Хроники белого куба. II. Город на песке

Они остались на этом сером берегу, два существа, чьи души были пережёваны и выплюнуты механизмом, не знающим пощады. Для них окружающий мир — с его хаотичными запахами тины, солеными брызгами и неровным светом звезд — казался оскорбительно живым. В Кубе всё было предсказуемо: либо сталь, либо плоть. Здесь же была пугающая пустота свободы. Майрон сидел, обхватив плечи руками. Его губы, теперь свободные, кривились в странной, болезненной гримасе — он разучился ими пользоваться для чего-то, кроме беззвучного крика. Он попробовал произнести свое имя, но оно рассыпалось на языке пеплом. Он больше не был Сауроном, не был Гортхауром. Он был материалом, который две тысячи лет обрабатывал мастер. — Ты... — Майрон с трудом выталкивал звуки, его голос был надтреснутым шелестом. — Ты смотришь на меня... и не берешь нож. Почему? Келебримбор вздрогнул. Его пальцы, привыкшие к рукоятям инструментов и теплу чужого тела в акте обладания, судорожно сжимались. Он смотрел на Майрона и видел в нем не врага, а единственную константу своего бытия. Вне Куба Келебримбор чувствовал себя призраком. Его эльфийская суть, его гордость внука Феанора — всё это осталось там, в белых стенах, стертое ритмичными движениями пыток. — Потому что здесь нет стен, которые поглотят твой крик, — тихо ответил Келебримбор. — Здесь тишина... она слишком громкая. Она судит нас. Они провели первые дни в уродливой, болезненной абстиненции. Майрон вздрагивал от каждого резкого движения Келебримбора, ожидая удара, и — что было страшнее — втайне желая его. Его тело, приученное к экстремальным ощущениям, требовало привычного ритма. Когда Келебримбор не трогал его, Майрон чувствовал, как его дух начинает растворяться в пространстве, теряя границы. — Ударь меня... или возьми, — выдохнул Майрон однажды ночью, прижимаясь к Келебримбору у крохотного костра. Его глаза горели лихорадочным, рабским блеском. — Я не знаю, кто я... когда ты не делаешь со мной этого. Келебримбор посмотрел на него с бесконечной, выжженной усталостью. Он понял, что они проиграли Кубу окончательно. Даже выйдя наружу, они остались в нем. — Мы будем учиться... просто дышать, — Келебримбор накрыл ладонью рот Майрона, словно снова зашивая его, но на этот раз — невидимой нитью тишины. — Мы найдем место, где нет эльфов и людей. Где есть только камни и мы. Мы будем держаться друг за друга, чтобы не провалиться в бездну.