357 делений холода

357 делений холода

Африка, Киджуджу. Март 2009 года. Пыль забивалась в поры, смешиваясь с едким потом под бронежилетом. Солнце здесь не просто светило — оно давило на затылок раскаленной плитой, превращая воздух в густое, дрожащее марево. Молодой парень сплюнул на сухую землю и перехватил винтовку, после того, как пуля калибра 7.62 с влажным шлепком вошла точно в лоб нападавшему. Голова "Маджини" лопнула, разлетаясь костяными осколками, а тело должно было рухнуть на раскаленный песок. Но оно не рухнуло. Напротив — сделав еще пару шагов по энерции, обезглавленное тело лишь содрогнулось в конвульсиях. В ту же секунду из разорванной шеи с влажным хрустом и остатками плоти хлынул поток иссиня-черных жгутов, формируя новую, куда более опасную конечность. Верхушка этой биомассы раскрылась, обнажив подобие челюстей и склизкое копошащееся ядро. Это не было похоже на обычную опухоль — это был самостоятельный организм, использующий человеческую оболочку лишь как питательную среду. Тварь неестественно выгнулась, и черные отростки, похожие на живые кабели, с шипением хлестнули по обжигающей почве, высекая пыль. — Твою ж мать… — едва слышно выдохнул он. В наушнике раздался напряженный голос командира. — Рид, на связи? Эллис даже не моргнул. Он смотрел прямо на этот извивающийся отросток, на месте которого еще мгновение назад было человеческое лицо. — Да, сэр, — ответил парень, и его голос прозвучал удивительно ровно, почти механически. — Есть проблемы? Рид заметил, как одно из щупалец лениво качнулось в его сторону, пробуя воздух. Он медленно перевел предохранитель в положение «автоматический огонь». — Никак нет. С того дня в Африке прошло девятнадцать лет — срок, за который мир успел забыть об Уроборосе, но Эллис Рид не забыл ничего. Временный полевой штаб ФБР в Ренвуде гудел от непрекращающейся рутинной работы. Его развернули в массивном корпусе законсервированного Центра реабилитации и длительного ухода округа Ренвуд. Это монументальное строение ближе к окраинам города пустовало уже пару лет после банкротства управляющей компании, но идеально подходило для нужд Бюро: высокая ограда, собственная автономная подстанция и толстые стены давали идеальный баланс между официальным прикрытием и защищенным бункером. Под высокими сводами бывших палат и коридоров теперь змеились массивные пучки черных кабелей, по углам натужно шумели привезенные генераторы, а длинные ряды столов ломились от раций, ноутбуков и распечатанных спутниковых снимков. В воздухе висел тяжелый, давящий на нервы запах старой больничной дезинфекции, дешевого растворимого кофе и пыли от работающей сутками техники. Появление нового полевого штаба Бюро в этом захолустном городке не было случайностью. После того как в Ренвуде раскрылось дело Виктора Гидеона, а на улицах едва удалось подавить локальную вспышку инфекции, город оказался в эпицентре внимания Вашингтона. Официально ФБР и правительство отрабатывали привычную версию о масштабной антитеррористической зачистке и расследовании серии загадочных смертей. Пока пресса довольствовалась официальными версиями, для Грейс изнанка событий была очевидной: город всё ещё мог хранить следы опасных вирусных штаммов. Бюро отчаянно пыталось установить полный контроль, стремясь скрыть любые улики до того, как правда хлынет в мировые новости. И всё же истинная причина, по которой руководство ФБР оставило Эшкрофт здесь, а не вернуло в уютный Бостон сразу после закрытия основного дела, крылась в её уникальном аналитическом мышлении. Она обладала феноменальной способностью вычленять скрытые закономерности в терабайтах разрозненных данных. Именно Грейс после завершения острой фазы операции смогла свести воедино все уцелевшие цифровые зацепки. Она по крупицам восстановила поврежденные файлы локальных баз данных и завершила утомительную сверку всех архивных документов. Это позволило Бюро официально поставить точку в расследовании и передать финальные отчеты в Вашингтон. На этом её сложная миссия была полностью выполнена, и теперь Грейс занималась лишь рутинной проверкой текущей документации и обычным сопоставлением архивных списков. Местное руководство отлично видело, насколько тяжело ей дается пребывание здесь. Каждая неожиданно захлопнувшаяся дверь или резкий писк аппаратуры заставляли её чуть ли не подпрыгивать на своем рабочем месте, напоминая о пережитом ужасе. Но большие дядьки в офисах повыше даже и не думали ничего с этим делать, ведь заменить специалиста, который знал эти цифровые архивы от и до, в этот переходный период было попросту некем. Она просто пыталась жить дальше, надеясь, что рутина поможет справиться с фантомами прошлого. Но, как обычно в таких случаях и бывает — пережитый кошмар не остался в позади. Вместо этого, он пустил свои щупальца глубоко внутрь измученного сознания девушки. В моменты, когда её накрывало волнение или воспоминания становились слишком отчетливыми, к ней неизбежно возвращалось её слабое заикание, с которым она так долго боролась. По ночам её преследовали кошмары, а днем — призрачные запахи гари и страха. И всё же, стиснув зубы, девушка продолжала каждый день методично выполнять свою работу, раз за разом проверяя отчеты и сухие логи на экране. Единственным светом в этом никак не заканчивающемся кошмаре для нее была Эмили — та самая прозревшая девочка, которую она спасла из лабораторий Гидеона и впоследствии удочерила. Мысли о маленькой дочке, ждущей её дома в безопасности, давали Грейс силы продолжать дышать в этом давящем на психику месте. Смеркалось. Грейс практически в гордом одиночестве сидела в самом дальнем углу импровизированного оперативного зала, за своим рабочим местом. Перед ней мерцал экран ноутбука, а вокруг громоздились толстые папки с грифами секретности. Она потерла уставшие от монитора глаза и потянулась к кружке. Кофе давно остыл, став горьким и противным. Девушка тяжело вздохнула, намереваясь всё-таки выключить компьютер и поехать домой к Эмили. Но именно в этот момент тишину пустого офиса нарушили тяжелые, уверенные шаги, эхом отдающиеся от кафельного пола. Она резко обернулась, чувствуя, как сердце мгновенно уходит в пятки, а по спине пробегает холодная волна паники. В проеме двери её отсека стоял начальник отделения, держа в руках толстую папку без каких-либо опознавательных знаков. — Грейс! У меня для тебя есть неплохое дело, — как гром среди ясного неба, прерывая раздумья снова ушедшей в свои мысли девушки, проговорил ее новый начальник. — Д… да, сэр. Я слушаю, — вздрагивая от неожиданности протянула Эшкрофт. — Знаешь про инцидент в Киджуджу 2009 года? — поинтересовался он, глядя на замученную девушку. — Разве… разве что только отрывками, сэр. Это было связано с вирусом «Уроборос», который в настоящее время считается полностью уничтоженным, — все еще пытаясь прийти в себя протороторила Грейс. — Да, именно так... В последнее время, по нашим разведданным кто-то методично вырезает целые группы торговцев вирусами на черном рынке. Ни одна из официальных организаций, чьи люди могли бы этим заниматься не подтвердила свою причастность, — уже более серьезно выдал мужчина в строгом деловом костюме. — Не совсем понимаю - как это может быть связано с инцидентом почти двадцатилетней давности… — вдумчиво анализируя слова начальника протянула Эшкрофт. — Так, что нашего партизана интересует именно якобы уцелевший образец вируса «Уроборос», — обеспокоенно ответил он. — Сэр, но ведь если нет видео, снимков и свидетелей, почему мы вообще об этом говорим? Это же просто могут быть внутренние разборки картелей. Мужчина покачал головой и достал из своей папки старый, пожелтевший бумажный отчет BSAA двадцатилетней давности. — Потому что на каждом месте зачистки наши люди находят гильзы калибра .357 SIG со специфической маркировкой партии, которая поставлялась исключительно отряду «Дельта» перед операцией в Киджуджу. Весь отряд официально погиб в 2009-м. Крис Редфилд лично подтвердил это. Грейс почувствовала, как по спине очередной раз пробежал холодок. — Вы думаете, кто-то выжил? — Я думаю, что кто-то в Ренвуде очень не хочет, чтобы его нашли. По последним данным - фирменный почерк нашего клиента был обнаружен неподалеку. — Вы хотите, чтобы я сопоставила Ваши данные с данными из архивов того промежутка времени? — задумавшись поинтересовалась девушка. — Мне всегда нравилось, что ты схватываешь на лету, мисс Эшкрофт. Через пару часов жду отчет у себя в кабинете. Прошло около часа безрезультатных поисков, и наконец Грейс попался единственный интересный файл экспертизы последней стычки неподалеку от города. Пули, извлеченные из тел торговцев, имели специфические нарезы. Она ввела параметры в базу старых контрактов BSAA. Система выдала совпадение: модифицированные стволы SIG Sauer, поставлявшиеся ограниченной серией для «Дельты» перед операцией в Киджуджу. Затем девушка изучила схемы проникновения на склады. Везде — использование слепых зон камер, отключение датчиков движения через физические узлы связи и тактика «один выстрел — одна цель». В архиве BSAA это называлось «Протоколом зачистки в замкнутом пространстве». Автором методички для «Дельты» значился сержант Эллис Рид. Грейс нашла в архиве отчет о гибели Рида. Текст был сухим: «Признан павшим. Тело не опознано из-за термических повреждений». Но в приложении к списку личного снаряжения не хватало одной позиции: пехотного ножа с гравировкой подразделения. По счастью, на последнем месте зачистки неподалеку от города криминалисты нашли не только гильзы. Один из наемников был убит коротким, профессиональным ударом ножа в основание черепа. —Вывод. Тот, кто орудует в окрестностях скорее всего использует именно этот нож. Не нравится мне все это… — едва слышно протянула Эшкрофт, нехотя поднимаясь из-за своего стола. Грейс осторожно вошла в кабинет начальника. Опущенные жалюзи приглушали свет и без того не особо ярких уличных фонарей, на столе лежала распечатка с таймкодами камер наружного наблюдения. Девушка старалась выглядеть как можно более собранной, но в её сумке лежал телефон с незаконченным сообщением для подруги Сары: «Пожалуйста присмотри за Эмили подольше. Намечается серьезное дело». — Сэр, я… я проверила архивы, — Грейс положила планшет на стол. — Данные совпадают на 96%. Это не имитатор. В Ренвуде находится Эллис Рид. Он единственный, кто мог выжить и сохранить этот почерк. Он не просто убивает торговцев — он планомерно уничтожает логистическую сеть перемещений якобы уцелевшего последнего образца «Уробороса». — Значит так. Единственная зацепка, которая у нас есть - это то, что недавно в даркнете всплыл заказ на комплект сменных стволов и возвратных пружин для P320 с кастомной нарезкой. Продавец был подставным лицом ФБР. Посылка ушла курьерской службой в Ренвуд, в ячейку хранения, которую забрал человек в рабочем комбинезоне. На камерах его лицо скрывала кепка, но манера двигаться — бесшумная, сбалансированная походка оперативника. И пока, к сожалению, больше никакой внятной информации… — Но ведь… должно же быть еще хоть что-то, как минимум маршрут - куда он отправился после того, как забрал заказ. Мужчина аккуратно развернул монитор к Грейс. — Посмотри на этот перекресток, мисс Эшкрофт. Это три квартала от точки выдачи посылки. Вчерашний вечер, время — 23:14. Курьер оставил кейс с деталями для SIG P320 в ячейке. Грейс внимательно всмотрелась в зернистое изображение. — Я вижу человека в рабочем комбинезоне. Он забирает кейс. Двигается быстро, голову не поднимает. Но… но где машина? — В том-то и проблема. Он зашел в слепую зону между камерой склада и муниципальным паркингом. Мы ждали, что он выедет на чем-то приметном. Мои ребята перекрыли все выезды из сектора в радиусе мили. — И? Вы его упустили? — Мы его даже не увидели. Система распознавания номеров зафиксировала выход шести машин в течение пятнадцати минут. Пять из них мы пробили — обычные горожане. Шестая… шестая машина просто испарилась. — В каком смысле «испарилась», сэр? Машины не растворяются в воздухе. — Этот сукин сын использовал «окно» в графике патрулирования и проехал через технический туннель ливневой канализации, который официально закрыт на ремонт уже два года. Мы нашли там следы шин — свежий, широкий протектор, явно не от семейного седана. Но на выходе из туннеля камер нет. Он знает карту мертвых зон Ренвуда лучше, чем городские архитекторы. — Значит, машину отследить не удалось? — Ни марку, ни цвет, ни номера. Ни-че-го. Он зашел в тень пешком, а вышел призраком на колесах. Единственное, что у нас есть — это точка входа в туннель. Она ведет прямиком в промышленную зону на окраине. Там около двадцати старых ангаров. Твой «объект» предположительно в одном из них, мисс Эшкрофт. — Он… он не просто прячется, сэр. Он играет с нами. — Нет, Грейс. Он не играет. Он выживает. И если ты допустишь хоть одну ошибку, когда не дай Бог войдешь в этот ангар, он сотрет тебя так же чисто, как свой след на этих камерах. Выдвигайся и будь осторожна, постарайся лучше вообще никуда не заходить и, тем более, не контактировать с ним. Твоя задача просто привести нас к нему.