Их чувства
Они не искали мир лживых чудес,
Мрак бездны им ближе, чем свет ярких небес.
Тьма их венчала без слов и свечей,
Любовь их — огонь средь холодных ночей.
И если весь мир обратится во прах,
чувства останутся навеки в сердцах.
Том
Шёпот змеиный, магия, дрожь,
Ты моя слабость, но ты же и мощь.
Вместе сквозь пламя, и мрак, и грозу.
Иду за тобою, назад не смотрю.
Пониманье твоё — тишина между слов,
Та, что не просит ответа.
В мире моём, где лишь стужа и кровь,
Ты — единственная, кто согрета.
Холод въедался под кожу, в виски,
Ты обнимала — и таяли льды.
Я никого не любил, как тебя:
Только с тобой забывал про «себя».
Нагайна
Не спрашивай, кто здесь сильней — мы оба это знаем.
Ты строишь стены из расчёта, но я легко их ломаю.
Коснусь пальцем щеки, оставлю жаркий след,
Но даже это просчитал ты на ходы вперёд.
Шёлк платья моего струится под ладонью, блестит чешуйчатый изгиб.
Ты твердишь, что власть — лишь холодный, строгий лик.
Но стоит впиться в твои губы голодным, жгучим поцелуем,
Броня трещит по швам, порыв страсти неминуем.
Боишься, что без заклинаний останешься гол и тих.
Просто мужчина с сердцем — без маски и черномагических книг.
А оно стучит, Том, сквозь рёбра, и шепчет: «Не надо, постой!».
Громче, чем разрешал ты в ночи под холодной луной.
Но сегодня не нужно ни планов, ни слов, ни пустых обид.
Только кожа к коже и этот миг — не продлить, не забыть.
Когда наконец перестаёшь быть Тем-Кого-Нельзя-Называть,
Станешь просто моим — без оглядки, как повернув время вспять…
Вопьюсь ногтями в спину — вздохнёшь, как в первый раз,
Будто тонешь, но я удержу, не дам упасть сейчас.
Не заклятьем, не силою грубой, не игрою теней,
А тёплой ладонью на волнах волос.
Том… мой, и больше ничей.
Губы на ключице, дыхание сбито, жаркий порыв,
Ведь ты впервые живой, столько раз свою душу разбив.
Ты не предвидел, каково это — целовать без приказа в бой,
И твоя беда, Том, что страх принял за власть над собой.
А моя сила в том, что я смею быть слабой с тобою, вот так,
Без щитов, без атак, без последних «прощай» в кулак.
И когда это примешь, сквозь отчаяние, боль —
Не разнимет нас смерть.
Лишь тихо опустит на плечо ладонь
И прошепчет:
«Своё вы отжили оба. А теперь — ни шагу назад».
Ты прости. Ты услышь. Всё, что взгляд хотел мой сказать:
Власть не в хитростях тьмы, не в коварных делах,
А в том, чтобы быть… вдвоём — навсегда, без преград.
В этом суть мирозданья, в простых тех словах.
Сквозь века и рассветы, сквозь боль и отраду,
Мы — одно. И в этом высшая наша награда.
Сбрось броню и осторожность, будь собою.
Забудь про следующий шаг и расчёт.
Я здесь. Не уйду. Я навечно с тобою.
