Pretend you didn’t

Шиын сидел на краю дивана, уткнувшись взглядом в экран телефона. Он скролил инсту, но ни одна фотография или видео не цеплялись за сознание, просто механическое действие, чтобы хоть чем-то занять пальцы. В комнате было тихо. Слишком тихо для вечера пятницы. Обычно в это время он либо залипал в какой-нибудь фильм, либо листал новости. Ноутбук рядом давно ушёл в режим ожидания, а фильм так и остался на паузе. Сегодня ни то, ни другое не держало. Мысли возвращались туда, куда он старался их не пускать. К кухне. К коротким взглядам. К тому, как Сухо всё-таки удается рассмешить его. Шиын провёл пальцем корпусу телефона, блокируя устройство. Он уже хотел отложить его в сторону, когда экран вспыхнул уведомлением. Директор Ан 21:43 Я у твоего дома. Выйдешь? Шиын перечитал сообщение один раз, второй. Палец завис над экраном, но так и не коснулся клавиатуры. Он поднялся не сразу. Сначала отложил телефон на диван. Потом потянулся за ним, будто передумал. Сжал в руке, глядя на короткую строчку ещё раз. Волосы были едва влажными после душа, он вытер их полотенцем, что висело на спинке стула. Шиын прислушивался к внутренним ощущениям, хотя понимал, что решение было принято ещё при первом прочтении сообщения. Только после этого он направился к двери. Вечерний воздух был теплым, но прохладный ветерок иногда прорывался. Шиын вдохнул, наполняя лёгкие свежестью. Он засунул руки в карманы штанов и ступил с крыльца. Глаза быстро нашли машину, припаркованную у дома. Сухо стоял рядом, облокотившись на капот. Взгляд его был устремлён на детскую площадку напротив дома. Шиын пошёл не спеша к нему. Сердце чуть сбилось, когда Сухо повернулся на звук шагов. — Привет, — Шиын подошёл к машине. — Ещё раз. — Привет, — ответил Сухо и как-то устало улыбнулся и кивнул головой на площадку. — Посидим там? Шиын непонимающе перевел взгляд на качели, потом опять на Сухо. Пожав плечами, он двинулся к ограждению. Сухо шел за ним молча. Звук цепей резонировал с тишиной на площадке, когда они сели на качель. Сухо слегка качался, устремив взгляд куда-то на верхние этажи дома. Холодные цепи давили через тонкую ткань футболки Шиына. Он повернул голову в сторону Сухо, наблюдая, как тот, почти не моргая, молча о чем-то думает. Шиын не решался нарушить тишину, но ему было интересно что случилось. Свет в окнах начал постепенно гаснуть и Шиын, подковырнув носком кеда мягкое покрытие под ногами, нарушил тишину. — Ты меня позвал помолчать? — мягко спросил он. Сухо моргнул несколько раз, словно выныривая из своего состояния. Он повернул голову к Шиыну и виновато улыбнулся. — Прости, немного задумался. — Что-то случилось? Сухо снова отвернулся к разглядыванию уже темных окон. Тишина опять окутала площадку и Шиын думал, что тот не ответит, снова уходя в себя. — Ничего такого, чего не случалось раньше. Просто... — он на секунду замолчал и посмотрел Шиыну в глаза. — Просто… не хотелось быть одному. Шиын поджал губы и кивнул головой. Он помнит это состояние, когда внутренний груз давит настолько, что нет сил уже быть в одиночестве. Когда-то и он был в этом. Сердце Шиына сжалось: Сухо был одинок. — Ты можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, — начал тихо говорить Шиын, подбирая слова, чтобы Сухо правильно его понял. — Я всё равно здесь. Тот выдохнул, откинувшись чуть назад. — И многим так везёт, как мне сейчас? — он чуть прищурился, в глазах плясали бесята. — А как тебе кажется? — Шиын прищурился в ответ, пряча улыбку. Сухо сделал вид, что обдумывает ответ, уголок его губ дёрнулся вверх. — Значит, я не зря стараюсь? Шиын тихо фыркнул, отвёл взгляд, снова поддев носком покрытие под ногами. Они оба замолчали, погруженные в свои мысли. — Поехали ко мне? Я тебе рамён приготовлю. Шиын чуть задержал дыхание и посмотрел на Сухо. Тот сидел едва раскачиваясь и смотрел вперёд. — Ладно, — сердце стукнуло где-то в горле и голос вышел тише обычного. Сухо едва заметно выдохнул, на лице появилась улыбка. В машине было тихо. Сухо сосредоточенно следил за дорогой, изредка что-то коротко рассказывая, а Шиын ловил себя на том, что слишком внимательно следит за его руками на руле. Пальцы уверенно сжимали обод, иногда чуть сдвигаясь, когда машина входила в поворот. Мысли упрямо уводило не туда. Сухо что-то сказал, не отрывая взгляда от дороги, а Шиын не сразу понял, что именно. Он отвернулся к окну. Это было глупо. Он сам себя накручивал. В машине пахло сладким освежителем воздуха и древесными нотками парфюма. Шиын ловил этот запах и раньше в офисе, в коридорах, когда Сухо проходил мимо. Сейчас он был слишком близко. Он открыл окно, чтобы впустить в салон немного свежего воздуха. Они въехали на территорию закрытого жилого комплекса. Шиын чуть высунулся в окно, невольно разглядывая двор — он никогда не был в этом районе города. Когда они шли по парковке к лифту, он говорил мало. Даже меньше, чем обычно. Сухо, наоборот, будто не замечал этого — рассказывал всё подряд: про готовку, про погоду, про какие-то мелочи. Шиын отвечал коротко, больше слушая, чем участвуя. В лифте Шиын держался чуть в стороне, засунув руки в карманы. Сухо стоял смотрел на сменяющиеся цифры. Тишина давила сильнее, чем должна была. Он на секунду посмотрел на Сухо в зеркале и тут же отвёл взгляд. В отражении остался только он сам. Он поймал своё отражение и на секунду задержался. Зря. В зеркале глаза предательски блестели. Так на него иногда смотрел Сухо. …что я вообще делаю? Дверь открылась тихо. Сухо первым зашёл внутрь, не оборачиваясь сказал: — Проходи. Он сразу направился на кухню. Шиын остался на секунду в прихожей. Подожди. Он серьёзно? Он медленно прошёл следом, прислушиваясь к звукам с кухни. Вода. Посуда. Мы и правда будем есть рамён. Шиын мысленно дал себе затрещину и сел за стол. О чём он только думал... Он наблюдал, как сосредоточенно Сухо принялся за готовку, сказав, что помощь Шиына не требуется. Немного позже тот поставил дымящуюся кастрюлю в середину стола, расставил тарелки и палочки рядом с Шиыном. — Осторожно, горячо, — сказал Сухо, указывая жестом, что тот пробует первый. Шиын улыбнулся про себя, взял палочки и подцепил лапшу. Он подул на нее, чтобы та немного остыла. Сухо сидел притаившись, наблюдая и ожидая оценки. Когда Шиын отправил лапшу в рот, он на секунду замер. — Слушай, это действительно очень вкусно, — Шиын повёл палочками в сторону кастрюльки. — Я же говорил, что готовлю лучше, чем выгляжу, — гордо заявил Сухо, подхватывая палочками лапшу. — Не-а, всё-таки выглядишь ты лучше, чем готовишь. Шиын чуть склонил голову, отправляя в рот новую порцию лапши. Сухо замер и медленно перевёл взгляд с лапши на него. — Осторожнее. Я ведь могу начать стараться сильнее. — Ты... — Шиын отвёл взгляд и прочистил горло. — Ты часто готовишь? — Иногда, — Сухо пожал плечами. — Мама не давала отлынивать. — А я вот не умею. — Значит, тебе повезло, — улыбаясь сказал Сухо, указывая на себя. — Я могу помочь это исправить. Они доедали лапшу в тишине. Шиын посмотрел на часы на руке. Время позднее, но уходить не хотелось. Когда с лапшой было покончено, Сухо отправил грязную посуду в посудомойку. Он обернулся к Шиыну и облокотился об стол. — Ты можешь пойти домой или же можешь остаться и мы посмотрим фильм, — он указал пальцем куда-то вглубь квартиры. — Я в любом случае отвезу. — Я могу и на такси. — Можешь. Но я отвезу. Шиын закусил губу, обдумывая стоит ли остаться ещё ненадолго. — Что за фильм? — Мой любимый, — сказал Сухо, открывая холодильник. Он поставил банку на стол и мельком посмотрел на Шиына. — Сегодня я выбираю, в следующий раз — ты. Если ты не против. — Ты так уверен, что будет следующий раз? Сухо ухмыльнулся, на секунду задержав на нём взгляд, будто ответ был очевиден. — Пойдём, — Сухо пошёл к выходу из кухни, кивнув в сторону комнаты. Они зашли в просторную комнату, заставленную мебелью по минимуму. Пока Сухо искал фильм, Шиын встал возле полок с книгами. На одной из полок стояли фотографии в рамках — маленький Сухо в обнимку с женщиной. Он очень на неё похож. Красивая. — Готово, — сказал Сухо, усаживаясь на диванчик. Он подвинул на столе банку Шиына чуть ближе к его месту, где тот сядет. Шиын сел рядом, оставляя пространство между ними. Когда пошли начальные титры, Сухо пультом выключил свет в комнате. Шиын сделал глоток, поставив банку на столик. Судя по всему, этот фильм про супергероя спасающего мир. Ёнъи бы точно оценила, а вот Шиын больше "приземлённые" фильмы любит. Он повернул голову в сторону Сухо. Тот горящими глазами смотрел фильм. Он отпил с банки, ловя последнюю каплю языком. Шиын затаился, перевел взгляд на глаза Сухо — те всё ещё неотрывно смотрели в экран. Он несколько раз моргнул, словно сбрасывая наваждение и вернулся к фильму. Сердце гулко билось о грудную клетку, как тогда в машине. На экране началась погоня, выстрелы, сюжет понемногу начинал затягивать, когда он почувствовал тепло своим бедром. Не поворачивая головы, он посмотрел вниз: Сухо чуть больше развалился на диванчике, его бедро прижималось к бедру Шиына, а голова была возле плеча. Его глаза были полуприкрыты, но все ещё сконцентрированы на фильме. Шиын заёрзал, пытаясь устроиться поудобнее. — Смотри, сейчас мой любимый момент будет. Сухо легонько стукнул несколько раз по бедру Шиына, привлекая того внимание. Он поднял голову от спинки дивана, поворачиваясь к Шиыну, чтобы посмотреть на реакцию как раз в тот момент, когда тот наклонился за банкой. Их носы почти соприкоснулись. Шиын задержал дыхание от такой близости. Он посмотрел в глаза и, не удержавшись, взгляд скользнул ниже на приоткрытые влажные губы. Никто из них не спешил отодвинуться. — Шиын-а, я ведь могу подумать, что... Шиына пробило мелкой дрожью от этого обращения. И от того, что Сухо вернул ему его же слова. Он облизнул губы, голос совсем не слушался: — Подумай. Сухо сократил оставшееся расстояние, накрывая губы своими. Поцелуй получился смазанным, он просто прижался своими губами не углубляя и не двигаясь дальше. Шиын считал эту заминку, как шанс отступить до, а не после, как тогда у воды. Он зарылся в мягкие волосы на затылке, прижимаясь ближе насколько это возможно и облизнул нижнюю губу Сухо. Он выхватил губами сбитый выдох и открыл рот, впуская язык. Горячий, напористый, от которого по телу разливается тепло. Шиын обвил руками за затылком, сминая в пальцах ткань рубашки. От поцелуя Сухо — от того как он покусывает губы, облизывая следом, от того как язык мягко, но напористо нажимает на язык Шиына, словно пытается обвить — вело и накрывало с головой. Не разрывая поцелуй, Шиын закинул одну ногу на диван и откинулся на подлокотник, увлекая Сухо за собой. Тот оторвался от губ и между ними повисла тонкая ниточка слюны. Сухо навис над Шиыном, упираясь руками по обе стороны от его головы. Медленно наклоняясь он провел языком по линии челюсти, а рука уже под футболкой сминала мягкий живот и бока. Дыхание Шиына сбилось и облизнув губы, он откинул голову чуть в сторону, открывая шею. Сухо маленькой цепочкой из поцелуев спустился к уху. Шиын часто задышал, когда горячий язык прошёлся по ушной раковине. Возбуждение разливалось по телу горячей патокой. Сухо вклинил колено между ног Шиына. Он провел зубами по нежной коже за ухом, а пальцы сдавили набухший сосок. Шиын непроизвольно дёрнул бедра вверх, потираясь о чужое бедро. Комнату наполнил полузадушенный всхлип. Сухо подцепил губы, сминая их в нетерпеливом порыве. Он посасывал то верхнюю, то нижнюю, накатывающими движениями прижимаясь своим пахом к паху Шиына, вдавливая того под собой. Казалось вокруг всё замерло, фильм мигал кадрами, но в комнате было слышно только тяжёлое, влажное дыхание двоих. Шиын тёрся об эрекцию Сухо, его тело всё дрожало под мягким натиском горячих ладоней и языка. Словно Сухо знает как и где нужно надавить, ущипнуть или облизнуть, чтобы довести Шиына до исступления. Оттянув ворот футболки, Сухо втянул кожу шеи и прикусил. Шиын выгнулся дугой, стараясь плотнее прижаться, дать возбуждению желанный натиск. — Я хочу тебя... — Шиын откинул голову назад, надломлено шепча куда-то в пространство. — Я... Сухо... Имя вылетевшее со стоном, осело в комнате громким звоном, когда Сухо задрал футболку к горлу, припадая к соску губами. Не отрываясь от груди, он вскинул взгляд на Шиына — тот смотрел на него поплывшим взглядом. Напряжение в собственных штанах казалось увеличилось и требовало скорейшего воздействия. Но куда более хотелось ещё, раз за разом, вытягивать эти тихие всхлипывания и собственное имя, произнесённое так. Сухо встал одной ногой на пол, другой облокачиваясь коленом о диван, он просунул руки под Шиыном, заключая того в объятия. — Сожми ноги у меня за спиной. Горячий шёпот у самого уха разогнал по позвоночнику Шиына обжигающую дрожь. Он обхватил талию ногами, цепляясь руками за рубашку на спине. Сухо оттолкнулся коленом от дивана, поднял его и сместился назад, выравниваясь. Шиын придвинулся ещё ближе, почти касаясь чужих губ — дыхание опалило кожу, сбивая все мысли. Скользящие движения становились чуть сильнее, с каждым разом вырывая из груди Сухо глухое мычание. Он подхватил Шиына под ягодицами, придерживая и прижимая к себе, чтобы тот не упал. Шагая не спеша, он дотронулся губами до изгиба шеи. Сначала просто скользнув по коже, а после втянул её и прикусил зубами. Когда Сухо широко лизнул языком слегка пульсирующий укус, Шиын прижался ещё ближе, ещё теснее. Комната была напротив, всего в паре шагов, но двигаться ровно не получалось. Сухо толкнул дверь и, дойдя до кровати, уложил Шиына. Он забрался на кровать, располагаясь между разведенных ног. Сухо посмотрел на алеющее пятно на шее и провел кончиками пальцев почти невесомо. Шиын прикусил губу, сдерживая вздох. Кожа под пальцами покалывала. Рука Сухо медленно двинулась вниз, задевая через ткань футболки чувствительный сосок. Он на секунду замер, зацепив пальцами резинку штанов, и поднял взгляд. Вопрос не был озвучен, но в глазах всё считывалось и без этого. У Шиына перехватило дыхание. Будто сейчас он смог бы отказаться. И Шиын приподнял бёдра от кровати, чтобы легче было снимать. Одним движением штаны вместе с нижним бельем слетели с щиколоток куда-то в сторону. Сухо стоял и жадно впитывал взглядом каждый, только что открывшийся, миллиметр тела. — Будешь просто смотреть? Шиын мягко повел рукой от груди к паху. Невесомо положил руку на возбуждение и несколько раз сжал. Тонкое кольцо из пальцев медленно скользило вверх и вниз, то подставляя влажную головку прохладе, то скрывая её. Сухо наблюдал неотрывно, рука сжала возбуждённую плоть через ткань брюк. Он зажмурился, пытаясь вернуть себе контроль. — Есть что-то, что для тебя неприемлемо? — Сухо снял рубашку, а после расстегнул ремень. — Я открыт к любым предложениям. — Шиын тоже снял футболку. — Я тебя услышал, — улыбнувшись, Сухо избавился от оставшейся одежды и полез в прикроватную тумбочку. — Но “любые предложения” оставим на потом. Достав баночку смазки и презервативы, он попросил Шиына подложить себе под поясницу подушку. Сухо наклонился и, разогревая смазку между пальцами, провел языком по бедру, прихватывая кожу губами. Шиын громко вздохнул и опустил руку на свой член. — Без рук, — сказал Сухо, приставляя палец к тугому колечку мышц. Шиын вскинул недовольный затуманенный взгляд, но руку убрал. Тихо прыснув в бедро, Сухо легонько прикусил кожу зубами, вырывая шипение сверху. Палец медленно толкнулся вперед, растягивая. Шиын сильно зажмурился, стараясь расслабиться, но из-за того, что у него давно никого не было, да и он сам давно себя там не трогал, получалось плохо. Сухо подставил второй палец, не проникая. Он нежно целовал бедро, а второй рукой скользил по боку у поясницы. Когда Шиын привык к одному пальцу, Сухо протолкнул второй на фалангу. Он громко выдохнул, неосознанно пытаясь уйти от дискомфорта, но тот прижал его рукой к месту, надавливая большим пальцем чуть ниже тазовой косточки. Шиын недовольно замычал, но следом изо рта вылетел протяжный стон, когда он почувствовал, что к пальцам добавился горячий язык. Он смял простынь в пальцах, жар разливался по всему телу. Низ живота скручивало, когда язык Сухо начал проникать глубже, а два пальца входили на всю длину, раздвигая стенки. Он не заметил когда добавился третий, но сам уже насаживался на пальцы. Шиын провел рукой по влажной груди, которая глубоко вздымалась, цепляя соски. Сухо дотронулся до простаты, проезжая по нему несколько раз. Шиына словно коротнуло — все тело выгнулось, натянулось, движения стали сбивчивым и хаотичными, а стон был слишком громким и протяжным. Сухо инстинктивно двинул бедрами, проезжая набухшей головкой по мягким простыням. Это незамысловатое действие вызвало вспышки под веками и лёгкое головокружение — он был на грани. Глухой стон отдал вибрацией по языку, по пальцам, уходя вглубь по разработанным стенкам. Сухо заметил, как подобрался Шиын, как поджались его яички, он понял, что ещё немного и тот кончит. С хлюпающим звуком язык и пальцы покинули Шиына, а кольцо из пальцев другой руки сомкнулись у основания, не давая выплеснуть возбуждение. Шиын недовольно зашипел. — Вау, какой ты пиздецки красивый, — Сухо облизнул губы, смотря на распластавшегося на простырях Шиына. Кожа блестела от пота, челка прилипла ко лбу, щеки и грудь покрыли красные пятна, расфокусированный взгляд пытался зацепиться за Сухо, а брови были недовольно заломлены из-за того, что не дали кончить. Сухо хотел, чтобы эта картина навсегда была запечатана у него под веками. Шиын встал на колени, ноги его пробивала лёгкая дрожь. Он толкнул Сухо к изголовью кровати. Взяв лежавший возле подушки яркий квадратик, Шиын надорвал упаковку зубами, потому что руки не слушались и тряслись. Сухо закусив губу, наблюдал, как тонкие пальцы раскатывали резинку на его члене. Шиын смущался. Он не смотрел в глаза пока проделывал манипуляцию с презервативом, не смотрел и когда оседлал бёдра. Сухо погладил по ногам, чуть сжимая. — Ты невероятный, — шёпот сорвался с губ. Шиын покраснел ещё сильнее, приставляя головку ко входу. Он медленно начал опускаться вниз. Боли не было, лишь лёгкий дискомфорт и невероятное чувство заполненности. Взмокшими лопатками Сухо чувствовал холод от дерева изголовья кровати. Он вцепился пальцами в бёдра Шиына, стараясь сконцентрироваться на этих двух ощущениях, чтобы не двинуть резко вверх. А так хотелось скорее оказаться в жарком и тесном плену. Но замечая, как Шиын сильнее прикусывает губу и хмурит брови, стараясь свыкнуться с дискомфортом, Сухо задвинул свои желания поглубже. Он гладил щеки Шиына, шею, грудь. Рука скользнула вниз по животу, а тот в ответ на ласку подрагивал под подушечками пальцев. Когда Шиын сел до основания, Сухо сомкнул пальцы на его немного вялом члене, двигая кулаком. Тот смотрел вниз на ритмичные движения рукой и из приоткрытого рта вылетали тяжёлые вздохи. Шиын перенес центр тяжести на руки позади себя, облокачиваясь на ноги Сухо. Он начал медленные движения вверх и вниз, пытаясь найти нужный угол. Хватка на его бедрах становилась сильнее, короткие ногти Сухо впивались в кожу. С каждым движением Шиын ускорялся и ему казалось, что он теряет связь с реальностью. Он плотно зажмурил глаза, полностью погружаясь в звуки: шлепки кожи о кожу, его собственные всхлипывания, стоны Сухо, когда он каждый раз опускался вниз — всё ближе и ближе подводили его к краю. Сухо сжал пальцы на талии Шиына, привлекая его ближе к себе. Он положил одну руку на ягодицу, сжимая её и немного оттягивая, а другой рукой за взмокший затылок притянул и поцеловал. Вибрация от стонов Шиына приятно прошлась по языку, спускаясь по всем внутренностям и взрываясь внизу живота. Толчки Сухо стали резче, доводя Шиына до состояния растекшейся лужи. Шиын двинул бедрами навстречу и тело словно прошибло. Повторяя эти же движения раз за разом, специально не меняя угол проникновения, чтобы член Сухо попадал по простате, Шиын почувствовал, что зажатый между их животами член налился сильнее и болезненно пульсировал. Последний особо глубокий толчок отпустил пружину внизу живота. Поджимая пальцы на ногах, а руками хватаясь за плечи Сухо, Шиын излился, пачкая их животы белёсыми каплями. Сухо хватило несколько движений, чтобы кончить в резинку, плотно прижимаясь к обмякшему у него на груди Шиыну. В комнате было тихо, только их тяжёлое дыхание повисло между ними. Шиын все ещё лежал на мокрой вздымающейся груди. Это было настолько ошеломляюще, что сил встать не было. Он щекой почувствовал лёгкую вибрацию — у Сухо вырвался смешок. — Чёрт… если бы знал – накормил бы тебя раньше. Шиын ничего не ответил, только улыбка тронула его губы. Сил не было ни на что, поэтому он продолжал лежать на груди Сухо, пытаясь восстановить дыхание. Тот перебирал его волосы на затылке. Подушечки едва касаясь мягко проходились по коже. — Дай я вытру нас, пока не засохло, — сказал Сухо, переворачивая Шиына на спину рядом с собой. Он достал салфетки с тумбочки и вытер сначала грудь и живот Шиына, а после привел в порядок себя. Сухо лёг на бок лицом к Шиыну. — Я вообще-то ни с кем на ночь не остаюсь, — сказал он тихо, затаив дыхание. — Но с тобой бы хотел. Шиын смотрел в глаза напротив. В них было всё: и страх отказа, и надежда на согласие. Сухо с каждым разом открывается с новых граней, приоткрывает совсем незаметные двери, поворачивается лицом, в то время, как все остальные лицезреют ровную спину. Шиына настолько подкупает эта разница между тем Сухо, которого знают все в офисе, и тем, которого узнает сам Шиын, что ему хочется открыть как можно больше дверей, отполировать от корки льда другие грани. Тишина затягивается, он видит, как Сухо начинает тушеваться. — Только, если ты приготовишь мне завтра ещё рамёна, — игриво говорит Шиын, тепло улыбаясь. Сухо заметно приободряется. Он широко улыбается, залезает под одеяло и накрывает Шиына. — Я буду кормить тебя столько, что тебе больше не захочется ничьего рамёна, кроме моего. Глупости. Но почему-то сердце Шиына всё равно ускоряется, и он только улыбается, утыкаясь лицом в грудь Сухо. Внутри разливается тепло, всё тело словно покалывает иголочками, а на задворках маячит мысль, что это что-то хорошее, это что-то новое, это что-то очень приятное. Пальцы снова оказываются в его волосах. И под мягкое перебирание локонов, Шиын прижимается к Сухо крепче, засыпая. Надеясь, что это приятное чувство растянется ещё немного.