Кодекс Пепла

      В большом зале на столе уже дымился горячий завтрак. Хайро, в своём привычном строгом настрое, сидел в главном кресле. Его взгляд скользнул на детей, и на лице промелькнула лёгкая улыбка.       — Где ты пропадаешь с раннего утра, а, Аджо? Тут слуги едва ли могут встать к утреннему чаю, а ты уже грохочешь где-то вдали.       — Если слуги такие, то это моё упущение, — спокойно заметила Астория, глядя на Хайро. Она повернулась к сыну:       — Да, Аджо, ты не бережёшь себя и мало времени проводишь с нами.       — Верно, виноват, — с лёгким поклоном признал Аджо. — Я пытаюсь подтянуть Айрис…       — Ага, мама, — подхватила Айрис, держа чайник в руках. — Аджо так хорошо объясняет, как важен баланс и контроль, внутреннее спокойствие… Знаете, мне кажется, это не так уж сложно…       — Мне уже сказали, это может быть опасно для тебя… — сказал Хайро.       — Как сама жизнь на наших островах, — с ухмылкой бросила Айрис. — Как ты любишь повторять, отец. Она взглянула на мать и озорно добавила:       — Мама и папа, спасибо, что нашли друг друга. Я теперь живу с этим даром… Аджо нашёл, что вода и огонь не обязательно должны бороться — они могут помогать друг другу.       Айрис поставила чайник перед собой, медленно подняла руки — и, закрыв глаза, сосредоточилась. Дыхание стало глубже, а в зале повисла тишина.       — Я чувствую, что могу… — её голос стал едва слышен. — Разделяю потоки…       Воздух вокруг внезапно замер, пространство натянулось, словно струна. Астория слегка наклонилась вперёд, будто уловив колебание энергии.       — Айрис?.. — начал было Хайро, но не успел.       Резкое движение ладонями вверх — и с громким хлопком крышка чайника сорвалась, выпуская жгучий пар к потолку. Посуда дрогнула, где-то в коридоре с глухим звоном упала ваза. За дверями раздался испуганный вскрик служанки.       — Айри-и-ис! — одновременно воскликнули Хайро и Астория.       Айрис распахнула глаза, моргнула, осознала, что натворила, и как ни в чём не бывало поднялась из-за стола.       — Ой… — сказала она, отводя взгляд и пряча улыбку. — Мне надо… э-э… кое-что сделать. Спасибо, я поела.       Она быстро метнулась к выходу, с шумом распахнула двери — и её шаги тут же затихли в коридоре. Несколько мгновений за столом стояла тишина. Хайро уставился в потолок, на мокрое пятно, тяжело выдохнул и смахнул капли воды с одежды.       — Твоя дочь, — мрачно пробурчал он.       — Как и твоя, — невозмутимо парировала Астория, прихлёбывая чай. — Я придумаю ей наказание.       — Она не любит вышивать, — ехидно добавил Аджо, вставая. — Ладно, я за ней. Прослежу, как бы она ещё кого-нибудь не «уравновесила».       Он развернулся и, с тихим смешком, покинул зал. Астория проводила его взглядом, аккуратно поставила чашку и перевела глаза на Хайро.

***

      Аджо нашёл Айрис в саду. Она сидела под раскидистым персиковым деревом, обхватив колени руками, и выглядела совсем юной — виноватой и упрямой одновременно.       — А вот и ты. «Где же спряталась?» — сказал он, подходя ближе.       — Они сильно злятся? — тихо спросила она, не поднимая глаз.       — Не думаю. Но кто-то сегодня поработает с иглой… Ты же знаешь маму. — Он усмехнулся, глядя на её надувшееся лицо. — Сошьёшь мне новое кимоно в наказание?              — Ещё чего! — фыркнула она, но в глазах мелькнула улыбка. — Вот объясни мне, что я сегодня сделала не так? Всё шло хорошо, я чувствовала…              — Всё было правильно, — мягко перебил её Аджо, садясь рядом. — Ты ещё учишься контролю. Просто, может, не стоит делать это над полным чайником за завтраком? Он тихо рассмеялся, заметив её смущение.       — Представь, если бы я стал отрабатывать удары над маминым фарфором. Айрис улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной.       — Знаешь… я чувствовала поток. А потом стало не по себе. Будто что-то огромное и холодное смотрит на меня. И я… потеряла контроль. Она посмотрела на него и увидела, как его шутливое настроение мгновенно улетучилось.       — Со мной что-то не так, Аджо? Такое и раньше бывало, но я не придавала значения. А когда начала усиленно медитировать, эти ощущения усилились. Никого не вижу… но чувствую. Тебе знакомо такое? Аджо почесал затылок, собираясь с мыслями.       — Тревожно, говоришь? Будто кто-то наблюдает? Чувствуешь, но не видишь… — Он помолчал. — В древних свитках, если они не врут, это классическое ощущение присутствия духа. Говорят, маги воды чувствуют их острее других. Их покровители — духи Луны и Океана.       — Ты меня пугаешь…       — Не бойся. Со всем можно разобраться. — Его взгляд стал задумчивым, почти учёным. — У тебя дар, сродни аватарскому. Ты — мост между огнём и водой. Почему бы тебе не быть мостом и для них? Для духов? Айрис сжалась.       — Аджо, ты специально меня пугаешь? — испуганно прошептала она.       — Нет, я сам в лёгком шоке от своих догадок, — честно признался он. — Но по моим рассуждениям, ты как маяк. Притягиваешь их внимание. Вот только чьё именно — вопрос.       — Аджо, перестань… мне и так не по себе!       — Не волнуйся раньше времени. — Он уверенно положил руку ей на плечо. — С духами, я думаю, всегда можно договориться. А с кем-нибудь — и подружиться. Представь, какие возможности!       — Тебе только выгода интересна, а как же я?       — Извини. — Он вздохнул. — Мыслю, как солдат: использовать все ресурсы для победы. Но забудь о страхах. Надо научиться с этим жить. И, как я уже говорил, — контролировать.       — Это ты меня так успокаиваешь? — заметила Айрис, снова надувшись. Аджо улыбнулся и приобнял её.       — Всё будет хорошо, поверь. Гораздо больше стоит остерегаться живых людей, чем духов.       — Ага, успокоил, — фыркнула она, но уже не сопротивляясь его объятию.

***

      Тем временем в зале повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием углей в камине. Астория аккуратно поставила чашку и перевела на Хайро испытующий взгляд.       — Так что с турниром, дорогой? И с академией для Айрис? — спросила она, и в её тихом голосе слышались твёрдые нотки.       Хайро чуть нахмурился, откинулся в кресле, словно пытаясь уйти от прямого вопроса.       — Турнир состоится. Через десять дней отправимся в столицу. Там Аджо себя покажет, и я прослежу, чтобы всё прошло достойно. Астория едва заметно кивнула.       — В этом я не сомневаюсь, — спокойно ответила она. — А с академией? Твоё «подумаю» уже обрело форму?       — Уже решено, — резко сказал Хайро. — Мне пришло извещение от главы академии. Айрис принята. Более того, к её кандидатуре проявили… особый интерес. У нас ведь особая дочь.       — «Особый интерес»? — Астория медленно откинулась в кресле, и её поза стала почти царственной — и опасной. — Звучит двусмысленно, Хайро. Интерес проявляют к диковинам… или к оружию. А к моей дочери я требую уважения, а не праздного любопытства. Хайро заметно напрягся.       — Всё улажено, — поспешно сказал он, чувствуя, как нарастает её гнев. — Глава академии более чем довольна нашими пожертвованиями и отчётами о её способностях. Всё под контролем. Он произнёс последние слова с такой уверенностью, будто пытался убедить не столько её, сколько самого себя.

***

      По узкой ночной тропе, тянущейся среди молчаливых скал, шла одинокая фигура. Лунный свет ложился на камни ровным серебром, отражался в серых плитах под ногами и делал ночь неожиданно светлой.       Астория давно не надевала это небесно-голубое платье — обычно оно хранилось в сундуке для редких случаев. Белые волосы были туго переплетены, чтобы ни один локон не выбился и не нарушил сосредоточенность.       Позади, чуть поодаль, бесшумно следовали две служанки, неся небольшой свёрток и плащ на случай холода. Но, достигнув небольшой поляны у подножия скал, Астория жестом велела им остаться. Всё остальное могло подождать.       Она вышла в центр и опустилась на колени, подняв взгляд к полной луне.       Некоторое время она просто дышала — медленно, глубоко, позволяя ночному холоду наполнить грудь и очистить мысли. Постепенно в теле разлилось тёплое, тяжёлое спокойствие. Она протянула ладони к светлому диску и тихо произнесла:       — Великий дух Туи… услышь свою дочь, Асторию.       Её голос звучал ровно, но внутри дрогнуло забытое чувство — доверие, давно не поднимавшееся из глубины памяти.       — Прости, что я надолго ушла в свои заботы… — прошептала она. — Но ты всегда была рядом. Я чувствую это. Чувствую, как твоя сила наполняет меня и ведёт. Астория подняла голову, и ее взгляд встретился с луной.       Тепло медленно наполнило грудь — ровное, спокойное, как после долгого молчания. Плечи расслабились, дыхание стало легче, словно луна действительно отзывалась на её слова.       — Прошу тебя… — тихо сказала она. — Укрой моих детей. Их путь становится труднее, и я не всегда смогу быть рядом. Она на мгновение замолчала. — Направь их. Убереги. Дай им ясность и стойкость. Если судьба будет неблагосклонна — пусть найдут опору. Они чисты… и сердца их добры. Дай им силы остаться верными себе. Слова текли сами — без подготовки, искренне. И с каждым из них внутри становилось легче. Тише. Ровнее. Наконец Астория склонила голову и коснулась ладонями земли.       — Благодарю тебя, великий дух Туи… за то, что слышишь. За то, что хранишь. За то, что даёшь силы идти дальше.       Когда она выпрямилась, ночь оставалась прежней — тихой, скалистой, залитой лунным светом. Только в самой Астории появилось новое спокойствие и едва уловимая внутренняя сила — словно кто-то поддержал её изнутри.       Служанки молча развернули плащ, готовясь укутать госпожу, но он не понадобился — она и так чувствовала себя защищённой.