Связан с тобой

7 Ноа Я, блядь, знал это! Я знал, что в Брэде скрыто нечто большее, скрытое прямо под поверхностью, и оно только и ждало, чтобы вырваться наружу. Мое паучье чутье покалывало или вроде того. Кстати о покалывании, именно это сейчас происходит со всеми нервами в теле, когда его губы поглощают мои. Я чувствую, как его язык едва касается пирсинга, будто он всё еще пытается отрицать, что хочет этого. Я прижимаюсь к нему, обхватываю ногами его талию и крепко держусь. Он никуда не уйдет. Как только он приоткрывает рот чуть шире, я даю ему то, чего он хочет на самом деле. Скользнув языком внутрь и коснувшись его языка, слышу его низкий рокот, заставляющий меня почувствовать прилив гордости. — Ноа, — выдыхает он, но тут же снова приникает к моим губам, требуя еще. Он сражается с самим собой, но я не хочу этого. Я хочу, чтобы он отпустил себя. Чтобы наслаждался. Я чувствую, как он несет нас обратно к берегу, но продолжаю крепко держаться. Знаю, стоит мне отпустить, и у него снова появится возможность начать накручивать себя. Он закроется, оттолкнет меня. Ни единого, блядь, шанса. Мне это слишком нравится. Брэд потрясающе целуется. То, как его сильные руки впиваются в мою талию, пока он крепко меня держит... Я не шутил о том, что говорил раньше. Я знаю, ему снился эротический сон обо мне. Возможно, сначала я и спал, но проснулся, как только почувствовал его твердый член, прижатый к моим ягодицам. То, как он прижимался ко мне, как его бедра двигались взад-вперед. Ответ стал предельно ясен в тот момент, когда его губы прошептали мое имя. «Я так чертовски сильно этого хочу, Ноа», — простонал он мне в ухо. Я слышал это, пока он двигался во сне. Он может бороться с этим сколько угодно, но это неоспоримо. Как неоспоримо и то, что происходит сейчас. Наконец выбравшись из воды, он опускает нас на песчаный берег, где мы скинули обувь. Песок и трава впиваются мне в спину, когда его широкие плечи нависают надо мной, отгораживая от всего мира. Прохладная вода с его волос стекает по моему лицу, пока он лихорадочно покусывает мою нижнюю губу, челюсть, шею и снова возвращается к губам. Будто сам не знает, где хочет поцеловать меня больше всего. Его руки блуждают по моей груди, сдавливая мои проколотые соски ровно настолько, чтобы заставить меня стонать. Он любопытен. Я это чувствую. Что ж, мне тоже любопытно. Я убираю руки с его шеи и провожу ими вниз по спине. Сжимаю ягодицы крепкой, грубой хваткой и притягиваю его к своему паху. — Твою мать, что за хрень… — Он резко втягивает воздух, будто то, что я схватил его за задницу, мгновенно вернуло его в реальность. Он запускает пальцы в волосы. Скатывается с меня, создавая дистанцию. — Ты в порядке? — тяжело дыша, спрашиваю я и сажусь. Это было много. — Я… — Он проводит рукой по губам, будто не может поверить, где они только что были. — Ладно, твой зад — запретная зона. Понял, — прыскаю от смеха. Закусываю нижнюю губу и наблюдаю, как его взгляд снова приковывается к ней. — Мы не должны… Ноа, это неправильно. — Он опускает голову, с силой потирая глаза ладонью. Что-то подсказывает мне, он паникует вовсе не из-за моей матери. Он паникует потому, что, хочет он того или нет, ему это нравится. Решив проверить эту теорию, я глубоко вздыхаю. — Какая потеря, — говорю с грустью, вставая и отряхиваясь. — Как раз когда ты начал становиться интересным... Внезапно сильная рука хватает меня за предплечье, дергает в сторону и прижимает к ближайшему дереву. Сухая кора впивается в спину, заставляя поморщиться, но напор его губ, прильнувших к моим, быстро стирает эту боль. Он с силой отстраняется, грубо хватает меня за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Думаешь, это смешно? — Смешно — не то слово, которое я бы выбрал, — дразню я. Горячо. Сексуально. Сносит крышу, если называть варианты получше. В ответ он сильнее сжимает мою руку. — Это твой больной, извращенный способ влезть мне под кожу, да? — цедит он сквозь зубы, взгляд мечется между моими глазами. — Ты до смерти хотел увидеть, как я сломаюсь, с того самого момента, как я тебя забрал. Ты ведь этого хотел, да?! — Его пальцы сжимаются вокруг моих рук, и я чувствую, как он дрожит. Тяжело сглатываю. Знаю, что он не причинит мне вреда. Не знаю как, просто знаю. Даже сейчас, когда он смотрит на меня с яростью в глазах, я знаю: огонь, который в них горит, — это чистая похоть, а не презрение. Он хочет этого. Он просто не знает, что с этим делать. Я помогу ему, делая то, что умею лучше всего. Буду бить по тем нервам, которые ему отчаянно нужно разбередить. Я видел это там, в воде. Чем сильнее я давлю, тем более настоящим он становится. По правде говоря, мне, блядь, безумно понравилось видеть эту его сторону. Он был прав. Я до смерти хотел этого момента. Фактически умолял его об этом. Это был первый раз, когда он позволил себе просто… чувствовать. Судя по выражению его лица после того, что он сделал, я сильно сомневаюсь, что он когда-либо решится на это снова… но есть и другие способы, которыми он мог бы отпустить себя со мной. Я прижимаюсь к его талии, чувствуя, как его твердый член задевает мой. От этого ощущения мы оба судорожно втягиваем воздух. — Может, я и правда этого хочу. И, может быть, я не единственный, — шепчу я, кожа покалывает под его крепкой хваткой, повсюду пробегают мурашки. Я покачиваю бедрами, стараясь тереться о него как можно точнее. — Это нормально — признать, что ты тоже этого хочешь. — Ты ошибаешься, — хрипло говорит он, приближаясь к моему лицу. — Я видел, как ты смотрел на меня… чувствовал, как ты прижимался ко мне этим утром. — Я осторожно слизываю каплю с его верхней губы. — Бери то, что хочешь, — шепчу я, прежде чем медленно лизнуть нижнюю. Низкий, яростный звук зарождается в его груди. Будто мои слова дали ему своего рода позволение, сорвав пояс верности, который он сам на себя надел, он снова впивается в мой рот. Только звуки нашего тяжелого дыхания, воды и природы вокруг наполняют мои уши. На этот раз его руки не останавливаются, скользя вниз по моей груди. На этот раз они ныряют за пояс моих шорт. Оу, вот как он хочет это сделать. Хочет коснуться меня. Я наблюдаю, заинтригованный, как он медленно стягивает мои шорты, позволяя им упасть к лодыжкам. Знаю, он чувствует мой твердый член, когда тот прижимается к его паху. — Я не понимаю, что происходит. — Он медленно качает головой. — Я не должен хотеть тебя так сильно, — бормочет он мне в шею. Звучит тихо и искренне. Будто он не хотел, чтобы я это услышал. Но признание, на удивление, согревает мне сердце. Оно кажется… правдивым. Он снова возвращается к моим губам, сосредотачиваясь на глубоком поцелуе. Как будто не осмеливается посмотреть на то, что происходит между нами. Что ж, если ему нужен толчок… Не откажу себе в этом удовольствии. — И всё же, — начинаю я. Перехватываю его руку и направляю к своему члену, но прежде чем она опускается слишком низко, он быстро хватает мои запястья, пригвождая их оба к дереву над моей головой. Я вскрикиваю от неожиданности, но солгал бы, если бы сказал, что это не завело меня еще сильнее. Вся эта грубость. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким возбужденным. Брэд зажмуривается, прислонившись своим лбом к моему. — Почему ты так упрямо меня провоцируешь? — Потому что я единственный, кто видит тебя таким, какой ты есть на самом деле, — быстро отвечаю я. — Геем? — Напуганным, — твердо заявляю я. Возможно, это дерзкое обвинение, но, судя по всему, что я видел в эти выходные, и по ошеломленному выражению его лица, я знаю, что не ошибаюсь. Могу только предположить, что это первый раз в жизни, когда он делает что-то подобное, особенно с парнем. Я не хочу, чтобы он запаниковал, поэтому теперь мяч полностью на его стороне. Взгляд Брэда скользит по моему лицу, он тяжело сглатывает. Удерживая оба моих запястья в своей руке, он ведет другой вниз по моей груди, медленно спускаясь по животу, пока его пальцы не обхватывают мой член. Мы оба резко вдыхаем, уверен, по разным причинам. Я в шоке, что он действительно это сделал. Он смотрит вниз на свою руку, и изумление вперемешку с любопытством берут верх. Его губы приоткрываются, а взгляд буквально впивается в мою кожу. Ерзаю под ним, когда его прикосновения становятся изучающими. От его медленных, расчетливых движений кружится голова. Он не торопится, изучая вены и ощущая тяжесть моего члена в своих руках. Он даже не говорит. Просто медленно дрочит, будто у него впереди целый день. — Твою мать, — шепчет он, его зрачки расширяются, когда он приподнимает мой член, рассматривая пирсинг уздечки. Совсем крошечный, но мой самый любимый. Маленькая штанга прямо на нижней стороне головки. — У тебя не может быть пирсинга на члене. Улыбка расплывается на лице. — О, еще как может. — Тянусь за поцелуем, но Брэд отклоняется назад, оставаясь вне досягаемости. Я вопросительно вскидываю бровь. — Что? Ты удивлен? — Нет… не удивлен, — признает он, и его челюсти сжимаются. Большой палец совершает медленные пассы, туда-сюда, пока мои веки не тяжелеют. Тот самый палец скользит по головке, размазывая смазку, которую он из меня выудил. Я закусываю нижнюю губу, чтобы подавить стоны, которые отчаянно рвутся наружу. Если он продолжит в таком мучительно медленном темпе, у меня будет самый интенсивный оргазм в жизни. Интересно, знает ли он, что такое эджинг, потому что мы движемся именно к нему. Я гадаю, в чем заминка, пока не ловлю его взгляд — и тут меня осеняет. Он нервничает. О боже. Мысль о том, что этот великолепный мужчина так сильно хочет меня и мое тело, что это заставляет его нервничать, прошибает дрожью восторга. — Нужна помощь, старик? Давай я тебе покажу. — Я, очевидно, знаю, что такое минет, — говорит он, хмуря брови. Мой член дергается между ног. Он планировал отсосать мне? У этого мужика больше яиц, чем я думал. — Конечно, — бросаю я легко. — Но тебе его никогда не делал я. Поднимаю брови и прикусываю губу так, как знаю, ему нравится. Его взгляд приковывается к моему рту. Спустя мгновение он отпускает мои запястья и отступает на шаг, давая мне пространство. Я быстро справляюсь с его черными спортивными шортами, освобождая стояк из плена. Опускаясь на колени, чувствую, как дыхание перехватывает в горле в тот момент, когда его член покачивается прямо перед моим лицом. Он даже лучше, чем я себе представлял. Обрезанный, толстый и длинный. Изогнутый вверх и великолепный. По его возбужденной, блестящей головке вижу, что он хочет этого так же сильно, как я. Он просто сгорает от желания. Я немедленно тянусь к нему, но быстро чувствую разочарование, когда он отступает. — Ноа. Подожди. Мы не должны. — Его голос звучит надломленно, уже хрипло. Только не снова. Вижу, что сейчас ему требуется всё мужество, чтобы отказать мне, и это явно дается ему нелегко. Я беру одну из его рук в свою, притягивая его обратно к себе. — Всего несколько секунд, и всё. — Глядя ему в глаза, кладу ладони на его бедра, восстанавливая равновесие. Наблюдаю, как загораются его глаза, а дыхание учащается, заставляя грудную клетку вздыматься всё быстрее. Его рука скользит к моему подбородку, приподнимая его. Большой палец машинально проникает мне в рот, мягко надавливая на язык, нащупывая маленький шарик пирсинга. — Блядь, — выдыхает он. По тому, как его член дергается перед моим лицом, вижу, что ему чертовски нравятся эти ощущения. И я собираюсь показать ему, насколько лучше всё может стать. — Только несколько секунд, — тихо повторяет он мои слова. Обвожу языком его большой палец, пока он мягко вводит и выводит его из моего рта. Не свожу глаз с его глаз, пока он смотрит на меня сверху вниз. Весь такой высокий, могучий и властный. Это заводит меня до безумия. Он, сука, просто загляденье. И это факт. Он забирает свой палец, используя собранную смазку, чтобы пару раз провести по своей длине. — Если ты скажешь мне остановиться, я остановлюсь, — заменяю его руку своей. — Но этого не случится, — говорю я, мягко проводя головкой по своей нижней губе. — Потому что тебе это, блядь, чертовски понравится. Он прищуривает свои великолепные глаза. — Ноа… заткнись, — стискивает зубы, обхватывая меня за затылок. — Заставь меня, — подмигиваю я. Серьезно. Надеюсь, он меня заставит. — Не говори своей матери, — бормочет Брэд, и я ухмыляюсь, уже зная, что не скажу.