Вечный/Eternal.

      Несмотря на смерть Арвида, следующую гонку не отложили. Шарль и не заметил, как пролетели две недели, а завтра уже квалификация. Амели и Ламия изредка справлялись о его состоянии, но парень предпочел не контактировать ни с кем до трассы.          Гонщик оседлал Марти, поправляя поцарапанный шлем, но в последний момент решил не ехать в Карбон-Холл. Он собирался туда по привычке, а не потому, что там требовалось его присутствие. Обсуждение привычной стратегии его не волновало — в связи с тем, что Шарль вырвался в неплохие очки, ему давали относительную свободу. Пусть прошло лишь треть начала сезона, Леклер был третьим после Рассела и Пиастри.          Огни сами заманили его в соседний от хоума район. Среди гонщиков он имел славу и его в шутку называли «Пит-Лейн для бедных». Здесь, между двумя старыми бетонными блоками, вырос небольшой стихийный рынок. Неон был приглушенным, почти домашним. Пахло жареным синтетическим мясом и дешевыми специями.          Шарль остановился рядом с одним из киосков, заметив знакомое лицо. — Для тебя, принц, подарок, — грузная тетка в потрепанном фартуке протянула бумажный стаканчик с чем-то дымящимся. — Говорят, скоро большая гонка. — Спасибо, Марта, — он взял стаканчик и вдохнул аромат. Что-то пряное, почти настоящее. — А это… — «Огненный круг». Специально для вас, гонщиков. Говорят, помогает с нервами. Хотя после того, что случилось с мальчиком… — она покачала головой. — Жалко пацана.          Не успев ответить, Шарля отвлек подошедший Ландо, улыбавшийся во все свои острые зубы. Он тоже держал в руке такой же стаканчик, только побольше и с забавной наклейкой персика. — Набираешься храбрости перед мясорубкой? — цокнул соперник, но играл бровями. — Мерзость, конечно, но вдруг поможет. — Вроде терпимо, — Леклер слегка отхлебнул, но сморщился. — На вкус как… — Как помои с машинным маслом, — пробасила Марта, хрипло посмеиваясь. — Уже слышала.          На звонкий смех Ландо подошел его напарник. Оскар мягко качнул головой в знак приветствия, с недоверием оглядывая стаканчики в руках коллег. — Пожалуй, откажусь, — тактично произнес Пиастри, когда тетка протянула ему порцию. — О, тогда дай, дай мне! — Норрис отобрал пойло. — Это же бесплатно! Ааа… простите, я и забыл, что стою между двух претендентов на чемпионство. Вам счет карман не жмет? — Ландо, это так не работает, — выдохнул Оскар.       Они постояли немного молча, глядя, как мимо проходят механики и мелкие техники с планшетами. Где-то дальше по улице послышался смех — Оливер и Кими что-то обсуждали у другого киоска, размахивая руками. — Будущий фарш, объявляю общий сбор, — Ландо закатил глаза, отхлебывая жидкость. — Недолго ты тосковал, — Шарль покачал головой, но все еще улыбался. — Жизнь продолжается, друг. Поплакали и пошли дальше. Мне же надо чем-то за квартиру платить. — И маме еще отправить… — сам себе произнес Оскар. — У нас будет перерыв в этом году? — Оливер и Кими подошли ближе. — Я говорю, что нет, а он не согласен. — Потому что он был в прошлом, — Кими выдохнул. — Ты чем правила читаешь? — Что, молодишься? — Шарль взвизгнул от резкого щипка, а оставивший его Нико рассмеялся. — Отличные рефлексы!          Голос Макса внутри противно захихикал, и Леклер неосознанно улыбнулся, качая головой. Он отхлебнул еще раз «Огненный круг» и поморщился — пряность обожгла язык, но оставила после себя странное тепло в груди. Неон над киосками мерцал мягче, чем на главной трассе — розово-фиолетовые вывески, старые голограммы с давно выцветшими лицами гонщиков прошлого века. Здесь даже воздух казался чуть менее ядовитым. — Ладно, принцы и нищеброды, — Ландо хлопнул в ладоши. — Я не собираюсь жрать эту бурду стоя. Там за углом новая забегаловка открылась. Синтетический супец, но говорят, почти как настоящий. Кто со мной?       Оскар вздохнул, но кивнул. Кими и Оливер переглянулись и тоже потянулись следом, а Нико, ухмыляясь, приобнял Шарля за плечи. — Идем, Леклер. Ты сегодня выглядишь так, будто уже на стартовой решетке стоишь. Расслабься хоть чуть-чуть.          Они двинулись по узкой улочке между бетонными блоками. Под ногами хрустел мелкий щебень, смешанный с остатками кислотного налета, а над головами тихо гудели старые лампы, отбрасывая теплый желтоватый свет — редкость для Нео-Дельты.       Они свернули в узкий переулок. «Neo-Syntho Noodle» — эта забегаловка пряталась в старом грузовом контейнере, который кто-то когда-то обшил ржавыми металлическими панелями и залепил голографическими вывесками с незнакомыми символами, кажется, такие раньше назывались иероглифами. Над входом медленно пульсировала розово-голубая неоновая надпись «ネオン麺», а из динамиков тихо играл старый ненапряженный трек с тяжелым синтетическим басом.       Внутри было тесно, жарко и неожиданно уютно. Стены покрывали старые постеры с невнятными изображениями линий, вперемешку с неоновыми стикерами и мерцающими голограммами. Воздух был густым от пара и разных сочетаний запахов — искусственный имбирь, чеснок, жженый перец и что-то металлически-сладкое. Над каждым столом висела маленькая лампа в форме овального фонаря, отбрасывая теплый, чуть красноватый свет. Они заняли большой угловой стол у стены с скрипучими, трижды пересобранными стульями. Ландо сразу замахал рукой официанту — молодому андроиду с неоновыми полосками на щеках. — Шесть порций вашего фирменного, двойная лапша, максимальная острота! И чтобы бульон был не как вода из-под крана!       Через пару минут перед ними поставили большие глубокие миски.       Суп выглядел почти красиво. Густой, темно-коричневый бульон с жирными радужными разводами от синтетических ароматизаторов слегка светился под лампой, будто это было сделано специально. Тонкая лапша светилась слабым голубоватым неоном по краям — дешевый трюк заведения, но работало. Поверх плавали искусственные кусочки мяса, которые чуть подрагивали от вибрации стола, ярко-зеленые перья сухого зеленого лука, тонкие полоски красного перца и маленькие черные шарики, которые медленно лопались, выпуская острый, пряный сок.       Шарль взял палочки и осторожно размешал содержимое. Благо, он научил ими пользоваться еще во времена, когда вся семья была жива. Запах ударил в нос — густой, обволакивающий, с металлической сладостью и жгучей остротой. — Выглядит… интересно, — пробормотал он.       Ландо уже громко втягивал лапшу, закатывая глаза от удовольствия. — Бля, это почти как настоящее! Острый, жирный, и послевкусие как будто провод лизнул. Идеально!       Оскар аккуратно ел, стараясь не запачкать комбинезон. Пользоваться палочками он учился на ходу. — По крайней мере, не отравимся сразу, — тихо фыркнул он.       Леклер сделал первый глоток бульона. Жидкость обожгла язык, но тепло быстро разошлось по телу. Лапша была упругой, бульон — густым, с легким привкусом искусственных специй и чего-то, что отдаленно напоминало старый соевый соус.       Внутри головы Макс неожиданно затих, а потом тихо, почти нехотя —

…неплохо.

— Да что ты делаешь! — взвизгнул Кими, глядя на то, как Ландо вытягивает лапшу руками. — Выглядишь, как сраный варвар из пепла! — Попроси вилку и не позорь нас, — пробурчал Оскар, отмахиваясь от капель со стороны напарника. — Да что вы прицепились ко мне? Главное же съесть. А как — уже не важно! — Давай, покажу, — Нико мягко рассмеялся, демонстрируя искусное обращение с данными приборами.          Шарль наблюдал за нелепыми попытками Норриса последовать советам старшего напарника. Вообще, казалось, что тот даже ни капли не старается усвоить данное умение.       Внутри Леклера Макс мягко прыснул.

Я тоже не сразу понял, как это делать. И специально учиться не хотел.

Ого, как ты сегодня разболтался.

Просто неплохо пахнет. И ребята… забавные.

Смотри-ка, наш древний чемпион начал оттаивать. Хочешь, я тебя официально представлю? «Ребята, это Макс, он сидит у меня в голове и сейчас тайком наслаждается вашим шумом».

Я тебя сейчас сам в бульон макну, принц.

      Но в голосе Макса уже не было привычной злости. Только легкое, почти неуловимое любопытство и странное, теплое напряжение — будто он подсознательно тянулся к этому столу — к смеху Ландо, к спокойным репликам Оскара, к тому, как Нико подшучивает над всеми.       Ландо, все же, справился с палочками, но половина лапши все равно упала обратно в миску с громким шлепком. Все засмеялись, а тот обиженно вздохнул, взмахивая кудрями. — Сдаюсь, — объявил он, вытирая рот рукавом. — Это заговор против меня. Давайте лучше попробуем напитки, а то в горле жжет похуже токсина. Эй, железяка! — он помахал андроиду. — Принеси нам пять «Плазмаев» и один «Кислотный дождь» для смелости.          Андроид кивнул неоновой головой и через минуту поставил на стол высокие стаканы. «Плазмай» светился мягким голубым цветом — газированная синтетическая вода с привкусом цитруса и легким шипением, которое оставляло на языке электрическое покалывание. А «Кислотный дождь» был маленьким, темно-зеленым, с тонкой пленкой налета сверху.          Шарль взял свою воду и сделал глоток. Пузырьки защекотали небо. — Это что, специально под нас придумали? — спросил он, кивая на зеленый коктейль. Нико хмыкнул, крутя стакан в пальцах. — Ага. Говорят, раньше в старом Токио пили что-то похожее перед гонками на улицах. Только без настоящей кислоты. А у нас теперь все по-настоящему — даже напитки пытаются нас убить.       Оскар осторожно понюхал свой стакан и отодвинул его подальше. — Я лучше останусь на Плазме. Не хочу завтра на старте видеть двойную трассу.       Ландо уже опрокинул свой «Кислотный дождь» одним махом и зашипел сквозь зубы, хватаясь за плечо Оскара. — Ооо, сука, жжет! Зато мозги прочищает. Теперь я точно готов обогнать всех вас завтра! — Ты и тогда был готов, — подколол Оливер. — А потом на втором секторе с барьером поцеловался. — Эй, это была тактическая ошибка!       Шарль тихо рассмеялся, наблюдая за ними. Интерьер заведения жил своей жизнью — над барной стойкой медленно вращалась голографическая проекция старой трассы Сузуки — дождь, мокрый асфальт, настоящие машины без коннекторов. — Слушай, Леклер, а ты правда третий в чемпионате? — Ландо толкнул его локтем. — Или спонсоры просто любят твою красивую мордашку и накидывают очки? — И мордашку, и скорость, — парировал Шарль, поднимая стакан. — В отличие от некоторых, кто целуется с барьерами. — Ай, больно! — Норрис притворно схватился за сердце. — Оскар, защити меня от этого монстра!       Оскар только покачал головой, но уголки губ дрогнули в улыбке. — Вы оба как дети. Завтра на трассе разберетесь.       Компания разбежалась через час. Ландо, конечно, пытался скинуть оплату своей стороны на Оскара, и они даже чуть не поругались, пока не вмешался Шарль и не покрыл весь счет. Он, по сравнению с остальными, мог откладывать хоть что-то, да и последняя гонка принесла немало.       Улицы затихли — ночь опустилась плавно, сменяя вечер. Марти ждал хозяина у входа, Ландо и Оскар уехали на простенькой, но поддержанной машине Пиастри. Нико забрал Оливера с собой, а Кими вообще полез по зданию — у него с собой были какие-то крутые кибернетические перчатки, которые он купил с первой гоночной зарплаты. В целом, такой метод попытки добраться до дома Шарль оценил.

… а ты хоть раз был в этом пепле?

         Леклер на секунду замер, седлая мотоцикл.

Я часто слышу, как вы обсуждаете это место.

Это бедный район. Один из. Там… слушай, я бы не рискнул даже рядом проезжать, если честно.

Боишься за свою мордашку?

Если бы, Макс. Не знаю, было ли в вашем мире что-то подобное… Но у нас человечество пыталось выжить всеми способами после катастрофы.          Марти мчался вперед, мерцая под блеском фонарей. Макс почувствовал, что чем-то задел Шарля — настроение того стало уже не таким, как было в заведении.

Я спросил что-то не то?

— Нет, все нормально, — будучи в шлеме и на дороге, Леклер не боялся разговаривать вслух. — Просто ты должен сам знать, как это мерзко — бояться чего-то.

…все-таки ты был там?

— Один раз. Не по своему желанию.

Если не хочешь, не рассказывай.

— А как иначе ты узнаешь? Я же не попрусь туда, чтобы все показать, — Шарль нервно усмехнулся, дернув губой. — Я там оказался случайно. Подростком был, один придурок в школе по приколу перестроил навигатор на машине водителя. Еле оттуда выбрались.          Макс молчал, давая Леклеру возможность самому решить — продолжать или нет. — В этих районах много…химических остатков. Как и после катастрофы, так и от самого города. Он плавит людям мозги, а учитывая и так их состояние… Тела деформированы, даже на самые дешевые протезы денег нет. Еда… помои со свалки. Болезни, даже воды нет…

И тот малец вылез из этого? Обалдеть.

— Ему, походу, еще повезло. Скорее всего там весь район собрался, чтобы оплатить ему стартовые. Может, его родители были какой-то местной верхушкой. Совсем далеко… блять, я не шучу, каннибалы. Мы случайно тогда с водителем там проехали, а там ошметки, кости, люди дикие.

И город с этим ничего не делает?

— Какой-то налаженной системы толком нет. Власть запретила туда въезд, огородила стенами. Но толку? У кого ничего не осталось, могут как-то выжить только там. Там свои правила.

С таким я не сталкивался… не знаю, как реагировать. Ты прав, лучше не лезь туда.

— И не собираюсь, — Шарль нервно рассмеялся. — Мне хватает местных культистов, которые иногда пробиваются на трассу и читают свои проповеди. Пьер как-то случайно сбил одного такого.

…пиздец.

— И не говори. До сих пор не любит это вспоминать.       Марти мягко рычал под ним, разрезая ночной воздух. Фонари проносились размытыми полосами — розовые, фиолетовые, ядовито-зеленые. Ветер бил в шлем, но Шарль почти не чувствовал холода. Внутри головы повисла тяжелая тишина. Макс заговорил первым. Голос был ниже обычного, почти виноватый.

Я не думал, что все настолько… плохо. У нас тоже были трущобы, бедные районы. Но чтобы люди… ели друг друга и все знали об этом?

— В лучшем случае, если меня там поймают, то разберут на органы и продадут на черном рынке.

…это твоя медичка тебе рассказала?

— Да. В общем, я стараюсь туда не лезть.       Мотоцикл выехал на более освещенную магистраль. Здесь неон был ярче, здания выше, а воздух чуть чище, что было особенно приятно. Шарль сбавил скорость, давая мотоциклу спокойно катиться по полосе. Макс молчал почти минуту.

Знаешь… я иногда забываю, что ты не просто богатенький принц из хорошей семьи. Ты тоже… выживаешь. По-своему.

      Шарль усмехнулся под шлемом. — Ого. Это был почти комплимент?

Не обольщайся. В пизду эту нищету и каннибалов, давай лучше подумаем о следующей гонке… она важная?

— Очень. Я сейчас третий в списке. Если завтра хорошо выступлю — можно будет серьезно зацепиться за второе место, а там и до первого рукой подать. Спонсоры уже нервничают, хотят результат. А я… — Шарль замолчал, — хочу просто доехать. И чтобы ты не пропадал посреди круга, как в квалификации.

В тот раз было странно. Я будто… через толстое стекло тебя чувствовал и слышал. Не знаю, в чем дело.

— Главное — не молчи совсем. Даже если будешь орать «тормозишь, кретин» — лучше, чем тишина.

Договорились. И… спасибо, что рассказал. Про пепел. Не думал, что ты такое видел.

      Шарль свернул к своей высотке. Марти тихо заурчал, останавливаясь у знакомого въезда в подземный гараж. — Не за что. Ты теперь живешь у меня в голове, Макс. Рано или поздно пришлось бы узнать, в каком дерьме мы все варимся.       Он заглушил мотор и снял шлем, растрепывая волосы. Ночной воздух был прохладным, с легким привкусом озона и прошлых осадков. Леклер посмотрел вверх — на мерцающие огни верхних уровней города. — Я спать, старик, — он похлопал мотоцикл по рулю. — Завтра важный день.

Не слишком. Даже если окажешься в заднице на решетке, попробуем пробиться даже из такого дерьма.

— О, так ты веришь в меня?

В себя. А ты… подстроишься.

Не скидывай меня со счетов. Попробуем вместе.

…попробуем.

***

         В комнате брифинга воздух был сухим и непривычно теплым, с легким привкусом озона от работающей аппаратуры. Голографическая карта трассы висела в центре стола, подсвеченная мягким, слабым белым светом. Фред стоял, опираясь ладонями о край стола, и быстро проговаривал последние вводные. — Трасса сухая, но пыльная после вчерашних тестов. Особое внимание на четвертый и седьмой повороты — там покрытие все еще шершавое. Шарль, ты сегодня в хорошем ритме. Не ищи идеал, просто собери чистый круг. Спонсоры уже на трибунах, хотят видеть результат.       Он кивнул, словно уже чувствуя легкое покалывание коннекторов под кожей. В голове тихо отозвался Макс —

Не дави слишком сильно на входе в седьмой. Там можно выиграть время на выходе.

Понял.       Амели сидела чуть в стороне, пальцы уже лежали на пульте. Она коротко взглянула на Шарля — спокойно, без лишних слов, но в этом взгляде была поддержка. Потом дважды кивнула, на что Макс мягко дернулся внутри. Еще не привык, но был приятно удивлен тому, что о его присутствии в курсе еще кто-то. — Я справлюсь, — Леклер тихо кивнул в ответ девушке и руководству. — Как смогу. Через несколько минут он уже был в кокпите. Шлем плотно сидел на голове, голограмма телеметрии развернулась перед глазами. Коннекторы вошли плавно, и привычный прилив синхронизации разлился по телу. — Шарль, я здесь, — голос Амели отозвался в гарнитуре. — Держитесь. — Спасибо, Лу.          Девушка тихо захихикала, но как огни загорелись — сразу же смолкла.       Первый быстрый круг вышел ровным. Машина слушалась уверенно, и Леклер чувствовал, как Макс внутри мягко подправляет траекторию — не командует, а просто помогает. На выходе из длинного правого они выиграли почти четыре десятых.       Второй круг был еще лучше. — Отлично держишь темп. Продолжай в том же духе, — по радио вновь пронесся голос Амели.          На третьем круге все шло идеально, пока они не зашли в связку четвертого и пятого поворотов. Шарль уже готовился открыть газ раньше, как вдруг внутри головы возникла короткая, вязкая пауза. — Черт… — Ты потерял время! — Знаю, Лу. Макс?          Тот не отозвался, точнее им словно что-то мешало. Помехи?

Здесь.

      Ферстаппен не исчез, но опять словно отвлекся — затих на долю секунды. Шарль инстинктивно замешкался, потеряв тот самый идеальный момент для разгона. Машина чуть потеряла импульс, и драгоценные сотые утекли.       Последний круг Шарль отыграл почти все, но время уже было упущено. Он пересек линию четвертым.       Результаты высветились на большом экране в боксах:

1. Джордж Рассел — 1:11.928

2. Оскар Пиастри — 1:12.067

3. Льюис Хэмильтон — 1:12.314

4. Шарль Леклер — 1:12.481

         Это выглядело издевательски. Пилот уже чувствовал тяжелые взгляды команды, но, благо, хоть напарник вошел в тройку.

…блять.

         Леклер снял шлем и провел рукой по влажным от пота волосам. В голове было тихо.       Макс молчал — не обиженно, а задумчиво, словно сам переваривал то, что произошло. Не получилось идеально.

Мы оба потерялись. Я на секунду ушел в себя. Сука…не знаю, почему.

Я тоже не сразу среагировал.       Шарль почувствовал, как в груди медленно нарастает беспокойство. Я слишком сильно на тебя рассчитываю. Если ты хоть на миг затихаешь — я сразу плыву. Это не дело, Макс.          Что-то было не так… и Амели молчала, не давая никаких реакций. Желая больше не светиться среди зрителей и других гонщиков, Леклер направился на нужный этаж, заходя в лифт и поднимаясь к кабинету Росберг. Датчики не среагировали, пришлось стучать. — Это Шарль Леклер! Впусти меня!

А это Макс Ферстаппен! Выпусти меня!

Очень смешно.

Я тебя не вижу, но чувствую, что ты кислый, как тухлятина. Я тоже проебывал хороший старт на квалификации, но из такой жопы выбирался.

Обнадеживает. — О, ты…вы здесь. Проходите.       Внутри пахло свежесваренным кофе и дорогим парфюмом. Амели села за стол и была без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. Дьюи радостно зажужжал, увидев гостя, и тут же покатился навстречу. — Шар-р-ль Клек-Лерк! — пропищал робот, размахивая маленькими манипуляторами. — Добро пож-жало-вать! Сегод-дня Дьюи приг-готовил спец-ц-циальный коф-ф-е-ч-ч-ино с гоноч-ч-чным шлемом на пен-нке! — Четвертое место на сухой трассе — это все равно крепко, — произнесла она спокойно, отодвигая планшет в сторону. — Я видела круг. Не идеально, но неплохо.       Шарль закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Я слишком сильно на него опираюсь, — выдохнул он. — На секунду Макс затих — и я сразу потерял момент. Как будто без него уже не могу нормально ничего. — Пока у тебя все равно нет другого выбора, — девушка протерла глаза, А Дьюи катнулся по полу к кофемашине. — У тебя, можно сказать, легальный допинг. Но ты и без него был хорош. Просто впитывай все, чему он тебя научил. Может, тебе нужно пару тестов на симуляторе? — Тогда я точно поеду головой, — Леклер потер лицо, царапаясь о щетину. Надо бы завтра побриться. — То учиться жить без него, то с ним…

У тебя хотя бы выбор есть. А я тут заперт.

— Ты все равно показал хороший темп. И завтра будет гонка. Там все решится, — она протянула руку и легонько провела пальцами по его виску, убирая прилипшую прядь волос. Жест вышел теплым, почти ласковым. — Ммм, — Шарль перехватил ладонь девушки, опуская себе на лоб. — Подержи так, пожалуйста. Пиздец как приятно.          Амели так и сделала — даже кончики ногтей нежно оглаживали кожу, расслабляя. Леклер чуть не замурчал от такого контакта — он уже и забыл, когда в последний раз ощущал женские прикосновения. — Кофе-ч-чино для четвертого места! — прервал их Дьюи. — С мал-л-леньким шлем-мом и номер-р-ром шестнад-дцать! Дьюи стар-р-рался!

Славный малый.

Ха-ха.          Шарль, нехотя, но вынужденно приподнял голову, поднимая стакан с кофе. Амели отошла в сторону, разглядывая схему на экране. — У тебя… странные показатели. Если я правильно понимаю, то Макс стал вести себя тише. Он сейчас здесь? — Еще бы, — пилот слабо прыснул. — Если бы… — Как он себя чувствует? Когда вы были на трассе, ваша связь словно сбивалась. — Спокоен. Мы не ругались, если ты об этом. — Приятно слышать.          Она сделала полшага ближе, и на секунду между ними повисла теплая, чуть напряженная пауза. Даже Макс затих сильнее обычного, словно не мешая паре. Потом Амели отступила, возвращаясь к привычному спокойному тону, но улыбка осталась. — Отдохни. Завтра важный день. И если Макс снова затихнет — я буду на связи. Обещаю.       Шарль кивнул, чувствуя, как тяжелая тревога в груди немного отступает. Он сделал еще глоток — кофе был горячим и неожиданно вкусным. Дьюи хорошо постарался.       В голове тихо, почти одобрительно отозвался Макс —

Она права. Мы справимся.

         Было тепло. Так чертовски тепло, что Леклер даже забыл, что это за чувство. Странное, необычное. Он не один. И их даже не двое — под нежным взглядом зеленых глаз девушки он в этом убедился. Конечно, справимся. У меня теперь точно нет другого выхода.

***

      Утро началось тяжело.       Шарль проснулся за час до будильника, с колотящимся сердцем и сухостью во рту. Он долго стоял под холодным душем, но даже вода не смывала нервную дрожь в пальцах. В голове Макс был непривычно строгим и собранным.

Дыши ровнее. Сегодня не тренировка. Сегодня мы едем за результатом.

— Легко тебе говорить, — пробормотал Леклер, глядя на свое отражение в треснувшем зеркале.       По дороге в Карбон-Холл он едва не пропустил поворот, выругавшись. Марти недовольно рыкнул, когда Шарль слишком резко крутанул руль. Словно с самого утра все шло наперекосяк.

Ты себя накручиваешь, придурок.

      В хоуме Крис встретил его первым и сразу изогнул единственную бровь. — Шарль? Ты в порядке? Выглядишь так, будто всю ночь с дроидами дрался. И чую, что они и победили. — Нормально, — буркнул Леклер, но голос вышел слишком резким. — Просто… сосредоточен. Крис прищурился искусственным глазом, будучи явно встревоженным. — Если что-то не так, лучше скажи сейчас. Я могу поговорить с Фредом. — Все в порядке, Крис. Правда. — Точно? Шарль…

Скажи ему, что ты готов. И сам в это поверь, придурок.

      Гонщик выдохнул и кивнул менеджеру. — Готов. Просто хочу быть лучшим. — Ну смотри мне, — механические пальцы застучали по планшету. — А то у меня на тебя такие планы! Вот, смотри. Как насчет запустить какой-нибудь бренд с твоей вкусной мордашкой? Газировка? Протеиновые батончики? Хм, нет, это в прошлом сезоне сделал Сайнс, но он такой хлюпик, что партию еле разобрали. Что насчет новой электронной бритвы? Кстати, молодец, что побрился! Хм, а что, если…          Леклер еле слушал внезапный поток идей менеджера. Больше всего он сейчас хотел оказаться в кокпите и начать. Невозможно было это откладывать — чем быстрее он покажет результат, тем лучше. — Шарль, я с тобой, — сразу после подключения Амели вышла на связь. — Старт чистый.

Слушай ее.

И меня.

         Леклер сглотнул, кивая, поправляя шлем.

Сегодня мы одна машина.

— Начинаю обратный Отсчет. Десять…девять…       Огни.       Погасли.       Рев моторов раздался со всех сторон, и все гонщики же сразу вдавили педали в пол. Старт прошел жестко, но чисто. Шарль стартовал с четвертого места и уже на первом круге почувствовал, как адреналин выжигает утреннюю нервозность. — Хорошо идем.       На третьем круге они догнали Льюиса. Трасса горела приемлемым, зеленым, изредка переходя в бирюзу. Алый болид напарника шел стабильно, но чуть шире в поворотах. Шарль зашел по внутренней, технично и точно. — Шарль атакует Льюиса… — прокомментировала Амели с легкой улыбкой в голосе. — Льюис, если ты сейчас уступишь — я сделаю вид, что не заметила.       Хэмильтон тихо хмыкнул по радио, но чуть сбросил газ, давая место. Он знал, что Леклер будет быстрее. Обгон получился чистым и почти вежливым.

Хороший напарник.

         Дальше был Оскар — теперь было сложнее. Здесь борьба должна была быть техничной — Пиастри защищался умно, не давая ни единого просвета. Шарль три круга висел у него на хвосте, выжидая. Макс молчал, давая ему самому найти момент.

Он тоже хорош. Не зря претендент на чемпиона.

      На выходе из шестого поворота Леклер наконец увидел щель. Вот, он — момент! Он бросил машину внутрь, идеально поймав траекторию. Оскар попытался закрыться, но было уже поздно — болид Феррари прошел по самой кромке, оставив соперника позади. — Да! — сдержанно выкрикнул Шарль. — Ух! — Ты молодец, это было красиво.          Трасса под гонщиком плавно переходила из голубого, в глубокий синий. Скорость повышалась стремительно, стоило лишь попытаться приблизиться к лидеру гонки.          Мерседес Рассела шел первым и явно не собирался отдавать позицию. Серебряные диоды мерцали ровно в такт со стуком сердца Леклера, который не сводил с него глаз и сжимал руль, словно от этого точно зависит его жизнь. Джордж защищался жестко, агрессивно, используя всю ширину трассы. Несколько кругов они ехали почти бок о бок. Напряжение скопилось в горле.

В седьмой заходи позже!

      Внезапно оживился Макс.       Голос стал громче, живее, он был сосредоточен не меньше.

Он ждет, что ты сбросишь. Не делай этого. Держи скорость!

      Леклер кивнул, чувствуя — Макс знает, что ему сделать лучше, чем он сам. Машина вошла в поворот на грани, шины протестующе завизжали, но выдержали. Трек постепенно переходил в пурпур — поднималась максимальная скорость, даже сквозь рев был слышен шум болельщиков.

Теперь на выходе — полный газ! Не бойся!

— Понял, — сквозь зубы выдохнул Шарль.          Они шли колесо в колесо почти два круга. Джордж пытался вытолкнуть его наружу — от дыма даже сквозь визор резало глаза, но Шарль держался. В какой-то момент напряжение стало почти невыносимым, Он даже забывал дышать, полностью концентрируясь на гонке, даже не слыша, говорит ли с ним Амели.          Шины заскрипели, оба болида находились к друг другу критически близко. Индиго, серебро, и хищный красный цвет — все смешалось в один сумасшедший калейдоскоп, который мчался вперед, лишь ускоряясь.          Еще чуть-чуть…

Давай, Шарль!

         Тело прошиб разряд — парень среагировал молниеносно. Они оба увидели возможность, ухватились за нее, цепляясь когтями. Леклер бросил болид внутрь в длинном левом.       Макс подсказал точный момент открытия газа.       Машина выстрелила вперед…       ….обходя серебристый болид Мерседеса по идеальной дуге. — Да! — взревела Амели в динамике так громко, что Шарль вспомнил, что надо дышать.          Джордж попытался ответить, но было поздно.          Трасса окрасилась в финальный цвет — ядерно-фиолетовый. Максимальная скорость, тотальная сосредоточенность.          Смогли.          Сделали.       Последний круг Шарль и Макс проехали как одно существо, не отвлекаясь ни на что, только на дорогу перед собой, не смея даже помыслить о возможности отдать позицию. Полная синхронизация. Болид летел, подсветка переливалась ярко-красным и белым, словно праздничным фейерверком.       Клетчатый флаг позади.       Город словно взорвался светом.       Неоновые ленты на трассе вспыхнули ярче, чем когда-либо. Фиолетовый, синий, золотой, алый — все оттенки одновременно. Билборды на высотках загорелись поздравительными надписями, даже бедные районы на нижних уровнях отозвались мерцающими огнями. Город светился, словно сам радовался вместе с ними.       Было настолько ярко, что щипало глаза и мешало пилотированию. Но все гонщики быстро сориентировались, хотя хотелось быть не в машине, а воочию наблюдать такую обезумевшую красоту.       Леклер заглушил двигатель в парке финиша и просто сидел несколько секунд, тяжело дыша, словно в прострации. В ушах гремели поздравления команды, руководства, Амели, да всех подряд. — Шарль! Ты сделал это! Первый! Боже, это было невероятно!          Эйфория ударила по затылку, стоило лишь выпрыгнуть из болида, оглядывая сумасшедше красивый город вокруг. Все задирали головы, любуясь. — Невероятно…          Рев толпы бил по ушам, а в небо словно озарилось фейерверком. Он не поймал момент, когда вокруг столпилась команда, практически разрывая в объятиях. — Безумное время! — взревел Фред, улыбаясь во все свои бионические зубы, которые переливались радугой. — Ошеломительная скорость! — Ну ты монстр! — Крис крепко сжал гонщика в механических объятиях.          Улыбка с лица не сходила — щеки болели, но Шарль не позволил себе расслабляться. Сердце заходилось сумасшедшим ритмом, а сам гонщик никак не мог оторвать взгляд от света. Мы это сделали…я…ты…Макс, блять! Мы, сука, это сделали!          Хотелось кричать — и Леклер кричал, только не слова вслух, а вопли победы. Сделали, блять! Мы, мать его, первые!          Лишь когда подбежала Амели, с счастливой улыбкой повиснув у него на шее, Шарль понял, что не слышит внутреннего голоса.          Мягко приобнимая девушку, он сглотнул слюну, пытаясь сосредоточиться. Макс?..          Та заметила его состояние, положив ладони на щеки и приподняв на себя голову, отворачивая от толпы. — Что такое? Макс?.. Макс… — Я не, — хрипло прошептал гонщик одними губами. — Я не слышу его.          И стало страшно — впервые за долгое время. Так пусто, словно вырвали душу. Огни больше не вызывали восторга, как и крики зрителей и команды, которые столпились у входа в Карбон-Холл, куда сам Шарль и Амели шли практически автоматически. — Мне нужно увести его, — Росберг сразу надела официальную строгость, обратившись к Крису. — Отложите интервью и экраны на потом. — Что-то серьезное? — тот сразу испугался. — Нужно проверить уровень токсина после такого финиша.          Крис слабо кивнул, понимая серьезность, помогая своему пилоту выйти из толпы. Амели сразу же отвела его в дальний угол коридора, вдаль от чужих глаз.          На Шарле не было лица — он схватился за грудь, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Он словно не ощущал стука собственного сердца, как будто его не существовало. Но оно было вполне реальным, просто Леклер в это верить совсем не хотел. — Мел, я его не слышу…          Девушка со всей тревогой оглядела гонщика — вряд ли кто-то видел его таким испуганным. — Так, пиши своему рипперу. Нет, хотя нет, открой мне доступ, я сама все сделаю.          Механическими движениями Леклер сделал все, что от него просили, сползая по стене и все еще держась за грудь. Неон вокруг продолжал сиять ярко и празднично.       А внутри Шарля впервые за долгое время было холодно и страшно тихо. Макс… Макс… Черт, блять… Макс…