Больше не один

У меня никогда не было отца,но когда его не стало я понял ,что мира стало мало. Сжимается сам внешний мир, теряет объём, когда из него исчезает человек, которого ты так и не успел по-настоящему узнать. Это не просто горе — это потеря возможности понять, простить, построить мост, который всё время был в руинах. Жить с осознанием ,что твой родной жив,но далеко и что ты его больше никогда не увидишь....... Это сложно обьяснить, тяжело понять ,а принять практически невозможно.Это не лечится. Это просто становится частью кости, с которой живёшь дальше. Жизнь только наладилась ,появилась семья, друзья и даже отец перестал быть чёрным гандоном. Оказывается у Ллойда хороший отец, был . Был пока не оказалось ,что он буквально увёл девушку у своего брата,он увёл у мастера Ву будущую маму Ллойда. Это было подло. Но сейчас это всё не важно,отец ушёл героем,он погиб спасая всех жителей ниндзяго. Я не был на похоронах. Не потому что не хотел — меня никто не позвал. Или позвали, но не туда, куда нужно. С той стороны жизни вообще редко доходят правильные вести. Мать молчала три дня, а потом сказала: «Он хотя бы умер не зря». Я тогда разбил кружку. Ту, единственную, которую он подарил мне на день рождения, когда мне исполнилось семь. Люди говорят: «Ты должен гордиться». А я не знаю, как гордиться тем, кого почти не знал. Тем, кто сделал одну правильную вещь в конце — после тысячи неправильных. Но знаешь, что самое дурацкое? Иногда я ловлю себя на том, что рассказываю про него. Не про то, каким он был на самом деле, а про то, каким он стал после смерти. Как будто мёртвый отец лучше живого. Он не врёт, не уходит, не подводит. Он просто — есть. Только мира от этого больше не становится. лойд потерял отца дважды. Первый раз — когда тот выбрал другую жизнь. Второй — когда выбрал смерть. И между этими двумя потерями уместилось всего несколько месяцев надежды, когда отец вдруг стал человеком. Жить с этим можно. Привыкнуть —нет. ................ Мастер Ву нашёл меня на второй день. Не на тренировочной площадке, не в городе — на крыше, где я сидел и смотрел на закат. Он сел рядом. Долго молчал. А потом сказал тихо, почти шёпотом: — Я тоже терял брата. Не раз. И каждый раз думал: а мог ли я поступить иначе? Ответа нет до сих пор. Я спросил: «Ты злишься на него? За то, что он увёл её?» Ву посмотрел вдаль и улыбнулся так, будто вспоминал что-то очень старое и очень тёплое. — Я злился. Очень долго. А потом он умер — и вся злость стала бесполезной. Осталась только любовь. К брату. К тому, кем он мог бы быть. Знаешь, Ллойд, прощать нужно при жизни. После — уже некому. Я тогда не ответил. Просто сидел и слушал, как ветер играет с его бородой. --- Кай подошёл вечером. Без своих обычных подколов, без огня в глазах. Он просто встал рядом и сказал: — Мой отец тоже не был героем. Пока не пришло время им стать. Я знаю, каково это — расти с мыслью, что тебя бросили. А потом понять, что бросили не насовсем. Просто… у людей своя война. Даже с самими собой. Он хлопнул меня по плечу и добавил уже тише: — Ты не обязан гордиться. Ты обязан жить. А гордость… она придёт или нет. Не в этом дело. Я кивнул. Он ушёл. От его ладони ещё минуту было тепло. --- Джей попытался разрядить обстановку. Выдал что-то про «статистическую вероятность того, что мёртвые отцы становятся героями в 87% случаев в самурайских хрониках». Никто не засмеялся. Он замолчал, покраснел и тихо добавил: «Прости. Я просто не знаю, что сказать. Но я здесь, если что». И это «я здесь» оказалось важнее всех его диаграмм. --- Зейн просто пришёл и сел рядом на полчаса. Молча. В какой-то момент он спросил: — Ты хочешь, чтобы я запомнил его таким, каким ты расскажешь? Я задумался. А потом понял, что не хочу врать даже андроиду. — Нет. Просто запомни, что он был. Этого достаточно. Зейн кивнул. Я почти поверил, что этого действительно достаточно. --- Ния ничего не говорила. Она принесла чай. Горячий, горьковатый, с мятой. Поставила рядом и ушла. Чай остыл. Я так и не выпил. Но то, что она принесла — это было важнее любых слов. --- Мастер Ву уходя сказал одну вещь, которая застряла во мне намертво: — Твой отец не был ни злодеем, ни святым. Он был человеком, который в конце концов выбрал свет. Многие не выбирают даже этого. Уважай его хотя бы за это. Я не знаю, уважаю ли. Но перестал ненавидеть. И это уже что-то. --- Ночью я лежал и думал: у меня никогда не было отца. Но у меня есть семья, которая не бросила. Учитель, который не отвернулся. Друзья, которые не знают правильных слов — но приходят. Мира от этого больше не стало. Но в этом маленьком мире есть место даже для такой боли, как моя. И, наверное, этого достаточно.