Москва/Петербург
8 апреля 2026 г., 01:07
Шампанское игриво шипело в бокалах на фоне блестящих бликов золотых огоньков. Гирлянды украшали стены и пушистую ель в центре, которая окутывала помещение мягким запахом хвои. На руках оставался свежий цитрусовый запах мандаринов.
Звонкий смех разносился по залу вместе с шуршанием подарочных упаковок. Казань подкалывала Нижний Новгород, который с восхищением наблюдал за смеющейся Камалией. Красноярск читал матерные сибирские частушки на бис. Астрахань на трех языках клятвенно обещал Волгограду, что в грядущем году будет сначала думать, а потом соглашаться на очередную авантюру Ростова или Краснодара. Калининград смотрел на него самым скептическим взглядом из всех возможных. До боя курантов оставались считанные минуты.
Собравшиеся для совместного празднования воплощения городов подняли бокалы. Официальная часть давно закончилась, и теперь они, как и все жители страны, с нетерпением ждали, когда часы пробьют двенадцать.
— Посмотрите, какой красивый снег идет! — восторженно закричал Владивосток, привлекая всеобщее внимание к крупным хлопьям за окном. Снежинки медленно покрывали нарядную столицу.
— А давайте встретим новый год на улице? — оживился Пятигорск,с шумом поспешно вскакивая со стула.
— Заодно салют посмотрим! — добавил Краснодар.
Идею дружно поддержали и спешно потянулись к выходу из зала. Даже флегматичный Архангельск оживился, изобразив подобие радости.
— Саша, ты идешь? — Екатеринбург посмотрел на задумчивый Петербург. Романов весь вечер сидел какой-то уставший и отрешенный.
— М-м, иди, я догоню.
— Катюха, ну где ты там? Щас все пропустим, — из-за двери выглянул Челябинск в красном колпаке. Он успел выпить достаточно, чтобы перестать считать его дурацким. Костя тепло улыбнулся.
— Уже бегу, Юр.
Он ободряюще сжал сашино плечо и скрылся. Петербург уставился на стол перед собой. На нем лежал маленький свернутый лист, исписанный аккуратным почерком. Тонкие пальцы коснулись шершавой бумаги. Саша помнил о традиции загадывать желания решил непременно попробовать. Ему снова хотелось поверить в чудо.
Желание было написано заранее, чтобы точно успеть осуществить задуманное во время боя курантов. Оно заключалось всего в одном слове, каллиграфически повторенном сотни раз.
Первый удар. Саша достал зажигалку и поднес огонек к бумаге.
Второй и третий. Пламя лизнуло края, пробираясь выше.
Четвертый, пятый, шестой. Огонь охватил свернутый несколько раз лист, безвозвратно пожирая его.
Седьмой и восьмой. Саша завороженно смотрел, как желание сгорает.
Девятый. Последние кусочки вместе с пеплом упали в бокал.
Десятый.
Одиннадцатый. Саша залпом выпил шампанское, нахмурившись от горького привкуса.
За окном вовсю гремели цветастые салюты, рассыпая тысячи сияющих искр по небу. Саша улыбнулся и встал из-за стола. Ему очень не хватало одного человека.
Московский обнаружился на балконе. Не заботясь о морозе, он стоял в легком пиджаке и наблюдал, как столичное небо окрашивается фейерверками.
— Вот ты где, — мягко сказал Саша, заявляя о своем присутствии.
Миша плавно обернулся и обеспокоенно посмотрел на него.
— Почему не пошел со всеми?
— А ты?
— Загадывал желание. Мне захотелось сделать это по-особенному, — признался Саша.
— Какое желание?
— Ты же знаешь, если расскажу — не сбудется.
Миша рассмеялся, за руку притягивая вздрогнувший Петербург ближе. Саша послушно прижался к груди, слушая биение сердца. Спокойное.
— Как тебе иллюминация? — спросил Москва.
— Красивая, — односложно ответил Петербург.
Говорить не хотелось. Даже громкие фейерверки не нарушали почти звенящей тишины вокруг. В голове, в душе. Саша чувствовал себя вырванным из жизни, застывшим в безвременном мгновении.
— Не холодно?
— Давай чуть-чуть постоим так и вернемся. — предложил Саша. Он обнял Мишу со спины, проводя руками все выше. Поднялся от талии к груди и шее. Медленно и осторожно положил ладони на глаза.
— Что ты делаешь, Саш? — недоуменно спросил Миша, но не отстранился.
— Притворяюсь, что мое желание уже исполнилось, — ответил Саша, прикрывая дрожащими руками красные глаза.
