Больше не один

У Ллойда не было семьи,семья сама отказалась от него,а он не стал пытаться вернуть предателей. Но у него были ниндзя, был дядя. Были Кай и Ния,они стали старшими братом и сестрой Это были те, кто выбирал его каждый день. Не по крови, а по зову сердца. Когда мир проклинал его за ошибки прошлого, ниндзя вставали плечом к плечу, заслоняя спину. Кай, который вечно ворчал, но первым бросался в огонь ради младшего. Ния, которая понимала его молчание и тихо сидела рядом, когда слова были не нужны. Ллойд перестал быть «Избранным зелёным ниндзя» в их глазах. Он был просто Ллойд — брат, который иногда слишком много берёт на себя, друг, который научил их, что прощать — не значит забывать, а любить — не значит владеть. И однажды, глядя, как они смеются за ужином, он понял: кровь не делает семьёй. Семья — это те, кто остаётся, даже когда ты сам готов их прогнать. ........... — Кай, — Ллойд обратил на себя внимание красного ниндзя, и голос его был тише обычного. Кай оторвался от заточки меча и нахмурился, заметив непривычную серьёзность в глазах брата. — Ты не думал, что было бы, оставь ты меня в том вулкане? — спросил Ллойд, глядя куда-то в сторону. Кай замер. Воспоминания о том злополучном дне— всё это до сих пор отзывалось тупой болью в груди. Он резко отложил меч, подошёл и без лишних слов легонько стукнул младшего брата по затылку. — Идиот. Ты вообще слушаешь, что говоришь? Ллойд виновато усмехнулся, потёр затылок. — Просто интересно. — Не о чем тут думать, — голос Кая прозвучал хрипло, но твёрдо. — Ты мой брат. Не по крови, нет. Но когда Ния и я остались одни, без отца, когда весь мир перевернулся... вы все стали моей семьёй. Ты — в первую очередь. Даже когда ты нёс эту чушь про «спаси меня». Я выбирал тебя. Каждый чёртов день. Он замолчал, стиснул зубы, а потом вдруг крепко прижал Ллойда к себе — по-братски, с треском брони и глухим стуком сердец. — Так что завязывай. Вулканы — для плохих парней, а ты застрял с нами. Навсегда. Ллойд замер в его руках, уткнувшись лбом в плечо Кая. Где-то внутри всё сжалось от боли, которую он так долго носил в себе, но сейчас она почему-то стала тише. Он не плакал. Зелёный ниндзя не плачет. Но Кай, кажется, всё равно почувствовал, потому что только крепче сжал руку на его спине. — Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Кай, отстраняясь, но не убирая ладонь с плеча брата. — Это всегда было твоей проблемой. Даже когда мы только встретили тебя — мелкого, вредного, с этими твоими жуткими планами по захвату мира, — ты уже тогда взваливал на себя больше, чем мог унести. — Я был глупым ребёнком, — буркнул Ллойд. — Был? — Кай усмехнулся, сверкнув глазами. — Посмотри на себя. Ты до сих пор готов тащить на себе весь мир, лишь бы никто из нас не пострадал. Но дело вот в чём, братишка. Он наклонился ближе, глядя прямо в зелёные глаза Ллойда. — Мы тоже сильные. Мы не хрустальные. Мы здесь не для того, чтобы ты нас защищал ценой себя. Мы здесь, чтобы прикрывать твою спину. Всегда. Даже если ты будешь нас отталкивать. В дверях мастерской послышался шорох. Оба обернулись. Там стояла Ния, скрестив руки на груди, и смотрела на них с тем особым выражением, которое у неё появлялось, когда она собиралась сказать что-то важное. — Я всё слышала, — сказала она, входя в комнату. — И знаешь, Ллойд? Кай прав. Ты — идиот. Ллойд открыл рот, чтобы возразить, но Ния подняла руку, останавливая его. — Тот вулкан? Я до сих пор вижу этот сон. Как мы убегаем, а ты и Кай остались внутри… И знаешь, что я думаю каждый раз, когда просыпаюсь? Она подошла и встала рядом с Каем, напротив Ллойда. — Я думаю: что было если бы Кай выбрал бы клинок, а не тебя? Её голос дрогнул, но Ния быстро взяла себя в руки. — Так что больше не смей. Никогда. Понял? Ллойд переводил взгляд с Кая на Нию. Двое людей, которые когда-то потеряли всё. Которые сами учились быть семьёй. И которые каждый день выбирали его — сломленного, виноватого, иногда чересчур серьёзного. — Понял, — прошептал он. — Вот и отлично, — Кай хлопнул его по плечу. — А теперь идём ужинать, пока Коул не сожрал всё, что приготовил Зейн. — Я не сожрал! — донёсся возмущённый голос из кухни. — Я просто дегустирую! Ллойд не сдержал улыбку. Легкую, настоящую, какую давно уже не чувствовал. — Идём, — сказал он. По дороге к кухне Ния молча взяла его за руку. Не сжимала, не тащила — просто держала. Как старшая сестра. Как тот, кто остаётся. Ллойд выдохнул. Кровь не делает семьёй. Семья — это те, кто остаётся. Они остались. И это было всё, что имело значение.