даже кровь не удосужился смыть. Перепугал весь Лондон. Поймали быстро. Сверили отпечатки с теми, что предоставил Лайт. Совпали. Нелепое убийство.       — Помогите… — едва слышно прошептал мужчина. Лайт не расслышал. И переспрашивать не стал. Взглянул на него. У того были большие глаза. От страха, судя по его дрожи. Он заметил, что тот перевёл взгляд куда-то за спину. Обернулся. В дверном проёме стоял Хонест. Последний сначала смотрел на мужчину, затем встретился взглядом с зелёными глазами.       Внезапно за спиной раздался удар. Такой сильный, что стол задрожал. Лайт обернулся, мужчина тянул к нему руки. Пытался, несмотря на наручники. Чужая рука легла на плечо.       — Оставь, — прозвучал голос рядом. Лайт послушался, в последний раз бросив взгляд на них обоих. Вышел.

———

      Он не помнил, кто из них предложил. Но вот Лайт снова в его машине. Хонест снова везёт его домой. Метро сменилось личным таксистом. После очередного рабочего дня он желал только отдохнуть. И собирался сделать это не в одиночестве. Желательно. Надеялся, что тот не откажется.       И не отказался.       Они вместе прошли на кухню. Лайт заварил чай. На этот раз не холодный. Разговоры начались с повседневности, но быстро вернулись к работе. Он не хотел, но спросил. Ему плевать, но поведение мужчины напрягало.       «Может, ранее сидел?» — думал Лайт, но тут же отсек это. «Нет, отпечатков нет в базе данных.». Спросил скорее для того, чтобы опровергнуть свои подозрения. Другой ответ его не устраивал.       — Ты знал его? — спросил наконец, сжимая в ладонях кружку чая, дабы согреться.       Хонест сидел на стуле напротив, в рабочей одежде, в отличие от него.       — Коллега, — создавалось ощущение, будто он знает всех бывших полицейских в отделе. Лайт не задавал лишних вопросов, точно не знал, сколько лет прошло с ухода Хонеста из полиции.       Похоже, у них были свои тёрки. Он не стал вдаваться в подробности. Это не его дело, да и у собеседника должно быть бывших коллег навалом и отношения со всеми разные. Может, ссора какая-нибудь.       Он смотрел на него. Пожалуй, слишком пристально. Разглядывал пальцы, которые касались кружки. Плечи, на которые клал свой подбородок под дождём. Губы, которые... Лайт наконец поднял глаза, встретился с ним взглядом. Заметил, как Хонест немного прищурился.       «Сейчас или никогда.»       Атмосфера располагает. Слишком домашняя и уютная. Слова так и просятся наружу. Но Лайт держался. Пока.       — Мне пора, — сказал вдруг Хонест.       «Постой.»       Он промолчал. Встал со стула вместе с ним. Почти вскочил. Оказался за его спиной, когда тот ставил кружку в раковину. Свою убирать не стал. Не до неё.       Хонест, конечно, пребывал в замешательстве от такой подвижности Лайта. Тот сам встал перед ним.       Слова застряли в горле, он посмотрел ему в глаза.       «Хонест.»       Он сглотнул.       «Я...»       — Слушай, я… — снова не смог. Сердце бешено заколотилось. Чужие руки дотронулись до его пальцев. Лайт не осмелился опускать взгляд. —... я не хочу, чтобы ты уходил.       Он смог. Замер после этих слов. Хонест повременил со словами. С действиями. Со всем. Весь мир словно замер.       Чужие пальцы коснулись его подбородка. Едва не отшатнулся. Непривычно.       Перехватило дыхание.       Мягкие губы опустились на его собственные.       Он забыл, как дышать.       Через пару секунд Хонест отстранился только чтобы произвести этими же губами:       — Я знаю, — его голос был тихим шёпотом. Но от одного звука подкашивались колени.       Повторил. Уже более смело. Более настойчиво. Лайт шагнул назад. Тот вперёд. Поясница соприкоснулась с краем столешницы. Руки сами обвились вокруг чужой шеи.       «Пусть будет, что будет.»

———

      Лайт без понятия, как оказался здесь. Его это не волновало. Может быть, тогда, когда Хонест взял его за руку и прошептал: «Пойдём». Может, он сам проводил его. Но это неважно.       Важно только то — что происходит сейчас. Он не пожалеет. Он знал.       Чужие губы коснулись шеи. Сухие. Тёплые. Горячее дыхание опалило кожу. Закрыл глаза, откинул голову назад.       «Пожалуйста» — подумал он.       Впервые ночью он смотрел в потолок по другим причинам, нежели собственные мысли. Ранее пожирающие его. Его внимание украдено другим — человеком над ним. Он опустошил его голову, заставил перестать думать о чём-либо.       Чувствовал чужую грудь, прижимающуюся к его. День такой же холодный, но его бросало в жар.       Внешний мир не изменился, но здесь — здесь всё по-другому.       «Сколько это длится? Минуты? Часы?»       Он не хотел знать. Не хотел заканчивать это.       Пальцы прошлись по позвонкам, словно пересчитывали их. Он вздрогнул. Обжигающие ладони напарника гуляли по его спине. Лайт чувствовал его дыхание в ухо, слышал его голос — он не говорил, не произнёс ни слова. В ноздри ударил знакомый запах — дождя, табака и чего-то ещё. Въелся в сознание.       Стон вырвался из груди сам. Лайт не мог больше сдерживать его.       «Хонест»       Ладони сжимали бедра, соскользнув с позвоночника. Спина сама по себе выгнулась. Он хотел быть ближе. Пальцы впились в лопатки. Он впервые касался его тёмных волос. Обнимал его так близко.       «Не останавливайся»       Вскрикнул. От боли или от чего-то ещё — не знал. По нижней губе потекла дорожка крови. В следующий момент он не смог сомкнуть рта. Больше нет.       Язык тут же смыл её — чужой язык. Рука Хонеста нашла его собственную. Он сжал её слишком сильно — почти до хруста.       Всё стихло, но дрожь не покинула тело.       Лайт лежал рядом с ним, плечом к плечу, рука Хонеста приобняла его. Тишина. Уже не давящая. Приятная. Как усталость после прогулки. Той прогулки. Её нарушало только их дыхание.       Простыни больше не казались такими холодными. Он больше не чувствовал страха. Страха перед окном, что выходило на дом напротив. На крыльцо.       Хонест был здесь. Живой. Настоящий.       Он повернул лицо к нему, но взгляд зацепился за ампулу на тумбе. Он не помнил, когда достал её из ящика. И доставал ли. Решил не думать об этом. Отдаст на анализ потом. Сейчас главное — человек рядом. Который не смотрел на него. В потолок. Лайт не мог оторвать взгляда от Хонеста. Не мог прервать физический контакт.       «Вдруг он исчезнет?» — страхи прорывались наружу. Он старался заглушить их. Рука скользнула по груди Хонеста, остановилась на сердце. Оно бьётся. Спокойно. Ритмично.       Закрыл глаза, оставив её на месте. Завтра будет новый день. И он надеялся, что Хонест не исчезнет.

———

      Его опасения сбылись. Его худшие страхи. Утром Хонеста рядом не оказалось. Он огляделся, приподнявшись на локтях. Одежды, ранее валявшейся в ногах, не было.       «Ушёл» — пронеслось в голове. Откинулся обратно, закрыл лицо ладонями. Вздохнул. Повернул голову. Ампула. На тумбочке ничего не было. Может, вчера ему показалось в порыве страсти?       Лайт не придал значения. Без понятия, что в этой ампуле. Возможно, Хонест понёс её на анализ. Не спросил, но ведь он сам сказал: «В другой раз».       Подумал, может, тот уже в отделе. И оказался прав.       На улице было ясно, но холодно. Дождь перестал лить. Он вновь добирался до работы на метро, однако не обращал внимания на лица. Всё думал о Хонесте. Трудно забыть произошедшее вчера. Он мог бы поклясться, что почти улыбнулся, пока ехал. Сдержался. Едва не проехал свою остановку, выскочил из вагона в последний момент.       На работе оставалось ощущение, словно ничего не изменилось, но он чувствовал рвущуюся наружу радость. Возможно, даже счастье. Может быть, из-за погоды. А может быть, из-за того, кто находился в одном из кабинетов этого здания.       Лайт старался не показывать, что что-то сегодня изменилось в нём.       Общими усилиями с Оливером всё-таки удалось добиться новых данных. Он прошёлся по коридору, чтобы передать их следователю. Однако, когда вышел из кабинета, его рука замерла на ручке двери. Заметил кусочек ткани, что скрылся за углом. Цвет. Пальто? Оглянулся, никто кроме него ничего не заметил, или не хотел замечать. Работа в лаборатории не завершена даже на половину, но что-то тянуло его туда. Возможно, знакомый наряд. Возможно, одна мысль о том, чтобы увидеть Хонеста. Хотя бы встретится с ним взглядом после его ухода утром. Не дать себе времени думать о том, что это значило для Хонеста.       Лайт завернул за тот же угол. Заглянул в парочку кабинетов мельком, но двигался к запасному выходу — в остальных кабинетах Хонесту делать нечего. Отворил дверь. Остановился. Прислушался. Шаги эхом отражались от стен где-то внизу.       Не стал спускаться вниз, лишь взглянул вниз, наклонившись. Заметил край пальто. Его всё меньше видно с каждым лестничным полётом. Он и не заметил, как выкрикнул погромче, чтобы внизу было слышно.       — Хонест?       Шаги внизу на секунду прекратились. До его уха дошёл чужой голос. Не коллеги. Знакомый, но не запоминающийся. Хонест снизу высунул голову. Они встретились взглядами. Лайт заметил и чужое лицо. Всего на секунду, но её хватило, чтобы распознать в нём мужчину, что тянул к нему руки, скованные наручниками, что просил о помощи.       Лайт не стал бежать за ними, когда те продолжили свое движение. Куда тот повёл его? Решил устроить допрос подальше от посторонних глаз? Он не стал копать дальше. Всё-таки, Хонест — коп. И может делать всё возможное, чтобы помочь следствию и протолкнуть дело на новую ступень.       Но взгляд того мужчины — испуганный, молящий, — всё ещё стоял перед глазами.

———

      Вечером ему пришло сообщение. От Хонеста.       «Объявился» — он не знал, улыбаться ему или злиться.       «Ты когда-нибудь был в цирке?»       Видимо, завуалированное приглашение на свидание. Лайт уже знает этот трюк. Тот же поход в ресторан под предлогом "почитания".       Хонест сообщил ему, что встретит его на месте, но это было точно место, где обычно ставят шатёр. Хотя, он особо ничего не знал об этом, так что судить не мог.       Он заметил виновника свидания, но не то, о чем тот говорил. Хонест сразу же взял его за руку. Они шли неспешно. К вечеру становилось прохладнее, холод пробирал до костей, но рядом с ним было теплее. На душе так точно.       — Почему сегодня? — спросил он, шагая в ногу с ним.       Хонест улыбнулся, встретился с ним взглядом, другую руку держа в кармане брюк.       — Извини за сегодня.       Он закатил глаза. Однако такие извинения он примет. Главное, что тот вообще это сделал. Он вздохнул. Ветер леденящий, но руки у Хонеста тёплые. Огляделся вокруг. Здесь неплохо, даже красиво. Природа, свежий воздух, только людей нет вовсе. Он не жаловался. Они бы только мешали сейчас.       Хотел всё же поинтересоваться тем, что погрузило его в раздумья дома час назад.       — Тот мужчина, — Лайт повернул голову, взглянув на его профиль. — Ты его допрашивал?       Хонест кивнул, погладил тыльную сторону ладони Лайта большим пальцем.       — Некоторым нужна особая обстановка.       Он мог в это поверить. Мужчина выглядел запуганным, нервным. У него самого был опыт с подобным в роли наблюдателя со стороны. Некоторые согласны говорить только на своих условиях и это вполне нормальная практика.       «Я снова усомнился в тебе.» — подумал он, вновь чувствуя вину. То, что произошло вчера не подвергалось отрицанию или лжи.       — Оно, — Хонест остановился напротив заброшенного шатра. Огромного. Высокого. Освещение было только около дорожки, по которой они шли.       — Издеваешься? — Лайт остановился рядом с ним, не поверил своим глазам. Это просто шутка. Либо шатер — визуальный обман, а внутри настоящий цирк, правда пока он слышал только гробовую тишину.       Хонест улыбнулся, положил ладонь на его щеку, наклонился, поцеловал в кончик носа. После чего повел за собой.       — Тебе понравится.       В самом шатре темно. Освещения нет вообще. На улице, рядом с ним его и то было больше. Он не видел, куда идёт. Хонест вёл его за собой.       Они прошли довольно далеко внутрь. Он уже представил, как загорается свет и мёртвая тишина сменяется громкой задорной музыкой, а кромешная мгла — светом софитов.       Хонест отпустил его руку. Лайт почувствовал, как тот подошёл сзади, как руки обвили его талию, подбородок лёг на плечо.       — Не бойся, — почти промурлыкал Хонест, улыбнулся.       Свет зажёгся, рука направила его лицо вверх, к самому свету. Никакой музыки. Такая же тишина, но теперь он может видеть. Поморщился, свет бил прямо в глаза. Но, прищурившись, смог разглядеть силуэты наверху.       Глаза распахнулись.       Сайлас.       «Нет.»       Женщина у дома.       «Нет.»       Мужчина.       «Нет. Нет. Нет.»       Они висели под шатром. На лесках. Как тряпичные куклы.       — Я долго искал тебя, — прозвучал голос за спиной. Всё тот же спокойный.       Но было ещё одно тело — посередине. Его он не узнавал. Хонест будто прочитал его мысли, объяснил.       — Помнишь ампулу? — пауза. Он убрал руки с его тела, обошёл, остановился перед Лайтом. — Это ты убил его. Ты помог мне, Лайт.       Он не мог говорить — горло словно сжимали невидимые руки.       «Я убил его.»       — Ты помог мне отомстить, — почти прошептал Хонест. Вновь взял за подбородок, теперь для того, чтобы встретиться взглядом.       «Он врал.»       — Всё это время? — наконец вырвалось изо рта Лайта.       Улыбка того стала только шире. Теперь она не казалась чем-то тёплым.       — Всё это время.       Тишина.       — Кто ты? — голос Лайта дрожал.       «Монстр»       — Ты знал с самого начала, — тон понизился. — Ты не хотел знать. Ты убил их.       Губы задрожали. Он смотрел на него, лицо становилось размытым. Он и не заметил слёзы, стекающие по щекам. Не знал — от чего.       — Отомстил, — повторил он. Огонёк в глазах потух. Взглянул вниз, под ноги. — Я ждал этого годами.       Шепот.       — Но я ничего не чувствую, — Глаза того превратились в стеклянные.       Серые глаза поднялись на его лицо. Лайт впервые увидел его настоящим. Настоящего Хонеста.       — Пойдём, — Хонест протянул руку. Он смотрел на неё. Ту самую, которую держал под дождём. Которую сжимал ночью. — Нас не поймают.       «Я не хочу, чтобы ты уходил.»       Он вложил свою руку в ладонь.

———

      «На участке обнаружены останки не менее десяти человек» — гласили строки из газеты под авторством К. Алисы. — «Экспертиза показала, что некоторые из них были захоронены более трёх лет назад. Убийца, которого полиция разыскивала последние месяцы... оказался одним из них.»       «Подозреваемый исчез, вместе с ним — судмедэксперт того же отдела. Полиция строит теории, что те были сообщниками. Местонахождение обоих на данный момент неизвестно.»       Раскопки в саду проводились вновь, но на сей раз под землёй нашли не только корни растений.