Свобода не найдена

Утро в Цирке никогда не наступало постепенно. Здесь не было предрассветных сумерек или мягкого розового неба. Мир просто «включался», как старый ламповый телевизор - с характерным щелчком и неприятным белым шумом, который на долю секунды заполнял всё пространство. Помни открыла глаза. Над её кроватью завис потолок, который сегодня решил имитировать поверхность бассейна: блики цифровой воды лениво ползали по стенам, создавая иллюзию движения там, где всё было мертвым. Она чувствовала себя так, будто её сознание пропустили через шредер, а потом склеили скотчем, перепутав фрагменты. - Еще один день, - прошептала она, и её голос прозвучал так устало. Внезапно воздух в комнате взорвался оглушительным медным звоном. Трубы, вылезшие прямо из плинтусов, извергали бодрый марш. - ПОДЪЁМ, МОИ ЦИФРОВЫЕ ЖЕМЧУЖИНЫ! - Громоподобный голос Кейна заставил кровать подпрыгнуть. - Хватит протирать свои полигоны! Мир приключений вас ждет, и я подготовил для вас нечто настолько веселое, что ваши мозги могут перегреться от восторга! Помни медленно поднялась. Её шутовской колпак уныло свисал набок, а бубенчики на концах издавали глухой, жестяной звук. Она вышла в коридор, где уже собрались остальные. Рагата стояла у своей двери, поправляя тряпичное платье. Её пуговичный глаз смотрел куда-то сквозь стену. В этом взгляде было столько накопленной усталости, что казалось, если её тронуть пальцем, она просто рассыплется в кучу ниток. - Доброе утро, Помни, - Рагата попыталась улыбнуться, но её рот дернулся в неестественном тике. - Ты... как ты сегодня? Не видела больше тех странных символов на стенах? Помни покачала головой. Она видела их постоянно, но говорить об этом не было смысла. Внизу, на главной арене, Кейн уже жонглировал собственными глазами, заставляя их летать вокруг Гэнгл. Бедная сжималась в комок. Её маска комедии была расколота еще вчера - Джекс «случайно» наступил на неё, когда Гэнгл пыталась собрать цифровые цветы. Теперь на её лице застыла вечная Трагедия, и из нарисованных глаз непрерывно текли слезы, оставляя на полу мерцающие лужицы. - Сегодня мы отправляемся в «Ущелье Вечного Эха»! - Кейн приземлился перед ними, его челюсти щелкнули в сантиметре от Королера.- Мы будем собирать Говорящие Грибы! Они обожают, когда их щекочут, но будьте осторожны: если они обидятся, они начнут цитировать ваши самые постыдные воспоминания! Ха-ха-ха! Какое веселье, правда? Королер, до этого момента тихо раскачивающийся в своем плаще, вдруг замер. - Воспоминания... - пробормотал он. - У меня было воспоминание об... инсектории? Или это был сон о шахматной доске? Кейн, скажи, шахматы - это воспоминание или баг? Кейн проигнорировал его, щелкнув пальцами. Пространство вокруг них мгновенно перестроилось. Они оказались в ущелье, стены которого состояли из гигантских, пульсирующих фиолетовых губок. Воздух здесь был тяжелым и пах озоном и старой пластмассой. Грибы, о которых говорил Кейн, действительно были повсюду - маленькие, склизкие существа с ртами. - Собирайте их в корзины! - командовал Кейн, паря высоко вверху. - Кто соберет меньше всех, тот будет чистить зубы Луне! Джекс лениво пнул один из грибов. Тот издал тонкий, пронзительный визг. - Эй, кролик, - прошамкал гриб, - помнишь ту девочку, которую ты толкнул в детском саду? Она до сих пор плачет во сне. Джекс на секунду замер. Его вечная ухмылка не исчезла, но пальцы судорожно сжали ручку пустой корзины. - Заткнись, - бросил он и с силой раздавил гриб лапой. Желтая слизь брызнула на его розовый комбинезон. Часы тянулись как вечность. Помни наклонялась, срывала гриб, слушала его бессвязный шепот о каких-то людях, именах и местах, которые она почти забыла, и клала его в корзину. Её руки дрожали. Каждый гриб был как осколок её собственной разбитой памяти. К вечеру, когда Кейн наконец объявил конец приключения, все были на грани. Рагата хромала - её нога «заглючила» и стала наполовину прозрачной. Королер сидел на камне и спорил сам с собой о том, существует ли воздух. Гэнгл просто лежала на земле, её ленты безжизненно распластались по песку. Они вернулись в шатер через телепорт, который неприятно дернул их за внутренности. Кейн, довольный собой, исчез в облаке искр, оставив их в полумраке прачечной. - Я больше не могу, - тихо сказала Гэнгл, пытаясь вытереть слезы. - Я чувствую, как мои мысли... они становятся серыми. Как будто кто-то стирает ластиком края моей души. Кейн постоянно подслушивал их разговоры. Слыша, как Помни и Рагата тоскуют по «реальности», «дому» и «обычным бытовым делам», ИИ воспринял это буквально. Обладая логикой программы, а не человека, он решил, что секрет их счастья кроется в домашней рутине. Так среди ярких аттракционов возник островок серого бетона - гудящая прачечная с рядами старых машин. Кейн искренне верил, что дарит им частичку «настоящего мира», не понимая, что для людей реальность это свобода, а не стирка цифровых носков. В итоге прачечная стала самым гнетущим местом в Цирке, где за шумом барабанов герои пытались спрятать свои слезы от всевидящего ока создателя. Гэнгл побрела мимо рядов старых, гудящих стиральных машин. В этом месте всегда было неуютно - Кейн редко обновлял здесь текстуры, и стены казались грязными. Вдруг Гэнгл остановилась. Её маска трагедии чуть не свалилась от того, как резко она вскинула голову. - Ребята... - её голос сорвался на шепот. - Идите сюда. Пожалуйста, скажите, что я не окончательно сошла с ума. Помни, Рагата и Джекс подошли ближе. Там, за баком одной из машин, где тень была особенно густой, п ульсировал слабый, золотистый свет. Это был не просто блик. Это был четкий, идеально ровный прямоугольник. Контур двери. Той самой двери, которую Помни видела в свой первый день. - Вы... вы тоже это видите? - голос Помни дрожал от надежды, которая причиняла физическую боль. Золотая нить света манила их, обещая тишину, покой и... выход.