Призванная за гранью мира

Разве могла Эвелин предположить, что в свои двадцать два года ей суждено спасти человека? В списках планов на жизнь не значилось спасение истекающих кровью незнакомцев в сырых глубинах заброшенной шахты. Вероятность такого исхода была ничтожно мала, стремясь к абсолютному нулю. Но реальность хлестнула девушку по лицу сильнее любого кошмара.  Ее руки действовали сами по себе, охваченные каким-то странным, почти механическим хладнокровием, в то время как рассудок бился в истерике, отказываясь принимать происходящее. Мужчина под ее ладонями судорожно хватал ртом холодный воздух, стараясь не шевелиться. Эвелин видела, как напряжены мышцы его спины и как вздулись вены на висках. Боль, должно быть, была невыносимой, но он лишь стискивал зубы, превращая стоны в глухое мычание. Не раздумывая, девушка сорвала с себя тяжелый шерстяной свитер, оставаясь в одной тонкой футболке. Ткань мгновенно пропиталась кровью. Мужчина едва слышно шикнул, когда она плотнее прижала импровизированную повязку к глубокой рваной ране. — Только попробуй сейчас отключиться, слышишь? — ее голос сорвался на хрип. — Помереть в этой вонючей шахте — слишком паршивый финал. Ты меня понял?! Он приоткрыл глаза, сощурился от тусклого света, и внезапно на его губах промелькнула слабая, совершенно неуместная в этой ситуации лукавая усмешка. — Сеньорита… — прошептал он, едва ворочая языком. — Я впервые вижу перед собой ангела… Можно считать, что я уже в раю. Эвелин лишь зло фыркнула, продолжая наваливаться всем весом на рану. Кровотечение, вопреки её страхам, начало замедляться. Ткань свитера потемнела и пульсирующий поток превратился в ленивое просачивание. Минуты тянулись бесконечно долго. Время в этой шахте словно загустело, превратившись в смолу. Наконец, он нашел в себе силы шевельнуться и, тяжело дыша, привалился спиной к трухлявым деревянным ящикам.  — И как же зовут мою прекрасную спасительницу? — его взгляд, мутный, но все еще вменяемый, прошелся по лицу девушки. В этот момент из кармана кожаной куртки что-то выскользнуло, когда Эвелин принялась ее поднимать. Пластиковая карточка с негромким стуком упала на каменный пол. Мужчина проследил за ней глазами быстрее, чем она успела среагировать.  На белом пластике четко читалось: «Удостоверение. Фамилия: Ривера. Имя: Эвелин. Должность: микробиолог». Она рывком подхватила карту и запихнула ее поглубже в карман, чувствуя, как внутри всё леденеет. Он смотрел на девушку с нескрываемым изумлением, и она его понимала. Ведь в памяти — той, что была с Эвелин всю жизнь — девушка была типичным гуманитарием, бесконечно далеким от пробирок и формул. Откуда у нее документы врача? И почему руки знают, как останавливать артериальное кровотечение? — Просто Эвелин… — выдавила девушка, стараясь сохранить остатки самообладания. — Прекрасное имя для такой девушки, — он протянул руку в приветственном жесте, хотя пальцы его заметно дрожали. — А я Луис. Луис Серра. Мир вокруг Риверы на мгновение замер. Звуки капающей воды и далекое эхо шахты исчезли, сменившись оглушительным звоном в ушах. Луис Серра? Это не могло быть совпадением. Мозг судорожно подкинул картинки из игры, в которую девушка играла много раз.  — Если ты… Луис, — голос Эвелин стал совсем чужим, — то тогда… Она медленно, словно во сне, обернулась назад, в темноту тоннеля. И сердце пропустило удар.  — Не может быть. За несколько часов до того, как всё изменилось. — Итак, за какой подвиг пьем на этот раз? — Эвелин приподняла бутылку, ожидая ответного звона. — Традиции нарушать нельзя! Многие наверняка сочли бы их еженедельные посиделки на троих странными. В конце концов, в календаре не напасешься дат, чтобы оправдать столько выпитого пива. Но девушек это мало заботило. Джулия и Софи всегда были легки на подъем, когда дело касалось того, чтобы пропустить по бутылочке светлого разливного из магазинчика через квартал. Разумеется, они знали всё о вреде алкоголя и пагубных привычках, но в двадцать с небольшим кажется, что «брать от жизни всё» — это обязанность, а не риск. Пожалуй, в компании Эвелин была главным идеологом этих вечеров. А как иначе? Последний курс филфака — это не просто учеба, а бесконечная битва с текстами и преподавателями, которые, кажется, задались целью проверить их нервы на прочность. — За то, чтобы мы были счастливы! — провозгласила Джулия, и стекло отозвалось звонким «дзынь». — И чтобы после диплома каждая из нас оказалась там, где мечтала, а не там, куда занесет распределение. — Золотые слова, — отозвалась Софи, на мгновение погрузившись в свои мысли. Она сделала глоток и вдруг, резко сменив тон, спросила: — Слушайте, вопрос, возможно, странный, но… что бы вы делали, если бы завтра наступил зомби-апокалипсис? В этом была вся Софи. Никаких плавных переходов, а резкий прыжок в самые неожиданные темы. Ривера усмехнулась, чувствуя, как хмельное тепло разливается по телу. — Ну, смотри, — начала она, сощурившись. — Эпидемия ведь не вспыхнет в нашем городе за секунду. У нас будет пара часов, чтобы собрать вещи и рвануть куда-нибудь в глушь. В любом случае, я бы боролась до последнего. И может бы быть выжила. Подруги посмотрели на Эвелин с одинаковым выражением скепсиса на лицах. — Эвелин, это звучит слишком хорошо, — приземлила ее Джулия. — Ты хоть представляешь, как это будет на самом деле? Спустя пару дней тебе начнут звонить родные. Они будут плакать в трубку от ужаса и бессилия, а ты ничем не сможешь им помочь. А потом ты узнаешь, что их больше нет. Ты останешься одна в пустом мире. Буквально. — Джул права, — вздохнула Софи, вертя в руках бутылку. — В нашей реальности не существует всесильного Леона Кеннеди, который вытащит тебя из любой передряги. Да и, будем честны, Эв, ты не блондинка, так что шансы на спасение у тебя так себе. Девушка закатила глаза, фыркнув в горлышко бутылки. — Леон — персонаж вымышленный, а я говорю о реальном мире. Да и если вспоминать игру, вирус не сразу поглотил мир, всё началось с Раккун-сити. Хотя… — она на секунду замолчала, — если вспомнить, через что пришлось пройти этому парню, я ему чертовски сочувствую. Врагу не пожелаешь такой судьбы. — Это точно… — подхватила Софи, её глаза азартно блеснули. — А Ада? Предала его в том кошмаре, а через шесть лет выплыла как ни в чем не бывало. Она меня просто бесит! Софи залпом допила остатки пива и с веским стуком поставила бутылку на стол, будто ставя точку в этом споре. — Всё, выживальщицы, пора закругляться. Завтра университет, и если я не высплюсь, то сама превращусь в ходячего мертвеца еще до первой пары. Джул коротко кивнула и отправила пустую бутылку в мусорное ведро. Стекло отозвалось глухим звуком. — Да, нам с Эв пора закругляться. Уже почти десять, засиделись мы у тебя, подруга. Натянув кожаные куртки и подхватив сумки, девушки поспешили распрощаться. На улице Эвелин с Джул старательно выпрямили спины, пытаясь придать себе максимально трезвый и невозмутимый вид — насколько это вообще было возможно после литра разливного. Их пути разошлись довольно быстро. Оказавшись у своего подъезда, Эвелин первым делом выудила телефон и, сосредоточенно щурясь, набрала в общий чат: «Дошла. Жива. Цела». В таком состоянии даже эта простая задача порой превращалась в квест. Дома девушку встретила тишина. Эвелин скинула обувь и, даже не зажигая свет, побрела на кухню: в горле пересохло так, словно она неделю провела в Сахаре. Глотая холодную воду, Ривера с тоской подумала о завтрашнем утре — предчувствие подсказывало, что голова превратится в раскаленный чугунный котел. Так и не сняв куртку, она двинулась в сторону спальни, слегка придерживаясь рукой за стену, чтобы мир перестал так навязчиво покачиваться. Но стоило Эвелин подойти к двери, как она замерла. Из комнаты вырывалось странное свечение. — Я что, монитор не выключила? — пробормотала она под нос, недоумевая, почему свет такой яркий. — Какого черта он горит… Ривера сделала шаг за порог, и в то же мгновение сияние, до этого мирно дрожавшее в темноте, вдруг ослепительно вспыхнуло. Оно заполнило всё пространство, стирая очертания мебели, стен и жизни девушки. Мир вокруг просто перестал существовать, растворившись в белизне. Настоящее время. Ледяной взгляд Леона полоснул по девушке, словно острие ножа. Он только что закончил схватку с Краузером и теперь направлялся к ним, источающий волны адреналина и опасности. «Черт, он же меня сейчас взглядом испепелит» - пронеслось в голове Эвелин. Ее ладони мгновенно стали влажными. И ведь его можно понять: среди этого ада внезапно материализуется незнакомка, которая берется помогать его союзнику. Подозрительно? Более чем. Эвелин выглядела здесь совершенно неуместно, как сбой в матрице. Кеннеди преодолел разделяющее их расстояние за несколько секунд. Он замер напротив, едва заметно нахмурив брови, и в этом жесте читалась готовность применить силу в любой момент. — Кто ты такая? — его голос прозвучал низко и жестко. Этот взгляд… он буквально сканировал девушку, словно просвечивал насквозь. Эвелин видела, как в его глазах проскакивают мысли : он решал, представляет ли она угрозу, которую нужно устранить немедленно, или Ривера — очередной свидетель, из которого нужно вытрясти правду. Эвелин уже разомкнула губы, судорожно соображая, что сказать, но Луис среагировал быстрее. Он шагнул вперед и почти небрежно положил руку на плечо Леону. — Санчо, остынь. Это Эвелин, моя хорошая знакомая. Леон издал короткий скептический смешок, в котором не было ни капли веселья. Он даже не потрудился скрыть недоверие. — Знакомая, — повторил он, чеканя каждое слово. — Ну да, конечно. Такая же крыса из «Амбреллы». Это звучало как приговор. Не дожидаясь ответа, Леон резко развернулся, бросив через плечо короткое: «Уходим». «Просто блеск» Эвелин последовала за ними, чувствуя, как внутри всё сжимается от абсурдности ситуации. «Значит, те посиделки с пивом закончились билетом в один конец? Иронично, ничего не скажешь. Чудо, что меня не сожрали в первую же минуту. А теперь еще и Леон Кеннеди записал меня в ряды фанатиков корпорации. Просто джекпот! И как мне теперь вернуться домой? На сон это не похоже от слова совсем! Здесь кажется все слишком реальным, даже редко испытываемый мной страх. Наверное, любой человек, попав в условия апокалипсиса, сошел с ума, но похоже, меня этим не удивить. Видимо, в подростковом возрасте я перечитала фанфиков с попаданцами. А теперь на их месте оказалась». Они зашли в тесную кабину лифта. Металлические двери со скрежетом сошлись, отрезая их от шахты. «Я застряла. А ведь я просто хотела выучить билеты и лечь спать! Какого черта по местной «легенде» я микробиолог?! Да я в химии смыслю меньше, чем в ядерной физике! Похоже, я теперь здесь как отдельный персонаж со своей историей. Хоть бы я действительно не была связана с этой проклятой корпорацией, иначе Леон мне и руки не подаст, когда всё полетит к чертям». В тесном пространстве лифта девушка невольно разглядывала спину Кеннеди. Он стоял неподвижно, словно ощущая, что она смотрит на него. «Массивный. Совсем не тот угловатый новичок из полицейского департамента Раккун-сити. Больше никакой наивности в глазах, а только опыт. Причем, зная его историю, достаточно ужасный…» Эвелин скользнула взглядом выше, по его затылку, ощущая странную смесь восхищения и решимости. «Что ж, агент Кеннеди, кажется, мне придется очень постараться, чтобы ты перестал смотреть на меня как на врага. Но не переживай. Я филолог… ну, или микробиолог по принуждению, и я так просто не сдаюсь. Если судьба забросила меня в этот сценарий, значит, это не просто так»