Счастье вне устава

В части сегодня стояла такая тишина, что было слышно, как пролетает муха. После утреннего инцидента у дома Рюджин вернулась на службу в состоянии, которое солдаты между собой называли «режим берсерка». Она гоняла взвод так, будто завтра наступал конец света, а её взгляд метал молнии. — Капитан сегодня не просто злая, она... голодная до чьей-то крови, — шептал рядовой Пак, отжимаясь пятисотый раз. — Видели тот пиджак у её дома? Смертник. Когда в обед на плацу показалась Йеджи, весь взвод выдохнул с облегчением. «Спасительница пришла», — читалось в их глазах. Но Йеджи на этот раз даже не взглянула на солдат. Она целенаправленно, чеканя шаг, направилась прямиком в штаб, в кабинет капитана. Обед за закрытыми дверями Рюджин сидела за столом, свирепо изучая какие-то карты, когда дверь открылась. — Я же сказала, не входить без... — начала она рычать, но осеклась, увидев жену. Йеджи молча прошла внутрь, заперла дверь на засов и поставила корзинку с едой на край стола, отодвинув в сторону важные рапорты. — Муженек, ты всё еще злишься? — мурлыкнула омега, обходя стол. Рюджин тяжело вздохнула, откидываясь на спинку кресла. — Этот тип... он трогал тебя за руку, Йеджи-я. Я до сих пор хочу вернуться и переехать его машину танком. Вместо ответа Йеджи грациозно опустилась на колени Рюджин, устраиваясь поудобнее. Она обхватила шею альфы руками, чувствуя, как под камуфляжем перекатываются напряженные мышцы. — Забудь о нем. Его здесь больше нет. Есть только я, — прошептала Йеджи. Она начала медленно, в наглую тереться о бедра Рюджин, чувствуя, как та мгновенно каменеет под ней. Йеджи двигалась дразняще, сбивая дыхание капитана, игнорируя тот факт, что за дверью ходят солдаты и кипит армейская жизнь. Нарушение устава — Йеджи... мы в части... — прохрипела Рюджин, впиваясь пальцами в талию жены. Её самообладание, кованое годами службы, трещало по швам. — И что? Ты здесь главный, капитан Шин, — Йеджи прикусила мочку её уха, продолжая свои пытки. — Разве ты не хочешь наказать меня за то, что я пустила его на порог? Рюджин издала низкий, почти животный рык. Еда в корзинке — ароматное мясо и свежий хлеб — была забыта. Сейчас ей хотелось только одного: заставить эту дерзкую омегу замолчать самым приятным способом. Она рывком притянула Йеджи к себе для сокрушительного, жадного поцелуя, одной рукой сметая со стола оставшиеся бумаги. В кабинете стало невыносимо жарко. Рюджин больше не думала о картах или дисциплине. В этот обеденный перерыв капитан взвода была занята стратегическим захватом собственной жены, и это была единственная битва, которую она не боялась проиграть. А за дверью солдаты Чхве и Пак стояли на карауле, отгоняя любого, кто пытался приблизиться к кабинету. — Код «Черный», пацаны, — шептал Пак. — Капитан занят очень... секретными переговорами. Стены кабинета капитана Шина, обитые специальным звукоизоляционным слоем для обсуждения планов государственной важности, сегодня служили совсем другой цели. Снаружи казалось, что в штабе царит рабочая тишина, но внутри бушевал настоящий шторм. Йеджи, брошенная на массивный дубовый стол поверх разбросанных карт и отчетов, полностью потеряла связь с реальностью. Она вцепилась пальцами в край стола так сильно, что костяшки побелели. Каждый толчок Рюджин отзывался в её теле оглушительным эхом страсти. Рюджин, чей гнев на незваного гостя окончательно трансформировался в первобытную жажду обладания, зашла сзади. Она не сдерживалась. Её движения были мощными, армейскими, доминирующими. Одной рукой она намотала на кулак длинные волосы Йеджи, слегка оттягивая её голову назад, а другой — звонко, наотмашь шлепала по покрасневшим, аппетитным ягодицам омеги. — А-ах! Рюджин! — Йеджи вскрикивала, и её стоны, громкие и откровенные, заполняли каждый сантиметр пространства. Ей было плевать на устав, на секретность и на то, что за дверью стоят её солдаты. В этот момент для неё существовал только этот обжигающий ритм и тяжелое, властное дыхание муженька над ухом. Рюджин шлепала её снова и снова, оставляя яркие следы на нежной коже, и каждый такой удар заставлял Йеджи выгибаться еще сильнее, моля о большем. Альфа входила в неё глубоко, до самого упора, заставляя стол жалобно скрипеть под их весом. — Ты моя, слышишь? — хрипло рычала Рюджин, кусая Йеджи за плечо. — Только моя. Никаких бывших, никаких костюмов. Только этот стол и я. Йеджи не могла ответить словами — из её горла вырывались лишь бессвязные всхлипы и стоны наслаждения. Она была на грани, её тело дрожало от каждого движения капитана, пока окончательный взрыв удовольствия не накрыл их обоих, заставляя Рюджин до боли прижать Йеджи к столу, закрепляя свою победу в этой «секретной операции». Последствия «переговоров» Спустя полчаса дверь кабинета открылась. Рюджин вышла на плац, поправляя китель и застегивая кобуру. Её лицо было абсолютно спокойным, но в глазах светилось такое глубокое удовлетворение, что солдаты невольно попятились. — Взвод! — гаркнула она, и её голос звучал на удивление чисто. — Слишком душно сегодня. Объявляю два часа личного времени. Всем отдыхать. Солдаты застыли в шоке, а затем разразился радостный крик. Пак и Чхве переглянулись, понимая, что невестка сегодня совершила настоящее чудо. Йеджи вышла из штаба чуть позже, поправляя платье и слегка прихрамывая, но с такой торжествующей улыбкой на лице, что ни у кого не осталось сомнений — переговоры прошли более чем успешно.