Pretend you didn’t

С первого дня встречи, смотря на этого высокого, статного мужчину, Шиын ни за что не мог подумать, что тот тактильное цунами. Волны которого сносят с него привычный непроницаемый и отчужденный слой. Сухо обожал тискаться перед телевизором, пока Шиын пытался смотреть фильм; обожал обнимать со спины, когда он мыл посуду; порой, когда они спали вместе, во сне он обязательно притягивал к себе. Или ещё Сухо любил, когда Шиын сидел у него на коленях, облокачиваясь головой о грудь. Он перебирал волосы, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы. А если Шиын засыпал в таком положении, то тот словно и вовсе переставал дышать, завороженно наблюдая как трепещут ресницы и надуваются губы во сне. В офисе было не проще. Если Шиын и старался не выдавать их связь ни взглядом, ни мимолётной улыбкой, то Сухо проваливался с каждым разом. Он стал улыбаться чаще, что даже из соседнего маркетингового отдела девушки усердно пытались вытащить причину столь широкой улыбки. На это Сухо лишь пожимал плечами и уходил, а Шиын прятал за монитором алеющие щеки, радуясь, что никто не услышал, как сердце пропустило удар. Когда они встречались в лифте, то Шиын подходил к Сухо и становился чуть впереди спиной к нему. Он ни за что не признается, что делает это потому что всегда получал едва заметное для окружающих мягкое прикосновение пальцами к пояснице. И он млеет каждый раз от этого, пропуская через себя мурашки, которые щекотят даже щеки. Однажды, когда Сухо воровато огляделся по сторонам в их отделе и увидел, что никто не видит, он повернулся к Шиыну и подмигнул, а на лице расплылась широкая улыбка. Уголки губ Шиына поползли вверх, а потом он увидел пристальный взгляд Хёмана и изогнутую бровь у того. Он одними губами спросил: «Что?», а тот, лишь улыбаясь, покачал головой и уткнулся в свой монитор. С того раза Шиын стал внимательнее следить за собой и постоянно выговаривал Сухо, чтобы они были осторожнее. Да, влюблённость ставит устоявшееся годами состояние с ног на голову. Шиын замечал и за собой незначительные изменения: он стал реже уходить домой самым последним или же приход на работу чаще всего подбирался, чтобы вместе с Сухо подняться на их этаж; он стал менее резок в работе, но требовательность все же никуда не делась; он начал больше улыбаться — мягкой, едва заметной, улыбкой. И самое главное, что он заметил — он начал доверять чуть больше Сухо. Не открывая дверь настежь, но и не запираясь, как до этого. И не менее важное, что благодаря отношениям с Сухо Шиын обрёл уверенность — в себе, в том, что он не один, что рука помощи рядом, что не обязательно тащить всё в одиночку. Поэтому он решился на серьезный разговор с отцом. Разговор был долгим, потому что Шиыну удалось выловить его трезвым. Он пригрозил ему, что выставит за дверь и ни разу больше не поможет ему, если тот не бросит пить и не начнет хоть немного выплачивать долги. Чуда не случилось — пить тот не бросил, просто стал это делать немного реже. Но Ёнъи сказала, что отец начал ходить по подработкам, поэтому в конце каждой недели на счёт с долгом капала небольшая сумма. Шиын смотрел на вносимый платеж, сумма была слишком смешная, но это хоть что-то в сложившейся ситуации. Единственное, что оставалось неизменным, — сестра не вносила ни воны. Они много на счёт этого спорили и ссорились, но Шиын стоял на своём. Её непосильная помощь заключалась в другом — весь быт держался только благодаря ей. И к тому же, ей нужно сначала закончить учёбу. Он сделает всё, но не допустит, чтобы сестра повторила его судьбу; чтобы у нее не было молодости, как у него, когда он учился и пропадал на трёх подработках, чтобы хоть как-то обеспечить себя и сестру, пока отец уходил в загулы. Спустя несколько месяцев, как Шиын и Сухо начали встречаться, сестра познакомилась с парнем брата. Совершенно случайно они столкнулись в пекарне, которая находилась очень далеко от дома. Они стояли за прилавком, ожидая свой заказ и Сухо рассказывал историю, как один раз он поверил в себя и решил, что тоже сможет испечь отличный торт, а в итоге соскребал растекшееся и непропеченное тесто со всех поверхностей кухни. Шиын смеялся, представляя всё в красках, когда услышал сбоку себя вздох удивления. — Простите, я не хотела вас прерывать, — Ёнъи сложила две ладони на груди и поклонилась Сухо. — Я впервые, можно сказать, вижу как этот хмурый парень так смеётся. Надо было сфоткать. Она натянуто улыбнулась, когда посмотрела на брата. В её глазах читалось: «я просто шучу, не убивай меня потом». — Я Ёнъи, сестра этого сладкоежки, — она снова повернулась к Сухо. — А вы директор Ан, я помню. — Если вы не против, то можем без формальностей. Поэтому можно просто Сухо. — Договорились, — девушка широко улыбнулась. Шиын обрадовался, как никогда раньше, когда продавец вынес большую коробку с тортом внутри для Ёнъи и коробку поменьше для Сухо. — Может подвезти? — спросил Сухо, открывая дверь и пропуская девушку и Шиына. — Нет, меня ждут уже. Тут не далеко. Но спасибо за предложение. Когда Ёнъи ушла, Шиын почувствовал вибрацию телефона. Заноза 14:37 Я жду тебя сегодня вечером СО ВСЕМИ ПОДРОБНОСТЯМИ!!! Вы 14:37 Я не приду сегодня домой Заноза 14:37 Тогда завтра или когда ты придёшь Вы 14:38 Нет Заноза 14:38 А я расскажу тебе все подробности про свои отношения 🥹 Вы 14:38 Сгораю от любопытства (нет) Заноза 14:38 Какой же ты… 🖕🏼😘 Шиын хмыкнул и спрятал телефон в карман джинсов. Он был уверен, что сестра и Сухо найдут общий язык. Они похожи друг на друга даже больше, чем показалось Шиыну на первый взгляд.

🖇️

Где-то через полгода отношений Сухо поднял вопрос о том, рассказывал ли Шиын про них своим друзьям. Он старался задать легко этот вопрос, но Шиын почувствовал в голосе нотку беспокойства. Видимо его задел недавний случай на работе, когда они были вдвоём на кухне офиса. Шиын тогда был прижат поясницей к столешнице, две руки Сухо не давали возможности выскользнуть, перегораживая путь с двух сторон. И как раз в момент, когда Сухо наклонялся поцеловать его, Шиын услышал за дверью голос Хёмана и поспешно оттолкнул парня к холодильнику, разворачиваясь к нему спиной. Он мельком посмотрел на Сухо через плечо, замечая, что тот опешил. В помещение зашли Хёман и Джунтэ, останавливаясь в дверях. — Хорошо, я понял ваши замечания и исправлю их в отчёте до четверга, — протараторил Шиын первое, что пришло в голову. Сухо кивнул, поправляя пуговицу на пиджаке и двинулся к выходу. Джунтэ и Хёман отодвинулись в сторону, пропуская директора. Когда тот вышел они что-то спрашивали у Шиына, но он с непроницаемым видом поставил полупустую чашку в раковину и поспешил на выход. В ушах стучала хлынувшая кровь, а сердце выпрыгивало — их чуть не застукали. Вообще Шиын сдержанный на работе, ничто не выдавало в нём заинтересованность в директоре. Но иногда Сухо застигал его врасплох, и он ничего не мог сделать под его нежным напором. Шиын и сам понимал, что глупо скрываться от друзей. Они никогда не давали повода усомниться в себе, никогда не трепали языком понапрасну и в любой ситуации поддерживали Шиына. Поэтому сейчас они своей компанией сидели в ресторанчике, поглощая жареную свинину, пили пиво и обсуждали отношения Шиына и Сухо. — Что-то вы слишком спокойно отреагировали. — Ой, конспираторы, я не могу… Хёман откинулся на стуле и отпил глоток пива. Он посмотрел на друзей. Джунтэ улыбался, показывая пальцы вверх, Хёнтак прятал улыбку за бокалом, а вот лицо Хумина выражало удивление. — Ты действительно думал, что мы, — Хёман указал на себя и друзей, — не видели ваших переглядок? Да твои уши краснели быстрее, чем ты успевал скрыться за монитором. — А я не знал, — протянул Хумин. — А ты ничего не видишь дальше Гого, — подколол Джунтэ. — У кого там голос прорезался? — Пак потянулся через Хёнтака взъерошить волосы уворачивающемуся другу. Шиын улыбнулся понимая, что его догадка на тимбилдинге оказалась правдивой. Но ему стало немного стыдно, что на его глазах два его лучших друга начинали отношения, а он был так поглощён собой и Сухо, что даже не заметил этого. — Эх, Джунтэ, — Хёман положил руку на плечо друга, — остались мы с тобой вдвоём на пристани одиночества, пока они все укатили в свои голубые дали. — Не так уж и на пристани одиночества остался Джунтэ, — вернул подкол Хумин. — Всё его “капитан” Сонджэ пытается затащить на свой “корабль”. Джунтэ скривился, кидая злобный взгляд на друга. Шиын в удивлении поднял брови. — Ты достал меня, Баку. Я уже миллион раз говорил, что мы не играем за “вашу лигу”. Мы просто дружим и ничего более. Что там у тебя в твоём воспаленном мозгу рождается? — Да-да. Конечно… конечно, — улыбнулся Хумин в бокал пива. И за весь вечер общения, больше никто не вернулся к теме относительно отношений Шиына и Сухо — все приняли как факт, не задавая никаких личных вопросов.

🖇️🖇️

За год отношений Шиын понял, что никогда в своей жизни не был счастлив, как сейчас. Всё то, что раньше не вызывало внутри ровным счётом ничего, сейчас отзывалось в нём трепетом. Он не подозревал, что возможно на всех уровнях настолько сильно проникаться своим партнёром. Иногда складывалось ощущение, что они вместе всю жизнь, что они чувствуют друг друга лучше, чем себя. Сухо оказался человеком, который шёл на уступки, искал компромиссы, создавал комфорт в повседневной жизни. Единственное место, где он давал волю своей доминирующей стороне — это работа и постель. И если в первом случае Шиын подчинялся, потому что социальная среда влияла, то во втором случае — он хотел этого сам, отдавал себя полностью во власть и руки Сухо. Они почти не ссорились и не спорили, стараясь всегда найти выход через разговоры и поиски соприкосновений общих точек в мнениях. Но был один момент, который Шиына иногда немного напрягал. Сухо был знаком с его сестрой, про него частично знал отец, лучшие друзья Шиына приняли его в свою компанию и иногда зависали все вместе. Но Шиын не знал никого из окружения Сухо. Друзей, как таковых, у того не было, лишь знакомые, «учились вместе», «наши родители знакомы». Со своей семьёй Сухо Шиына знакомить не спешил. Тот и сам не горел особым желанием познакомится, но его напрягал сам факт. Они сидели перед телевизором одним пятничным вечером. На фоне играл какой-то американский фильм. Шиын сидел на диване, облокотившись спиной о подлокотник, а ноги вытянутые лежали у Сухо на бедрах. Тот листал что-то в телефоне, свободной рукой разминая икры Шиына, совершенно не вникая в суть фильма. — Сухо, почему ты не знакомишь меня со своей семьёй? Тот отложил телефон в сторону и посмотрел на Шиына. — Потому что ты знаешь какие у нас тяжёлые отношения, — он сделал паузу, переводя взгляд на руки, которые уже массировали стопы. — И потому что я не хочу однажды увидеть, как кто-то из них посмотрит на тебя так же, как они смотрят на меня. Шиын поджал губы. Это был максимально глупый вопрос, потому что он был в курсе их отношений внутри семьи. Но тревожные мысли «а вдруг...» проскальзывали порой в голове, оставляя неприятный след неуверенности в себе. Ему стало стыдно перед Сухо, что его неуверенность в себе, страх, что всё внезапно может закончиться — ведь отношения сжирают и быт, и время — дали причину подумать, что проблема в нём самом, в Сухо, раз тот не хочет знакомить Шиына со своей семьёй. — Но бабушка знает. — Что? — Шиын перевёл взгляд на Сухо, выныривая из своих мыслей. — Я сказал бабушке недавно, что у меня есть парень, которого я люблю. Сердце Шиына пропустило удар, возможно, даже несколько ударов. Потому что это первый раз, когда Сухо произносит эту фразу вслух. Он откинул голову на спинку дивана и повернулся лицом к Шиыну, тепло улыбаясь. — Почему тогда мы с ней не познакомились ещё? — Ну… она не знает, где я живу. Шиын недоверчиво изогнул бровь, а Сухо как-то грустно хмыкнул. — Я серьёзно. — Но почему? — Не знаю. Я никогда никого сюда не звал. Даже бабушку, — мягкая улыбка вернулась на лицо, а большой палец гладил коленку Шиына. — Ты первый. Шиын сел к Сухо на бедра. Он взял руками лицо с такой нежностью, словно держал что-то поистине ценное. — Я тоже тебя люблю, — лёгкий поцелуй лег на губы, а глаза смотрели неотрывно в глаза напротив. Шиын очень крепко обнял Сухо, чтобы тот через ткань футболки прочувствовал как неистово трепещет сердце под ребрами. — Очень сильно люблю. Сухо замер на секунду, а потом обнял ещё крепче, будто пытался придвинуть Шиына ещё ближе. — Скажи ещё раз. Шиын тихо фыркнул ему куда-то в шею, перебирая волосы на затылке. — Не-а. — Шиын-а, — протянул Сухо так спокойно, но в голосе слышалось что-то почти детское. — Скажи ещё раз. Шиын прикрыл глаза и улыбнулся. — Люблю тебя. Сухо ничего не ответил. Только поцеловал куда-то в ухо и сильнее прижал к себе.