Мой, чужой.

Через каких то пол часа они уже остановились у ворот огромного особняка принадлежащего Паку старшему. Охранники у ворот напряглись, увидев черный лимузин. Они переглянулись — узнали машину Чона - старшего.  Старший Пак явно не ожидал такого визита...  Водитель остановился и вышел открыть дверь боссу. Чонгук сидел рядом с отцом — оба были абсолютно спокойны, но их присутствие излучало угрозу... Двое у ворот сразу же поспешили  доложить хозяину дома о визите Чонов. Через пару минут на крыльце появился Пак-старший. Его лицо было бледным, а глаза — полными тревоги. Он понимал, что эта семейка приехала не просто так...  Охранники раступились в стороны, пропуская главу одного из крупнейших кланов и его сына к входу.  Старший Пак стоял неподвижно:  — Господин Чон... Старший Чон, не стал тратить время на формальности. Он шагнул вперед, и его огромная тень накрыла Пака целиком.  — Где мой внук?— спросил он тихим, но леденящим кровь голосом.  Пак-старший сглотнул:  — Я... я не знаю о чём вы... — Да неужели? Где ребёнок, Тэхена, Пак? - глаза Чона старшего обожгли холодом. Пак-старший начал потеть, его руки слегка дрожали. Он понимал — если сейчас Он Сонге, не получит ответ, будет худо...  — Донсук... он увез мальчика сразу после родов, — выдавил Пак сквозь зубы.  — Я не знаю где они сейчас. Пак старший хоть и был главой клана Пак, как и Чон, старший,являлся не последним человеком  в городе и в определённых кругах  имел свой вес,  но его трусливая  и изворотливая натура сейчас дала о себе знать. В какой-то мере он боялся Чон Сонге, с присущим ему раболепием. Такой мерзавец привык все делать изподтишка. Напрямую никогда. Остальные члены совета старейшин других кланов мягко говоря недолюбливали его. Ведь его мерзкая натура и способность извертеться как уж на сковородке иногда бесила даже самых терпеливых. Чон знал это. Он давно уже выучил эту тварь. Знал теперь где надавить сильнее. —  Хорошо... Тогда мы спросим об этом Донсука... И в тот же миг люди  Чона затащили  волоча за собой парня в больничной одежде, и швырнули к ногам  старшего. Тот проехался на пузе и испуганно посмотрел на альфу. Донсук лежал на полу, весь в синяках и ссадинах. Его лицо исказилось от страха — он прекрасно понимал, кто перед ним.  Сонге  медленно опустился на корточки рядом с ним, взял за подбородок и приподнял его голову рукояткой своей трости:  — Где... мой... внук?  Каждое слово прозвучало ровно, чётко без эмоций. — В- Ваш внук? Но... Я незнаю о чем вы?- младший Пак начал заикаться. Чон старший неожиданно резко ударил Донсука ладонью по лицу наотмашь.  Удар был такой силы, что на щеке остался след от кольца старшего разбив при этом нижнюю губу. Отец  Чонгука встал во весь свой испалинский рост, и холодно произнёс:  — Последний шанс. Где ребёнок? Или ты хочешь узнать как выглядит настоящая боль? На минуту Донсуку показалось  что он не больше муравья. — Ребёнок Тэхена... Где ты его держишь? - вдруг вмешался Чонгук. Донсук, с окровавленным лицом, переводил взгляд с отца на сына. Его глаза были полны паники — он не понимал,при чем здесь Тэхен и сам глава клана Чонов. — Или ты псина на столько глупп, что даже не проверил чьего ребёнка ты  держишь у себя?- Чон старший снова склонился чуть ниже и приподнял лицо Донсука. Донсук дрожал, как лист. Его глаза расширились в ужасе — он действительно не знал...  — Я... я думал это просто ребёнок ! — выпалил он.  — Отец  Тэхена сказал что это сын какого-то нищего студента и ничего больше! — Так ты падаль таким образом, держал Тэхена возле себя? Шантажом? Донсук кивнул, не решаясь соврать. Он понимал — сейчас любое враньё будет смертельным.  — Да... я держал его за долги... — прошептал он, опуская глаза.  — Отец  сказал что если я верну Тэхену ребёнка, то тот сбежит и долг так и не будет погашен. — Скажи мне, Пак? — глава Чонов поднялся и подошёл к Паку старшему, которого люди Сонге держали на прицеле. — Какое наказание ждёт тебя и твоего сына в частности, за удержание наследника Чонов? А? Пак-старший побелел, как мел. Его колени подкосились, и он едва не рухнул на пол.  — Я... я не знал! — прошипел он дрожащим голосом.  — Он... Донсук сам всё решил!— мужчина вдруг резко указал пальцем на своего сына, который теперь ошарашенно смотрел на своего отца. Но Сонге  лишь зловеще усмехнулся: — Ахахах! — рассмеялся Чон Сонге — То есть ты сейчас хочешь сказать, что ты вообще не знал что творил твой отпрыск? Даже то что он избивал Тэхена заставляя спать с собой? — лицо старшего альфы вдруг резко приобрело угрожающий и серьёзный вид. Не тени на веселье. Пак-старший попытался открыть рот, чтобы оправдаться... но тут же замер.  Он действительно знал о побоях Тэхена, да и он сам не раз применял к нему силу чтобы заставить выполнять то что его сын псих требовал от омеги — Его это забавляло.  Но признаваться в этом перед Сонге?  Это значило подписать себе смертный приговор... — Чего молчишь?А Пак? Думаю главам других кланов будет ой как интересно, чем занимается чета Паков и как они издеваются над омегами. Знаешь же что за это бывает? Твой сын нарушил непреложный закон семи кланов, который запрещает применять насилие к омегам любых сословий и кланов. А тем-более насиловать их и держать силой. Пак-старший вдруг оседает на колени, лицо искажено ужасом. Он прекрасно знал — за подобные действия предусматривалась казнь...  — П-пожалуйста... — он судорожно сглотнул.  — Я не поощрял это! Донсук действовал без моего ведома!— быстро солгал он. —То есть ты хочешь сказать, что твой сын, вел себя как мразь, а ты все спускал ему с рук. Ты думал что никто не узнает? Теперь Тэхен под защитой моего клана.  Он истинный моего сына. Один выпад в их сторону и твой труп и труп твоего сына найдут обьеденным шакалами. И поверь мне Пак, я заручусь поддержкой всех остальных глав и они будут очень рады избавить мир от такой мрази как ты. Пак-старший начал ползти по полу, цепляясь за ноги Сонге:  — Пожалуйста! Я отдам ребёнка! Не говори ничего совету старейшин. — Он понимал если  те узнают о его низких поступках, то все отвернутся от него и изгонят без права занимать высокий пост в любой точке мира. Он сможет влачить жалкое существование только как низший рабочий где-нибудь в каменоломных шахтах добывающих уголь. И он привыкший к роскоши и богатству просто напросто сдохнет там. Чон Сонге презрительно стряхнул Пака старшего со своих ног. Он кивнул человеку рядом с собой и тот  тут же достал телефон: — Звони! Сейчас же мальчик должен быть здесь. Одно неверное действие и ты труп. — сказал Глава Чон подойдя к Донсуку. Тот быстро схватил телефон и принялся судорожно набирать номер своих людей. — Привезите Догена... ко мне... Сейчас же! — прошипел он в трубку, стараясь не встретиться взглядом с Чоном-старшим.  Телохранители продолжали держать под прицелом обоих Паков — никто не смел пошевелиться... — И да, Пак,  Что ты там говорил о моей жене? Что она шлюха променявшая тебя на меня? Так ты её кажется назвал? Пак-старший испуганно открыл рот, но тут же сглотнул. Он вспомнил свои слова в больнице — они сейчас могли стоить ему жизни...  Сонге   медленно достал пистолет и приставил ствол к виску старика:  —  Повтори!  Повтори мне глядя в глаза! Пак-старший  обмяк. Его глаза были полны ужаса — он знал: этот человек не шутит.  Но прежде чем Сонге смог нажать на курок...  Телефон Донсука завибрировал — привезли ребёнка. В особняк вошла женщина с малышом на руках, в сопровождении нескольких человек одетых в черное. Люди Чонов сопровождали их внутрь. Женщина испуганно озиралась по сторонам прижимая к себе мальчика. Её подвели к Чонгуку. Она тихо всхлипнула падая на колени. — Господин, пожалуйста пощадите. Я всего лишь присматривала за малышом.— взмололась женщина. Чонгук тут же подхватил её подымая с колен. — Что вы госпожа, поднимитесь. Не стоит. Чонгук аккуратно взял ребёнка из её рук. Маленький, хрупкий — его сын — выглядел спокойным, даже не понимая, что происходит вокруг.  Женщина продолжала дрожать:  — Я... я просто нянька... Донсук платил мне за уход...  Отец Чонгука внимательно посмотрел на внука. — Чонгук, верни сына Тэхену. Я сам здесь закончу. — сказал Чон старший. — Рейн, Проводи!— сказал он своему человеку и тот ответил поклоном. — Пройдёмте, госпожа. Вам лучше поехать к детям домой. Вам оплатят выходные дни. Чонгук бережно взял малыша на руки, ощутив его тёплое тельце. Его сердце заколотилось — вот он... их сын.  — Брат!- послышалось сзади когда Чонгук направился к выходу. Чонгук передал ребёнка Рейну. — Идите в машину, я сейчас приду. Телохранитель кивнул и взял из рук Чонгука малыша. Альфа развернулся к Донсуку. — Брат, пожалуйста... Не оставляй меня со своим отцом. Он убьёт меня. — Боишься умереть, Донсук? — Чонгук подошёл ближе и посмотрел на брата, который сидел на полу как побитая собака. — Пожалуйста! Я сделаю всё что попросишь. - молил младший Пак. — У нас же была одна мама с тобой. Чонгук замер на мгновение. Он вспомнил свою мать. Вспомнил как она плакала по ночам скучая о старшем сыне, как мечтала чтобы они с Чонгуком были настоящими братьями. Как когда-нибудь она заберёт Донсука у этого тирана Пака, и привезёт его в их с Чоном дом. Бедная женщина погибла так и не увидев старшего сына. Отец мальчика, не дал ему даже проститься с матерью, говоря что скорбь и слёзы это удел слабых. Чонгук понимал что по-сути нет вины Донсука в том что он вырос таким жестоким, ведь в отличии от Чонгука тот был лишён материнской любви. Никто не читал ему сказок перед сном, никто никогда не обнимал его. Все что он видел это озлобленные глаза отца. Тычки и затрещины, вот все что доставалось Донсуку. Чонгук сделал еще один шаг навстречу. — Ты понимаешь Донсук, что даже после смерти мама помогает тебе? Если бы ты не был моим единокровным братом, я бы и пальцем не пошевелил что бы хоть как-то тебе помочь. Я делаю это в память о ней. Потому что обещал.  Донсук смотрел на брата широко раскрытыми глазами, в них читался не только страх... но и какая-то внутренняя детская надежда.  Чонгук медленно протянул руку:  — Вставай, Донсук. Затем альфа повернулся к отцу:  — Отец... я прошу пощадить его. Пусть живёт — но под моим присмотром. Я возьму на себя ответственность за него... — Ты уверен в этом?— строго спросил Чон Сонге сына. Чонгук встретил взгляд отца без колебаний.  — Я сделаю это ради памяти моей мамы. Чон старший изучил лицо сына... и после паузы медленно кивнул:  — Ладно. Но если он хоть раз нарушит правила — я сам пристрелю его. Чонгук кивнул. Отец коротко махнул рукой охранникам — те отпустили Донсука.  Чонгук забрал брата  и повёл к выходу, где уже ждала машина с Рейном и Догеном.  Донсук шагал молча, не поднимая глаз... но в его позе уже не было прежней наглой самоуверенности — только тихое понимание своей зависимости от милости брата. — Я выделил тебе небольшой дом. Отныне ты будешь жить и работать как обычный человек. Без той роскоши на которую ты привык. Это все что я могу сделать для тебя в память о маме, проси господа об успокоении её души своей жизнью ты обязан ей. Донсук кивнул и Чонгук сделал знак своим людям. — Отвезите господина к нему домой. И на сегодня можешь отдыхать. - Сказал Чонгук и сел в свою машину оставляя брата. Сонге же остался внутри дома — теперь ему предстояло разобраться с Паком старшим. *** Доген на удивление был спокойным ребёнком. Сначала они ехали молча. Потом мальчик тихо спросил. — Как вас зовут? Сказал так тихо, что Чонгук не сразу понял, что обращаются к нему. Чонгук растерялся на секунду. Он не ожидал, что сын заговорит с ним так быстро...  Альфа мягко улыбнулся и наклонился к малышу:  — Меня зовут Чонгук. Я... твой отец.  Он сказал это тихо, почти шёпотом — впервые признаваясь себе в этом статусе вслух... — Правда? Самый настоящий отец? Честно, честно? — вдруг оживился мальчик. Чонгук расплылся в улыбке — его сердце сжалось от нежности. Ребёнок выглядел таким чистым и искренним, без тени страха...  — Да, честно-честно! — он аккуратно погладил малыша по кудрявой головке.  Такие же кудряшки как и Тэхена заметил он. — Я твой отец. И теперь мы едем к твоему папе. — У меня и папа есть? Чонгук кивнул, глаза его стали тёплыми.  — Да! Твой папа — очень добрый и хороший человек. Его зовут Тэхен...  Машина тем временем подъехала к дому Чонгука. В окне был виден свет в гостиной — вероятно, Тэхен ждал их... Когда дверь отварилась Тэхен вздрогнул и резко обернулся. На пороге стоял Чонгук с ребёнком на руках. Тэхен замер. Его глаза расширились, дыхание перехватило.  На секунду в комнате воцарилась тишина — никто не знал, что сказать или сделать. Потом Тэхен сделал шаг вперёд... — Чонгук, ты нашёл его? Господи, сыночек!— Тэхен кинулся к сыну, и взяв мальчика на руки принялся обнимать и целовать малыша. Доген радостно заулыбался, увидев Тэхена. Он тут же обнял папу ручками и прижался щекой к его груди — ему было так спокойно...  Тэхен плакал, целуя малыша в макушку:  — Сынок... мой хороший мальчик... Я так скучал по тебе!  Чонгук стоял рядом и наблюдал эту сцену с тёплым чувством в груди. Теперь больше ничего не могло помешать их счастью.