Препод

Прошёл месяц. За ним — второй. А потом Эндрю перестал считать. Нил и Кевин оказались правы: система держалась. Но не потому, что они «рассчитали орбиты». А потому, что Эндрю, вопреки всем своим правилам, не хотел её разрушать. Проблема была в другом: университет — не вакуум. --- Первым забил тревогу декан. — Миньярд, — сказал он, пригладив усы, — ваши студенты Джостен и Дэй слишком часто бывают в вашем кабинете. Люди начинают шептаться. — Пусть шепчутся громче, — ответил Эндрю, не поднимая глаз от журнала. — Я глуховат. — Это не смешно. — Я не смеюсь. Декан устало вздохнул. Эндрю вышел из кабинета с каменным лицом, но пальцы сжимали ключи так, что костяшки побелели. Нил ждал у выхода, прислонившись к стене с беззаботным видом, который Эндрю уже научился читать как «я волнуюсь, но не покажу». — Слышал? — спросил Нил. — У декана стены из бумаги. — Нас могут выгнать. — Нас? — Эндрю поднял бровь. — Я — профессор с пожизненным контрактом. А ты — лучший студент потока. Тебя не выгонят. А вот если ты продолжишь стоять здесь с этим лицом, я выгоню тебя сам. Нил улыбнулся той своей кривой, солнечной улыбкой, которая превращала его из беглеца в кого-то почти домашнего. — Ты бы не выгнал. — Проверь. Нил не проверил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, положил ладонь на грудь Эндрю и быстро, почти украдкой, поцеловал его в уголок губ. Эндрю не отстранился. Не потому, что не хотел — а потому, что внутри всё перевернулось так, что он потерял контроль на целую секунду. — Идиот, — сказал он без злости. — Твой идиот, — парировал Нил и исчез за поворотом. --- Кевин узнал об инциденте с деканом вечером, когда они втроём ужинали в квартире Эндрю. Да, у них теперь были совместные ужины. Да, Эндрю готовил — ужасно, но готовил. И да, Кевин научился мыть посуду, не бурча. — Если они начнут проверять, — сказал Кевин, нарезая помидоры с хирургической точностью, — нам нужна легенда. — Мы не шпионы, — вздохнул Нил. — Мы трое мужчин, двое из которых — студенты третьего курса, а третий — их преподаватель. В глазах администрации это уже заговор. Эндрю откинулся на стуле и посмотрел на Кевина долгим взглядом. Свет лампы падал на скулы Кевина, на его сосредоточенное лицо, на шрам на руке — и Эндрю в сотый раз подумал, что ненавидит его. И любит. И не знает, как совмещать эти два чувства, но каким-то образом они уживались в одной комнате.