Белоснежка

Я держу в ладонях тело, что сковали цепи сна, И покрыта хладом кожа, и закрытые глаза. На ресницах тонких длинных, проступает корка льда. Я держу в ладонях тело дорогое для меня. Прикасаюся губами к твоим синим не спеша. И вдохнуть пытаюсь жизни, чтоб растаяла душа. Но немеют только руки и болят мои глаза, Потому что слезы—муки, истязают всю до дна. Создаю я гроб хрустальный, помещаю тело там, Наблюдаю, задыхаюсь и молю вернуть тебя. Ты живая я-то знаю, помню все твои слова. Помню как ласкала кожу поцелуями огня. Но проклятье овладело твоим сердцем и душой, Больше ты меня не слышишь и не слышишь горький вой. Не протягиваешь руки, нет улыбки по утрам. Даже твой прищур не вижу, нет ведь больше и тебя. Я скучаю и тоскую, отпусть тебя невмочь. Провожу у гроба рядом, день за днем и ночь за ночь. И рассветы догорают, и бледнеют звезды все. Ничего не замечаю и не вижу снов во сне. А потом приходит принц, статный, добрый по глазам. Вижу я, как смотрит нежно и робеет пред тобой. И целует осторожно, и вдыхает жизнь в уста. С замираньем наблюдаю: открываются глаза. Поцелуй любви сработал: ты жива и вновь мила. Я смотрю на дно зрачков синих тёмных, как моря. Я смотрю на дрожь улыбки, на румянец на щеках. Но в моей душе нет счастья, почему ж огорчена? И стою поодаль в тени. Вижу как уходишь ты. Вижу взгляд твой мимолетный, но в нем нет былой любви. А была ль она на деле? Что я значу для тебя? День уходит незаметно, а я все стою одна.