Змеиный Инь — Ян

Пятый курс начался под аккомпанемент проливного дождя, барабанившего по стёклам Большого зала. Но внутри было ещё неуютнее. Гарри и Драко сидели за столом Слизерина, и по настоянию Драко они всё ещё соблюдали «протокольную дистанцию», хотя их общий резонанс вибрировал так, что столовые приборы мелко подрагивали. Дамблдор поднялся для приветственной речи, но не успел он произнести и пары предложений, как раздалось отчётливое, приторное: — Кхм, кхм! Зал затих. Сириус на месте профессора полётов поперхнулся тыквенным соком, а Северус медленно прикрыл глаза, словно моля Мерлина о мгновенном исцелении от головной боли. Из-за преподавательского стола поднялась женщина, похожая на перекормленную розовую жабу. На ней был пушистый розовый кардиган, а на голове — нелепый бантик, который заставил Панси подавиться смешком. — Благодарю вас, директор, за тёплые слова приветствия, — пропищала Долорес Амбридж, делая шаг вперёд. Её голос был настолько сладким, что у Рона за другим столом, кажется, свело зубы. — Я здесь по поручению Министерства Магии. Мы обеспокоены эффективностью обучения в Хогвартсе. Настало время для порядка, дисциплины и... реформ. — Она серьёзно? — прошептал Гарри, наклонившись к Драко так близко, что их плечи соприкоснулись. — Она выглядит так, будто её депортировали из магазина детских игрушек. — Не обольщайся, Поттер, — так же тихо ответил Драко, не сводя глаз с Амбридж. — Я видел её в Министерстве с отцом. Она — канцелярская крыса с амбициями палача. Люциус говорил, что она ненавидит всё, что не вписывается в её правила. Амбридж продолжала вещать о «прогрессе ради прогресса» и «необходимости жёсткого контроля», не замечая, как в центре зала двое подростков обмениваются взглядами, полными холодного обещания. — Синдикат не вписывается в её правила, — заметил Гарри, и его изумрудные глаза хищно блеснули. — Она хочет порядка? Мы устроим ей такой порядок, что она будет проситься обратно в своё Министерство к концу недели. — Посмотри на Сириуса, — Драко едва заметно кивнул на преподавательский стол. — Он уже едва сдерживается, чтобы не превратиться прямо здесь и не облаять её. А Северус... кажется, он уже придумал десять способов, как отравить её розовый чай. Когда Амбридж закончила и села на место, в зале повисла тяжёлая тишина. Даже гриффиндорцы забыли про еду. — Что ж, — Дамблдор обвёл зал взглядом, и в его глазах не было привычного блеска. — Благодарим профессора Амбридж за... содержательное выступление. А теперь — пир! — Это будет война, — подытожил Тео, наклонившись к Гарри и Драко. — Она пришла проверять работу школы, но не знает, что в этой школе правит не Дамблдор, а мы. Гарри почувствовал, как под столом рука Драко на мгновение накрыла его колено — короткое, властное прикосновение, которое значило больше любых слов. «Дистанция» на мгновение была забыта. — С днём рождения Синдиката, парни, — прошептал Гарри. — Пятый курс официально объявляется открытым. Штаб Синдиката в заброшенном классе на седьмом этаже теперь выглядел как настоящий центр управления. Свечи горели ровным магическим светом, а на стенах появились карты замка и графики дежурств. Гарри стоял во главе стола, опираясь на него руками. Его вид — сосредоточенный, резкий, с едва уловимой вибрацией магии — выдавал его с головой. Драко сидел справа от него, идеально прямой, с лицом, которое могло бы служить эталоном аристократического равнодушия, если бы не то, как он время от времени медленно поправлял манжету, когда Гарри подходил слишком близко. — Итак, — начал Гарри, и его голос разнёсся по комнате. — Прошлый год показал, кто нам друг. Фред, Джордж, Панси, Джинни. Вы доказали, что умеете рисковать и держать удар. Добро пожаловать в Синдикат. Официально. Близнецы синхронно поклонились, Панси лишь изящно приподняла бровь, а Джинни коротко кивнула. — Теперь к делу, — Гарри развернул карту. — Розовая жаба приехала не учить. Она приехала контролировать. План «Наблюдатель» вступает в силу немедленно. Близнецы, мне нужны ваши удлинители ушей и невидимые детекторы. Мы не атакуем. Мы анализируем. Нам нужно знать, с кем она переписывается, что ест на завтрак и какие декреты лежат в её ящике до того, как она их опубликует. — Мы изучим её слабые места раньше, чем она успеет сказать «кхм-кхм», — ухмыльнулся Фред. Гермиона что-то быстро записывала, но то и дело бросала взгляды на Гарри. — Гарри, ты в порядке? — тихо спросила она, когда наступила пауза. — Ты какой-то... слишком заведённый. Даже для начала войны. Тео, сидевший в тени, едва заметно усмехнулся. Он видел, как Гарри неосознанно ищет глазами Драко и как Малфой, сохраняя маску, едва заметно сжимает пальцы на подлокотнике. — Он просто соскучился по активным действиям, Гермиона, — вставил Теодор, переводя тему. — Малфой, как насчёт информационной поддержки от твоего отца? — Люциус будет снабжать нас тем, что обсуждают в кулуарах Министерства, — холодно ответил Драко. — Он не в восторге от этой женщины, так что здесь наши интересы совпадают. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеный пульс. Каждый раз, когда Драко подавал голос, внутри него всё переворачивалось. Он видел, как Блейз и Рон переглядываются: друзья уже заметили, что лидер Синдиката «фонит» на всю комнату. Если Драко умел носить маску лорда, то Гарри был слишком... живым. — Значит, так, — Гарри выпрямился. — Первый месяц — полная тишина. Вы — примерные ученики. Пусть она думает, что Хогвартс — это послушное стадо. Панси, твоя задача — следить за её реакцией на факультеты. Джинни, Рон — Гриффиндор на вас. Встречаемся здесь через неделю с первыми отчётами. Когда все начали расходиться, Гарри остался у стола, сворачивая карту. Драко медленно поднялся, проходя мимо него так близко, что их мантии соприкоснулись. — Держи лицо, Поттер, — шепнул он. — А то Грейнджер скоро начнёт вызывать тебе целителя. — Иди ты, Малфой, — беззлобно отозвался Гарри, но его губы невольно дрогнули в улыбке. Гарри уже почти коснулся ручки двери, мечтая поскорее скрыться в пустом коридоре и переварить тот короткий шёпот Драко, но путь ему преградила стена. Рыжая, каштановая и крайне решительная стена. Рон упёрся руками в косяки, Гермиона скрестила руки на груди с видом главного инквизитора, а близнецы синхронно прислонились к стене по бокам, отрезая все пути к отступлению. Джинни встала чуть впереди, глядя на Гарри своим самым проницательным взглядом. — Ну... рассказывай, — твёрдо произнесла Гермиона. — Мы никуда не уйдём и никуда тебя не пустим, пока не узнаем подробностей. — Чего ты так фонишь, а, Гарри? — Фред прищурился, изучая лицо друга. — Ты весь заведённый. У нас в штабе от твоего «фонового шума» чуть свечи не погасли. — Или наоборот, — подхватил Джордж. — Если бы мы принесли сюда порох, он бы сдетонировал просто от твоего взгляда в сторону Малфоя. Гарри почувствовал, как краска медленно заливает его лицо. Он попытался сделать суровый вид лидера Синдиката, но под пятью парами глаз, которые знали его как облупленного, маска дала трещину. — Да ничего я не фоню! — буркнул он, пытаясь отодвинуть Рона плечом, но тот не шелохнулся. — Просто... лето было тяжёлое. Мэнор, Люциус, эти дурацкие традиции... — Гарри, — Джинни сделала шаг вперёд и понизила голос. — Мы не идиоты. Мы видели, как ты смотрел на него всё собрание. И мы видели, как Драко вышел отсюда с таким видом, будто он только что выиграл Кубок мира по квиддичу, хотя при этом ни разу на тебя не посмотрел официально. — Что произошло на Гриммо? — прямо спросила Гермиона. — После того как мы все заснули? Вы спустились в подвал за выпивкой и... пропали на сорок минут. Гарри понял, что он в ловушке. Друзья из Синдиката были лучшими аналитиками в школе, и скрывать от них то, что физически проявлялось в его магии, было бесполезно. — Ладно! — Гарри вскинул руки, сдаваясь. — Ладно. Мы... мы поговорили. И всё выяснили. — И всё? — Рон разочарованно выгнул бровь. — Просто «поговорили»? И от этого ты теперь вздрагиваешь каждый раз, когда он поправляет галстук? — Ну... мы не только говорили, — Гарри замялся, отводя взгляд в сторону потолка. Он стоял перед друзьями, чувствуя, как по венам течёт чистый адреналин. Их взгляды жгли не хуже «Инсендио». — Ладно-ладно! — Гарри вскинул руки, сдаваясь под их напором. — Вы всё равно не отстанете. Да, у нас с Драко... новый уровень связи. «Монолит» больше не просто дружба или партнёрство. Это... — он замялся, подбирая слово, которое не звучало бы слишком сопливо, — это физический резонанс. Мы вместе. Официально для Синдиката, но под грифом «секретно» для остальной школы. Понятно? В коридоре повис многоголосый выдох. Рон медленно закрыл рот, Гермиона победно улыбнулась, а близнецы синхронно показали большие пальцы. — Ну, наконец-то, — проворчал Рон. — А то я уже начал думать, что у вас обоих эмоциональный диапазон как у чайной ложки. — Теперь, когда все точки расставлены, — Гарри мгновенно посерьёзнел, — завтра первый урок ЗОТИ. Амбридж ждёт, что мы будем послушными. Пора показать ей, что мы — не то стадо, которое можно стричь. Кабинет ЗОТИ изменился до неузнаваемости. Розовые занавески, тарелочки с котятами, которые противно мяукали, и запах дешёвых духов. Гарри и Драко вошли в класс вместе. Они не держались за руки, но шли настолько синхронно, что казались двумя частями одного целого, и заняли вторую парту. Поттер небрежно развалился на стуле, закинув ногу на ногу, а Драко сел рядом, идеально прямой, с лицом, выражающим крайнюю степень аристократического презрения к розовому интерьеру. — Добрый день, дети! — пропищала Амбридж, выходя к доске. — Палочки убрать. Достаём учебники «Теория оборонительной магии» и открываем первую главу. Никаких разговоров. Никакой практики. В этом классе мы будем... учиться безопасности. По классу прошёл гул возмущения, но Гарри лишь обменялся взглядом с Драко. Тот едва заметно кивнул. — Профессор? — Гарри поднял руку, не дожидаясь разрешения. Его голос прозвучал чисто и нагло. — У меня вопрос. Как изучение теории поможет нам защититься от реальной угрозы? Например, если на нас нападёт кто-то, кто не читал этот замечательный учебник Уормса? Амбридж замерла. Её нарисованные брови взметнулись вверх. — Мистер Поттер, в моём классе вы поднимаете руку и ждёте, пока вам разрешат говорить. И в моём классе я решаю, что вам нужно для безопасности. — Видите ли, — лениво подал голос Драко, не открывая учебника, — мы в Синдикате... простите, мы, студенты Слизерина, привыкли к более... прикладному подходу. Мой отец, Люциус Малфой, всегда говорил, что теория без практики — это как метла без прутьев. Красиво, но никуда не летит. Амбридж подошла к их парте, и её глаза-пуговицы сузились. Она почувствовала этот странный, мощный фон, исходящий от них двоих. Магия в радиусе метра вокруг Гарри и Драко буквально вибрировала. — Мистер Малфой, — прошипела она. — Ваши «семейные традиции» здесь не действуют. Здесь действует закон Министерства. Пять баллов со Слизерина за разговоры без разрешения. Гарри и Драко синхронно ухмыльнулись. Они знали, что Северус вернёт им эти баллы через десять минут после урока, а Сириус ещё и добавит сверху за «волю к победе». — Как скажете, мадам, — Гарри открыл учебник на первой странице и... тут же закрыл его обратно. — Но, боюсь, этот учебник слишком прост для нашего уровня. Мы уже прошли эту программу на третьем курсе. Самостоятельно. Амбридж побагровела. Это был первый открытый вызов «Монолита». Война началась, и розовая жаба ещё не понимала, что только что прыгнула в котёл к двум самым опасным хищникам Хогвартса. Класс буквально затаил дыхание. Видеть, как два главных слизеринца — олицетворение дисциплины и статуса — методично и вежливо «размазывают» министерскую ставленницу, было лучшим зрелищем за все пять лет учёбы. — Вы только посмотрите, — прошептал Симус на задней парте, — они её даже не оскорбляют, а она уже цветом как переспелая малина. Гермиона за своей партой едва сдерживала торжествующую улыбку. Она видела, как Гарри и Драко ведут этот спор: один подхватывал мысль другого, они жонглировали аргументами, не оставляя Амбридж ни секунды на передышку. — Теория, профессор, — продолжал Гарри, лениво вертя в пальцах перо, — предполагает отсутствие внешних факторов. Но магия — это и есть внешний фактор. Как ваш учебник объяснит сопротивление среды при наложении щитовых чар в условиях... скажем, высокой влажности? — Или при наличии в помещении... — Драко обвёл взглядом розовые тарелочки на стенах, — ...избыточного количества бесполезного декора? Это же создаёт магические помехи, не так ли? Амбридж начала дёргаться. Её короткие пальцы впились в край кафедры, а на лбу выступила испарина. Она чувствовала, как контроль над классом ускользает. Студенты больше не смотрели в книги — они смотрели на «Монолит» с обожанием и надеждой. — ДОСТАТОЧНО! — взвизгнула она, и этот звук напомнил скрип пенопласта по стеклу. — Тишина! Десять... нет, двадцать баллов со Слизерина! И за ваше вопиющее неуважение к учебному процессу и подстрекательство класса к неповиновению... *** Пятый курс и так был не сахар, но магическое сопряжение, помноженное на гормоны, превращало обычные будни «Синдиката» в пороховую бочку. Прошёл почти месяц с начала занятий. Амбридж уже успела довести половину Гриффиндора до белого каления своими речами о «тихой учёбе», а Синдикат вовсю развернул сеть слежки. Сегодня должно было состояться решающее собрание, но в штабе царила странная атмосфера. Все участники уже были на месте, поминутно сверяясь с часами, но главные акционеры опаздывали, что было для них совершенно нехарактерно. Наконец дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел Гарри. Он даже не успел переодеться после тренировки: на нём была форма загонщика, пропотевшая и пыльная, наколенники съехали, а защитные перчатки он на ходу запихивал в карман. — Эм? — Блейз первым поднял бровь. — Гарри, что стряслось? Где наш ледяной принц? Гарри резко затормозил у стола, тяжело дыша. Он явно нёсся сюда сломя голову через все этажи. Его щёки пылали неестественным румянцем, а глаза бегали, избегая встреч со взглядами друзей. Он лихорадочно взъерошил свои и без того безумные волосы, пытаясь придать себе деловой вид. — Ничего не стряслось, — выпалил он слишком быстро. Голос чуть дрогнул. — Так... ну что, начнём наше собрание? Драко опоздает. Его... задержал капитан. Да. Грэхем решил обсудить тактику. Что кто выяснил по поводу Жабы? В штабе повисла тишина. Теодор медленно откинулся на спинку стула, изучая Гарри взглядом опытного следователя. — Капитан, говоришь? — протянул Фред, обмениваясь взглядом с Джорджем. — У Слизерина тренировка закончилась час назад одновременно с нашей. Мы видели Грэхема в Большом зале, он уплетал пудинг. — Видимо, у них была очень... приватная беседа о тактике, — хихикнул Джордж, заметив, что Гарри при упоминании «беседы» стал цветом под стать старым знамёнам Гриффиндора. — Перестаньте! — вмешалась Гермиона, хотя её глаза тоже подозрительно блестели. — Гарри, если ты сейчас не сядешь, ты прожжёшь дыру в ковре своей аурой. Ты искришь так, что у меня пергамент сворачивается. Поттер наконец рухнул в кресло Малфоя, нервно барабаня пальцами по столешнице. В ушах всё ещё стоял шум воды, а перед глазами — Драко, только что вышедший из душа. В той душной, пропахшей паром раздевалке Гарри словно потерял рассудок. Он сам набросился на Барса, вжимая его в холодный кафель, пока тот пытался удержать на бёдрах влажное полотенце. Им вела какая-то дикая, чужая уверенность: он подался вниз, его пальцы вцепились в махровую ткань, а губы уже чувствовали жар чужой кожи... Но стоило Драко хрипло выдохнуть его имя и запустить пальцы в его волосы, сдаваясь на милость этой внезапной атаке, как решимость Гарри рассыпалась в прах. Он замер в паре сантиметров от цели, внезапно осознав две вещи: он абсолютно, катастрофически не знает, что делать дальше, и он только что бесповоротно перешёл все границы. Стыд и ощущение собственной неопытности обожгли сильнее, чем этот внезапный порыв страсти. Гарри отшатнулся, едва не поскользнувшись, и, не смея поднять глаз на полураздетого, ошарашенного Малфоя, пулей вылетел прочь. Его Пантера стала слишком смелой, но сам Гарри оказался совершенно не готов к тому, во что превращался их «новый уровень связи». — Начнём! — выпалил он, не глядя ни на кого. — Рон, где отчёт по патрулям? Близнецы, что с «ушами» у кабинета Амбридж? Быстрее, у нас мало времени! Гарри чувствовал, как у него горят щёки, а сердце выбивает чечётку о рёбра. Он сбежал оттуда, чувствуя кожей ледяное недовольство Драко. Внутри него всё перемешалось, затянувшись в жгучий узел из безумного возбуждения и дичайшего стыда. — Гарри, ты в порядке? — подозрительно прищурилась Гермиона, заметив, как у него дрожат руки, когда он перебирает пергаменты. — Ты выглядишь... странно. — Я в полном порядке! — Гарри вскинул голову, лихорадочно взъерошивая волосы. — Просто Монтегю загонял нас на поле. Гермиона, данные по декретам, живо! Не отвлекайся на ерунду! Он засыпал их вопросами, требуя цифры, имена и графики, отчаянно уводя разговор в сторону дел Синдиката. Друзья переглядывались — Гарри «фонил» так сильно, что в комнате начали самопроизвольно искрить свечи. Его возбуждение передавалось пространству, и все чувствовали: лидер Синдиката находится на грани магического взрыва. И тут дверь открылась. Драко вошёл медленно, и в ту же секунду температура в штабе упала на несколько градусов. Он был безупречен, собран и пугающе тих. Но тот, кто знал Малфоя так же хорошо, как Гарри, видел: он в ярости. Его челюсти были сжаты, а серые глаза полыхали холодным, мстительным огнём. Он зафиксировал взгляд на Гарри, и тот невольно сглотнул, понимая: Барс пришёл за своей Пантерой, и расплата за сорванные границы будет неизбежной. — Продолжайте, — невозмутимым тоном произнёс Драко, проходя к столу. — Я хочу послушать, как наш «святой» загонщик справляется с обязанностями, когда у него... так много лишней энергии. Гарри замер, чувствуя, как резонанс между ними натянулся до звона. Поединок воли только начинался. Собрание превратилось в пытку для всех присутствующих. Пока Блейз пытался доложить о путях снабжения, а Тео раскладывал на столе схемы перемещений Амбридж, по комнате гуляли невидимые волны статического электричества. Магия Гарри больше не шептала — она орала. Пергаменты на столе начали сворачиваться от жара, а у Рона волосы на загривке встали дыбом, как после удара молнией. Поттер продолжал требовать отчёты, лихорадочно перебирая бумаги, но его взгляд был расфокусирован. Он всё ещё был там, в раздевалке, ощущая кожей холодные руки Драко, и это первобытное возбуждение Пантеры всё ещё требовало выхода, даже несмотря на стыд, который тактично задавили в самую глубь. Гермиона внезапно с грохотом захлопнула книгу и прижала ладони к вискам. Её лицо было бледным, а палочка на столе мелко подрагивала, перекликаясь с хаосом Гарри. — Драко... о Мерлин... — взмолилась она, и в её голосе послышались слёзы истинного когтевранского отчаяния. — Пожалуйста, успокой эту стихию! Я больше не могу, у меня раскалывается голова от его магии! У меня расчёты путаются в сознании! Гарри замер, глядя на неё с недоумением, а Гермиона в упор посмотрела на Малфоя, который до этого момента сидел неподвижно, как изваяние. — Я не знаю, что ты должен сделать! — почти выкрикнула она. — Обними его, засоси его там прямо при нас, я не знаю! Ну пожалуйста! Я не могу думать в этом кошмаре! В штабе воцарилась гробовая тишина. Рон поперхнулся воздухом, а близнецы синхронно выронили «удлинители ушей». Все взгляды скрестились на Драко. Малфой медленно, с убийственной грацией поднялся со своего места. Его равнодушная маска не дрогнула, но в глазах вспыхнуло нечто такое, от чего Гарри невольно вжался в кресло. Драко обошёл стол, и от каждого его шага по полу пробегали искры инея. Он подошёл к Гарри сзади, и тот почувствовал, как воздух вокруг него мгновенно застыл. — Грейнджер права, — прошептал Драко, и его голос был похож на хруст льда под сапогом. — Ты ведёшь себя как несдержанный щенок, Поттер. Если ты не можешь контролировать свою Пантеру, это сделает твой Барс. Драко властно положил руки на плечи Гарри, вонзая пальцы в плотную ткань формы загонщика, и наклонился к самому его уху. — Отомри. В ту же секунду магия Поттера, которая до этого металась по комнате как раненый зверь, мгновенно схлопнулась. Резонанс вошёл в идеальную, тихую фазу. Гарри обмяк, его плечи опустились, а бешеная тахикардия сменилась глубоким, тяжёлым вдохом. — Продолжайте, — бросил Драко остальным, не убирая рук с плеч Гарри. — Поттер больше не будет вам мешать. Пока я держу его на поводке. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как внутри него всё наконец-то встаёт на свои места. Это было наказание и спасение в одном флаконе. В штабе Синдиката наконец-то воцарился относительный порядок, хотя воздух всё ещё дрожал от недавней магической бури. Драко медленно вернулся в своё кресло, но на этот раз он не стал держать дистанцию. Он притянул Гарри к себе, и тот послушно встал вплотную, чувствуя, как рука Малфоя по-хозяйски легла на его талию, прижимая к боку. Это простое касание подействовало на Гарри как стабилизирующее зелье высшего качества. Его аура, до этого искрившая на полметра вокруг, мгновенно улеглась, окутывая их обоих мягким изумрудным коконом. — Итак, — голос Гарри обрёл твёрдость, хотя в нём всё ещё слышалось придыхание. — Карты. Посмотрите сюда. Он наклонился над столом, тыкая пальцем в пергамент, где были отмечены маршруты патрулей Амбридж. Гарри говорил быстро, чётко, подмечая мельчайшие детали — где Жаба делает паузы, чтобы прислушаться к дверям, в какое время она пьёт свой приторный чай. Его аналитический ум работал на полную мощность, теперь, когда Барс «заземлил» его Пантеру. Но была одна проблема. Синдикат не мог сосредоточиться. Рон застыл с открытым ртом, глядя, как Драко небрежно поглаживает Гарри по бедру через ткань спортивных штанов. Гермиона старательно смотрела в свои записи, но её перо выводило бессмысленные каракули — сцена перед ней была слишком... интенсивной для обычного рабочего собрания. Близнецы переглядывались, беззвучно обмениваясь репликами, а Тео просто прикрыл глаза, понимая, что продуктивность встречи упала до нуля. — Гарри, это... это отличный план, — выдавил Блейз, стараясь не смотреть на то, как Поттер неосознанно подаётся назад, ещё плотнее вжимаясь в руку Драко. — Но мы, кажется, потеряли нить на моменте с третьим этажом. — Потому что вы не слушаете! — Гарри вскинул голову, его глаза всё ещё блестели, но уже не от ярости, а от того особого драйва, который дарил ему резонанс. — Смотрите! Здесь она ставит ловушки на шум! Драко лишь самодовольно ухмыльнулся, чувствуя полное подчинение своей «половины». Он наслаждался эффектом, который они производили на друзей. — Не вини их, Поттер, — прошептал Малфой ему в затылок. — Твои... тактические навыки сегодня слишком отвлекают.