Луна на лбу

      Их комната уже была довольно обжитой. Разделена, казалось, на две половины - идеально убранный футон и стол Мацу и всё остальное. На убранном столе лежали, разве что, некогда подаренные Гинро менуки. Мацуказе иногда убирался. Но только иногда. Был какой-то шарм жить в месте, выглядящем как всегда некогда выглядела комната Гинро в квартире его брата.       За окном шёл снег. День. Воскресенье.       Гинро лежал на футоне на спине, свешивая голову. Размышлял.       Мацуказе уедет.       И не будет никакого убранного стола и футона, не будет шкафа вещей Мацуказе которые Гинро так часто одалживает, не будет тихого чирканья ручкой по вечерам в углу комнаты.       Здесь будет жить только Гинро. Без Мацуказе, ради которого он сюда заселился. Здесь будут только его валяющиеся вещи, только его учебники, только он. Возможно к нему заселят кого-то ещё, но это будет не Мацуказе. Возможно его отчислят и выселят, но Мацуказе все равно будет в пятиста километрах от него.       Мацуказе уедет домой. Этот факт был всегда. Но только сейчас он начал казаться неумолимо гадким. -.. Ой, а ты, эт, куда? - Вдруг отвлекся Гинро от размышлений.       Мацуказе одевался в теплую одежду напротив шкафа. Собирается.       Аж слегка вздрагивает от внезапного вопроса. И не поворачивается на Гинро.       Тишина пробила в уши. Пауза.       Он отвечает тихо, с ровной интонацией, эхом по комнате: - Сегодня его киджицу.       У Гинро пересохло горло. Он секунд десять наблюдал, как Мацуказе нервно справляется с застёжкой. - .. Ох. - Он поднялся и сел на футоне. - Ты пойдешь в храм? - Да.       Гинро вглядывается в его руки. Они двигались странно. Будто Мацуказе зависал. Или недоговаривал что-то. Или очень нервничал.       Гинро набирает воздуха в грудь.       Он звучит почти шёпотом, настолько аккуратно, насколько только может: - .. Я могу пойти с тобой?       Мацуказе удивлённо замирает, смотря на Гинро. У него в глазах что-то мелькает. Он медлит с секунду, а потом наклоняет голову. Смотрит на Гинро с толикой неверия и даже, как Гинро показалось, озадаченности. Озадаченности, переплетёной с чем-то... Тёплым? - .. Да, конечно. - Проморгался Мацу. - Если ты... Хочешь. - Ты меня подождёшь или я догоню?       И вот через десять минут они уже выходят с территории кампуса в город. Мацуказе рассматривает снегопад, Гинро замечает, как тот кончиками пальцев теребит рукава своего пальто. И всматривается в пар у него изо рта. - А ты в какой-то конкретный храм хотел пойти? - Да, в.. В ближайший, я был там уже пару раз.       Мацу остановился и достал из кармана телефон.       Надо же, Гинро никогда не замечал, что у него под чехлом карта таро с луной. - А как до него пройти? - Гинро подходит ближе. - Вот, я перепроверяю... - Кивнул на телефон Мацуказе.       Улицы казались на редкость живыми. Светили прилавки, небо пусть и было белым, но ярким. Снег шел крупными редкими хлопьями. Везде всё твердило о скором рождестве. Людей было много, но не толпа. Похоже, многие хотели прогуляться в выходные.       Мацуказе опускает телефон. - Туда. Идти недолго. - Указал он в одну из сторон. - В конце улицы. - Отлично! Значит мигом дойдём.       Мацуказе кивнул. Помедлил. Смотрел куда-то в себя.       И Гинро едва коснулся своими костяшками его руки. И, смотря за лицом Мацу, будто проверяя реакцию, полностью взял того за руку.       И Мацу сжал его руку в ответ. - Да.. Мигом. - Мацуказе кивнул ещё раз. Но уже мягче.       Они идут рядом. За руку. Молча. Глаза Мацуказе кажутся Гинро спокойнее, чем были.       Гинро думает. Год. Уже год как Мацуказе потерял того, из-за кого когда-то подошёл познакомиться с Гинро.       Гинро до сих пор не знал имени этого господина. Мацуказе говорил о нём либо мало, либо пьяный, а сам Гинро не спрашивал.       Гинро знал о нём мало. Это был самоотверженный, добрый и смелый человек, который был для Мацуказе самым близким. Он был болезненный, был похож лицом на самого Гинро, делил с Мацуказе работу на бизнесы семей. Любил философию, книги и никогда и ни в чём не винил никого.       За всё общение с Мацуказе Гинро много думал об этом господине.       Возможно, зная натуру Гинро близко, можно было бы даже подозревать его в ревности или зависти... Но Гинро не чувствовал такого. Он был слишком прикладным, чтобы чувствовать такое к тем, кого никогда не знал.       Гинро мог чувствовать свою немощность на фоне этого человека. Гинро в целом всегда боялся быть слабым. Гинро мог чувствовать, что обманывает Мацуказе. Гинро даже чувствовал стыд перед этим незнакомым ему господином, мол, он тут портит его святого Мацуказе. Или забирает себе.       Но сейчас эти чувства растворялись. Он думал об этом человеке, о том, каким он был светлым и его посещала лишь одна мысль.       Жаль.       Жаль, что такой поддерживающий и близкий Мацуказе человек больше не с ним. Жаль, что он его потерял. Жаль, что Мацуказе потерял того, кто о нём заботился.       У Гинро никогда никто не умирал. Он совершенно не понимал, как к этому относиться и как вести себя правильно по отношению к таким вещам.       Но он хотел позаботиться о Мацуказе сейчас. Как он это мог.       Городская улица тепло шумела. Снежинки опускались Мацуказе на выбившиеся из хвостика пряди. - Много осталось идти? - Спросил Гинро, вновь возвращая Мацу в реальность. - А? Нет-нет, почти на месте.. Ты устал? - Нет. А ты?       Мацуказе на такое внезапное уточнение от Гинро едва не хихикнул. - Нет, не устал. - Кивнул он. - Тут совсем мало идти. - Дай знать если устанешь, я тебя понесу. - Улыбнулся Гинро. - Буду иметь в виду. - Хмыкнул Мацуказе. Улыбнулся и выдохнул, создавая клуб пара.       И вот они оказались напротив храма. Мацуказе встал, смотря на него.       Гинро глянул на него и на их сплетённые руки. - Ты пойдёшь один или мне с тобой зайти? - Спросил он.       И Мацуказе крепче сжал его руку. - Как ты сам хочешь..? - Я хочу знать, как тебе будет лучше. - Тише сказал Гинро, смотря на двери храма. - Я не хочу тебя утруждать или... - Ты не утруждаешь. Ты никогда меня не утруждаешь. Всё в порядке.       И Мацуказе не отпустил его руку. Они заходят в храм вдвоём.       Внутри было даже уютно. Окна по всему периметру, колонны, тихо, везде красное дерево, над колонами лапочки-фонари, статуя Будды, какое-то количество прихожан...       Гинро был в храме пару раз с папой. О правилах поведения знал только примерно, поэтому старался вести себя как можно тише.       Мацуказе купил недалеко от входа палочку благовония. И Гинро купил вторую, вслед за ним. Так, что делать с ними он вроде помнил.       Они вместе подошли к алтарю, Гинро встал немного поодаль, чтобы не мешаться. Мацуказе поджёг благовоние первым, Гинро за ним.       Поклон перед алтарём с благовониями в руках. Выражение дани уважения. Гинро сначала держит глаза открытыми, но вскоре, глянув на Мацуказе, подобно ему закрывает их. Чьи-то мелкие шаги, эхо храма.. Всё это навивает какое-то такое мягкое спокойствие.       Когда Мацуказе поднимается из поклона он ещё какое-то время держит благовоние. Тихо дышит и смотрит на него. Но вскоре, длинно выдохнув, ставит его в курильницу.       И Гинро за ним ставит и своё. Мацуказе провожает благовоние Гинро тёплым взглядом.       Они секундно переглядываются и после Мацуказе складывает ладони рук, склонив голову и закрыв глаза.       Молится, должно быть.       Гинро спешит принять ту же позу. Но, как на зло, Гинро не припоминал ни одной молитвы. Правила, похоже, правда не его...       Тут Гинро вспомнилось. Он когда-то слышал, что когда поминают усопшего - думают о том, что хотели бы, что он услышал.       Да. Звучит как вариант.       Гинро никогда не задумывался о том, что сказал бы другу Мацуказе. Но мысль пошла сама собой. Будь что будет. От сердца. "Спасибо." - Подумалось Гинро. Он вздохнул. "Спасибо, за то что заботился о нём и был с ним. Спасибо, за то что благодаря тебе мы с ним познакомились. Спасибо большое за всё. Спасибо, за то что ты был в его жизни."       Гинро склонил голову ниже.       Когда они вышли из храма снегопад уже шёл сильнее. Начинало слабо дуть. Мацуказе поморщил нос. - Ух, никак не привыкну... У вас тут так сухо и холодно. - Вздохнул он. - Давай чай может купим? Или кофе. Пока до кампуса идём. - Пожал плечами Гинро. - Или ты куда-то ещё зайти хотел? - Нет, я хотел вернуться, я.. Я собирался звонить родным. - Мацуказе убрал руки в карманы. - Можно купить что-то тёплое, да. - Чур я плачу. - Подмигнул Гинро.       Снова с заколотой чёлкой сегодня. - Ты? - Улыбнулся Мацуказе. - Хорошо. Тогда пошли что-то поищем. - Пошли.       И Мацуказе высунул одну руку из кармана, взявшись с Гинро за руку. - .. Я рад, что ты пошёл со мной.       Они за руку шли под усиливающимся снегопадом. - Это меньшее, что я могу сделать для тебя, Мацу-кун. - Выходнул пар Гинро. - Ха-ха, знаешь... Мне иногда даже жаль, что я не смогу тебя с ним познакомить. - Вдруг с улыбкой вздыхает Мацуказе. - Ты бы ему понравился.       Гинро удивлённо поднимает брови. - Да?.. - Да. Думаю, он бы не удивился, что мы подружились. Ему бы понравилось, как ты поддерживаешь меня. Он бы сказал, что ты надёжный. - Мацуказе улыбаясь глянул на небо, с которого шел снег. - Хотя ругался бы из-за твоих проблем с учёбой наверное, ха-ха...       Гинро тоже глянул на небо. - Да.. Жаль, что не познакомимся. Думаю, мне бы тоже было с ним весело. - Кивнул уже говоря больше в себя. Он смотрел вверх. Думал. "Спасибо тебе за всё, я очень постараюсь о нём позаботиться."