Змеиный Инь — Ян

В спальне под номером двенадцать стоял шум, совершенно не подобающий «элитным наследникам». Всё началось из-за какой-то глупости — Драко в очередной раз стащил очки Гарри, утверждая, что тот слишком много читает и «портит свой взор, предназначенный для великих дел». — Верни сейчас же, Малфой! — рычал Гарри, пытаясь перехватить тонкие серебряные дужки. Спустя минуту они уже кубарем катились по ковру, пока Гарри, используя свою ловкость, не припечатал Драко к полу. Когда дверь распахнулась без стука, картина предстала монументальная. Гарри восседал верхом на бёдрах Драко, тяжело дыша. Его шёлковая рубашка сползла с одного плеча, открывая ключицу, волосы напоминали взорвавшийся котёл с зельем, а лицо горело ярким румянцем. В одной вытянутой руке он сжимал свои очки, которые Драко всё ещё пытался достать, а второй намертво перехватил запястье блондина, вжимая его руку в ковёр. Драко лежал под ним, тоже тяжело дыша, с разметавшимися по полу платиновыми волосами. Его рубашка была измята, а на губах играла та самая дерзкая ухмылка, которая всегда доводила окружающих до исступления. Блейз Забини замер на пороге, его рука застыла в воздухе. Он ожидал увидеть что угодно — подготовку к урокам, обсуждение планов, даже ритуальное сожжение учебника Локонса, — но не это. — Я... — Блейз поперхнулся словами. — Кажется, я зашёл не в ту главу этой истории. Из-за его плеча высунулся Теодор Нотт. Его обычно спокойное лицо вытянулось от изумления. — Я же говорил, Блейз, что нужно стуч... э-э-э... — Тео замолчал, во все глаза глядя на то, как Гарри, не обращая внимания на вошедших, ещё сильнее прижал Драко к полу. — Я тебе сейчас покажу, чьи это очки, — ворчал Гарри, даже не думая слезать с Драко. Его голос был хриплым от борьбы, и он сердито тряхнул головой, отбрасывая прядь волос с глаз. — Поттер, — прохрипел Драко, и в его взгляде, устремлённом на Гарри, было столько странного, лихорадочного блеска, что Тео невольно сглотнул. — Ты сейчас сломаешь мне руку. Имей совесть, у нас свидетели. Гарри медленно повернул голову к дверям. Его взгляд, обычно тёплый, сейчас был колючим и диким. — Забини. Нотт. Вам напомнить, что это личные покои? — спросил он, и в его голосе прозвучало столько «снейповского» холода, смешанного с «блэковской» яростью, что Блейз невольно сделал шаг назад. — Мы... мы просто хотели спросить про тот самый разговор в купе, — быстро протараторил Блейз, пытаясь не смотреть на то, как Гарри поудобнее устроился на бёдрах Драко. — Но мы можем... зайти через год. Или через два. — Пять минут, — отрезал Драко, наконец-то перехватив инициативу и слегка подтолкнув Гарри, чтобы тот хотя бы сел прямо. — Дайте нам пять минут привести себя в порядок. И если вы расскажете об этом Флинту, — я лично прослежу, чтобы ваши котлы взрывались на каждом уроке Северуса. Когда Блейз и Тео поспешно ретировались, плотно закрыв за собой дверь, Гарри наконец-то надел очки и посмотрел на Драко. — Ты видел их лица? — Гарри вдруг рассмеялся, весь его гнев мгновенно испарился. — Они подумали, что мы дерёмся. — Пусть думают что хотят, — Драко сел, поправляя рубашку. Гарри протянул ему руку, помогая подняться. — Значит, создаём Синдикат? — Создаём, — кивнул Драко, сжимая его ладонь. — И начнём с того, что установим на эту дверь самое мощное запирающее заклинание в истории подземелий. Кабинет ЗОТИ сиял от обилия портретов Локонса. Сам Златопуст, в мантии цвета «незабудковый восторг», уже ждал учеников, сияя зубами. — О, Гарри! Мой юный друг! — Локонс буквально выудил Поттера из толпы у входа, приобнимая за плечи под вспышки воображаемых камер. — Садись на первую парту! И ты, Драко, конечно! Наследник Малфоев должен сидеть в первом ряду, чтобы лучше видеть своего кумира. Мы с твоим отцом, кстати, как раз обсуждали вопрос... Драко, чей взгляд стал холоднее, чем лёд в подземельях, аккуратно скинул руку профессора со своего плеча. — Мой отец обсуждает вопросы только с теми, кто имеет вес в Министерстве, сэр. Ваша... хм... литературная деятельность в этот список пока не входит. Локонс на мгновение замер, но тут же расплылся в ещё более широкой улыбке. — Какая острота! Какая порода! Итак, сегодня... мы столкнёмся с истинным ужасом! Но не бойтесь, я здесь! Он сдёрнул покрывало с клетки. Внутри бесновались ярко-синие корнуэльские пикси. Гриффиндорцы с пуффендуйцами попятились, а слизеринцы и когтевранцы брезгливо поморщились. — Пикси? Серьёзно? — шепнул Блейз, наклоняясь к Гарри. — Это его «истинный ужас»? — Подождите, — Гарри незаметно вытащил палочку, скрытую рукавом мантии. — Синдикат не одобряет скучные уроки. Драко, поддай ему «ускорения». Драко едва заметно кивнул, его палочка уже была нацелена на клетку. Локонс, решив, что это его звёздный час, распахнул дверцу: — Посмотрим, как вы справитесь! Пескипикси Пестерноми! Заклинание Локонса сработало так же эффективно, как попытка потушить пожар маслом. Но благодаря невидимому пассу Драко пикси получили заряд чистой ярости и скорости. Вместо того чтобы просто хулиганить, они организованным строем, словно маленькая синяя армия, ринулись на профессора. — А-а-а! Помогите! Сделайте что-нибудь! — вопил Локонс, пока пикси начали методично выщипывать его «золотые» локоны и пытались засунуть его собственную волшебную палочку ему же в ухо. В классе начался хаос. Рона пикси подвесили за воротник на люстру, но тот лишь смеялся, глядя на позор Златопуста. Гермиона пыталась найти контрзаклятие в книге, но Теодор мягко прикрыл её учебник ладонью: — Не мешай искусству, Грейнджер. Это шоу оплачено Синдикатом. Локонс, в панике отбиваясь от пикси, прыгнул под стол. — Гарри! Драко! Вы же герои! Спасите меня! — его голос сорвался на визг. Гарри и Драко не спеша поднялись со своих мест. Они стояли посреди этого безумия — абсолютно спокойные, безупречно одетые, окружённые невидимым барьером, через который ни один пикси не смел прорваться. — Видите ли, профессор, — Драко небрежно поправил манжету, глядя на торчащую из-под стола «незабудковую» задницу Локонса, — мой опекун, Северус Снейп, всегда говорил, что преподаватель, который не может справиться с низшими вредителями, не заслуживает внимания студентов. — Мы бы помогли, — добавил Гарри, вскидывая палочку и одним лёгким движением заставляя группу пикси замереть в воздухе в виде надписи: «ЛОКОНС — КРОЛИК», — но боимся затмить вашу... неоспоримую славу. Пойдёмте, парни. Здесь больше нечему учиться. Слизеринская «элита» в полном составе — Гарри, Драко, Блейз и Тео, — вместе с Роном, которого Гарри снял с люстры на ходу, величественно покинули кабинет. Локонс остался внизу, засыпанный перьями из собственных подушек, под хохот оставшихся студентов. Коридор после урока ЗОТИ гудел, как потревоженный улей. Слизеринцы во главе с Гарри и Драко шли так, будто они только что не урок прогуляли, а выиграли войну. Блейз и Тео держались чуть позади, обмениваясь короткими репликами, а Рон, всё ещё поправляя помятый воротник мантии, едва поспевал за ними. — Эй, подождите! — выдохнул Рон, догоняя мальчишек. — Это было... это было просто отпад! Фред и Джордж за такое душу бы продали. Но, слушайте, пока я висел на той люстре, я слышал, как Нотт сказал про какой-то Синдикат. Это что вообще? Типа тайного общества по защите от идиотов-профессоров? Гарри остановился и посмотрел на Рона. В его взгляде больше не было того детского дружелюбия, теперь там читался холодный расчёт лидера. Он поправил свои новые очки и кивнул Драко. — Видишь, Драко? — усмехнулся Гарри. — Я же говорил, что он единственный, кто заметит. — Уизли, — Драко подошёл к Рону почти вплотную, небрежно засунув руки в карманы мантии. — Помнишь, в поезде мы говорили о том, что Хогвартс пора менять? Ты тогда уснул на середине моей блестящей речи о реструктуризации школьного влияния. Так вот, Синдикат — это то, что мы с Гарри создали этим утром. Это организация, которая контролирует всё: от поставок сладостей до... справедливости. — И мы хотим, чтобы ты был в деле, — добавил Гарри. — Нам не нужны просто «друзья», нам нужны те, кто понимает, что замок — это наша территория. Ты — наш связной с Гриффиндором. Ты знаешь их слабые места, ты знаешь, о чём они мечтают и чего боятся. Рон онемел. Он посмотрел на Блейза и Тео, которые стояли с непроницаемыми лицами, словно телохранители. — Вы хотите, чтобы я... шпионил? — прошептал он. — Мы хотим, чтобы ты был частью силы, Рон, — Драко положил руку ему на плечо, и это был не просто дружеский жест, а клеймо принадлежности. — Тебе больше не нужно быть «тем самым бедным Уизли» или «тенью Поттера». В Синдикате ты — голос Гриффиндора. Мы даём защиту, ресурсы и... — Драко хитро прищурился, — эксклюзивный доступ к нашему «складу» контрабанды. Рон сглотнул. Он вспомнил, как Гарри и Драко защищали его, как они дегномили с ним сад и как Сириус и Северус смотрели на них в Норе. — А что мне нужно делать? — его голос окреп. — Для начала собери информацию о том, кто из твоих сокурсников больше всего ненавидит Локонса, — Гарри подмигнул ему. — Нам нужны те, кто готов участвовать в нашем следующем «проекте». — Я в деле, — решительно кивнул Рон. — Гриффиндорцы ненавидят этого павлина даже больше, чем зельеварение. Считайте, что рыжий десант на связи. Блейз и Тео одобрительно кивнули. Синдикат официально перестал быть мечтой двух слизеринцев — он пустил корни в самом сердце Гриффиндора. — Идёмте, — скомандовал Драко. — У нас по расписанию обед, а потом нам нужно зайти к Сириусу. Я хочу посмотреть на его лицо, когда Локонс прибежит жаловаться, что его «лучшие ученики» бросили его на растерзание пикси. В кабинете Сириуса Блэка пахло кожей, крепким кофе и дорогим табаком. Сам Сириус сидел на столе, закинув ногу на ногу, и с интересом рассматривал свежий выпуск «Пророка». Напротив него, в глубоком кресле, расположился Северус Снейп. Он выглядел на редкость умиротворённым, медленно помешивая свой чай и обсуждая с Сириусом статью о новых поставках котлов. Время, проведённое в Мэноре и на Гриммо, сделало их дуэт на удивление слаженным. Мир и покой были разрушены, когда дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, будто в неё врезался бладжер. В комнату ввалился Златопуст Локонс. Выглядел он... специфически. Его мантия цвета «незабудковый восторг» была изодрана, левый глаз нервно дёргался, а в золотистых волосах всё ещё запуталось несколько живых пикси, которые методично пытались выщипать ему брови. — Блэк! Снейп! Это возмутительно! — возопил Локонс, размахивая руками. — Ваши... ваши подопечные! Это же не двенадцатилетние дети, это маленькие монстры! Они бросили меня! Прямо посреди практического занятия! Сириус медленно опустил газету и переглянулся со Снейпом. В глазах Бродяги вспыхнул тот самый опасный огонёк, который Гарри так любил. — Златопуст, дружище, — мягко начал Сириус, — успокойся. Сделай глубокий вдох. Что именно случилось? Тебя обидели второкурсники? Те самые мальчики, которые на твоих лекциях сидят тише мышей? — Они не тише мышей! Они слизеринская верхушка! — Локонс подскочил к столу. — Я выпустил пикси, чтобы показать им мастер-класс, а Поттер и Малфой просто встали и ушли! А за ними — Нотт, Забини и даже Уизли! Весь класс просто развернулся и вышел, пока эти синие твари делали из меня отбивную! Северус медленно отставил чашку. Его взгляд, холодный и пронзительный, сфокусировался на Локонсе. — Профессор Локонс, — прошипел Снейп, и его голос был подобен звуку точащегося ножа, — вы хотите сказать, что двенадцатилетние юноши должны были спасать «пятикратного лауреата премии за самую обаятельную улыбку» от горстки садовых вредителей? Если вы не в состоянии удержать дисциплину в классе без помощи Малфоя и Поттера... возможно, вам стоит вернуться к написанию мемуаров? — Но они... они наколдовали надпись над моей головой! — Локонс покраснел до корней волос. — Там было написано, что я... кролик! На глазах у всего курса! Сириус не выдержал. Он громко фыркнул, пытаясь сдержать смех, и потянулся к бутылке на полке. — Кролик? Какая ирония. А ведь Гарри всегда говорил, что у него талант к метафорам. Сев, ты слышал? Наши парни проявляют креативность. Видимо, твои уроки по «психологическому давлению» не прошли даром. — Я слышал только то, что мистер Поттер и мистер Малфой проявили завидное благоразумие, не став тратить время на ваш... балаган, — отрезал Снейп. — Если они ушли, значит, им стало скучно. На моих уроках, Локонс, детям не бывает скучно. Им бывает страшно, трудно, но никогда — скучно. Делайте выводы. Локонс открыл было рот, но Сириус уже налил ему полстакана и сунул в руку. — На, выпей. И иди приведи себя в порядок. Мадам Помфри наверняка заждалась твоих автографов. И мой тебе совет: не пытайся «дружить» с ними. Они этого не любят. Они любят... — Сириус хитро посмотрел на Снейпа. — Они любят силу. Которой у тебя, судя по количеству пикси в твоих штанах, пока маловато. Когда Локонс, пошатываясь, вымелся из кабинета, Сириус расхохотался во весь голос. — Кролик! Северус, ты представляешь? Это же чистая экспрессия! — И высокомерие Малфоев, — добавил Снейп, но в его поле зрения промелькнула тень удовлетворения. — Кажется, наш Синдикат начал работу. Они уничтожили его авторитет за один урок, даже не подняв палочки. Полночь. Хогвартс погрузился в ту самую гулкую тишину, когда каждый скрип доспехов кажется громом. Гарри и Драко, облачённые в чёрные шёлковые водолазки, бесшумно скользили по коридору третьего этажа. Их магическая синхронизация в темноте работала как радар: они чувствовали друг друга без слов, двигаясь в едином ритме. — Рон на позиции? — едва слышно шепнул Драко, замирая у поворота. — Да. Он и Тео устроили «шумовую завесу» в северном крыле. Бросили пару дымовушек Фреда в туалете, Филч уже там, — отозвался Гарри, сверкнув стёклами очков. Они подошли к двери кабинета Локонса. Блейз уже ждал их в тени статуи, приложив палец к губам. — Чисто. Сириус на обходе в подземельях, Северус проверяет лабораторию. У нас десять минут. Гарри приложил ладонь к замку. Вместо обычного «Алохомора» он использовал связку чар, которой его тайно обучил Бродяга, — Спирит Прессура. Замок не просто открылся, он не издал ни единого щелчка, плавно впуская их внутрь. Кабинет Локонса даже ночью выглядел тошнотворно: сотни его портретов в лунном свете продолжали подмигивать и поправлять причёски. — Найди сейф, — скомандовал Драко. — Он за тем портретом, где он в лавандовом берете. Они подошли к огромному холсту. Драко аккуратно отодвинул раму. За ней обнаружился массивный стальной сейф с гоблинским клеймом. — Ого, — присвистнул Гарри. — Локонс не поскупился. Это модель «Кнурл». Если попытаться вскрыть её силой, она поднимет такой вой, что Дамблдор проснётся в своём лимонном раю. — Сила нам не нужна, — Драко достал из кармана тонкую серебряную иглу и флакон с тёмным зельем, которое «позаимствовал» из личных запасов Снейпа. — Нам нужен отклик. Гарри, возьми меня за руку. Они сплели пальцы. Свободную руку Драко положил на стальную дверцу. Гарри почувствовал, как через него проходит мощный поток энергии — холодный шёлк магии Малфоев и яростное пламя Блэков. Они начали медленно «прощупывать» механизмы сейфа через металл. Внутри что-то щёлкнуло. Раз. Два. На третьем щелчке дверца со стоном поддалась и приоткрылась. — Есть, — выдохнул Гарри. Внутри лежала пачка писем, перевязанная лентой, и тот самый кожаный дневник. Но, когда Гарри вытащил письма, его взгляд зацепился за знакомый герб на одном из конвертов. — Драко... смотри. Это же печать твоего отца, — Гарри протянул ему пергамент. Драко быстро пробежал глазами текст и побледнел. — «Дорогой Златопуст, я высоко ценю твою лояльность в вопросе...» Мерлин, Поттер, этот индюк шантажировал моего отца? Или они в сговоре? — Не сейчас, — Гарри быстро запихнул дневник и письма за пазуху. — Филч возвращается, я слышу его шаги. Уходим! Они захлопнули сейф, вернули портрет на место и выскользнули из кабинета за секунду до того, как в коридоре показался тусклый свет фонаря завхоза. Десять минут спустя. Штаб Синдиката. Рон, Тео и Блейз с нетерпением ждали их, сидя на ковре. Когда Гарри и Драко вошли — взбудораженные, с диким блеском в глазах, — в комнате воцарилось торжество. — Достали? — подскочил Рон. — Достали, — Гарри бросил дневник на стол. — Но игра оказалась крупнее, чем мы думали. В этом дневнике не только стёртые памяти. Там список всех влиятельных магов, которых Локонс «купил» или запугал своими связями. — И мой отец один из них, — добавил Драко, садясь в кресло и глядя на огонь. — Похоже, наш Синдикат только что получил рычаг давления не только на школу, но и на Попечительский совет. Гарри положил руку на плечо Драко. — Мы разберёмся с этим. Вместе. Но завтра... завтра Локонс поймёт, что его «тайная жизнь» больше не принадлежит ему. Рон посмотрел на дневник, потом на своих двенадцатилетних друзей, которые выглядели сейчас как настоящие короли преступного мира. — Ребята, — прошептал он, — кажется, второй курс будет гораздо эпичнее, чем первый.