Pretend you didn’t

Сухо знал с детства, что в жизни вес имеют только деньги и репутация. Он воспитывался в тех условиях, когда любую возникшую проблему можно было решить шелестом купюр. В подростковом возрасте он, в силу своего максимализма, пытался встрепыхнуть систему, но уже тогда жёстко ударился о камни реализма. Ему ничего не оставалось, как плыть за бурлящим потоком налаженной, не им выстроенной, системой семейных ценностей. Поэтому он старался не выделяться, а жизнь имела точно выстроенный график. Сухо никогда не просыпался с усилием. Будильник никогда не звонил дважды. Планы не переносились. Время не тянулось. День начинался и сразу становился на своё место. Утро проходило так же, как и вчера. И позавчера. И неделю назад. Кофе всегда был нужной температуры, чтобы его можно было пить, не отвлекаясь от почты. Письма не требовали лишних движений — только решений: прочитать, ответить, закрыть. Он не задерживался на лишнем, не потому что не замечал, просто не считал нужным. У Сухо не было привычки затягивать с решениями. Если что-то требовало реакции — он давал её сразу. Весь день был в графике, который имел четкие границы начиная с утреннего пробуждения и заканчивая ночным сном. И почти никогда не было никаких сбоев. Почти никогда. Офис жил своим обычным ритмом. Он вошёл в здание, не замедляя шаг. Приветствия лёгким кивком, но взгляды всегда мимо людей. Не игнорируя, но и не вовлекаясь. На пути к своему кабинету первый ярус он обычно проходил не останавливаясь. Как и сегодня. — Ты серьёзно его видел там? Шаг не сбился, но стал чуть медленнее. Он не остановился, не повернул голову, но взгляд сам нашёл. Руководитель Ён. Тот стоял у своего стола, что-то спокойно и без лишних движений объясняя. Команда слушала его внимательно. Обычная сцена для будничного утра. Сухо прошёл дальше. Это не имело значения, но внутри появилась какая-то неприятная мелкая дрожь. У Сухо не было привычки отвлекаться. День всегда складывался в понятную систему: задачи, встречи, решения. Всё и все на своих местах, без лишнего. Он пролистал один документ, отметил правки, закрыл. Открыл следующий. Пальцы на мгновение замерли над экраном. Он продолжил, но через несколько секунд внимание снова будто соскользнуло туда, куда он обычно не позволял себе уходить. Свет слишком плотный. Музыка, в которой невозможно выделить ни одного звука. Чужой голос, слишком близко. Сухо моргнул, возвращаясь в кабинет. Он чуть выпрямился, привычно собирая себя обратно в чёткую форму, в которой не было места ничему лишнему. Он продолжил работать. Но это ощущение всё равно цепко держалось внутри. Где-то на краю сознания снова всплыло, но уже без звука, без деталей. Только фрагмент. Рука, небрежно лежащая на спинке дивана. Чужое тепло рядом. И взгляд через танцующую толпу. Сухо закрыл файл. Все равно сосредоточиться не получается. Он провёл ладонью по лицу, задержав её на секунду на глазах, как будто этого было достаточно, чтобы вернуть всё на свои места, чтобы выдавить это из памяти. Но не было. Он поднялся, прошёлся по кабинету и остановился у окна. Это ведь не имело никакого значения, он это понимал. И всё же что-то внутри не спешило согласиться с этим. Лёгкое, едва заметное раздражение. Сухо отвёл взгляд от стекла, вернулся к столу и снова пролистывал документы. Работа должна была помочь ему убрать всё это лишнее из мыслей. «Ты серьезно видел его там?» Сухо и не заметил, как уже стоял у перил, смотря на первый ярус. — Руководитель Ён, — вышло немного выше, чем обычно, на самую малость, Сухо прочистил горло, — зайдите ко мне. Шиын поднял взгляд и только после этого Сухо пошёл дальше не оборачиваясь, потому что знал, что за ним следуют. Он зашёл первым в кабинет, где снова стало тихо. Он не сразу сел. Провёл пальцами по краю стола, будто заземляя себя, беря себя в руки перед тем как дверь снова открылась и закрылась с глухим щелчком. Шиын стал на своё привычное место, держа в руках планшет. В кабинете всё ещё было тихо, слышно только как шары Ньютона бьются друг о друга. Сухо казалось, что этот звук оглушающий. Он вздохнул. — Я перейду сразу к делу. Сколько? Он поднял взгляд поверх очков. Шиын стоял неподвижно, на лице на короткий миг отразилось непонимание. — Уточните, пожалуйста, ваш вопрос. — Сколько стоит, чтобы ты молчал? Шиын ничего не говорил, только взглядом впивался под кожу. Сухо стало трудно дышать, но снаружи он выглядел как и всегда — спокойный, сдержанный, властный. А внутри все клокотало от того, что на секунду кто-то узнал его другую сторону. Не ту, которую он оттачивал годами. Не ту, которая была выверена до мельчайших деталей, так, что даже микро сбои не могли пошатнуть её. А ту, где был он. — Я решу твои проблемы, — голос все ещё держался холодным. — Для меня нет ничего невозможного. — У меня нет проблем, — так же холодно ответил Шиын. — Они у всех есть, — Сухо сделал паузу, а потом добавил. — Они могут появиться, если будешь много говорить. Шиын хмыкнул. Сухо посмотрел на него, не веря своим глазам. Обычно люди перед ним пресмыкались, заискивали, не смели перечить. Но Шиын не делал ни того, ни другого. — Мне нет до вас дела, директор Ан. Точно так же, как и до вашей личной жизни. Сухо усомнился в этих словах. Перед глазами снова всплыл образ блестящих глаз, что смотрели тогда через весь зал. — Если у вас всё, то я пойду. У меня плотный график. Шиын выждал пару секунд, развернувшись на пятках, он вышел за дверь, оставив Сухо в растерянности. Это был реальный сбой в чётком графике жизни Ан Сухо. И впервые он не знал, что ему стоит предпринять.

🖇️

К моменту начала переговорная уже была заполнена. Сухо окинул взглядом комнату: все на месте. Даже те, кому не обязательно. Он прошёл к своему месту, не замедляя шага. Кивок тем, кто успел подняться. Остальные подтянулись следом. — Начнём. Взгляд скользнул по списку, затем по лицам — обычная проверка. Но на одном имени он задержался. Руководитель Ён. Тот сидел ровно, чуть подавшись вперёд, слушая, как один из сотрудников тихо договаривает что-то перед началом. Команда рядом с ним выглядела собранной. Сухо отвёл взгляд. — Первая команда. Кратко по итогам прошлой недели. — Проект закрыт раньше срока. Финальная версия принята. Сейчас в работе две задачи. Сроки без сдвигов. Сухо коротко кивнул. — Да, мы видели финал, — руководитель второй команды На Бэкджин нахально улыбнулся. — Смело. У вас там, я смотрю, свой стиль. Нейминг особенно запоминается. Сухо не вмешивался. Взгляд Шиына остановился на говорящем. Ручка медленно перекатилась между пальцами. — Запоминается — уже хорошо. Хуже, когда вообще нечего запоминать, — один из его команды наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Могу скинуть шаблон названий, если у вас с этим проблема. — Мы как-нибудь без ваших “шаблонов” обойдёмся. — Хёман, — Шиын повернулся к нему, коротко качнув головой. Не резко, но достаточно, чтобы остановить. И сразу вернул взгляд вперёд. — Если есть конкретные замечания — озвучьте. Мы учтём. В зале повисла короткая тишина. Никто больше ничего не сказал. Вторая команда лишь хмыкнула, переводя взгляд на свои документы. — Достаточно, — Сухо кивнул. — Переходим к рабочим вопросам. Мысль в голове Сухо пронеслась слишком быстро, но достаточно четко. Руководитель Ён сдержаннее, чем кажется. — Вторая команда. Итоги. На Бэкджин чуть подался вперёд, перехватывая внимание. — По текущему проекту есть корректировки. Мы вышлем обновлённую версию к концу дня. По срокам — без сдвигов. Сухо кивнул. — Учтите замечания по прошлому отчёту. — Учтём, — коротко ответил тот. Разговор перешёл в рабочее русло: цифры, сроки, формулировки. Сухо слушал, не перебивая. Иногда задавал короткие вопросы. И всё же взгляд время от времени неосознанно возвращался к нему. Руководитель Ён не записывал всё подряд. Только в нужных местах, а остальное держал в голове. Когда один из сотрудников второй команды начал путаться в формулировках, именно он первым тихо поправил, чтобы разговор не распался. — По следующему блоку, — продолжил он, перелистывая документы, — срок остаётся прежним. Ответственные — те же. Кто-то из второй команды едва заметно поморщился. — Если есть проблемы – озвучьте сейчас, — добавил Сухо, не поднимая взгляда. — Нет, — ответили после короткого переглядывания. Сухо кивнул. И только тогда поднял взгляд. Руководитель Ён уже смотрел на него. Без явного вопроса во взгляде, без ожидания. Просто в ответ. Контакт длился недолго. Сухо первым отвёл взгляд. — Тогда на этом всё. Продолжайте работу.

🖇️🖇️

Сухо не планировал обращать внимание на детали, не относящиеся к работе. Но они всё равно появлялись. Он делал себе утренний кофе, а взгляд в клубе всплывал на поверхность сознания так же быстро, как растворялся сахар в горячей крепкой жидкости. Но так же быстро и исчезал. Он пролистывал журнал, вчитываясь в новые тенденции этого года, а в голове звучал ровный, холодный голос, утверждая, что ему нет никакого дела до увиденного. Голос звучал так же тихо, как шелест страниц в кабинете. Но что действительно не могло уложиться в голове — это то, что если наслоить друг на друга эти два наваждения, то они не совпадали. Горящий взгляд против холодного тихого голоса. Это как лёд и огонь живут внутри одной оболочки. В этом нет ни логики, ни системности поведения. Сухо не привык полагаться на слова. Тем более в вопросах, где цена ошибки выходила за пределы рабочих последствий, в личное пространство. Шиын сказал, что не собирается говорить. Сухо это услышал, но не принял. Первые дни он просто держал это в голове, но принял решение, что необходимо понаблюдать. Он отмечал за Шиыном всё: поведение, реакции, любые отклонения. Потом стал спускаться на первый ярус. Сначала поводом были проверка процессов, короткие уточнения. Если формально, то это были рабочие процессы. Если неформально, то, как бы противно от самого себя не было, он следил больше, чем планировал изначально. Не задерживался надолго. Просто приходил, проверял, наблюдал, а после уходил. Но через недели две он поймал себя на том, что идёт туда без конкретной задачи, неосознанно. Как будто нужно было просто быть там. Как будто выработалась новая привычка. Иногда, в паузах между утренними докладами, Сухо ловил взгляд Шиына на себе дольше, чем требовалось для обычного участия в разговоре. Изучающий, порой ленивый взгляд, который так же быстро возвращался обратно к рабочему монитору. В следующий раз, когда Сухо снова спустился, взгляд первым делом зацепился за Шиына. Он это заметил, но опять не стал придавать этому значение. К концу очередной такой недели Сухо поймал себя на том, что идёт туда, не сформулировав, зачем. И это ему уже не нравилось. Совсем. Он остановился у их секции, слушая, как обсуждают правки. Кто-то говорил слишком много, кто-то не по делу. Шиын молчал, внимательно слушая. Сухо задержался чуть дольше, чем обычно. Чуть — это, конечно, удобно сказано, — поймал он себя на мысли. В какой-то момент Шиын поднял взгляд. Просто смотрел в ответ. И не отвёл взгляд сразу. Сухо почувствовал себя странно и поспешно отвел взгляд первый. Развернулся и ушёл к себе в кабинет. — Он опять приходил, — протянул Хёман, когда директор скрылся за матовой дверью на верхнем ярусе. — Кто? — Джунтэ даже не оторвал взгляд от написанных строчек. — Да кто у нас тут единственный с лицом “я не прихожу просто так”. Хумин тихо хмыкнул. — И? — И ничего, — Хёман пожал плечами. — Просто стоит, слушает, как будто ему правда интересно. — Может, интересно, — спокойно сказал Шиын. — Угу, — кивнул Хёман. — Особенно ты. Шиын смотрел на Хёмана. Повисшую тишину прервал смешок Хумина, а Джунтэ наконец оторвал взгляд от монитора. — Следи за задачами, — ровно сказал Шиын, снова опуская взгляд на монитор. — Уже страшно, — пробормотал Хёман, но уголок губ всё равно пополз вверх.

🖇️🖇️🖇️

Сухо позволял себе маленькие радости, когда дни шли слишком тяжело. Вечно всплывающие ненужные мысли, которые он пытался душить в зародыше, но они упорно пытались всплыть на поверхность, придавали этим нескольким неделям статус "тяжёлые". Поэтому сейчас он заезжал в переулок, где было кафе с его любимыми пирожными. Сладкая масса чуть ли не единственное, что могло согревать его душу. Немного пафосно, но он никогда не мог удержать радостные вскрики где-то в глубине души, когда дело доходило до бананового мусса или до клубничного суфле. В особо тяжёлые дни это все должно было быть обильно полито шоколадом. Сухо шел к стеклянной двери с колокольчиком, размышляя стоит ли ему сегодня попросить двойную порцию шоколада или достаточно будет одной. Он открыл дверь, мысленно улыбаясь. Любимые запахи заполнили легкие, подбрасывая вверх гормон счастья. Сухо уже у порога двери рассматривал витрину в поисках сегодняшнего "того самого" десерта. Девушка за прилавком приветливо улыбнулась и приняла заказ. Сухо оплатил и остался ожидать заказ у стойки. Как вдруг его внимание привлек голос. Ему показалось отдаленно, что знакомый голос. Он повернул голову к источнику шума. У стены, через два круглых столика, где стоял Сухо, поднимался Шиын с девушкой. Сухо замер. Шиын выглядел точно так же, как и сегодня в офисе. Но в то же время он выглядел абсолютно иначе. Лёгкая улыбка, иногда вырывающийся смех, лёгкий, немного игривый прищур глаз. — Ты сейчас серьёзно? Это просто пирог, — девушка склонила голову, глядя на него. — Я уже ревновать начинаю. — Поздно, — спокойно отозвался Шиын. — Вообще-то со мной ты познакомился раньше. — Это не даёт тебе приоритета. Она фыркнула, толкнув его плечом. Он улыбнулся — легко, без привычной сдержанности. И только потом поднял взгляд. Улыбка не исчезла сразу. Сухо прочистил горло, застигнутый врасплох, когда его поймали на наблюдении за их разговором. Шиын чуть кивнул головой. — Директор Ан. Сухо кивнул в ответ. Девушка выгнула бровь, слегка вытягивая губы. Когда Сухо посмотрел на неё, она широко улыбнулась, кланяясь сильнее, чем обычно кланяются посторонние. — Здравствуйте. Меня зовут Ёнъи. Много о вас наслышана. — Ёнъи, — предупреждающе прошипел Шиын. Он развернул её за плечи, коротко кивнул на прощание и они ушли к выходу. Сухо проводил их до двери взглядом. Он поймал себя на этом и всё же не отвернулся сразу. — Наконец-то я его увидела, а не только с твоих слов, — девушка пихнула Шиына в плечо, говоря не громко, но Сухо услышал. Ответ Шиына утонул в звуке улицы, закрываемый стеклянной дверью. — Ваш заказ. — Голос вырвал его из мыслей. Сухо сжал пальцы на пакете. Он не помнил, чтобы видел его таким. Сухо моргнул. И это заинтересовало его сильнее, чем должно было.