Часть 4
10 мая 2026 г., 00:20
***
Хоби смотрел вслед уходящей группе и понимал, что не может оставить своего друга в компашке шакалов. Посмотрев на планшет, он с улыбкой наблюдал красный свет маячка, движущегося по экрану. — Работает всё-таки старая рухлядь! — обрадовался он, развернулся в сторону казармы для сборов в путь. Чон Хосок, двадцатипятилетний парень, охранник, застреливший своих родителей и младшего брата собственноручно из травмата. Апокалипсис застал его на смене в ТЦ. Тогда была такая суматоха, крики, вопли, что он не выдержал и, бросив службу, не сдавая оружие, помчался домой. Забегая во двор жилого комплекса, первым, кого он увидел, был лежащий отец у машины. Он подбежал к нему с криками: — Отец! Отец! Ты как? Тот прохрипел что-то невнятное и распахнул глаза, безумно скалясь. Хоби в испуге отшатнулся, смотря в жёлтые с красными прожилками белки, понял, что перед ним уже далеко не родной человек. Услышав недалеко хриплое рычание, он увидел свою мать с перекошенным лицом и пятнадцатилетнего брата с рваной раной на боку. Трясущимися руками он достал из кобуры пистолет и, судорожно сглатывая, прерывисто прошептал: — Простите меня! Мы с Вами ещё встретимся в другом мире. Три выстрела оглушили Хоби, оставляя его одного в этом мире. В оцепенении он просидел несколько минут, а затем как на автомате поднялся, достал из машины дорожный плед, собрал семью поближе, накрыл их. После произошедшего он сразу отправился в ближайшую военную часть и записался добровольцем на службу. Там он встретил Кима. Хоби сразу прикипел к нему душой и относился как к собственному брату. Слишком задушевных разговоров у них не случилось, но парочка откровенных была, из которых он узнал о дорогом Киму человеке. Больше месяца он шёл за ними на расстоянии нескольких километров. Верил, что, пока маячок движется — значит Ким жив. Пока однажды не заметил статичность значка. У Хоби моментом в горле пересохло. Он спешил как мог к предполагаемому лагерю, но парочка стай чудищ задержала его в пути на несколько часов. В сумерках, тихо крадучись, он услышал возню. Вскинув винтовку на плечо, он посмотрел в прицел и увидел незнакомого солдата, развязывающего майора от дерева. Хоби невольно улыбнулся. Он сразу понял, чьих это рук дело. Но всё равно тревожил стоящий на месте маячок. Хоби, пообещав вернуться за майором, скрылся тихо в лесу и отправился на поиски друга. Только к утру он заметил движение дрожащей точки. — Живой! — облегчённо выдохнул парень. И впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза, а организм предательски решил ввести его в короткий сон. Очнувшись как от толчка в грудь, Хоби подскочил и первым делом заглянул в планшет. Маячок двигался, но не вперёд, а назад и, судя по карте, около часа назад прошёл мимо него. Хоби бежал как мог. Уже подходя к окраине деревни, он быстро завернул за угол, увидев спускающегося с крыши крайнего дома Ёнгвана. Тот спешил куда-то к лесу. Хоби, недолго думая, бесшумно побежал к зданию. Залез на крышу, посмотрел в прицел. Картина ему не нравилась. Где-то у леса лежал парень, прикрывающий раненую девушку. А поодаль шёл улыбающийся Тэхён с каким-то парнем. И Ёнгван, держащий их на мушке. — Блять! — тихо выругался Чон, смотря с сожалением на зажатый в руках аборт военной продукции. Он сейчас держал самую отстойную винтовку в мире. И расстояние было слишком большим. Но времени не было, и, снова прицелившись, шепнув: — Была не была, — выстрелил. Он видел, как Ёнгван свалился, и сначала обрадовался, пока не навёл прицел чуть дальше... Дыхание перехватило, пальцы задрожали... — Нет-нет-нет! Хоби увидел лежащего Кима и чуть ли не кубарем свалился с крыши. Он отряхнулся и побежал к чёртовой поляне с мыслями, что он не успел! Ругал себя и проклинал за медлительность, внезапный сон. Выбежав к чужому лагерю, он согнулся пополам, пытаясь перевести дыхание, как услышал крики. Подняв голову, он увидел бегущего навстречу Кима. Хоби протёр глаза, и, когда картина не исчезла, заулыбался как безумный.***
Вечером, сидя уже у костра, Хина заботливо угощала всех на этот раз нормальным травяным чаем, постоянно заглядываясь на Хосока. А тот, в свою очередь, сквозь языки пламени неотрывно наблюдал за её братом, совсем не замечая лезущую улыбку. Юнги же ворчал на сестру: — Тебе лежать надо, Хина, а не напрягать плечо. Кровь только остановилась! Та лишь отмахнулась от его слов, присев рядом с Хоби, но, заметив его взгляд, направленный на брата, заметно сначала стухла, а потом сама себе же дала подзатыльник с мыслью о том, что брату он больше подходит, а она вообще-то ещё слишком молода для этого всего. Чонгук же, порывшись в рюкзаке, достал коробочку конфет и из нагрудного кармана журнал, молча вручил им подарки. Юнги удивился, но принял сладкое, а Хина взвизгнула и открыла журнал на развороте, откуда на неё глядел самый красивый мужчина в мире, айдол всех айдолов Ким Сокджин, посылающий воздушный поцелуй. Присев рядом с Тэхёном, Чонгук, смотря на огонь, спросил: — А что теперь? Куда идти? — ощутил тяжесть в кармане от вакцины, которая могла бы спасти весь мир, если только отдать её в хорошие и непродажные руки. Тэхён подвинулся поближе и, смотря на язву, тихо ответил: — Я слышал, что в Канныме есть группа сопротивления. У них там как своё государство... Давай спросим завтра у Хоби, а то он сейчас, походу, занят. Чонгук хмыкнул, улыбаясь. — Юнги ему не сдастся быстро. Это только на первый взгляд он мягкий и пушистый. — Давай поспорим! — азартно предложил Тэхён. — Ой, Ким, заткнись, — тепло скользнул по чужому лицу взглядом, Чонгук отвернулся, закусив губу. Тэхён светился от тихого счастья внутри. Теперь он знал, что их отношения с язвой наконец-то вышли на верный, правильный путь. Стояла такая уютная тишина. Каждый знал, что запомнит этот вечер и сохранит у себя в душе. Главное — сейчас хорошо, а что принесёт им утро, они узнают чуть позже. Вдруг её нарушил низкий, густой, обволакивающий голос: Луч солнца золотого Тьмы скрыла пелена. И между нами снова Вдруг выросла стена. А-а-а, а-а-а-а. Чонгук не выдержал и подхватил припев: Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдёт, солнце взойдёт.... Чонгук смотрел на Тэхёна и чувствовал, что этот человек врастает в него целиком и полностью, а он совсем не против.
