Луна на лбу

      Мацуказе пялился на то как в зелёных глазах Гинро отражался снегопад где-то минуту. И отвёл глаза лишь тогда, когда Гинро обратил на это внимание.       Отвёл и заулыбался.       Мацуказе начал вести дневник практик, которые ему советовала терапевт. Мацуказе дважды ходил на встречи с самим Шишио Цукасой, говоря о спорте. Мацуказе стал делать многие вещие увереннее.       Мацуказе впервые почувствовал, что действительно начал... Жить?       Неловко было конечно что с Цукасой он познакомился пьяным на вечеринке, которую толком не помнил, но судя по всему он даже пьяный в стельку вёл себя прилично. Да и что это по сравнению с самим фактом - он подружился с Цукасой. И про него даже стали говорить однокурсники Цукасы?.. Здороваться...       Мир переворачивался с ног на голову. Мацуказе впервые где-то прослыл не как учтивый холодный аутсайдер со странными интересами, а как кто-то кого... Слушали.       Мегаполис окутывала зима, из раменных на улицу начинал идти пар и Мацуказе чувствовал, что будто бы начинал становиться другим человеком. Человеком с интересными знакомствами, человеком который пытается разобраться с прошлым, человеком... У которого есть Гинро.       Гинро был причиной. Гинро познакомил его со всеми, Гинро водил его по вечеринкам, Гинро вернул Мацуказе мотивацию делать что-то просто не зачем, потому что нравится. Гинро состоял из этого "не зачем". И Мацуказе был влюблён в Гинро третий месяц подряд. Он из тех, кто считает дни с таких моментов. Странно было осознать это и принять. Странно было говорить об этом прямо с терапевтом. Странно было быть с Гинро таким близким.       Странно, но до жути хорошо. Гинро был потрясающим.       Благодаря нему Мацуказе стал делать многие вещи уверенно. Гинро редко сомневался в чём либо. Мацуказе никогда не думал, как легче ему будет с таким человеком рядом.       Но единственные вещи, которые Мацуказе стал делать наоборот менее уверено чем раньше - это домашку по социологии и отвечать на звонки мамы. - У тебя снежинки в волосах. - Слышится от Гинро и Мацуказе замирает на пару секунд, обрабатывая услышанное. - А?.. А, ой, мне убрать? - Нет-нет. Тебе идёт в смысле.. - Закивал Гинро.       Гинро стал частенько закалывать чёлку. Мацу не знает из-за чего, чтоб домашку наверное удобнее делать было, но ему очень шло. - Спасибо? - Смущённо поднял брови Мацуказе. - Ха-ха.. Вообще за всё спасибо. За сегодня спасибо. Большое. - Да чё уж.       Они идут по вечернему снежному Токио из независимого спортивного центра занятий, который порекомендовали однокурсники Цукасы. С отделения традиционных боевых искусств.       Мацуказе говорил, что не пойдет. Мацуказе говорил, что стесняется своего уровня. Мацуказе говорил, что это наверняка отвлечет его от учёбы.       Гинро повёл его туда едва не за руку.       И Мацуказе был благодарен за это до восторженного визга.       Там было очень круто. - Нет, правда. Я сам бы не пошёл. - А зря. Там вон какие конфеты на ресепшене прикольные. - Отвёл глаза Гинро, делая вид, что не пялился на окошко в танцевальный класс. - Тебе б там жить. - Ха-ха, ну как знать... - Мацуказе поправил шапку. - Мне с тобой жить больше нравится.       Мацуказе на самом деле влюблён в Гинро до бабочек в животе, томных взглядов и мыслей не о том промелькающих слишком часто.       Абсолютно постыдно, абсолютно нескрыто, абсолютно честно. И так, как не был никогда прежде. Потому что никогда прежде никто не делал для Мацуказе ничего подобного. - .. Рад знать. - Гинро подумалось, что он почти подскользнулся.       Жить с мыслью, что Мацуказе, должно быть, не возражает против его влюбленности оказалось спокойнее. Если уж Гинро не может себя себя поменять, если уж Гинро не можешь заставить себя не чувствовать, если уж Гинро хочет сделать ему счастливым - ему остаётся только попытаться.       Только дальше таскать его по всяким центрам и смотреть, как у него горят глаза и он продолжает говорить и говорить про свои техники боя и самурайские мечи с самым восторженным лицом что Гинро только видел.       И смотреть как у Мацуказе на длинных черных ресницах оседают снежинки. И как из рукавов пальто выглядывают краснве кончики пальцев. И как у него изо рта выходит пар от холода.       Гинро может быть самым мерзким человеком в мире. Он может хотеть никогда не отводить взгляд и это тоже может быть мерзко. Но он не мог заставить себя. - .. Ты много на снег смотришь. - Вдруг подмечает Гинро, невольно следя за взглядом Мацуказе. - Да, красиво. - Чуть погодя отвечает Мидзуки, видимо, выдохнув, что Гинро не заметил, что тот пялится в основном всё-таки на него самого. - Красиво?       Красивым, по мнению Гинро, здесь был только Мацуказе.       Но снег и правда Мацуказе нравился. Он в каком-то смысле напоминал лично о Гинро. - Да, в Осаке такого нет. - Кивнул тот. - Выпадает что-то разве что раз в пару лет... Я никогда особо так много снега-то и не видел. Красивый.       И Гинро пробило осознанием. Таким болючим, будто бы отрезвляющим.       Мацуказе живёт в Осаке.       Мацуказе студент по обмену.       Мацуказе в Марте вернётся в свой кампус.       Он тут ненадолго.