Препод

— Я уволюсь, — сказал Эндрю. Нил поперхнулся водой. Кевин уронил нож. — Ты не можешь, — выдохнул Кевин. — Могу. У меня есть сбережения. И лицензия психотерапевта — можешь называть меня доктором, если тебе станет легче. — Эндрю, — Нил схватил его за руку, и голос дрогнул, — мы не для того… мы не хотим, чтобы ты бросал карьеру. Мы хотим быть с тобой. Не вместо. — А я хочу спать по ночам, не думая о том, что кто-то из вас сдаст меня декану из-за разбитого сердца, — жёстко ответил Эндрю. Но его пальцы переплелись с пальцами Нила. — Решение принято. Допрос окончен. Кевин молчал три минуты. Потом встал, обошёл стол и опустился на корточки рядом со стулом Эндрю. Заглянул снизу вверх — и в этом жесте было что-то настолько доверительное, что у Нила защипало в носу. — Если ты уйдёшь, — сказал Кевин тихо, — мы пойдём с тобой. Я переведусь на заочку. Нил найдёт работу. Мы не оставим тебя одного. — Ты сентиментальный дурак, — ответил Эндрю, но его голос сел. — Твой, — сказал Кевин, и это прозвучало как клятва. Нил придвинулся ближе. Обнял обоих сразу — неудобно, локтями в рёбра, но тепло. — Ладно, — прошептал он в плечо Эндрю. — Давайте уже будем счастливы назло всем. Это самый физический закон, который я знаю. --- Через три месяца Эндрю подал заявление об уходе. Через четыре они сняли небольшой дом в полутора часах от кампуса. Через шесть Нил и Кевин сдавали сессию экстерном, а по вечерам Эндрю читал им лекции на веранде — уже не как профессор, а просто так. Потому что Кевин любил слушать его голос. А Нил любил задавать глупые вопросы и смотреть, как Эндрю закатывает глаза. И однажды ночью, когда дождь стучал по крыше, а они втроём лежали на широкой кровати — Кевин уткнулся носом в затылок Эндрю, Нил спал на его груди, — Эндрю подумал: Может, счастье не требует доказательств. Может, оно просто существует. Он не сказал этого вслух. Но когда Нил пошевелился и пробормотал спросонья: «Ты чего не спишь?» — Эндрю ответил: — Рассчитываю траекторию. — Куда? — В никуда. С вами. И это был самый честный ответ в его жизни.