Третий лишний

Спустя какое то время Ромка встал со скамейки, немного дрожа от холода: – Ну че народ, пора расходиться, вон какой дубак стоит...да и мне подарок упаковать нужно, бублик, ты идёшь? Бяша на секунду замер и в конце концов о рицательно мотнул головой: – Я еще посижу Ромка лишь хмыкнул, но ничего не сказал: – Ладно, давайте, пока Бурундучок, – мягко отозвался он И махнув рукой скрылся за поворотом. Женька всё ещё смотрела на него пару секунд, потом будто сама от этого взгляда смутилась и чуть отвела глаза в сторону. Пауза повисла, но уже не тяжёлая — скорее неловкая. Она тихо хмыкнула, будто сбрасывая это напряжение: — Слушай…обратилась та к Бяше Парень посмотрел на неё: — М? Женька прищурилась, глядя на него сверху вниз: — У тебя голова не мёрзнет? Он завис на секунду: — Чё, какая голова, на? Она кивнула на него: — Ты без шапки. Холодно вообще-то. Бяша лишь фыркнул: — Я не мерзну. Женька усмехнулась: — Ага, конечно.— Потом не ной. Он чуть наклонил голову: — Ты сейчас заботишься или че, на? Женька пожала плечами: — Сам решай. Бурят хмыкнул, но в этот раз без привычной колкости: — Нормально всё. Женька чуть сдвинула свою шапку-ушанку, поправляя её: — Если заболеешь — сам виноват. Он посмотрел на неё внимательнее: — Ты всем так говоришь? Женька на секунду замолчала. Потом чуть тише: — Не всем предлагаю, тебе повезло, это разовая акция Бяша отвёл взгляд, но уголок губ чуть дёрнулся: — Понятно. Женя пару секунд молча смотрела на него, потом будто приняла какое-то простое решение. Она чуть нахмурилась и сняла с себя шапку-ушанку. — Да ну, — сказала она тихо. — Чё “да ну”? — не понял Бяша. Она уже протянула ему шапку: — Держи. Он уставился на неё: — Ты серьёзно? Женька пожала плечами: — У меня волосы есть, они хоть как-то греют. А ты стоишь как будто тебе нормально, хотя это не так. — Я сказал, что не мерзну, — буркнул он. Женька чуть прищурилась: — А я сказала — не ври. Она всё ещё держала шапку протянутой. Бяша не брал, просто смотрел на неё, будто сомневался. — Ты сама замёрзнешь, — сказал он тише. — Переживу, — спокойно ответила она. — Бери уже. И чуть ближе пододвинула шапку. Бяша задержался на секунду, потом всё-таки взял её. Движение вышло осторожным, как будто он не был уверен, что имеет право. Он посмотрел на шапку в руках: — Ты такая...на — Да да, знаю— усмехнулась Женька. — И что, мне её теперь надеть? — Нет, — спокойно ответила она, — можешь просто стоять и мёрзнуть дальше. Бяша фыркнул, но всё-таки натянул шапку. Она слегка съехала ему на глаза. Женька не выдержала и тихо рассмеялась: — Господи… — Чё? — сразу спросил он. Она покачала головой, всё ещё улыбаясь: — Ничего. Тебе идёт. Он прищурился: — Ты издеваешься? — Немного, — честно сказала она. — Но правда идёт. Бяша ничего не ответил. Только чуть поправил шапку и почему-то не снял её обратно. Парннишка поправил шапку, сдвинув её чуть выше, чтобы не лезла в глаза. Пальцы на секунду задержались на крае — как будто он хотел снять её обратно… но не стал. Женька это заметила. Но ничего не сказала. Только чуть отвернулась, пряча лёгкую улыбку. Они снова замолчали. Во дворе стало совсем тихо — только редкий ветер да далёкие звуки машин. — Пойдём? — первой сказала Женька. Бяша посмотрел на неё: — Куда? Она пожала плечами: — Домой. Или ты тут ночевать собрался? Он хмыкнул: — С тобой — можно. Женька приподняла бровь: — Ого. — Ты сегодня смелый. Бяша усмехнулся: — Ты сама начала. Та фыркнула: — Не перекладывай. Они встали с лавки почти одновременно. Женька машинально провела рукой по волосам — без шапки они чуть растрепались от ветра. Бяша заметил это. На секунду. И снова отвёл взгляд. Они вышли со двора и пошли по улице. Теперь рядом. Без лишней дистанции. Шли медленно. Никто не торопился.Он посмотрел на неё: — Ты сама  не замёрзнешь? Женька пожала плечами: — Переживу.— Не в первый раз. Он на секунду задержал взгляд. Слишком внимательно. Но ничего не сказал... Вечер уже окончательно опустился на город. Улицы стали тише, свет фонарей ложился на тротуар мягкими пятнами Женька и Бяша шли почти до его дома вместе. Разговоры постепенно стихли — не потому что стало неловко, а потому что просто не нужно было больше слов. Иногда они перебрасывались короткими фразами, иногда просто шли рядом. И шапка всё ещё была на Бяше. Он пару раз поправлял её, будто всё ещё не мог привыкнуть, что она вообще на нём. — Ты точно не замёрзнешь? — вдруг спросил он, уже ближе к её дому. Женька пожала плечами: — Я уже почти дома Бяша кивнул, но не ускорился. Когда они дошли до развилки, оба остановились. Тишина была обычная, вечерняя. Женька посмотрела на него: — Ну всё. Бяша кивнул: — Ага. Он чуть замялся, потом снял шапку и посмотрел на неё в руках, как будто впервые нормально осознал, что это вообще не его вещь. — Это твоя, — сказал он. Женька: — Оставь пока у себя. Он нахмурился: — Зачем? Женька спокойно: — Чтобы ты не мёрз. Бяша фыркнул: — Я уже не мёрзну. Он всё равно не надел её обратно ей на голову — просто держал в руках. — Ладно… — сказал он тихо. — Тогда завтра отдам. Женька кивнула: — Хорошо. Они постояли ещё пару секунд. — Ну всё, — сказал Бяша. — Я пошёл. Женька: — Давай. Он развернулся, но перед тем как уйти, чуть поднял шапку: — Спасибо. Женька чуть улыбнулась: — Не замёрзни. И он пошёл домой. Уже один. Но с её шапкой в руках.