Под одной крышей: Правила номер ноль.

Утро встретило Сонхуна не резким окриком, а тишиной и странным теплом. Он открыл глаза и обнаружил, что укрыт вторым одеялом, а на прикроватной тумбочке стоит стакан воды и таблетка от головной боли — вчерашний эмоциональный шторм не прошел бесследно. Хисына в комнате не было, но на подушке осталась записка, написанная размашистым, наглым почерком: «Уехал за завтраком. Не смей сбегать, Сноу. Я приду проверю». Сонхун вздохнул. «Не смей сбегать» — всё еще в его стиле, но таблетка и вода... это было непривычно. Через час, когда Хисын возился на кухне, Сонхун набрался смелости и набрал номер Джейка. Тот ответил после пятого гудка. Голос друга был глухим и усталым. — Приходи в наш парк через полчаса, — коротко бросил Сонхун. — Пожалуйста, Джейк. Мне нужно... нам нужно. Поговорить. *** В парке было прохладно. Джейк сидел на их законной скамейке, глядя на замерзший пруд. Когда Сонхун сел рядом, Джейк не повернул головы. — Он заставил тебя прийти? — тихо спросил Джейк. — Нет. Я сам, — Сонхун замялся, подбирая слова. — Джейк, я знаю, как это выглядело вчера. Ужасно. По-идиотски. Но Хисын... он не такой монстр, каким хочет казаться. Он просто не умеет по-другому. Он привык всё брать с боем. Джейк наконец посмотрел на него. В его глазах не было злости, только бесконечная грусть. — Хун-а, ты защищаешь его. Ты понимаешь это? Ты, который всегда ценил тишину и личное пространство, оправдываешь человека, который ворвался в твою жизнь без стука. Ты... ты любишь его? Сонхун замер. Вопрос ударил под дых. — Я не знаю, Джейк. Но когда он рядом, я чувствую себя живым. Даже если это бесит. Даже если это пугает. С ним я — не просто «идеальный Сонхун». С ним я настоящий. Прости меня, что я так с тобой поступил. Ты — самый близкий мне человек, и я не хотел тебя терять. Джейк долго молчал, а потом тяжело вздохнул и притянул Сонхуна к себе, обнимая за плечи — на этот раз просто по-дружески, без того флирта, который так злил Хисына. — Я не обижен на тебя, Хун. Я просто боюсь за тебя. Но если этот самовлюбленный байкер хоть раз доведет тебя до слез... я лично проткну колеса его мотоцикла. Обещаешь, что скажешь мне, если он перегнет палку? — Обещаю, — Сонхун слабо улыбнулся, чувствуя, как с души свалился огромный камень. *** Когда Сонхун вернулся домой, он ожидал очередной сцены ревности или едких комментариев. Но в квартире пахло не табаком, а домашним супом и имбирем. Хисын стоял у плиты, без своей вечной кожанки, в обычной домашней футболке. Увидев Сонхуна, он на мгновение напрягся, его взгляд метнулся к окну, но он тут же взял себя в руки. — Ходил к нему? — голос Хисына был на удивление спокойным, без привычного металла. — Да. Мы поговорили, — Сонхун замер у входа, ожидая вспышки. Хисын выключил плиту и медленно подошел к нему. Сонхун инстинктивно вжался в косяк, но Хисын не стал его прижимать. Он остановился в шаге, протянул руку и аккуратно коснулся кончиками пальцев щеки Сонхуна. Его жест был непривычно осторожным, почти нежным. — Ты замерз, — тихо сказал Хисын. — Сноу... я знаю, что я веду себя как придурок. Просто... — он отвел взгляд, и Сонхун впервые увидел на его лице тень смущения. — Я не привык, что мне может быть так сильно нужен кто-то еще. Я боюсь, что если я отпущу тебя хоть на шаг, ты снова превратишься в лед и исчезнешь. Сонхун затаил дыхание. Это был другой Хисын. Не дерзкий лидер, а уязвимый парень, который просто не знает, как выразить свои чувства. — Тебе не нужно меня привязывать, чтобы я не исчез, — прошептал Сонхун. Хисын слабо ухмыльнулся, но на этот раз ухмылка была теплой. Он наклонился и мягко, почти невесомо, прикоснулся губами к его лбу. — Иди ешь. Я приготовил суп. Родители сказали, что ты любишь имбирь, когда простужен. Сонхун смотрел в спину уходящему на кухню Хисыну и чувствовал, как внутри, в самом центре его ледяного сердца, начинает разливаться настоящее, живое тепло. Сонхун стоял посреди кухни, не в силах шевельнуться. Сцена перед глазами казалась сюрреалистичной: Хисын, который ещё вчера готов был разнести половину колледжа из-за одного взгляда Джейка, сейчас сосредоточенно разливал суп по тарелкам, стараясь не греметь половником. Его движения были точными, но в них сквозило какое-то несвойственное ему напряжение — будто он очень боялся сделать что-то не так и разрушить этот хрупкий момент тишины. — Чего застыл? — Хисын обернулся, заметив, что Сонхун всё ещё стоит в дверях. Он не ухмыльнулся. Напротив, в его глазах промелькнуло что-то похожее на неуверенность. — Садись. Остынет же. Сонхун медленно подошёл к столу и сел на своё привычное место. Пар от тарелки приятно щекотал нос, пахло имбирем и домом. Хисын сел напротив, но вместо того, чтобы начать есть, он просто крутил в пальцах ложку, глядя в свою тарелку. — О чём вы говорили? — тихо спросил Хисын. В его голосе не было привычного вызова, только глухое любопытство. — С ним. С Джейком. Сонхун замер с ложкой в руке. Он ожидал этого вопроса, но не ожидал, что он будет звучать так... спокойно. Без яда. — О том, что я не хочу его терять, — честно ответил Сонхун, глядя прямо на Хисына. — И о том, что ты... что ты бываешь невыносим. Но он понял. Кажется, он правда понял, что всё изменилось. Хисын резко поднял голову. Его челюсти сжались на мгновение, но он не взорвался. Вместо этого он глубоко вздохнул и отложил ложку. — Сноу, я... — он замялся, подбирая слова, что само по себе было маленьким чудом. — Я знаю, что вчера перегнул палку. На парковке, в колледже. Просто когда я вижу, как он касается тебя... у меня внутри всё горит. Будто кто-то пытается забрать моё. — Я не вещь, Хисын, — мягко прервал его Сонхун. — Ты не можешь просто «забрать» меня. Но если ты перестанешь на меня давить, тебе не придётся бояться, что я уйду. Хисын молчал долго, изучая узор на столешнице. А потом он вдруг протянул руку через стол и накрыл ладонь Сонхуна своей. Его кожа была горячей, но хватка — на удивление нежной, почти просящей. — Учить меня быть нормальным — плохая затея, — криво усмехнулся Хисын. — Я всю жизнь привык выгрызать то, что мне нужно. Но ради тебя... я попробую не ломать двери хотя бы пару дней. Сонхун почувствовал, как по телу разливается странное тепло. Он не убрал руку. Напротив, он слегка развернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Хисына. Это был первый раз, когда они касались друг друга не из-за страсти или злости, а просто так. Потому что им обоим это было нужно. — Суп вкусный, — прошептал Сонхун, пытаясь скрыть смущение. — Ешь давай, — Хисын чуть сжал его пальцы и неохотно отпустил руку, возвращаясь к еде. — У нас на вечер планы. И нет, это не очередная поездка на байке со скоростью звука. — А что тогда? — Сонхун удивленно поднял брови. — Увидишь, — Хисын наконец-то выдал ту самую знакомую ухмылку, но на этот раз в ней не было угрозы. — Просто доверься мне, Сноу. Хотя бы один вечер. Весь остаток обеда они провели в непривычном, но уютном молчании. Сонхун ловил себя на мысли, что этот «домашний» Хисын пугает его гораздо больше, чем «дерзкий». Потому что против наглости у него была броня изо льда. А против этой тихой заботы и теплого взгляда у него не было ничего. Его лёд не просто треснул — он начал превращаться в прозрачную, чистую воду.