а я ненавижу зависимость

Так красиво. Город проносится мимо на скорости ста километров в час. Мелькают яркие вывески. И всё кажется таким знакомым. Вот кафе, где они с Ниной пили кофе после тяжелого трудового дня. В этой парикмахерской Макса неудачно постригли, после чего Нина с нескольких аккаунтов строчила гневные отзывы. Здесь ещё много подобных мест, оставивших кучу воспоминаний. Хватит ностальгии. Кононов решил покончить с этим, оставить прежнюю жизнь, в которой он был никем. Макс не успевает погрузиться в эти размышления глубже. Машина резко тормозит напротив какого-то спального района. Район, к слову, самый обычный. Несколько многоэтажек, куча припаркованных машин. Небольшая площадка с оборванными качелями, такая была у многих в детстве. Нина с Максом выходят, догоняя водителя. Им оказывается мужчина лет тридцати, со шрамом над бровью и недельной щетиной. Он по-прежнему молчит, продолжая идти к одному из домов, первым заходит в подъезд, что-то выстукивает по двери подвала. Проходит секунд тридцать, после чего дверь открывается. Водитель передаёт их двум бугаям, всё так же без слов. Им ничего не остаётся, кроме как пройти вглубь подвала. На первый взгляд, обычное помещение , но особое внимание привлекает комната с мишенью над дверью и витрина с чем-то, напоминающим чужие конечности. Все они сгнившие, видимо, эти люди до последнего пытались подружиться с гангреной. Кононов хмыкнул, вот что случается с любителями веществ. Очень яркий пример, какой смерти они достойны. Нина рядом рассматривает всё без страха, делая свои выводы. Вот только они здесь не для этого. Следом заходят ещё трое: мужик на вид лет тридцати пяти и два молодых парня. Одного не удаётся разглядеть, так как на нём огромная, когда-то белая толстовка с рисунком из бурых пятен, а на опущенную голову накинут капюшон. Второй выглядит на пару лет младше их всех, его почти невозможно не заметить. Стоит чуть ли не наравне со своим, очевидно, начальником, смотря так, будто выше их всех на три головы. Одет он, конечно, неплохо, толстовка по-любому новая, идеально чёрные спортивки. Но даже не это привлекает внимание. Внешность совершенно обычная: отросшие тёмные волосы, ростом чуть ниже Макса… Что-то всё равно не так… А потом его осенило: трясущиеся руки, бегающий взгляд, грёбаный торчок. У Макса чутьё на таких. Дверь закрывается, отрезая Макса с Ниной от внешнего мира окончательно. Самое время собраться. Мужик выглядит солидно даже для начальника бврыг: в чистом, наглаженном костюме, несколько толстых колец на пальцах. Упитанный в меру, вызывает какое-то благоговение и кажется неплохим человеком, пока не открывает рот. – Ну? Нин, ты вроде подорвала всех не просто так. Будьте добры, просветите, на хера мы вам понадобились, – начал местный авторитет , не скрывая своего недовольства.Интересно, у него есть наколки по типу «А.У.Е.» – Серёж, я не стала бы вас дёргать просто так. У нас к вам дело, – попыталась начать Ларина. Никто не оценил её попыток дружелюбия. – Тогда давайте присядем и обсудим, – указал «Серёжа» на несколько кресел-мешков около пугающей витрины. Все уселись в подобие круга. – Это Макс, мой коллега. Он очень хотел с вами увидеться, – сучка, сразу все карты раскрыла. Ладно, так даже лучше. Несколько пар глаз внимательно его изучали, ожидая, когда же он сам подаст голос. – Ну, Нина меня уже представила. Значит, к делу.– Начал Макс,– На предприятии уже год как творится полный пиздец. Поэтому работать с вами нам выгоднее в любом случае. Мы с Ниной неплохо варим тот же меф, и с нашей помощью можно продавать аптеку. Соответственно, нам от вас нужны будут условия и процент. Как думаете? Есть вариант сработаться? Сергей посмотрел на него, как на ребёнка, решившего покурить за школой. А затем усмехнулся: – Я давно знаю Нину. Она бы не привела человека, который может навредить. Но гарантии нужны во всём. Поэтому сначала вы на деле докажете, что я могу вам верить, а затем и мы поможем вам. Согласен, белоснежка? Что, блять, он сказал? Макс мгновенно подорвался, но не успел даже замахнуться. Этот вмазанный урод его перехватил. Просто навалился сверху. Тут больше сработал эффект неожиданности. Пацан оказался даже лёгким. Но сука, он так нахально на нём развалился, что в витрину со сгнившими конечностями захотелось впечатать уже его. Паренёк резко поворачивает голову и подмигивает Максу. Блять. Кононов резко скидывает его с себя. Грёбаный торчок. – Сука, ты сейчас последние зубы собирать будешь, – шипит Макс, стряхивая с себя пыль. – Может, успокоишься? Если бы не он, то мои ребята тебе кишки выпустили. Тебе мамочка не говорила, что с незнакомыми дядями шутки плохи? – Сергей аж просиял, когда понял, что попал. Смог задеть за самое важное. Он не имел на это права. Ему повезло, в этот раз Макс проглотит, в следующий… А следующего раза и не будет. Кононов сжал кулаки, понимая, что здесь лучше отступить: – Я понял. Что мы должны сделать? ** Они ожидали всего, но не этого. Как-то всё легко. Максу просто нужно вытащить литр серной кислоты. Ага, блять. Вытащить из гос. учреждения литр вещества , расход которого контролируется вплоть до миллилитра. Ладно, Макс сам в это ввязался, теперь поздно что-то менять. Не он здесь ставит условия. Нина пыталась выторговать хотя бы количество поменьше. Но Череп, он же Сергей, продолжал стоять на своём, сказал, что у них есть два дня. В назначенное время их оформят доставкой до логова. Только вот никто их в случае неудачи не отпустит, они уже не маленькие и понимают, во что ввязываются. Придётся постараться. ** После столь насыщенной встречи они возвращаются к Максу. Есть не хочется вообще, поэтому оба располагаются в комнате. Кононов понимает, что просто взять и забрать эту ебучую кислоту они не смогут. Может, заменить её чем-то? – Слушай, Нин, может, мы серную на уксусную заменим? – Идея, конечно, неплохая, но ты разве не понял? Это проверка. На хер бы им нужна была эта кислота. Они нас на вшивость проверяют. Если принесём не то, Череп тебе башку вынесет раньше, чем ты оправдаться решишь. Есть закурить? – Ларина редко курила. Было понятно без слов, в какой они жопе. Макс прикурил две сигареты и протянул одну девушке. Оба, как по команде, затянулись. Что если ничего не выйдет? Если их просто пристрелят, потому что они не справились с простейшим поручением? Да к чёрту. Достанут они эту херь. – Тогда у нас два варианта, – продолжил парень, – либо заброшенный химзавод, либо кому-то из наших очень сильно не повезёт. – Знаешь, эти ребята хоть и придурки, но не заслужили уехать по статье. Давай сначала на завод, а потом решим? Максу в принципе всё равно, просто подстава требует больше времени, они могут тупо не успеть. Значит, завод… – Когда там автобусы ходить начинают? – В 7:15 первый будет. Макс, ну мы не встанем, – пропищала Нина. Она ненавидела рано вставать в выходные. Макс улёгся на кровать: – Ну тогда мы прочувствуем то же, что и Кобейн. А я не хочу, чтобы ты видела мои мозги где-то, кроме моей головы.–, Нина решила промолчать, быстро уходя в душ. Макс не стал её ждать, уже сквозь сон ощущая чужое тело рядом. Всё они смогут, хотя бы ради собственной шкуры. Ничто не мотивирует так, как желание жить. ** – Я тебе, сука, колени прострелю, может, забудешь, как баб чужих трахать! – Ну так давай. Обидно, что у меня хер больше? Макс был уверен, что стрелять в него не будут. Так и вышло. Он победил, снова. ** Из очередного кошмара его вырывает трель будильника. В последнее время они стали разнообразнее. Раньше были только детские воспоминания , а сейчас всё подряд. Но есть у них одно общее: во всех ситуациях Макс вёл себя как последняя мразь. Он и без того имел скверный характер, а будучи забитым матерью являлся абсолютным источником ненависти и агрессии. Сегодня ему снился Егор. Одноклассник, который безумно любил одну девушку, а она в свою очередь не любила никого. Под Макса она легла после косяка. Наркотики у многих–табу. Она не созналась никому. Максу это было на руку. Он легко разнёс сплетни и ждал Егора. Этот парень ничего ему не сделал. Макс просто хотел отомстить всему миру за то, что Тоня его родила. Они все были в этом виноваты. В этот раз даже было как-то спокойно. Просто ситуация, в которой всем было плохо. Из-за него. Только он подумал, что проснулся, как на шею легли чужие руки. Блять. Макс не успевает опомниться, как толкает девушку на пол. Ларина, не ожидавшая ничего такого, непонимающе на него смотрит. Зачем? Знает же вроде, что после сна его лучше не трогать вообще. Макс протягивает ей руку, помогая подняться: – Извини, ещё не проснулся. – Да нормально, забываюсь просто.–, Слишком уж она спокойна, он же ничего ей до этого не сделал? – Нин, я ведь до этого тебя никак не трогал? Ларина тяжело вздохнула, – Макс, ты же понимаешь, что если бы было что-то такое, то потом поминай как звали. У Кононова аж отлегло. Реально, Нина хоть и выглядит абсолютно невинной, но в обиду себя не давала никогда. Был случай, когда кто-то из практикантов сказал ей, что её диплом куплен. Так его потом с ожогами на скорой увезли: неудачно поскользнулся и влетел в стеллаж с препаратами. Полы там мыли несколько часов назад. – Собирайся, уже семь почти. ** Трястись в пустом автобусе в воскресенье – прям чья-то сексуальная фантазия. Вот на что дрочат ровные пацаны. Нет, Макс, ты максимально кривой. А пацан ли вообще, тяжело сказать . Но и эта пытка кончилась. Макс в шоке, а скорее в ахуе, потому что перед ними такая залупа, что они её обойдут дня через три, а дедлайн у них завтра вечером. Нина, походу, думает о том же. Кононов не успевает пройти и десяти шагов, как слышит гудки. Нина кому-то звонит. Ну да, у неё же в друзьях полгорода. – Алё? Серёженька, с добрым утром. Нам тут помощь небольшая нужна. Это ведь не запрещено? Нет? Ну тогда отправь нам кого-нибудь из своих, а то вернёмся мы только через месяц. Ну всё, спасибо, сейчас скину геолокацию. Отдыхай. И что это сейчас было? Она просто взяла и попросила прислать им дилера в помощь? Ну да, у них на клады глаз намётан. –Нин, а ты знаешь, почему небо синее? Правильно, из-за контакта солнца с атмосферой. А ты знаешь, почему трава зелёная? Правильно, из-за хлорофилла. А ты знаешь, почему нас ещё нигде не закопали? Конечно, потому что ты – наш мозг и связи, – Макс раскинул руки в стороны от головы, изображая извилины Нины. Слишком много они на себя берут. – Да поняла я, поняла. Ну и откуда ты такой? – усмехнулась девушка. – Я как эбонитовая палочка. Потри меня, и случится чудо, – Макс попытался разрядить обстановку, но только захотел сам себя приложить об стену. Ждать приходится на исписанной граффити остановке. Кононов садится на скамейку, которая скрипит от любого колыхания ветра, вдавливая в неё руку. Облупившаяся краска неприятно царапает кожу. Да, вот так, прямо как в детстве. Ему нужно что-то похожее. Отвлекает отлично. Нина смотрит на это, но никак не комментирует. Она всегда предпочитает закрывать глаза на попытки Макса навредить себе. Вот и сейчас делает то же самое. Кстати, они сейчас недалеко от логова, значит, долго ждать не придётся. ** Пиздец случился, когда стало ясно, кто приехал. В этот раз Ларина не успевает его остановить, и Макс со всей дури бьёт этого урода в лицо. Как он сразу не понял? Череп не стал бы им помогать, они сами должны вырвать себе право на место в криминальном бизнесе. Никто им не поможет. А противник не обдолбан, как в прошлую их встречу, поэтому бьёт в ответ. Обзор заливает красным. Кровь забрызгивает не только одежду, но и оппонента. Может, без ответного удара Кононов успокоился бы быстрее, хотя кому он пиздит. Механизм запущен. Оба валятся на землю, вкладывая всю злость в удары. Так много красного… Макс не понимает, когда оказывается сверху такого же избитого парня и начинает колотить безостановочно. А этот гандонсуканахуйнаркоша не пытается ничего сделать. Слабый. Слабый кусок дерьма. Именно за это Макс презирает таких, как этот. Он не пытается хотя бы отползти или как-то выкрутиться. Так думал Кононов и поэтому проиграл.Это стало ясно, как день.Макс почувствовал, что его жертва не сопротивляется и прекратил удары. В этот момент его с силой валят на бок, но бить, видимо, не собираются. Парень с месивом вместо лица встаёт и безучастно пинает Макса в грудь. Какая же мразь, думает что выше всех тут? Грёбаный торчок. Он хочет накинуться на него ещё раз. Размечтался.. Ларина встаёт между ними, давая понять, что друг друга они тронут только через её труп. Понимает ведь, что Макс себя убьёт, если потребуется, лишь бы ей не сделать больно. Никто, как она, его не понимает, он будет держаться за это до последнего. – Вы, блять, издеваетесь?! Мы и так по уши в дерьме. А если так хотите, то хоть убейте друг друга, но после того, как мы разберёмся со всем, – Нина была похожа на цербера или просто на разъярённую мать, дети которой сцепились за новую игрушку. Оно и понятно. Макс не понял, когда и что в нём щёлкнуло, а очнулся уже во время избиения и без того хилого парня. Сука, почему? Почему он продолжил уже не драку? Столько вопросов, а ответы дать некому. Кононов знал только одно: этот урод получил по заслугам . Значит, будет считать это справедливостью, всё-таки он его тоже задел в прошлый раз. Костяшки сбиты в ноль. Лицу, походу, ещё хуже: кровь начинает неприятно стягивать кожу, а стереть не получается. Он только больше её размазывает. Радует только то, что и у горе-торчка ебло не лучше. Интересно, он выбил хотя бы пару гнилых зубов? Было бы хорошо. Пока Макс пытался прийти в себя, Ларина зря времени не теряла. – А ты… – Рома. Череп сказал, что у вас проблемы и без меня никак, – проговорил теперь уже торчок с именем и закашлялся. Нина попыталась до него дотронуться, но тот жестом её остановил. – И без тебя бы управились. Или у тебя ломка такая, что ты любую химию найти сможешь? – вклинился Кононов, ему не нужна напичканная химией ищейка. – Ну если тебе так нравится без плана пиздовать по всему заводу, то пожалуйста, занимайся этим хоть до завтра. А мы пройдёмся по тем точкам, в которых наших ещё не было, и хотя бы они ничего не выносили, это уменьшит поиски почти, блять, втрое. Тебе лучше завалить и провериться как-нибудь, мало ли у меня ВИЧ, – парень не был настроен ни на какое общение, оно и понятно: его избили буквально ни за что, а теперь он всё равно должен им помогать. Если всё так, как он говорит, то им лучше молчать и послушно идти туда, куда скажут. Но Макс не был бы собой, если бы постоянно полагался на кого-то. Может, это ещё одна пакость от Черепа, и этот Рома никак им не поможет. Вчера он ловил приход, да и сегодня сто процентов тоже, а теперь помогает им искать ебучую серную кислоту на ебучем заброшенном химзаводе. Ну тупость же. Нина с новым знакомым продолжают перекидываться словами теперь уже более вяло, а затем вовсе замолкает. В полнейшей тишине они проходят на территорию здания. Все замерли. Это, конечно, не Азовсталь, но выглядит впечатляюще. В центре огромного участка располагается когда-то белое заросшее здание. Сейчас оно всё в буро-коричневых пятнах, с обвалившейся крышей. Из стен торчит множество штырей. Если бы кто-то решил с него сигануть, то по-любому повис бы на одном из них. На окнах решётки, а стёкла выбиты начисто. Только по краям поблескивают заляпанные осколки. Подойдя ближе, становится понятно, что с дверью никто не церемонился. Её вынесли к херам, оставляя вход полностью открытым. Будь как дома. Бери, не хочу. Внутри картина ещё более мрачная. Тонны металла, ржавые трубы, пустые стеллажи. Всё это выглядит так, будто произошла какая-то катастрофа. Помимо кучи грязи и пыли здесь стоит едкий запах химикатов и влаги. Главное не унести отсюда туберкулёз. Нина внимательно всё осматривает, очень хочет, чтобы Макс сфоткал её на фоне помятого котла. Он и сам каждый раз вертится по сторонам, разглядывая всё вокруг. Интересно, в Чернобыле их ждала бы похожая картина? При каждом шаге под ногами что-то хрустит. Он будто у себя в голове, всё такое же поломанное и побитое. Не подлежит восстановлению. В полной тишине они продолжают идти, пока не упираются в лестницу. – Внизу мы вынесли всё, что было целым, наверх идти никто не рискнул, эта конструкция и тогда надёжной не выглядела, – Рома отступил на шаг, здесь он им не помощник. – А мы ж, блять, пушинки. Давай, Нинок, хочешь полетать? Ты главное не бойся, тут всего пару метров, может, даже не сломаешь ничего, – Макс продолжал плеваться ядом. Хотя… Это из-за него они здесь. Нина продолжала созерцать пол, пока не услышала скрип. Макс, больной ублюдок, решил, что его эта херня по-любому выдержит. Поздно, он уже поднимается. Не стоит ему мешать, если Лариной не хочется, чтобы он точно сорвался. Пожалуйста, хоть бы удержался. Лестница самая обычная, пожарная и, походу, единственная. Проблема в том, что никто технику безопасности здесь не проводил. Ржавая и заваленная в бок,эта конструкция не вселяла никакой уверенности. Она скрипит так, будто по ней поднимается целая рота. Кажется, что сейчас ржавые крепления не выдержат и всё. А вот хер вам. Макс всё-таки поднялся, жестом показывая, чтобы никто не повторял. Они и не собирались. Пусть сам разруливает. Только Ларина успокоилась, как второй придурок тоже пошёл к лестнице. Ну, от этот хоть куда? Она хотела бы его остановить, но понимала, что ему она уж точно никто. Зачем лишний раз переживать? У неё своих проблем хватает. Подниматься за ними не стоит уж точно. Не настолько дурочка, чтобы жертвовать хрупкими костями. Рома тоже поднимается успешно. Они же не поубивают друг друга? Ну и к чёрту. Нина решила, что будет дальше изучать первый этаж, хоть в глубине души её разрывало между желанием остаться и лезть за ними следом. Она им никто, никакие обязательства их не связывают, поэтому всё это ни к чему. А это там что?

***

Кононов надеялся на эту лестницу, на её неустойчивость. Только у жизни на него свои планы, он снова смог. Да к чёрту. Значит, будет ебаться дальше. Второй этаж сохранился намного лучше. Котлы и резервуары никем не тронуты, некоторые из стеллажей стоят, в отличие от тех, что на первом. Макс хотел идти дальше, правда хотел, пока за спиной не раздался скрежет. Блять. Нина же не полезла следом? Он бросился к лестнице. Слава богу, его Нина оказалась не глупой девочкой. Бояться нечего. Вот только этот урод напрягает. Не мог постоять внизу? Хочет ещё пару ссадин? Так он устроит. Рома же поднимается и равняется с ним. Раны его красят. Сразу видно, какой образ жизни ведёт это нечто. – Помочь хочешь? Не переживай, я уже тебя простил, – Остановись, Макс. С ним ты проторчишь тут намного меньше. Проторчишь с торчком. Может, его сразу оформить на Поле чудес? – У тебя проблемы с памятью или со слухом? Я же русским языком тебе сказал, что помочь приехал. Без меня ты тут даже склад не найдёшь. Ещё вопросы? – Рома тоже не отставал, его пиздец как бесило, что Макс не может признать очевидного. Его снова бьют под дых, из лёгких вылетает весь воздух, как подло. Кононов никогда так не поступал. Хотя нет, врёт. Макс не собирается уступать. Поэтому со всей дури бьёт этого урода в нос и тянет ближе. Оба валятся на пыльный пол, собирая все возможные осколки. Чуть позже Нина притащит их к себе и будет обрабатывать раны, а пока можно в какой-то степени насладиться этим моментом. Можно не сдерживать себя. Макс чувствует каждый удар. Они резкие, но хаотичные. Он всё больше жалеет, что противник не обдолбался перед встречей. Можно было просто скинуть его вниз. Но и сам старается причинить как можно больше урона. Не глядя, бьёт в челюсть, по груди, рукам. Хорошая драка возбуждает лучше секса. Остановиться им удаётся, когда Рома перехватывает первенство и почти сталкивает Макса вниз. Победил здравый смысл: сегодня никто не умрёт. Ему удаётся подняться первым и протянуть Кононову руку. Тот сначала смотрит в удивлении, но всё-таки хватается. Оба сейчас напоминают побитых псов: перемазаные в крови, с кучей осколков, впивающихся в тело, они пытаются отдышаться . Зато Макс больше не пытается его задеть. Мирно идёт следом и чего-то ждёт. Минут десять они просто изучают помещение, а затем находят неприметную дверь, сливающуюся со стеной.Кононов в одиночку и вправду бы её не нашёл. Удача сегодня на их стороне. Дверь с трудом, но открылась. Внутри куча нетронутого барахла, слева находится стеллаж . Множество ёмкостей никак не помечены, либо названия давно стёрлись. Просто так не определить. Не будут же они всё нюхать и пробовать. Вонь, конечно, отвратительная. В стены точно никого не замуровали? И снова повезло . В углу верхней полки стоит колба с яркой надписью: H2SO4. Это победа, честная и безоговорочная. Макс не удержался и протянул Роме кулак. Тот стукнул в ответ. Раны ныли, и ужасно хотелось в душ, но даже так Макс был чертовски счастлив. Нина будет рада. У них получилось — это такая маленькая победа, но удавка на шее перестала давить с прежней силой. Сегодня, завтра, послезавтра они точно будут живы. Никто не заберёт у них хотя бы это.