Третий лишний

Женька пришла чуть раньше обычного и остановилась у кабинета музыки. Гитара в чехле казалась тяжелее, чем обычно, хотя это было не так. Полина уже ждала её у двери и сразу выпрямилась, увидев её. — Я думала, ты передумаешь, — усмехнулась она. — Я тоже, — честно ответила Женька и чуть приподняла чехол. --- Они зашли в пустой кабинет. Здесь было тихо, только лёгкий запах дерева и старого помещения. Полина закрыла дверь и кивнула: — Без давления. Просто попробуем. Женька молча кивнула и расстегнула чехол. --- Гитара оказалась чёрной, лакированной, и в свете окна на ней мягко блеснула поверхность. Возле грифа была небольшая эмблема с буквой «И», заметная только если присмотреться. Женька провела пальцами по корпусу почти осторожно, будто проверяя, что она всё ещё здесь, в руках. Полина тихо заметила: — Красивая. Женька коротко: Полина аккуратно убрала скрипку обратно в футляр, будто закрывала что-то личное. Женька всё ещё сидела на краю стола, немного откинувшись назад, как будто пыталась “переварить” звук, который только что был в комнате. — Ты странно смотришь, — заметила Полина, застёгивая футляр. Женька моргнула: — Я думаю. — О чём? --- Женька пожала плечами: — О том, что ты играешь не как на показ. Полина усмехнулась: — А как? Женька чуть задумалась: — Как будто ты… не для людей играешь. Пауза. — А для себя. --- Полина остановилась на секунду, потом кивнула: — Может, так и есть. — Спасибо --- Она взяла гитару, устроила её удобнее на колене и на секунду замерла. Пальцы легли на струны неуверенно. Первый звук был тихим, почти случайным. Потом ещё один. И ещё. Постепенно из отдельных нот начала складываться мелодия. Женька играла медленно, сначала осторожно, будто вспоминая. Но через несколько секунд звук стал увереннее. Пальцы начали двигаться быстрее, скользить по струнам, переходить с аккорда на аккорд без пауз. Музыка постепенно изменилась. Она стала громче. Тяжелее. Грустнее. --- Полина перестала шевелиться и просто слушала, сидя на краю стола. А Женька уже не смотрела на неё. Её глаза были опущены в пол, взгляд уставший и где-то далеко. Лицо изменилось — исчезла привычная лёгкая усмешка, осталось только что-то задумчивое и немного тоскливое. Пальцы двигались быстрее, уверенно, почти автоматически. Мелодия будто шла сама, без лишних раздумий. В какой-то момент звук стал особенно глубоким — таким, от которого в комнате будто стало тише. Полина тихо выдохнула: — Вау… --- Женька не ответила. Она продолжала играть, и в этом не было позы — только состояние. Как будто всё, что она обычно держала внутри, сейчас вышло в звук. Когда мелодия начала стихать, она провела ладонью по струнам и остановилась. Тишина после этого показалась слишком плотной. Женька медленно опустила взгляд ещё ниже, на секунду задержалась, потом чуть сильнее прижала гитару к себе. --- Полина тихо сказала: — Это… было очень. Женька усмехнулась уголком губ, но без привычной лёгкости: — Это просто так получилось. Но сама в это, кажется, не очень верила. Женька уже собиралась убрать гитару обратно в чехол, но вдруг остановилась.— Подожди, — сказала она. Полина подняла взгляд: — М? Женька чуть наклонила голову: — Теперь ты. Полина моргнула: — Я? Женька кивнула: — Ага. Ты же говорила, что играешь. — Покажи. Полина тихо усмехнулась, но без отказа: — Ты как будто экзамен принимаешь. Женька спокойно: — Может быть. Полина выдохнула: — Ладно. Она подошла к сумке, достала скрипку. Движения у неё сразу стали другими — аккуратными, почти привычно бережными. Как будто в этом предмете было что-то личное. Она зажала скрипку под подбородком, провела смычком по струнам — сначала тихо, проверяя звук.И потом начала играть. С первых же нот стало ясно, что это совсем другой мир. Не гитара — мягкая, глубокая. А скрипка — тонкая, пронзительная. Музыка заполнила комнату иначе: не объёмом, а эмоцией. Женька замерла. Она не ожидала такого. Сначала просто слушала, потом чуть наклонилась вперёд, не отрывая взгляда. Полина играла уверенно. Смычок двигался ровно, но в звуке было что-то живое — не идеально ровное, а настоящее. Иногда резкое, иногда мягкое. Женька тихо выдохнула: — Ты правда это чувствуешь. Полина, не останавливаясь: — Ага.— Иначе не получается. Женька кивнула, будто поняла. Скрипка вдруг сменила настроение — стала чуть тише, глубже, как будто рассказала что-то личное. Женька тихо добавила: — У тебя звучит… как будто ты что-то вспоминаешь. Полина чуть сбилась на секунду, но быстро вернулась в ритм: — Иногда так и есть. Девушка не отвела взгляд: — Что-то хорошее? Темноволосая замолчала на пару секунд, потом честно сказала: — Не всегда. И снова музыка пошла. Но уже не разговорная — а более закрытая, личная. Когда Полина закончила, она медленно опустила скрипку. Тишина снова вернулась, но теперь она была мягкой. Женька выдохнула: — Это… сильно. — Я не думала, что скрипка так звучит... Полина чуть улыбнулась: — Обычно её так не слушают. Женька кивнула: — Теперь буду. Полина посмотрела на неё внимательнее: — Ну как, экзамен сдала? Женька фыркнула: — Почти.— Но лучше, чем я ожидала. Полина аккуратно убрала скрипку обратно в футляр, будто закрывала что-то личное. Женька всё ещё сидела на краю стола, немного откинувшись назад, как будто пыталась “переварить” звук, который только что был в комнате. — Ты странно смотришь, — заметила Полина, застёгивая футляр. Женька моргнула: — Я думаю. — О чём? --- Женька пожала плечами: — О том, что ты играешь не как на показ. Полина усмехнулась: — А как? Женька чуть задумалась: — Как будто ты… не для людей играешь. — А для себя. Полина остановилась на секунду, потом кивнула: — Может, так и есть Женька встала со стула и подошла ближе: — А на сцене тогда как? Полина поправила ремень футляра: — На сцене я просто делаю вид, что тоже для себя. Женька тихо фыркнула: — Ловко. Полина посмотрела на неё: — А ты бы смогла так? --- Женька сразу не ответила, но потом честно сказала: — Не знаю. — Я пока даже не понимаю, как ты это делаешь. Полина чуть улыбнулась: — Привычка. В коридоре за дверью послышались шаги и голоса — школа постепенно оживала, возвращалась к обычному шуму. Но внутри кабинета было всё ещё тихо. --- Женька посмотрела на футляр: — Странно. — Что? — Полина приподняла бровь. Женька: — Я думала, ты просто… ну, уверенная. — А ты как будто тоже прячешься. Полина не сразу ответила. Только чуть опустила взгляд. — Все прячутся, — спокойно сказала она наконец. Женька кивнула, будто приняла это без спора: — Наверное... У всех свои тараканы. Пауза повисла, но уже не неловкая — скорее спокойная. Полина вдруг сказала: — Знаешь, ты сегодня впервые нормально слушала. Женька фыркнула: — А раньше что? — Раньше ты спорила, — спокойно ответила Полина. — Даже когда не было с чем. Женька чуть усмехнулась: — Возможно...не буду отрицать Полина взяла сумку: — Это прогресс. Женька посмотрела на неё: — Ты так говоришь, будто это урок. Полина улыбнулась: — Немного так и есть. Женька закатила глаза, но без раздражения: — Поняла, учитель. Полина уже у двери обернулась: — Завтра тоже принесёшь гитару? Женька задержалась на секунду: – Посмотрим Полина кивнула, будто этого ответа ей хватило. И вышла. --- Женька осталась одна в кабинете. Посмотрела на гитару, потом на закрытую дверь. И впервые за долгое время не убрала инструмент сразу в чехол — просто взяла его в руки и чуть провела пальцами по струнам, тихо, без цели. Девушка вышла из школы, когда внутри уже стало почти тихо. Большинство учеников разошлись, коридоры опустели, и даже шаги отдавались как-то глуше, чем обычно. Она накинула ремень гитары на плечо так, чтобы чёрный лакированный корпус оказался за спиной. Эмблема с буквой «И» на грифе на секунду поймала свет из окна и блеснула, потом исчезла в тени куртки. Чуть поправив ремень та вышла наружу. Снаружи было прохладно. Воздух казался резким после школьного тепла. Улица была спокойной — не пустой, но тихой: редкие машины, редкие люди, листья под ногами. Она пошла в сторону дома пешком, как обычно. Но сегодня шаг был медленнее. Гитара за спиной слегка ударялась о куртку при каждом движении. Раньше это бы раздражало, но сейчас Женька просто шла и иногда автоматически поправляла ремень, не придавая этому значения. Мысли снова возвращались к кабинету музыки. К скрипке Полины. К звуку, который будто не заканчивался сразу, а оставался внутри. Она прошла мимо остановки, где стояли пару человек. Кто-то бросил взгляд на неё и гитару, но Женька сделала вид, что не заметила. Дальше улица становилась чуть уже, дома ближе, деревья плотнее. И именно там, на повороте, она заметила странность. Сначала — просто ощущение. Потом — тень. Она остановилась на секунду. Перед ней, чуть дальше по тротуару, стояли двое парней. Не местные, или по крайней мере ей так показалось. Они не двигались так, как люди, которые просто идут домой. Стояли слишком долго. Слишком спокойно. Один что-то говорил другому, но голосов не было слышно. Женька замедлилась. Гитара за спиной вдруг показалась тяжелее. Она автоматически сдвинула ремень на плече и чуть опустила взгляд, будто делая вид, что просто идёт мимо. Когда та подошла ближе, один из них резко повернул голову в её сторону. Слишком резко. Женька почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Она не ускорилась — наоборот, заставила себя идти ровно. Проходя мимо, она услышала обрывок слов. Неясный, как будто сквозь шум в ушах. И ей показалось, что они говорили о ней. Она не обернулась.Просто прошла дальше. Только когда отошла на несколько десятков метров, позволила себе вдохнуть глубже. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Блондинка оглянулась только один раз — коротко. Парни всё ещё стояли. И теперь уже смотрели ей вслед. Она отвернулась сразу. И пошла быстрее. Гитара за спиной качнулась сильнее от ускоренного шага. И впервые за день музыка в голове исчезла полностью — уступив место тишине и настороженности.