My baby ☆彡

      Малфой младший гнал к рыжему на всех парàх. Он сбивал младших и пихал старших, даже не замечая их.       Драко схватил его за его шевелюру и потащил в укромное место, пока друзья Рона оставались в ступоре. На вскрик Уизли обратил внимание Снейп, но заметив Малфоя, не стал вмешиваться (на счастье последнего).       Драко толкнул его к стене, его лицо было перекошено от ярости.       — Ты вообще понимаешь на что подписался, идиот?! — чуть ли не прорычал ему в лицо блондин.       Рон поднял руки в капитуляции.       — Я же обещал, что соглашусь ради тебя~, — чуть ли не пропел рыжий, — чтобы у меня была возможность третировать тебя постоянно!       Рыжий злобно ухмылялся.       «Хотя бы какая-то радость есть от этого.»       Драко уже был готов ударить Уизли, но, на счастье последнего, поблизости прозвучал голос профессора.       — Мистер Малфой, я понимаю, что первая любовь это волнующе, но давайте вы будете заниматься любовью наедине, а не в коридоре у всех на виду? — в голосе Снейпа сквозил яд вперемешку с насмешкой. Он откровенно забавлялся.       Покраснев от смущения (чтобы будущему сиятельному лорду Малфою делали замечания, да еще и такие унизительные? Да ни за что!), блондин отскочил от гриффиндорца и направился от него в сторону.       Рон наоборот побледнел (голос Северуса говорил за себя: он зол. И срываться он, как всегда, будет на их факультет). Он поправил сбившийся галстук и подошел к друзьям.       — Я верил, что ты поможешь мне! — шепотом пожаловался Уизли.       Поттер пожал плечами.       — Привыкай. У тебя это потом каждый день будет. — оправдался Гарри.       Рон цокнул, но тактично промолчал.

***

      Урок зельеварения закончился, однако прошел он намного интереснее, чем обычно.       Весь урок Рон был занят даже не препирательствами с Гермионой о плохом зелье, не с Симусом о квиддиче, ни с кем с Гриффиндора. Весь урок он был поглощен в конфликт с Малфоем!       Профессор быстро просек это, но не просек, что одни замечания не остановят ту пылкую вспыхнувшую между ними словесную войну.       Хотя “Война” здесь понятие относительное: они просто перекидывали друг другу бумажки с колкостями и корчили друг другу гримасы отвращения, ненависти, гнева и всех отвратительных чувств и эмоций, что они испытывали к друг другу.       Что ж, зато не скучно.

***

      Так прошла неделя, полная их перепалок, колкостей, участившихся драк в коридорах и пакостей друг другу.       Ни друзья, ни профессора не могли их разнять. Поэтому появилось решение вызвать Люциуса на разговор (его дети — его проблемы).