Часть 8 Конец лета...
13 апреля 2026 г., 22:01
Song "Je Te laisserai des most"
Утро началось странно.
Не потому что что-то сразу пошло не так — наоборот, всё выглядело почти идеально. Слишком идеально. Тишина была ровной, воздух — неподвижным, а свет — мягким, будто специально приглушённым.
Минхо открыл глаза не сразу.
Сначала он почувствовал холод.
Сырой, липкий, проникающий под кожу. Земля под ним была жёсткой, и запах дерева ударил в нос раньше, чем он окончательно проснулся.
Он лежал у сарая.
Того самого — на краю участка.
Несколько секунд он просто смотрел в небо, пытаясь понять, как здесь оказался.
Последнее, что он помнил — ночь. Костёр. Смех.
Потом… пустота.
Он медленно сел, проводя рукой по лицу. Кожа была холодной, пальцы — слегка дрожали.
— …наконец-то, — прозвучал голос.
Минхо замер.
Он не был громким.
Не был даже отчётливым.
Он был… внутри.
— Что… — прошептал Минхо, оглядываясь.
Вокруг никого.
Только сарай. Трава. Утренний свет.
— Ты же знаешь, — снова голос. — Ты уже давно знаешь.
Минхо закрыл глаза.
И на секунду… улыбнулся.
Это было не впервые.
Сначала — тихие шорохи.
Потом — обрывки слов.
Потом — целые фразы.
И он слушал.
Сначала с сомнением.
Потом — с интересом.
А потом… просто перестал сопротивляться.
— Сегодня, — прошептал голос. — Сегодня ты должен закончить.
Минхо глубоко вдохнул.
Сердце билось ровно.
Спокойно.
— Что закончить? — спросил он почти лениво.
Ответ пришёл сразу.
Чёткий.
Без колебаний.
— Его.
Минхо не спросил «кого».
Он уже знал.
Он знал это ещё вчера.
Может, даже раньше.
Просто не хотел произносить это вслух.
— Джисон, — сказал голос мягче. — Он мешает.
Минхо наклонил голову.
— Он не мешает, — тихо сказал он.
— Мешает.
— Он…
Пауза.
Минхо закрыл глаза.
Перед ним вспыхнули образы.
Смех.
Голос.
Руки, которые тянутся к нему.
Взгляд.
— Он слишком близко, — продолжил голос. — Он видит.
Минхо открыл глаза.
И на этот раз… не стал спорить.
— Да, — тихо сказал он.
Слово прозвучало просто.
Как факт.
Голос стал тише.
Почти удовлетворённым.
— Тогда ты знаешь, что делать.
Минхо медленно поднялся на ноги.
Движения были спокойными.
Ровными.
Как будто он делал это уже много раз.
Он подошёл к сараю и провёл рукой по старой доске.
Пальцы нащупали трещину.
И там — спрятанный нож.
Он достал его.
Лезвие было тусклым, но острым.
Он смотрел на него несколько секунд.
Без эмоций.
— Сейчас, — прошептал голос.
Минхо кивнул.
И спрятал нож за спину.
Шаги.
Быстрые.
Знакомые.
Он поднял голову.
И увидел его.
Джисон бежал к нему.
Светлый, живой, запыхавшийся.
— Минхо! — крикнул он, улыбаясь. — Я тебя ищу уже везде!
Минхо не двигался.
Только смотрел.
— Ты где был? — Джисон подбежал ближе. — Мы думали, ты—
Он не договорил.
Потому что уже оказался рядом.
Слишком близко.
И, не раздумывая, обнял его.
Как всегда.
Тепло.
Просто.
Настояще.
Минхо замер.
Руки Джисона обвились вокруг него.
Лёгкое дыхание коснулось шеи.
— Ты холодный, — пробормотал Джисон. — Ты вообще спал?
Голос внутри снова заговорил.
Тихо.
Но теперь — настойчиво.
— Сейчас.
Минхо не двигался.
— Сейчас, — повторил голос. — Он беззащитен.
Пальцы Минхо сжали рукоять ножа.
Джисон чуть отстранился, чтобы посмотреть на него.
— Эй… ты чего такой—
И в этот момент голос стал резким.
— УБЕЙ.
Минхо двинулся.
Резко.
Без колебаний.
Нож вошёл в грудь Джисона почти без звука.
Как будто воздух просто разошёлся.
На секунду… ничего не произошло.
Джисон замер.
Его глаза расширились.
Он смотрел на Минхо.
Не понимая.
Совсем.
— М… Минхо?.. — выдохнул он.
Кровь начала медленно выступать.
Сначала тонкой линией.
Потом — сильнее.
Он опустил взгляд.
На нож.
На свои руки.
— Это… — он моргнул. — Это шутка?..
Голос дрогнул.
Но в нём всё ещё не было страха.
Только… непонимание.
Минхо смотрел на него.
И вдруг…
Голос исчез.
Резко.
Как будто его выключили.
Тишина ударила в голову.
Минхо моргнул.
Один раз.
Второй.
И будто проснулся.
Он посмотрел вниз.
На свою руку.
На нож.
На кровь.
— …нет.
Шёпот сорвался сам.
— Нет, нет, нет…
Он резко отдёрнул руку.
Нож остался в теле.
Джисон покачнулся.
Минхо подхватил его.
— Нет… — голос начал дрожать. — Джисон… я…
Он судорожно вдохнул.
Руки начали трястись.
— Я не…
Он посмотрел ему в лицо.
Глаза Джисона всё ещё были открыты.
Он смотрел на него.
И… улыбался.
Слабо.
Едва заметно.
— Ничего страшного… — прошептал он.
Минхо замер.
— Что?..
— Всё… нормально… — Джисон с трудом вдохнул. — Ты… просто…
Он закашлялся.
Кровь выступила на губах.
Минхо закрыл глаза на секунду.
— Нет, нет, нет… — он начал повторять. — Я не хотел… я не хотел…
Он схватился за нож.
— Подожди… я вытащу… всё будет нормально…
— Не надо… — тихо сказал Джисон.
Но Минхо уже не слышал.
Он выдернул нож.
Кровь хлынула сильнее.
Джисон резко вдохнул.
И сжался.
Минхо прижал его к себе.
— Прости… — голос сорвался. — Прости… пожалуйста… я не… я не знаю…
Слова путались.
Мысли рвались.
Он гладил его по волосам, по лицу, будто это могло что-то изменить.
— Я здесь… я здесь… — шептал он. — Всё будет хорошо… слышишь?..
Но сам не верил.
Совсем.
Джисон смотрел на него.
Глаза постепенно теряли фокус.
— Ты… плачешь… — тихо сказал он.
Минхо даже не заметил.
Слёзы текли сами.
— Конечно… — он задыхался. — Конечно я плачу… я же…
Он не смог закончить.
Джисон попытался поднять руку.
С трудом.
И коснулся его щеки.
— Глупый… — прошептал он.
Минхо замер.
— Я… всё равно… — голос стал тише. — рядом…
Рука ослабла.
Опустилась.
Глаза закрылись.
Минхо почувствовал, как тело в его руках стало… тяжёлым.
Неподвижным.
Тишина снова накрыла всё вокруг.
Но теперь — настоящая.
Минхо не двигался.
Он сидел, прижимая Джисона к себе.
И шептал.
Снова и снова.
— Прости… прости… прости…
Но ответа уже не было.
Минхо не сразу понял, что Джисон больше не дышит.
Сначала это было похоже на паузу.
Как будто он просто замолчал. Как будто сейчас откроет глаза, усмехнётся, скажет что-то глупое — как всегда — и всё станет нормально.
Но секунды тянулись.
И ничего не происходило.
Минхо сидел на земле, прижимая его к себе, и чувствовал, как тепло постепенно уходит. Не резко — медленно, почти незаметно, как исчезает вечернее солнце.
— Джисон… — прошептал он, едва слышно.
Никакого ответа.
Он провёл рукой по его волосам, как делал это сотни раз раньше — привычно, почти автоматически.
Но теперь это движение не возвращало ничего.
Только пустоту.
— Вставай… — голос дрогнул. — Хватит… пожалуйста…
Он слегка потряс его за плечо.
Слишком осторожно.
Словно боялся причинить боль.
Но тело было тяжёлым.
Безвольным.
Настоящим.
И именно это было самым страшным.
Минхо замер.
И вдруг его накрыло.
Резко.
Сильнее, чем он мог выдержать.
Слёзы хлынули сами.
Без остановки.
Он наклонился вперёд, уткнувшись лбом в плечо Джисона.
— Я не хотел… — слова вырывались с дыханием. — Я не… я не… я не…
Он задыхался.
Голос ломался.
Руки дрожали так сильно, что он едва удерживал его.
— Прости… — почти беззвучно. — Пожалуйста… вернись…
Но никто не возвращался.
Только ветер тихо прошёлся по траве.
И где-то далеко… прозвучал смех.
Короткий.
Чужой.
Минхо резко поднял голову.
И замер.
На секунду ему показалось, что он снова услышал голос.
Тот самый.
Но нет.
Теперь была только тишина.
И она была хуже.
Потому что теперь он был один.
Совсем.
---
Он не знал, сколько времени прошло.
Минуты?
Часы?
Солнце поднялось выше.
Свет стал ярче.
Но для него всё осталось таким же — серым, глухим, оторванным от реальности.
Он больше не плакал.
Слёзы просто закончились.
Как будто внутри не осталось ничего, что могло бы их вызвать.
Только пустота.
И тяжесть.
Невыносимая.
Он медленно опустил Джисона на землю.
Очень осторожно.
Как будто тот всё ещё мог почувствовать.
Как будто это имело значение.
Пальцы на секунду задержались на его руке.
И Минхо понял, что не может отпустить.
Но всё равно отпустил.
Потому что держать уже было бессмысленно.
Он поднялся.
Ноги едва слушались.
Голова была пустой.
Но внутри… что-то тянуло его.
Куда-то.
Он сделал шаг.
Потом ещё один.
И пошёл.
Не оборачиваясь.
Ни разу.
---
Дорога к колодцу была знакомой.
Слишком знакомой.
Они были здесь вместе.
Смеялись.
Спорили, кто первым заглянет вниз.
Джисон тогда сказал, что там «точно живёт что-то страшное».
И сам же первым наклонился, чтобы посмотреть.
Минхо тогда стоял рядом.
И смеялся.
Тихо.
Настояще.
Он помнил это.
Слишком хорошо.
Каждый шаг отзывался в памяти.
Каждый поворот.
Каждое дерево.
И с каждым шагом внутри становилось всё тяжелее.
Как будто воспоминания не просто возвращались.
Они… давили.
---
Колодец появился перед ним внезапно.
Старый.
Заросший.
Камни покрыты мхом.
Темнота внутри казалась густой, почти живой.
Минхо остановился.
Смотрел.
Долго.
Очень долго.
Ветер слегка пошевелил траву.
Где-то зашуршали листья.
Но он не слышал ничего.
Только своё дыхание.
Рваное.
Неровное.
— …я всегда слушаю тебя…
Голос Джисона.
В памяти.
Слишком чёткий.
Минхо закрыл глаза.
И вдруг всё вспыхнуло.
---
Смех у костра.
Тёплый свет на лицах.
Джисон сидит рядом, толкает его плечом.
— Ты опять молчишь, — говорит он.
— Я думаю, — отвечает Минхо.
— Ты всегда думаешь.
— Это проблема?
— Нет. Просто иногда… будь здесь.
И он смеётся.
Так легко.
Так просто.
---
Река.
Солнечные блики на воде.
Джисон брызгается, пытается утянуть его в воду.
— Давай! Не будь скучным!
— Я не скучный.
— Тогда докажи!
И он тянет его за руку.
Минхо сопротивляется.
Но в итоге… уступает.
И они оба смеются.
Громко.
Настояще.
---
Лес.
Тишина.
Джисон идёт впереди, оглядывается.
— Ты вообще идёшь или просто притворяешься?
— Иду.
— Тогда быстрее!
И он ждёт.
Всегда ждёт.
---
Минхо открыл глаза.
И снова оказался здесь.
Перед колодцем.
Один.
Без него.
— Ничего страшного… — снова голос.
Последние слова.
Последний взгляд.
Улыбка.
Минхо сжал зубы.
Руки задрожали.
— Ничего… страшного… — повторил он тихо.
И вдруг рассмеялся.
Звук вышел рваным.
Почти болезненным.
— Ничего страшного?.. — он покачал головой. — Ты… серьёзно?..
Смех оборвался.
Так же резко, как начался.
Он сделал шаг вперёд.
Подошёл к краю.
Заглянул вниз.
Темнота.
Глубокая.
Без конца.
Он не видел дна.
Только… пустоту.
Как внутри.
— Ты говорил, что там что-то живёт… — прошептал он.
Голос дрогнул.
— Может… ты был прав…
Ветер усилился.
И на секунду ему показалось…
Что из глубины кто-то смотрит.
Ждёт.
Минхо не отступил.
Он стоял.
И смотрел.
Долго.
Пока страх не исчез.
Пока не осталось ничего.
Совсем.
Только усталость.
И решение.
Он сделал ещё шаг.
К самому краю.
Камень под ногой чуть сдвинулся.
Но он даже не посмотрел вниз.
— Подожди меня… — тихо сказал он.
Не ясно — кому.
Джисону?
Или тому, что было внизу?
Может, самому себе.
Он закрыл глаза.
И в последний раз…
Вспомнил.
Смех.
Голос.
Тёплые руки.
И то короткое мгновение, когда всё было нормально.
— Прости… — прошептал он.
И шагнул.
---
Падение было коротким.
Но в его голове…
Оно растянулось.
Вечность.
Воспоминания вспыхивали одно за другим.
Ярко.
Больно.
Слишком живо.
Джисон смеётся.
Джисон зовёт его.
Джисон смотрит.
Джисон говорит:
«Я всегда слушаю тебя».
И потом—
«Ничего страшного».
Минхо открыл глаза.
Но было уже поздно.
Темнота накрыла его.
Полностью.
И в последний момент…
Он понял.
Что голос исчез.
Но то, что он сделал…
Останется навсегда.
Лес в тот день казался живым.
Не в хорошем смысле — не как место, полное звуков и света, а как что-то… внимательное. Словно он слушал, следил, дышал вместе с ними. Но никто не говорил об этом вслух. Возможно, потому что каждый чувствовал это по-своему и боялся услышать подтверждение от других.
Они решили играть в прятки.
Это было спонтанно — как почти всё этим летом. Кто-то предложил, кто-то поддержал, и уже через минуту они стояли на краю леса, споря о правилах и смеясь, будто ничего не изменилось.
Будто не было пустых мест.
Будто отсутствие Джисона и Минхо можно было объяснить чем-то простым.
— Они просто уехали, — сказал Чонин, пожимая плечами. — Конец лета же.
— Даже не попрощались? — тихо спросил Феликс.
— Может, не успели, — вставил Сынмин. — Или… не захотели тянуть.
Бан Чан ничего не сказал.
ЧанБин тоже.
Они переглянулись на секунду — коротко, почти незаметно.
Но никто не заметил.
— Ладно! — хлопнул в ладони Чонин. — Кто водит?
— Не я, — сразу сказал Сынмин.
— Конечно не ты, — усмехнулся ЧанБин.
— Тогда ты.
— Почему сразу я?
— Потому что ты споришь.
ЧанБин закатил глаза.
— Отличная логика.
— Я умею, — довольно сказал Чонин.
Феликс тихо улыбнулся.
Он старался держаться.
Правда старался.
Но внутри всё было… странно.
Пусто.
Словно чего-то не хватало.
Чего-то важного.
Он не хотел об этом думать.
Поэтому просто сказал:
— Давай быстрее, пока не стемнело.
— Вот! — кивнул Чонин. — Слышали? Даже Феликс за.
— Ладно, — вздохнул ЧанБин. — Я считаю.
Он повернулся к дереву и закрыл глаза.
— Раз… два… три…
— Бежим! — прошептал Чонин.
И они разбежались.
---
Феликс не сразу понял, куда бежит.
Он просто двигался.
Сквозь деревья, через ветки, по мягкой земле.
Сердце билось быстро, дыхание сбивалось, но в этом было что-то знакомое, почти детское.
Он обернулся.
И увидел, что за ним бежит Хёнджин.
— Ты что, за мной следишь? — крикнул Феликс, смеясь.
— Нет! — ответил тот. — Просто ты плохо прячешься!
— Я ещё не начал!
— Тогда начни!
Феликс свернул в сторону.
Хёнджин — за ним.
Они бежали дальше.
Смеясь.
Перепрыгивая через корни, уклоняясь от веток.
Лес становился гуще.
Тени — глубже.
Но они не останавливались.
Пока…
Пока не стало тихо.
Слишком тихо.
Феликс остановился первым.
Тяжело дыша.
— Кажется… — он оглянулся. — Мы убежали слишком далеко.
Хёнджин тоже остановился.
Осмотрелся.
— Похоже на то.
Тишина вокруг была другой.
Не той, что раньше.
Не уютной.
А… глухой.
Феликс нахмурился.
— Ты помнишь дорогу?
Хёнджин пожал плечами.
— Примерно.
— Это не звучит обнадёживающе.
— Не переживай, — он улыбнулся. — Мы не потеряемся.
Феликс посмотрел на него.
И почему-то стало немного спокойнее.
— Ладно, — тихо сказал он.
Они пошли.
Медленно.
Прислушиваясь к каждому звуку.
Но лес словно… замолчал.
Ни птиц.
Ни ветра.
Ничего.
---
Они шли уже какое-то время.
Минуты тянулись.
Переходили в часы.
И всё становилось одинаковым.
Деревья.
Тени.
Тропинки, которых не было.
— Мы точно не ходим кругами? — спросил Феликс.
— Нет, — ответил Хёнджин. — Я запоминаю.
— Что именно?
— Ощущения.
Феликс тихо усмехнулся.
— Это звучит ещё хуже, чем «примерно».
Хёнджин улыбнулся.
Но вдруг…
Замер.
Феликс сразу заметил.
— Что?
Хёнджин не ответил.
Он стоял, чуть согнувшись, и держался за грудь.
Сильно.
Пальцы сжались в ткань футболки.
— Хёнджин? — Феликс сделал шаг к нему. — Ты в порядке?
Пауза.
Секунда.
Две.
Хёнджин резко выдохнул.
И выпрямился.
— Всё нормально, — сказал он быстро. — Просто… закололо.
Феликс нахмурился.
— Это уже не в первый раз.
— Да ерунда, — он отмахнулся. — Я просто устал.
— Мы можем остановиться.
— Не надо, — он улыбнулся. — Правда.
Но Феликс не отвёл взгляд.
— Ты уверен?
Хёнджин посмотрел на него.
И на секунду… в его глазах мелькнуло что-то.
Страх?
Боль?
Но он тут же отвернулся.
— Уверен.
И пошёл дальше.
Феликс последовал за ним.
Но теперь… смотрел внимательнее.
---
Они вышли на небольшой просвет.
Старые деревья вокруг, поваленные стволы, сухие ветки под ногами.
Место выглядело заброшенным.
И странно… знакомым.
— Мы тут были? — тихо спросил Феликс.
Хёнджин огляделся.
— Не помню.
И вдруг—
Треск.
Громкий.
Резкий.
Феликс поднял голову.
И всё произошло слишком быстро.
Сверху сдвинулось бревно.
Старое, тяжёлое, застрявшее между ветками.
Оно сорвалось.
Прямо на него.
— Феликс!
Хёнджин рванулся.
Сильный толчок.
Феликс отлетел в сторону.
Упал.
Боль пронзила плечо.
Он даже не сразу понял, что произошло.
А потом—
Глухой удар.
Слишком громкий.
Слишком тяжёлый.
Он поднял голову.
И увидел.
Бревно.
И Хёнджина под ним.
— …нет.
Феликс резко поднялся.
Подбежал.
— Хёнджин!
Бревно лежало на его голове и плечах.
Кровь…
Слишком много.
Она текла изо рта.
Тонкой струёй.
Потом сильнее.
— Нет, нет, нет… — Феликс опустился рядом. — Подожди…
Он попытался сдвинуть бревно.
Но оно было слишком тяжёлым.
Слишком.
— Пожалуйста… — голос сорвался. — Пожалуйста…
Хёнджин дёрнулся.
Слабо.
Очень слабо.
Его глаза были приоткрыты.
Он смотрел на Феликса.
И… пытался улыбнуться.
— Ты… — прошептал он.
Кровь выступила сильнее.
Феликс замер.
— Не говори… не надо…
— Ты… в порядке… — едва слышно.
Феликс задохнулся.
— Я… да… я… — он не мог говорить.
Слова ломались.
— Это главное… — Хёнджин закрыл глаза на секунду. — Я успел…
— Нет! — Феликс схватил его за руку. — Ты тоже будешь в порядке! Слышишь?!
Но голос дрожал.
Слишком.
Он не верил.
Сам не верил.
Хёнджин снова открыл глаза.
Смотрел на него.
Долго.
Как будто запоминал.
— Подойди… — прошептал он.
Феликс замер.
— Что?..
— Ближе…
Он наклонился.
Очень осторожно.
Почти боясь дышать.
И тогда Хёнджин, с трудом, почти не двигаясь, потянулся к нему.
И коснулся губами его губ.
Слабо.
Едва ощутимо.
Но это было…
Настояще.
Феликс замер.
Мир исчез.
Остались только они.
Этот момент.
Этот поцелуй.
Короткий.
Но вечный.
И в следующую секунду—
Хёнджин резко вдохнул.
Тело дёрнулось.
Кровь хлынула сильнее.
И…
Замерло.
Феликс не сразу понял.
Он всё ещё был рядом.
Всё ещё держал его.
— Хёнджин?.. — тихо.
Нет ответа.
— Хёнджин… — чуть громче.
Тишина.
Глаза не закрывались.
Но в них уже ничего не было.
Феликс медленно отстранился.
Смотрел.
Не моргая.
— …нет.
Шёпот.
Пустой.
Он коснулся его щеки.
Холодной.
Слишком быстро.
— Нет… — повторил он.
И тогда—
Слёзы.
Резко.
Сильно.
Он наклонился к нему, прижимаясь, не обращая внимания на кровь.
— Пожалуйста… — задыхаясь. — Пожалуйста…
Но лес молчал.
И никто не отвечал.
Сначала Феликс не понял, что прошло уже несколько часов.
Время в лесу стало странным.
Оно не двигалось привычно — не делилось на утро, день и вечер. Оно просто… растягивалось. Как тишина, которая становилась всё гуще, всё тяжелее, пока не начинала давить на уши.
Он всё ещё сидел рядом с Хёнджином.
Так же, как в тот момент.
Как будто ничего не изменилось.
Как будто если не двигаться, не дышать слишком громко, не думать — всё можно будет вернуть назад.
Кровь уже перестала течь.
Она подсохла, потемнела, стала частью земли, листьев, ткани.
Но Феликс всё равно держал его за руку.
Крепко.
Словно боялся, что если отпустит — он исчезнет.
— Ты просто… спишь, да?.. — прошептал он.
Голос звучал глухо.
Чужим.
Он наклонился ближе.
Почти коснулся лбом его лба.
— Ты же устал… — едва слышно. — Ты говорил…
Пауза.
Тишина.
Никакого ответа.
Феликс закрыл глаза.
И на секунду ему показалось, что он чувствует тепло.
Но это была иллюзия.
Он открыл глаза.
Ничего не изменилось.
---
Солнце начало опускаться.
Тени удлинились.
Лес снова ожил — но не так, как раньше.
Где-то зашуршали листья.
Послышался далёкий звук ветра.
Но это не приносило облегчения.
Только усиливало ощущение… одиночества.
Феликс не двигался.
Он даже не пытался.
Ему казалось, что если он встанет — что-то окончательно сломается.
Что-то, что ещё держится.
На грани.
— Мы же… должны были вернуться… — прошептал он.
Вспомнилось.
Смех.
Бег.
Голоса.
Чонин, который кричал: «Бежим!»
Сынмин, закатывающий глаза.
ЧанБин, спорящий о правилах.
Бан Чан, который просто смотрел — внимательно.
И Хёнджин.
Всегда рядом.
Феликс судорожно вдохнул.
— Они… ищут нас, да?..
Он оглянулся.
Тишина.
Никого.
— Или… — голос сорвался. — Или мы слишком далеко?..
Ответа не было.
Он снова посмотрел на Хёнджина.
И вдруг вспомнил—
Как тот держался за грудь.
Как говорил, что это «просто устал».
Как улыбался.
Как будто всё нормально.
Феликс сжал зубы.
— Почему ты… не сказал?..
Слёзы снова подступили.
— Почему ты всегда… так?..
Он опустил голову.
Лоб коснулся холодной ткани.
— Я бы… остался с тобой…
Шёпот растворился в воздухе.
---
Ночь пришла быстро.
Слишком быстро.
Темнота накрыла лес, словно плотное одеяло.
Звуки стали громче.
Каждый шорох казался угрозой.
Каждое движение — чем-то чужим.
Феликс дрожал.
Сначала слегка.
Потом сильнее.
Он не заметил, как стало холодно.
Как воздух стал тяжёлым.
Влажным.
Пронизывающим.
Он попытался придвинуться ближе к Хёнджину.
Обнял его.
Как раньше.
Но это было не то.
Тепла не было.
Совсем.
— Холодно… — прошептал он.
Голос дрожал.
Как и руки.
Он уткнулся лицом в его плечо.
— Давай… как раньше… — тихо. — Ты же всегда тёплый…
Но тело оставалось неподвижным.
И холодным.
Феликс зажмурился.
— Пожалуйста…
Но «пожалуйста» больше ничего не значило.
---
Он не спал.
Не по-настоящему.
Это было что-то между сном и забытьём.
Короткие провалы.
Обрывки мыслей.
Воспоминания, которые приходили и исчезали.
Он видел—
Как они идут вместе.
Как смеются.
Как Хёнджин смотрит на него — чуть наклонив голову.
Как будто всегда хочет что-то сказать.
Но не говорит.
Он видел—
Тот момент.
Бревно.
Толчок.
Кровь.
И поцелуй.
Снова и снова.
Снова.
И снова.
Феликс резко открыл глаза.
Тёмно.
Холодно.
Реально.
Он задыхался.
— Хватит… — прошептал он. — Хватит…
Но воспоминания не слушались.
---
Утро не принесло облегчения.
Свет был тусклым.
Серым.
Словно даже солнце не хотело сюда заглядывать.
Феликс не чувствовал пальцев.
Руки онемели.
Ноги тоже.
Тело стало тяжёлым.
Слишком.
Но он всё ещё держал Хёнджина.
Не отпуская.
— Мы… найдём выход… — пробормотал он.
Слова были бессвязными.
Почти бессмысленными.
— Просто… немного отдохнём…
Он улыбнулся.
Слабо.
Почти незаметно.
— Потом… пойдём…
Но он не двигался.
И не собирался.
---
Прошёл день.
Может, два.
Феликс перестал считать.
Голод исчез.
Жажда — тоже.
Осталось только…
Холод.
Он проникал глубже.
Сквозь кожу.
Сквозь кости.
До самого сердца.
Дыхание стало медленным.
Неровным.
Он всё чаще закрывал глаза.
И всё реже открывал.
— Хёнджин… — прошептал он.
Слова давались с трудом.
— Подожди меня…
Он чуть сжал его руку.
Слабее, чем раньше.
— Я… скоро…
Тишина.
Но в этой тишине…
Ему вдруг показалось, что он слышит голос.
Тихий.
Знакомый.
— Ты долго…
Феликс улыбнулся.
— Я… заблудился…
— Как всегда.
Он тихо рассмеялся.
Слабо.
— Эй…
— Я здесь.
Феликс открыл глаза.
Но увидел только лес.
Холодный.
Пустой.
Он снова закрыл их.
— Не уходи… — прошептал он.
— Я не уйду.
---
Его дыхание стало ещё тише.
Почти незаметным.
Грудь поднималась медленно.
С усилием.
Руки ослабли.
Пальцы разжались.
Но он всё ещё касался его.
Едва-едва.
— Тепло… — прошептал он.
Хотя было холодно.
Очень холодно.
— Ты… тёплый…
Он улыбнулся.
Последний раз.
И сделал вдох.
Глубокий.
Долгий.
А потом—
Не выдохнул.
---
Лес снова стал тихим.
Как будто ничего не произошло.
Как будто никто не приходил.
Не смеялся.
Не бежал.
Не звал.
Два тела лежали рядом.
Неподвижные.
Холодные.
Почти одинаковые.
Словно время остановилось.
И решило оставить их здесь.
Навсегда.
Где лето так и не закончилось.
Но тепло исчезло.
Сначала это казалось логичным.
Не пугающим — просто… логичным.
Когда прошло уже достаточно времени, когда ЧанБин перестал кричать, а Бан Чан — прислушиваться к каждому шороху, Чонин вдруг сказал:
— Может, они у реки.
Сынмин посмотрел на него.
— Почему ты так думаешь?
Чонин пожал плечами.
— Они могли переплыть её. Чтобы спрятаться.
Он говорил спокойно.
Слишком спокойно.
Как будто это была обычная игра.
Как будто всё ещё было игрой.
Сынмин нахмурился.
— Феликс не стал бы просто так уходить так далеко.
— А если он не хотел, чтобы его нашли? — Чонин усмехнулся. — Это же прятки.
— Уже нет, — тихо сказал Сынмин.
Повисла пауза.
Слова будто зависли в воздухе, тяжёлые, неудобные.
Но Чонин отвёл взгляд.
— Всё равно… — он чуть тише. — Надо проверить.
Бан Чан поднял голову.
Он долго молчал.
Слишком долго.
— Мы разделимся, — сказал он наконец. — Я и ЧанБин пойдём вглубь. Вы — к реке.
Сынмин посмотрел на него.
Хотел что-то сказать.
Но не сказал.
Потому что понимал — спорить сейчас бессмысленно.
— Ладно, — тихо ответил он.
Чонин кивнул.
И уже через минуту они шли.
К реке.
---
Лес снова казался другим.
Он будто менялся каждый раз, когда кто-то исчезал.
Становился тише.
Гуще.
Словно забирал что-то — и становился тяжелее от этого.
Чонин шёл впереди.
Иногда оборачивался.
Проверял, идёт ли Сынмин.
— Ты думаешь, они правда там? — спросил Сынмин спустя какое-то время.
Чонин пожал плечами.
— Не знаю.
— Тогда зачем мы идём?
— Потому что надо куда-то идти, — ответил он.
Сынмин не нашёл, что сказать.
Это было… честно.
И от этого — ещё хуже.
Они шли молча.
Слушая только свои шаги.
И редкие звуки ветра.
Но чем ближе они подходили к реке, тем громче становился шум воды.
Сначала едва заметный.
Потом — отчётливый.
Сильный.
— Слышишь? — тихо сказал Чонин.
Сынмин кивнул.
— Да.
Они ускорили шаг.
---
Река появилась перед ними внезапно.
Широкая.
Быстрая.
Вода была мутной, тёмной, словно в ней что-то скрывалось.
Течение — сильнее, чем они помнили.
Гораздо сильнее.
— Она была… спокойнее, — нахмурился Сынмин.
— После дождей всегда так, — сказал Чонин.
Но в его голосе не было уверенности.
Он подошёл ближе.
Смотрел на воду.
Долго.
— Если они переплыли… — начал он.
— Они могли не переплыть, — перебил Сынмин.
Тишина.
Чонин сжал губы.
— Не начинай.
— Я не начинаю, — спокойно ответил Сынмин. — Я говорю как есть.
— Они живы.
— Мы не знаем.
Чонин резко повернулся к нему.
— Почему ты всегда так говоришь?
Сынмин посмотрел на него.
— Как?
— Будто всё плохо.
— А разве не так?
Пауза.
Долгая.
Чонин отвёл взгляд.
— Я просто… — он замялся. — Я не хочу думать иначе.
Сынмин вздохнул.
— Я тоже.
Они снова посмотрели на реку.
Вода шумела.
Бурлила.
Как будто звала.
— Если они там… — тихо сказал Чонин. — Нам надо проверить.
Сынмин замер.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Ты видишь течение?
— Вижу.
— Тогда ты понимаешь, что это плохая идея?
Чонин улыбнулся.
Слабо.
— У нас не так много хороших идей.
Сынмин сжал руки.
Он знал.
Знал, что это опасно.
Знал, что не стоит.
Но…
Если Феликс и Хёнджин правда там?
Если им нужна помощь?
Он закрыл глаза на секунду.
И кивнул.
— Ладно.
---
Они сняли обувь.
Оставили её на берегу.
Вода казалась холодной даже на вид.
Сынмин первым сделал шаг.
И сразу вздрогнул.
— Чёрт… холодно.
— Да ладно тебе, — попытался пошутить Чонин. — Освежает.
Но сам тоже поморщился.
Они зашли глубже.
Вода поднялась до колен.
Потом выше.
Течение уже чувствовалось.
Сильное.
Толкающее.
— Держись рядом, — сказал Сынмин.
— Конечно.
Они двинулись вперёд.
Медленно.
Осторожно.
Каждый шаг — с усилием.
Вода тянула назад.
Скользкие камни под ногами.
Баланс становился всё хуже.
— Мы можем вернуться, — сказал Сынмин. — Это не—
— Почти дошли, — перебил Чонин.
Но это было неправдой.
Они были только на середине.
И именно тогда—
Течение усилилось.
Резко.
Словно кто-то открыл невидимую дверь.
Вода ударила сильнее.
Сбила ритм.
Сынмин оступился.
— Чонин!
— Я держу! — крикнул тот.
Он схватил его за руку.
Но сила воды была больше.
Сильнее их.
Ноги скользнули.
Оба потеряли равновесие.
И в следующую секунду—
Их унесло.
---
Вода накрыла сразу.
Холод.
Шок.
Сынмин попытался вдохнуть—
И захлебнулся.
Вода попала в рот.
В горло.
Он закашлялся.
Но это только ухудшило ситуацию.
Течение крутило их.
Бросало.
Он пытался найти дно.
Но не мог.
Руки тянулись.
Схватить.
За что угодно.
Но вокруг была только вода.
— Чонин! — он попытался крикнуть.
Но голос исчез.
Вода заглушила всё.
И вдруг—
Рука.
Чонин.
Он был рядом.
Тоже пытался удержаться.
Тоже задыхался.
Их пальцы встретились.
Сжались.
Крепко.
Как якорь.
Как единственное, что осталось.
Глаза встретились.
Страх.
Настоящий.
Острый.
Но и что-то ещё.
Понимание.
— Всё… нормально… — попытался сказать Чонин.
Но слова растворились.
Сынмин покачал головой.
Нет.
Не нормально.
Совсем.
Они пытались выбраться.
Барахтались.
Сопротивлялись.
Но течение было сильнее.
Слишком.
Руки начали слабеть.
Силы уходили.
Быстро.
Слишком быстро.
Сынмин почувствовал, как хватка ослабевает.
— Нет… — он попытался удержать.
Но пальцы скользнули.
Их разорвало.
Вода разделила их.
Сынмин увидел, как Чонина уносит в сторону.
Как тот пытается дотянуться.
Но не может.
И в следующий момент—
Он исчез.
Под водой.
Сынмин попытался нырнуть.
Найти.
Но тело уже не слушалось.
Воздуха не было.
Совсем.
Грудь сжалась.
Сильная боль.
Голова закружилась.
Всё стало мутным.
Он поднялся на секунду.
Вдохнул—
И снова захлебнулся.
— Помогите… — прошептал он.
Но никто не услышал.
---
Последние секунды тянулись.
Как и у всех.
Слишком долго.
Он вспомнил—
Лес.
Смех.
Голоса.
Игру.
Как всё началось.
Как всё казалось лёгким.
И простым.
Он вспомнил Чонина.
Его улыбку.
Глупые шутки.
Как он всегда шёл вперёд.
Не думая.
Сынмин закрыл глаза.
— Прости… — прошептал он.
Не ясно — за что.
За то, что согласился?
За то, что не остановил?
За то, что не удержал?
Вода снова накрыла его.
Полностью.
И на этот раз—
Он не сопротивлялся.
---
Река продолжала течь.
Как будто ничего не произошло.
Вода несла дальше.
Скрывая.
Стирая.
Два силуэта исчезли.
Растворились.
Как и все до них.
А на берегу осталась только обувь.
Пара следов.
И тишина.
Которая становилась всё глубже.
Они звали их до тех пор, пока голос не начал ломаться.
Сначала громко.
Уверенно.
— Феликс!
— Хёнджин!
Имена разлетались по лесу, отражались от деревьев, уходили вглубь — туда, куда они сами уже не решались идти.
Ответа не было.
Сначала это раздражало.
Потом — тревожило.
Потом стало… страшно.
ЧанБин остановился первым.
Он опёрся руками о колени, тяжело дыша.
— Они… точно где-то рядом были…
Бан Чан стоял чуть позади.
Смотрел вперёд.
Слишком долго.
— Были, — тихо сказал он.
Это слово повисло в воздухе.
ЧанБин поднял на него взгляд.
— Ты сейчас… не так сказал.
Бан Чан не ответил.
Только перевёл взгляд в сторону.
— Давай ещё раз пройдёмся, — быстро сказал ЧанБин, выпрямляясь. — Может, мы—
— Мы уже проходили.
Голос был спокойным.
Слишком спокойным.
ЧанБин замер.
— И что ты предлагаешь?
Пауза.
Долгая.
Тяжёлая.
— Вернуться, — сказал Бан Чан.
Слова прозвучали почти шёпотом.
Но от этого стали только громче.
— Что?.. — ЧанБин нахмурился. — Ты серьёзно?
— Мы не найдём их так.
— А как тогда?!
Бан Чан посмотрел на него.
Впервые за долгое время — прямо.
И в его взгляде было что-то… сломанное.
— Я не знаю.
ЧанБин сжал зубы.
— Отлично, — он усмехнулся, но без радости. — Просто отлично.
Он отвернулся.
Провёл рукой по лицу.
— Мы не можем просто уйти.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты это говоришь?
— Потому что… — Бан Чан замолчал.
Слова не приходили.
Или он не хотел их говорить.
ЧанБин смотрел на него.
Ждал.
— Потому что я чувствую, — наконец сказал Бан Чан. — Что мы уже опоздали.
Тишина.
Лес будто замер вместе с ними.
ЧанБин отвёл взгляд.
— Это не чувство, — тихо сказал он. — Это страх.
— Может быть.
— Тогда не слушай его.
— А если он прав?
ЧанБин резко вдохнул.
Но ничего не сказал.
Потому что…
Где-то внутри он тоже это чувствовал.
---
Они шли обратно молча.
Без споров.
Без криков.
Словно оба одновременно устали.
Не физически.
Глубже.
Сильнее.
Лес теперь казался другим.
Он не пугал.
Он… опустошал.
Каждое дерево выглядело одинаково.
Каждая тропинка — чужой.
И тишина больше не давила.
Она просто была.
Как факт.
Как неизбежность.
— Ты помнишь… — вдруг сказал ЧанБин. — Как мы сюда пришли?
Бан Чан кивнул.
— Да.
— Тогда всё было нормально.
— Было.
— И где мы… свернули не туда?
Бан Чан остановился.
Смотрел вперёд.
— Я не думаю, что это было одно место.
ЧанБин усмехнулся.
— Отлично. Значит, мы всё время шли не туда.
— Возможно.
Они снова пошли.
Медленно.
Словно не торопились возвращаться.
Или не хотели.
---
Дом появился неожиданно.
Тот самый.
Простой.
Тихий.
Свет в окнах уже не горел.
И казалось, что он… пуст.
Хотя они знали — это не так.
ЧанБин остановился у входа.
— Мы правда просто… вернулись?
Бан Чан открыл дверь.
— А что ещё мы можем сделать?
Ответа не было.
Они вошли.
Внутри было тихо.
Слишком тихо.
Не было голосов.
Не было смеха.
Ничего.
Только пустота.
Которая теперь казалась… окончательной.
ЧанБин прошёл внутрь.
Сел на диван.
Медленно.
Как будто каждое движение требовало усилия.
Бан Чан остался стоять.
Осмотрел комнату.
Задержал взгляд на местах, где они сидели.
Где смеялись.
Где жили.
— Мы должны были… — начал ЧанБин.
Но не договорил.
Резкий кашель.
Сильный.
Он согнулся вперёд.
— ЧанБин?
Тот не ответил.
Кашель усилился.
Глубже.
Резче.
И вдруг—
Кровь.
Она выступила на губах.
Потом больше.
Капнула на пол.
— Чёрт… — прохрипел он.
Бан Чан мгновенно оказался рядом.
— Эй, эй… спокойно…
Но в его голосе не было спокойствия.
ЧанБин попытался выпрямиться.
Но снова закашлялся.
Кровь текла уже свободно.
Слишком.
— Это… — он попытался говорить. — Это просто…
Но слова оборвались.
Бан Чан сжал его плечо.
— Не говори.
— Я в порядке… — прошептал ЧанБин.
Но даже он не поверил.
---
Бан Чан почувствовал это почти сразу.
Слабость.
Странную.
Непривычную.
Как будто тело вдруг перестало его слушаться.
Он попытался встать.
Но ноги дрогнули.
— Что… — он тихо выдохнул.
Комната поплыла.
Стены стали дальше.
Звук — глуше.
Он сел рядом с ЧанБином.
Медленно.
— Похоже… — он усмехнулся слабо. — Мы всё-таки нашли… что искали.
ЧанБин посмотрел на него.
Глаза были мутными.
Но в них всё ещё было сознание.
— Не начинай… — прошептал он.
Бан Чан кивнул.
— Ладно.
Пауза.
Тишина.
Но уже не такая, как раньше.
Теперь она была… окончательной.
— Мы знали, — тихо сказал ЧанБин.
Бан Чан посмотрел на него.
— Да.
— Просто… делали вид.
— Да.
Они замолчали.
Слова больше не были нужны.
Потому что всё уже было сказано.
Раньше.
Когда-то.
Но не вслух.
ЧанБин медленно поднял руку.
Схватился за футболку Бан Чана.
— Эй…
— Я здесь.
— Не уходи.
Бан Чан сжал его руку.
— Не уйду.
Он притянул его ближе.
Обнял.
Крепко.
Как будто это могло что-то изменить.
Или хотя бы… остановить.
ЧанБин уткнулся лбом в его плечо.
Дыхание было тяжёлым.
Прерывистым.
— Мы… справились? — едва слышно.
Бан Чан закрыл глаза.
— Да.
Это было не совсем правдой.
Но сейчас…
Это было важно.
ЧанБин тихо выдохнул.
— Хорошо…
Ещё один кашель.
Слабее.
Кровь больше не текла так сильно.
Но это не значило ничего хорошего.
Наоборот.
— Чан…
— М?
— Спасибо.
Пауза.
— За что?
— За всё.
Бан Чан не ответил сразу.
Он просто держал его.
Сильнее.
— Тебе не за что благодарить.
— Есть.
— Тогда… — он сделал вдох. — Пожалуйста.
ЧанБин слабо улыбнулся.
— Договорились…
---
Дыхание замедлялось.
Сначала у одного.
Потом у другого.
Слабость становилась глубже.
Тяжелее.
Но они не отпускали.
Ни на секунду.
— Мы… ещё увидимся? — прошептал ЧанБин.
Бан Чан не открыл глаза.
— Конечно.
— Где?
Пауза.
— Там… где всё нормально.
ЧанБин тихо выдохнул.
— Звучит… хорошо…
Его пальцы ослабли.
Но всё ещё держались.
— Чан…
— Я здесь.
— Не отпускай…
— Не отпущу.
И он не отпустил.
Даже когда дыхание стало едва заметным.
Даже когда сердце замедлилось.
Даже когда всё…
Закончилось.
---
Дом остался тихим.
Снова.
Но теперь — окончательно.
Два силуэта на диване.
Неподвижные.
Сжавшиеся друг к другу.
Как будто просто уснули.
Как будто можно подойти.
Разбудить.
Позвать.
Но никто не придёт.
Потому что больше некому.
И лето, которое казалось бесконечным…
Наконец закончилось.
Лето 2010 года прошло, оставив тёплый свет и холодные тени.
Смерть коснулась нас, болезни точили тела, но любовь осталась.
Она живёт в воспоминаниях, в каждом шёпоте леса, в каждом отблеске реки, напоминает о том, что сердца могут умолкнуть, но чувства никогда не исчезнут.
