Особый курс для Васи

Утренний осенний ветер робко сочился в окна многоэтажного дома, играя с ещё сонными шторами. Город только просыпался, а в одной из квартир на седьмом этаже уже загорелся тёплый свет — такой уютный и одинокий одновременно. Эльвира каждое утро начинала с кофе. Этот ритуал укоренился в ней ещё со студенческих лет, когда чашка горячего напитка была единственным спасением после бессонных ночей над конспектами. Крепкая, терпкая горечь растекалась по телу, прогоняя остатки сна, даря иллюзию бодрости. Вдруг тишину разорвала мелодия звонка. Экран телефона засветился знакомым именем. Ева. Их дружба началась ещё в школьные годы — тогда они быстро нашли общие темы, смеялись над одними и теми же шутками и клялись друг другу в вечной верности. Потом поступили в один город, но судьба развела их по разным университетам. Это не помешало им оставаться близкими. — Доброе утро, Элька. Как спалось? — голос подруги звучал бодро, хотя фразы прерывались лёгким дыханием после пробежки. — Доброе... — Эльвира потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки. — Всю ночь провозилась с отчетами. — Опять себя мучаешь! — в голосе Евы послышалось искреннее беспокойство. — Хотя бы одну ночь выспалась бы, а не гробила здоровье. — Да ладно, на парах отдохну, — хмыкнула Эльвира, хотя обе знали, что это неправда. — Как твоя пробежка? — Только закончила. Женька сегодня решил поспать подольше, ленивец. — Ева перевела дыхание. — Слушай, сегодня всё в силе? Эльвира на секунду замерла. В голове пронеслась вчерашняя переписка, о которой она совершенно забыла. — Я... забыла, но всё в силе, — призналась она. — Отлично. Хорошего дня, до встречи! — До встречи. Гудки оборвали разговор. Эльвира отложила телефон и тяжело вздохнула. Как она могла забыть о встрече с подругой? А ещё это дурацкое первое сентября, знакомство с первокурсниками... Нужно было одеться красиво, подумала она. Быстрым шагом она прошла в гардеробную. Встав напротив открытого шкафа, закатила глаза и произнесла вслух то, о чём думала: — Чёрт, из нового только костюм. На вешалке, на самом видном месте, висел купленный этим летом в Испании костюм цвета индиго. Она дотронулась до мягкой ткани и в ту же секунду провалилась в воспоминания. Мадрид. Жаркое солнце, узкие улочки, смех и запах цветов. Они выбирали этот костюм вместе — она и Стеша. Светлые волосы, небрежно собранные во французский пучок. Зеленые глаза, которые ярко светились даже в тени. И родинка на ключице — та самая, которую Эльвира так любила целовать по утрам. Это было так давно и в то же время так недавно.Она почувствовала, как внутри что-то сжалось. Знакомое, выверенное годами чувство потери. Но взяв себя в руки, Эльвира сняла костюм с плечиков и направилась собираться. До выхода оставалось пять минут, когда она поняла: на ней нет цепочки. Той самой, подаренной когда-то на годовщину. В голове лихорадочно прокручивались варианты. Она вспомнила — коробка воспоминаний. На верхней полке шкафа, в самом углу, пряталась от глаз маленькая коробочка. Эльвира достала её, провела пальцами по крышке — и замерла. «Прошлое надо отпускать», — подумала она. — «Жить настоящим». В голову пришла идея: избавиться от этой коробки. Но как — она ещё не знала. И вернулась к зеркалу. Напоследок бросить взгляд. Костюм сидел идеально. Ткань цвета индиго струилась по телу, как вода, подчёркивая каждый изгиб с почти неприличной точностью. Вырез играл с воображением, открывая ровно столько, сколько нужно, чтобы заинтриговать, но не больше. А ткань, облегающая бёдра и ниже, рисовала силуэт, от которого перехватывало дыхание. Эльвира чуть повернулась, окинув себя оценивающим взглядом. Отражение ей определённо нравилось.Укладка, на которую она потратила драгоценные минуты, дополняла образ: волосы падали мягкими волнами, обрамляя лицо, делая черты то ли мягче, то ли острее — она сама не могла решить. Но результат определённо стоил усилий. «Ну что ж, — подумала она, — встретим первый учебный год во всеоружии». Она поправила невидимую складочку на плече, провела ладонью по бедру, проверяя, не мнётся ли ткань, и осталась довольна. Коробку — ту самую, с воспоминаниями — она оставила на столике в прихожей. Сегодня она решила с ней расстаться. Но не сейчас. Сначала — день, полный новых лиц. Квартира щёлкнула замком за её спиной, и Эльвира шагнула в утро, пахнущее ветром, кофе и свободой. В университет Эльвира добралась на такси. Оставив щедрые чаевые, она выпорхнула из машины — и сразу ощутила на коже теплый ветер. Во дворе уже собралась толпа первокурсников. Кто-то радовался, кто-то зевал, кто-то украдкой поправлял причёску перед телефоном. А у входа в здание стояла девушка.Высокая. Каштановые кудрявые волосы собраны в две небрежные косы. Большие голубые глаза смотрели на мир с лёгкой усмешкой. Маленький курносый нос придавал лицу такую миловидность, что хотелось улыбнуться. На ней были широкие чёрные брюки и красивая блуза с рюшами.В руках — наполовину докуренная сигарета.И взгляд этой девушки был устремлён прямо на Эльвиру. Эля подошла ближе — и тут же почувствовала на лице едкий дым. Кто-то выпустил его специально, не отводя глаз. Она ждала извинений. Секунду. Другую. Третью.Извинений не последовало. — Извините, девушка, — голос Эльвиры прозвучал строже, чем она планировала, — но вы находитесь на территории учебного заведения. Здесь противопоказано курить. А тем более — выдыхать дым на преподавателя. Девушка медленно улыбнулась. В этой улыбке было что-то дразнящее, опасное. — Да вы что? — её голос звучал удивительно спокойно. — А я подумала, вы студентка. Вы выглядите... сексуально. Эльвиру обдало жаром. Она стояла в полном ступоре, не в силах вымолвить ни слова. С ней никогда — никогда! — такого не случалось. Да, коллеги-мужчины делали комплименты. Да, женщины порой бросали восхищённые взгляды. Но чтобы студентка — в первый день, на пороге университета — сказала ей такое... Она посмотрела на девушку. Выражение лица той не изменилось . Ни тени смущения, ни следа раскаяния. Эльвира открыла рот, чтобы спросить имя.Девушки уже не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Эльвира зашла в здание, и знакомая входная дверь встретила её привычным скрипом. Шестой год она работала здесь. Шестой год она возвращалась в эти стены, которые видели её лучшие и худшие дни. Она знала, кем хочет стать, с самого детства. Учительницей — как родители, которые гордились выбором дочери. В девятом классе началась подготовка: репетиторы три раза в неделю, горы учебников, ночи над конспектами. В начале одиннадцатого она уже знала все темы наизусть и могла написать ЕГЭ с закрытыми глазами.Так она оказалась в лучшем университете Санкт-Петербурга. Первый год был трудным. Всё было в новинку. Но спасало её... чувство. Первая настоящая любовь. Преподавательница по философии. Светлые волосы, зелёные глаза, строгая улыбка. Ей было 28, Эльвире — 18. Тогда казалось — это навсегда. Они были вместе 12 лет. С перерывами. С расставаниями на месяцы, бывало — на годы. В эти промежутки Эля чувствовала себя потерянной, опустошённой. Она была зависима от Стеши. Как наркоман от дозы. Последний раз они виделись в августе. Только что вернулись из Испании. Яркое солнце, тёплое море, выцветшие от соли волосы. И — ссора. Снова ревность. Беспочвенная, бессмысленная, выматывающая. — Стеш, ты можешь объяснить? — голос Эли дрожал. — Ты бросала меня в самые тяжёлые моменты. Ты ревновала меня к каждому движущемуся человеку. Мы поехали отдыхать! Отдыхать, понимаешь? А ты снова превращаешь всё в ад. — Собирай вещи, — голос Стефании был ледяным. — Уходи. Я не хочу тебя видеть. Это была точка. Последние дни августа Эльвира провела дома, не выходя из квартиры. Она плакала в подушку сутками напролёт. Однажды пришлось вызывать скорую.В больнице, глядя в белый потолок, она вдруг поняла: мир не заканчивается на Стеше. Есть другие люди. Другая жизнь. Тогда она вспомнила о Еве.Старая подруга откликнулась сразу. И помогла. Снова. Как всегда. Зайдя на кафедру, Эля увидела коллег — нарядных, причёсанных, пахнущих духами и предвкушением. — Добрый день, коллеги. С праздником вас, — произнесла она громко. — Да какой это праздник? — буркнул себе под нос Игорь Николаевич, преподаватель математики. — Ну как какой? — поправила причёску Олеся Романовна, преподаватель по искусству и лучшая подруга Эли в университете. — Когда мы все дружно «рады» новым студентам. Эльвира улыбнулась. Они познакомились в первый день работы — и с тех пор стали не разлей вода.Обойдя коллег, она подошла к Олесе. — Привет, Лесь. Не знаешь, когда начнётся торжественная часть? — тихо спросила Эля. — Через пару минут. Ты сама как? — так же тихо ответила Олеся. — Как Стеша? Только Леся знала. Только ей Эльвира доверила эту маленькую тайну. Олеся никогда не сплетничала, никогда не предавала. Их дружба держалась на взаимном уважении. — Знаешь... — Эля отвела взгляд. — Мы со Стешей расстались. Ещё в августе. Глаза Олеси округлились. Она не поверила. Не могла поверить. Столько лет, столько слёз, столько попыток всё наладить... — Мне жаль, — выдохнула она. — Но... это даже к лучшему. Вы давно мучили друг друга. — Не будем о плохом, — Эля сменила тему. — Пойдём уже в актовый зал. Они вышли. Эльвира закрыла кабинет на ключ.И замерла.Мелодия старой привычки зазвучала в голове — скрежет ключа в замке, щелчок, тишина. Сколько раз она видела, как Стеша делает это движение. Изящно, почти не глядя. Её длинные пальцы поворачивали ключ, и дверь мягко щёлкала, отрезая их от всего мира.Тогда, по вечерам, когда кафедра пустела, они оставались вдвоём. Стеша запирала дверь — и этот звук становился сигналом. Началом чего-то тайного, запретного, принадлежащего только им. Эльвира закрыла глаза на секунду, и воспоминание накрыло её с головой. Тишина. Жёлтый свет настольной лампы. Стопки тетрадей, которые никто не проверял. И Стеша, которая подходила сзади, обнимала за талию и целовала ниже ключицы. «Ты моя», — шептала она. Эльвира резко открыла глаза.Запах никуда не исчез. Он витал в коридоре — тонкий, едва уловимый, парализующий. — Эль? Ты идёшь? — окликнула её Олеся, уже спустившаяся на несколько ступеней. — Да, — выдохнула Эля, заставляя себя двинуться с места. — Иду. Она сунула ключ в карман и почти побежала догонять подругу, оставляя за спиной и запах, и дверь, и все те вечера, которых больше никогда не будет. Актовый зал был обновлён. Белые велюровые кресла сверкали новизной. Стены украшали портреты прошлых ректоров — строгие, с прищуром, словно они всё ещё наблюдали за происходящим. Сцена тонула в свете множества ламп.Эльвира удивилась: деньги, выделенные на ремонт, действительно пошли на дело. Такое случалось нечасто. И тут она почувствовала его снова. Сандал.Сильнее. Ближе.На одном из кресел сидела Стефания Юрьевна. Чёрный строгий костюм. Французский пучок — любимая причёска. И лицо, изменившееся за последние месяцы. Маленькие морщины у глаз, которых раньше не было. Пустой взгляд. Никакого энтузиазма. Она смотрела на сцену и не заметила, как мимо прошла Эльвира. А Эля заметила. Родинку на ключице. Ту самую. Сердце пропустило удар. Она прошла мимо, пробралась между рядами и села рядом с Олесей. — Да не смотри ты на неё так, — шепнула подруга. — Что было, то было. Эльвира кивнула и перевела взгляд на первокурсников. Они входили взволнованные, оглядывались, искали места поближе к сцене. Торжественная часть началась.  На сцену поднялся Юрий Филиппович — высокий, седобородый, в коричневой тройке с красной бабочкой. Он взял микрофон, и его голос заполнил зал. — Дорогие первокурсники, студенты, преподаватели! Первое сентября — начало нового учебного года. Двери нашего университета открыты для всех, кто стремится к знаниям! Ректор пригласил первокурсников на сцену. Толпа взволнованно зашумела. Юрий Филиппович отошёл в сторону, и студенты заняли главный план. Почти все улыбались. Почти все светились счастьем.Кроме одной.Эльвира узнала её сразу. Та самая девушка с сигаретой. Теперь она стояла на сцене — высокая, красивая, с тем самым насмешливым выражением лица. — Назовите имена, — попросил ректор. Все представлялись по очереди. А когда очередь дошла до неё, девушка посмотрела прямо на Эльвиру.  — Логинова Василиса Дмитриевна. На лице Эли появилась хитрая ухмылка. «Ну что ж, Васенька... будет интересно». После того как первокурсники, сияя улыбками и блестя свежеполученными студенческими билетами, спустились со сцены и растворились в море велюровых кресел, наступил черёд следующего выступающего. — А теперь позвольте представить вам нового декана филологического факультета — Стефанию Юрьевну! — голос Юрия Филиповича звучал торжественно, празднично. Зал разразился вежливыми аплодисментами. Эльвира почувствовала, как её ладони непроизвольно сжались в кулаки. Она заставила себя расслабиться, выдохнула и подняла взгляд на сцену.Стефания Юрьевна поднималась медленно, с достоинством, словно каждое её движение было выверено до миллиметра. Чёрный строгий костюм сидел на ней безупречно, подчёркивая прямую спину и тонкую талию. Светлые волосы собраны в тот самый французский пучок — небрежный и одновременно безупречный, как и всё, что она делала.Она встала за трибуну, обвела взглядом зал — и на секунду их взгляды встретились. Зелёные глаза Стеши скользнули по лицу Эльвиры, не задержавшись, словно перед ней был чужой человек. Или — словно она боялась задержаться дольше положенного. — Уважаемые коллеги, дорогие студенты! — голос Стефании Юрьевны зазвучал мягко, но с той стальной ноткой, которую Эля так хорошо знала. — Для меня большая честь и огромное, ответственное поручение — принять руководство филологическим факультетом. Сегодня я стою перед вами, чувствуя волнение и одновременно твёрдую решимость. Она говорила красиво. Правильно. С выверенными паузами и нужными интонациями. Эльвира слушала этот голос — голос, который когда-то шептал ей на ухо признания, смеялся над глупыми шутками, ссорился, мирился, обещал — и не всегда сдерживал обещания. — Я верю, что вместе мы сможем сделать наш факультет ещё лучше, ещё сильнее, — продолжала Стефания. — Впереди нас ждёт новый учебный год, новые открытия и, конечно, новые таланты. Её взгляд снова скользнул в сторону Эльвиры. На этот раз — дольше. На одно лишнее мгновение.Эля отвела глаза первой.Она посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. На тонкую цепочку, которую всё-таки надела сегодня утром — ту самую, из коробки воспоминаний. Почему-то именно сейчас она казалась тяжёлой, почти невыносимой. — Позвольте пожелать всем нам терпения, мудрости и вдохновения, — Стефания закончила речь, и зал снова взорвался аплодисментами. Она кивнула, улыбнулась — той своей сдержанной улыбкой, которая когда-то сводила Элю с ума — и вернулась на своё место.Эльвира выдохнула. Она даже не заметила, что задерживала дыхание. — Ты как? — тихо спросила Олеся, наклоняясь к самому уху. — Нормально, — прошептала Эля в ответ. — Всё нормально. Она знала, что это неправда.Но первое сентября не любит слёз. После торжественной части Эльвира получила сообщение: первая лекция — для первокурсников. Она почти бежала по коридору. Внутри пульсировало странное волнение — будто не она, опытный преподаватель, шла на занятие, а зелёная первокурсница на свой первый в жизни экзамен. В аудитории всё было по-прежнему. Парты полукругом. Преподавательский стол в центре, заваленный книгами и документами. Эля открыла окно — и осенний ветер ворвался внутрь, наполнив лёгкие свежестью. Она взяла мел. Записала тему. Основные пункты.Часы показывали 10:55.В дверь ворвались студенты — взволнованные, громкие, ещё не привыкшие к университетским порядкам. Они замерли у порога, не зная, что делать. — Здравствуйте. Садитесь за первые парты, — спокойно сказала Эльвира. Толпа одобрительно загудела и рассосалась по местам. Девушки заняли первый ряд. Парни, как водится, забрались в конец. Эльвира окинула взглядом аудиторию. И нашла её.Василиса сидела в первом ряду — напротив кафедры, напротив неё. Её взгляд был укоризненным. Эля сделала вид, что не заметила. — Меня зовут Эльвира Эдуардовна. Я буду преподавать вам философию. Посещение занятий обязательно. Те, кто не пропустит ни одной пары, получат зачёт автоматически. Хотя, — она усмехнулась, — это редкость. С последнего ряда раздался голос: — А что, если я вообще не буду посещать? Эльвира медленно повернула голову. Парень — высокий, наглый — смотрел на неё с усмешкой. — Молодой человек, мы находимся в учебном заведении. Если вы не будете посещать мои занятия — а вы уже его посещаете, раз задаёте такие вопросы — то получите незачёт. В конце семестра это может привести к отчислению. Надеюсь, больше таких вопросов не будет. Парень замолчал. Эльвира перевела взгляд на Василису. Та сидела неподвижно, с каменным лицом. — Василиса, — голос преподавателя звучал почти ласково. — Давайте проверим ваши знания. Выйдите, пожалуйста, к доске. Василиса вздрогнула. В её глазах мелькнула паника. «Почему я? — подумала она. — Могла бы того парня вызвать. Выскочку...» Но она послушно поднялась и вышла к доске. — Назовите основные социально-политические концепции, — произнесла Эльвира, не сводя с неё глаз. — И укажите, какой философ рассматривал бытие как сочетание атомов и пустоты. Василиса стояла молча. Тело начало дрожать. Ноги подкосились. Руки сжались в кулаки. Она никогда — никогда! — не боялась отвечать. Но сейчас, под этим взглядом... она чувствовала себя маленькой, никчёмной, глупой. — Василиса, не стоит так волноваться, — Эльвира постукивала пальцами по столу. — Вы выглядите образованным человеком. Я уверена, вы сможете ответить. Или я ошибаюсь? Василиса подняла голову. Посмотрела прямо в глаза преподавательнице. — Эльвира Эдуардовна, — тихо сказала она. — Я не знаю ответа. Повисла тишина.Эльвира вздохнула — слишком театрально, слишком наигранно. — Что ж... не ожидала от вас. Возвращайтесь на место. Вася опустила голову и пошла к своей парте. Села, положила руки на стол, уткнулась в них лицом. А лекция продолжилась. Эльвира объясняла материал — о предмете философии, о её роли в обществе, об отличии от науки и религии. Студенты писали. Иногда они обменивались взглядами — она и Василиса. Короткими, быстрыми, ничего не значащими.Но что-то в них было. Что-то, что Эльвира не могла объяснить. К концу пары пришло сообщение от Евы: адрес клуба, время. Эля ответила смайликом и продолжила занятие. А когда студенты вышли, она осталась одна.И мысли снова вернулись к Василисе. «Зачем я её вызвала? — спрашивала себя Эльвира. — Зачем задала такой сложный вопрос? Я хотела её проучить. Поставить в неловкое положение. Как она поставила меня утром». Она осознала: перегнула палку. Возможно, у Василисы было плохое настроение. Возможно, она не хотела хамить — просто слово вырвалось. А Эля в ответ унизила её перед всей группой. И всё же... почему Василиса смотрела на неё так? С такой смесью вызова ?Ответа не было.В дверь постучали. Вошли третьекурсники. Эльвира кивнула им — не поздоровалась, просто кивнула. Один из студентов шепнул другу: — Эдуардовна сегодня странная. Даже не поздоровалась. — У неё первая пара была с первокурсниками, — ответил другой. — Вымотали её. Эльвира слышала их. Но не ответила. Всю пару она была рассеянной. Путала термины. Теряла нить мысли. Её мысли всё время возвращались к одному и тому же.К Василисе.К её голубым глазам.К её насмешливой улыбке. «Что со мной? — спросила себя Эльвира. — Она же просто студентка.Наглая студентка. Почему я не могу выбросить её из головы?» Она не знала ответа. Последняя пара закончилась. Эльвира собрала вещи, вышла из аудитории, закрыла дверь на ключ. На улице её ждало такси. Она села на заднее сиденье, откинула голову на подголовник — и провалилась в сон.Ей снилась Испания.Горячее солнце, узкие улочки Мадрида, запах цветов и сандала.И девушка с голубыми глазами, которая смотрела на неё с усмешкой. — Вы выглядите сексуально, — сказала во сне Василиса. Эльвира проснулась от резкого торможения. Таксист обернулся: — Приехали. Она расплатилась, вышла на улицу и посмотрела на вечернее небо. Завтра будет новый день. И она снова увидит Василису. Неизвестно, радовало это её или пугало.