Выпускной квалификационный экзамен

      Прошло уже больше часа, а профессор все не приглашал его в кабинет. Да и охотник, в паре с которым они должны были сдавать выпускной экзамен, где-то запропастился.       Привалившись плечом к обшитой лакированным деревом стене, Синчэнь вертел в руках свой старый, потрепанный блокнот и от нечего делать изучал потолок коридора. В преподавательском крыле академии была спокойная, уютная атмосфера, тогда как в обиталище медиумов постоянно царил настоящий дурдом. Казалось, что даже далекие шепоты в голове словно затихали, оставляя за собой лишь благостную тишину и умиротворение. За окном радостно щебетали птицы, и майское солнце ласкало кожу мягкими касаниями золотистых лучей.       Позади эхом разнесся звук тяжелых шагов, возвращая Синчэня в реальность. Он уже собирался было обернуться, как совсем близко, почти у самого уха послышался веселый голос:       — Вау, детка, а ты высокая! Почему не заходишь?       С трудом сдержав возмущенный возглас, Синчэнь выпрямился и вопросительно поднял бровь, разворачиваясь в сторону собеседника. На него, неловко приоткрыв рот, во все глаза удивленно уставился парень с факультета охотников, о чем буквально вопил весь его вид. Тот был на несколько сантиметров ниже и с ног до головы покрыт аномальным количеством черных защитных татуировок, видневшихся из-под стандартной боевой формы. Даже под глазом имелась какая-то надпись. Его черные волосы были собраны в длинный небрежный хвост, а на лицо падали выбившиеся пряди.       — А, — смог наконец вымолвить парень, спустя несколько долгих секунд, и окинул насмешливым взглядом его любимую белую рубашку с рюшами, украшавшими рукава и воротник. — Так ты с сюрпризом.       — Жду приглашения преподавателя, — холодно пояснил Синчэнь, чувствуя нарастающее раздражение.       «С сюрпризом?»       Охотник закатил глаза, громко постучал кулаком в дверь закрытого кабинета и заорал:       — Вэй Ин, ты там? Открывай! Это я!       Изнутри послышался шорох и недовольное кряхтение.       — Хватит ломиться, тут же даже не заперто, — раздался хриплый, сонный ответ. — Заходи уже.       Парень уверенно вошел, напоследок задержавшись и неприятно ухмыльнувшись Синчэню в лицо.       Придурок.       Через пару минут дверь распахнулась и оттуда показалась голова недовольного профессора.       — Мистер Сяо, почему опаздываете? Ваш напарник уже здесь.       — Я… Мой напарник? — Растерялся он.       — Проходите, задание давно подготовлено.       Синчэнь неловко проследовал внутрь.       И вовсе он не опаздывал. Просто имел обыкновенное чувство такта.       Так называемый напарник, по-хозяйски развалившись в широком кресле за заставленным кружками из-под кофе столом, уже листал бумаги задания и жевал какую-то конфету.       — Эй! А-ну, брысь отсюда! — Крикнул преподаватель, подлетая обратно к своему месту.       — Жопа встала — место потеряла!       — Не позорь меня перед студентом, чудовище! Пошел вон, кому говорят!       Охотник снова закатил глаза, но нехотя поднялся, отходя ближе к окну.       — Мистер Сяо, это — Сюэ Ян. Ваш напарник по экзамену. Работа предстоит… Непростая. Но вы мои лучшие студенты, так что должны управиться, думаю, дня за три-четыре. Чем раньше закончите, тем выше будет ваша оценка и, соответственно выпускной ранг истребителя. Вопросы?       — У меня есть парочка! — Сюэ Ян гневно помахал одним из листов.       — Слушаю.       — Пять долбаных сущностей?! — Запустил он бумажками прямо в профессора Вэя. — И, как там еще, одна аж S ранга? Берсерк?! Ты ебнулся что ли? А номер пять? Это что вообще за хуйня?       — Прекрати орать! Похлеще ловили, тебе не в первой! И Сяо Синчэнь — очень сильный медиум, все на мази.       Синчэнь молча наблюдал за разворачивающейся перепалкой, пытаясь уловить каждую деталь обсуждаемого задания.       — Да мне-то насрать, как-нибудь разберусь, а от этого одни кружева и останутся! — Психовал Сюэ Ян, бросая очередной скептический взгляд на его одежду. — И какого хера целых три дня? Что-то не припомню, чтобы раньше кого-то отправляли дольше, чем на сутки.       — Послушай…       — Нет, это ты послушай! Давай другое, нормальное задание!       — Кроме вас с ним никто не справится, все давно утвердили, назад пути нет. Или отчислиться хочешь?       — Да как ты… Охуеть можно. Друг называется! — Охотник шумно выдохнул и недовольно воззрился на медиума, склонив голову набок.       Повисла неловкая тишина.       — Прошу прощения, могу я взглянуть? — Негромко попросил Синчэнь, подняв на него глаза и прочистив горло.       Да, он просто проигнорировал все оскорбительные намеки, потому что был выше этого. И ругань с новоиспеченным напарником на глазах у преподавателя точно не добавила бы ему баллов за экзамен.       В ушах звенело от напряжения, которое тяжелыми волнами накатывало со стороны профессорского угла. Ему пришлось сделать усилие, чтобы оградить свой разум от посторонней подавляющей энергии. Вэй Ин был просто пугающе сильным, хоть и выглядел сейчас скорее забавно, надувшись, как обиженное дитя.       — Валяй, — будто нехотя ответил охотник, собирая разбросанные бумаги и протягивая ему. Из стопки вылетел синий фантик.       Он молча принял задание и приступил к изучению первого листа под недовольное сопение сбоку. ЗАДАНИЕ НА ВЫПУСКНОЙ КВАЛИФИКАЦИОННЫЙ ЭКЗАМЕН Охотник: Сюэ Ян Медиум: Сяо Синчэнь Руководитель: охотник высшего ранга, профессор Вэй Ин Локация: Особняк Хилкрофт, графство Уэлстоншир Количество сущностей: 5 Сущность №1. Ранг: С Стартовая агрессия - Источник силы: Печаль Тип: неупокоенный дух Дополнительные сведения: обитает в саду Сущность №2. Ранг: А Стартовая агрессия - Источник силы: Радость Тип: неупокоенный дух Дополнительная информация: обитает в столовой на первом этаже Сущность №3. Ранг: А Стартовая агрессия + Источник силы: Злость Тип: призрак Дополнительная информация: обитает в спальне на втором этаже, привязана к медальону (комод напротив кровати) Сущность №4. Ранг: S Стартовая агрессия + Источник силы: Страх Тип: призрак, берсерк Дополнительная информация: обитает в погребе, привязан к топору (ящик с инструментами в дальнем правом углу) Сущность №5. Ранг: ? Стартовая агрессия - Источник силы: ? Тип: ? Дополнительная информация: обитает на третьем этаже СРОК ВЫПОЛНЕНИЯ: 3-4 ДНЯ       В горле встал ком. Задание действительно выглядело, мягко говоря, непросто. И он не знал почти ничего о своем напарнике. Это было опасно, в конце концов, хоть и очевидно, тот был силен, раз его отметил сам профессор.       Мда.       А еще отвратительно груб.       И почему Вэй Ин не мог, как обычно, поставить с ним в пару Цзычэня? Они же всегда хорошо справлялись. Зачем пытать его обществом этого… Сюэ Яна? Еще и целых три дня.       Это было похоже на какой-то ночной кошмар.       — Когда приступаем? — Наконец сипло выдавил Синчэнь, стараясь побороть негодование напополам с отчаянием.       — Завтра утром. Лучше поторопиться со сборами, — ответил преподаватель, бросая косой взгляд на охотника. — Все подробности по локации и прочие мелочи есть в задании.       — Пиздец… — злобно прошипел тот и, схватив из вазочки очередную конфету, покинул кабинет.

***

      Синчэнь вышел из подъезда ровно в семь утра. Свежий майский воздух должен был освежить голову и принести некоторое успокоение, но внутри все равно скреблось нехорошее предчувствие. Он покрепче перехватил сумку, в которой аккуратно, по своим секциям, лежали пучки сушеной полыни, набор восковых свечей, чистые ритуальные листы с остальной канцелярией, еда и личные вещи.       Весь вечер он прождал звонка или хотя бы сообщения, в одиночестве изучая тонкую стопку листов с методическими описаниями предстоящей работы и протоколами безопасности. С Цзычэнем они часами могли обсуждать стратегию: распределяли зоны ответственности, выставляли таймеры на время активности сущностей и подбирали нужный инвентарь под каждый ранг. Работа слаженного механизма двух хороших друзей и надежных напарников. А его новый напарник… просто вылетел из кабинета профессора Вэя, как ужаленный, не обернувшись, и больше не давал о себе знать.       «Где мы вообще должны встретиться? У ворот академии? Или сразу на вокзале?» — Синчэнь нахмурился, доставая телефон, чтобы проверить расписание автобуса. В голове снова зашелестели далекие, едва уловимые голоса, реагируя на растущую тревогу.       Раздумья прервал оглушительный, наглый автомобильный гудок, от вопля которого птицы с ближайшего дерева врассыпную рванули в небо, взволнованно щебеча.       У обочины, перегородив выезд со двора, стоял старый, видавший виды черный внедорожник. Кузов был покрыт слоем пыли и какими-то непонятными царапинами, похожими на следы когтей, а одно крыло явно знавало времена и получше. Из открытого окна валил сизый дым сигареты вперемешку с чем-то тяжелым и басовитым из колонок.       Сюэ Ян, высунув локоть в окно, нетерпеливо ударил ладонью по рулю, заставляя машину снова выдать истошный звук. На нем была какая-то растянутая черная майка, а волосы, кажется, стали еще более лохматыми, чем вчера.       — Эй, Снежинка! — Заорал он, перекрикивая музыку, а на лице расплылась самодовольная ухмылка. — Ты там уснул, что ли, со своими побрякушками? Запрыгивай, карета подана!       Синчэнь замер на месте, внутри начало закипать раздражение. «Снежинка?» Это он так пытался быть дружелюбным?       — Откуда ты знаешь мой адрес? — Ледяным тоном спросил он, подходя ближе.       — Пфф, — Ян закатил глаза и картинно выдохнул струю горького дыма в его сторону. — Вэй Ин заболтался, и я «случайно» заглянул в его ноут. Меньше вопросов. Или хочешь трястись восемь часов в автобусе с бабками и рассадой?       Синчэнь глубоко вздохнул, пытаясь подавить желание просто развернуться и уйти. Работа с Цзычэнем определенно не готовила его к такому уровню беспардонности. Они взаимодействовали всего секунд тридцать, а он уже изо всех сил сдерживался, чтобы не нагрубить в ответ. Новый рекорд.       — Мы ничего не обсудили, Сюэ Ян. У нас нет плана, нет разделения…       — План такой: приехать и, по возможности, не сдохнуть, — перебил его охотник, прибавляя громкость музыки настолько, что задрожали стекла в соседнем доме. — Давай, шевели оборками, а то оставлю тебя здесь куковать.       Синчэнь еще секунду смотрел на кусок ржавого железа, который Ян почему-то считал машиной, а затем медленно направился к пассажирскому сиденью, понимая, что следующие три дня будут просто кошмарно длинными.

***

      Дорога до Уэлстоншира показалась бесконечным спуском в один из кругов ада Данте. Когда внедорожник, крякнув мотором на прощание, наконец замер перед коваными воротами особняка, Синчэнь еле удержал себя на сидении, чтобы не вывалиться из машины вялым мешком.       В ушах все еще стоял плотный, вибрирующий гул отборнейшего хардкора. Голова раскалывалась, а внутренности после безумных виражей охотника на узких сельских дорогах настойчиво просились наружу.       — Приехали! Выгружай барахло, — весело бросил Сюэ Ян, с хрустом потягиваясь за рулем.       Он выглядел бодрым и каким-то излишне энергичным, будто пол дня гонки на выживание были для него вместо чашечки кофе.       Синчэнь медленно открыл дверь и ступил на влажный гравий. Его заметно пошатнуло. Удушливый запах табака в салоне сменился сырым, тяжелым воздухом графства. Особняк Хилкрофт возвышался впереди темным, уродливым монолитом, окутанным серым туманом. Даже без духовного зрения он почувствовал, как дом «смотрит» на них десятком пустых окон-глазниц.       — Нам стоит… — Синчэнь прервался, сглатывая комок тошноты и прижимая ладонь к пульсирующему виску. — Нам стоит заехать в деревню. Опросить местных. Кто-то из старожилов наверняка помнит историю семьи. Это поможет понять природу пятой сущности.       Ян, который в это время выуживал из машины свой потрепанный рюкзак, неверяще замер, а затем издал короткий, лающий смешок.       — Блять, серьезно? — Он захлопнул багажник с таким грохотом, что эхо еще долго гуляло по высокому заросшему саду. — Что ты хочешь услышать от этих деревенщин? «Ой, мистер медиум, там в доме живет большая злая бабайка, мы все очень боимся»?       Сюэ Ян подошел ближе, заглядывая в лицо с издевательским любопытством. От него несло сигаретами и приторной сладостью каких-то фруктовых леденцов. Синчэню редко настолько сильно хотелось кого-то ударить.       — Пока ты будешь пить чай с бабками и записывать их сказки в свой драгоценный блокнотик, я минимум троих упокою. Мне нужны цели, а не бред полоумных старух.       — Это базовый протокол безопасности, — сквозь зубы отозвался он, стараясь не смотреть на скалящегося напарника. — Мы не знаем, с чем имеем дело на третьем этаже. Это может быть что угодно — от проклятого предмета до древнего демона.       «И что за странная фиксация на бабках?» — Добавил он про себя.       — Плевать. Сгинет от моих печатей, как и все остальное, — Ян небрежно махнул рукой в сторону ворот. — Меньше теории, больше практики. Доставай свои цацки, пора встряхнуть эту рухлядь.       Он первым направился к дому, насвистывая какой-то дурацкий мотив в стиле той отвратительной музыки, от которой у Синчэня всю дорогу звенело в черепе.       Тяжелые двустворчатые двери особняка, окованные потемневшим от сырости железом, встретили их неприступным молчанием. Синчэнь тихо вдохнул, собравшись, и было потянулся к ручке, но Ян бесцеремонно полез вперед.       — Не так быстро, Снежинка. Здесь тебе не проходной двор.       Из кармана джинсов охотник выудил массивный старый ключ на облезлой цепочке. Он покрутил его на пальце, победно поглядывая на напарника, и с усилием вогнал в замочную скважину. Механизм отозвался жалобным скрежетом, похожим на предсмертный хрип. Синчэнь внутренне содрогнулся. Тяжелая аура старого дома словно проникала под кожу, заставляя ментальный барьер неприятно вибрировать.       — Значит так, — Ян повернул ключ с очередным жутким звуком и, не вынимая его, обернулся к Синчэню. — До заката можешь смотреть на цветочки и болтать с местной плаксой. В глубине сада есть какая-то кружевная беседка, ставлю сотню фунтов, что она там сидит и ревет. Вы точно споетесь.       Синчэнь открыл было рот, чтобы возразить, но Ян только отмахнулся, открывая дверь и выпуская на крыльцо затхлый запах старинной пыли и плесени.       — Я исследую дом и подготовлю встречу с той хренью из спальни. Не хочу терять время зря, пока ты будешь сопли размазывать. Встретимся здесь через пятнадцать минут после заката, если тебя кусты не сожрут. И собери уже свою копну, у этой овцы такой по-любому нет, только больше ее расстроишь.       — Да что ты о себе… — возмущенно начал Синчэнь, повышая голос.       Тот не стал дослушивать, только насмешливо салютовал двумя пальцами и скрылся в темноте холла, с грохотом захлопнув за собой дверь.       Синчэнь остался стоять на дорожке, один на один с туманом и гнетущей тишиной заброшенного особняка. Голова все еще раскалывалась, а в глубине сада, там, где среди одичавших роз виднелся белый, ажурный скелет беседки, действительно почувствовалось робкое, едва различимое колебание печальной энергии.       Тяжело вздохнув, он убрал прядь за ухо и направился в заросли. Гравий под ногами громко шуршал посреди давящей тишины. Он очистил скамью от листьев и достал термос из сумки. Теплый аромат травяного чая немного унял пульсирующую боль в висках и растворил остатки зудящего раздражения.       Ему нужно было настроиться. Работа медиума не терпела суеты, особенно здесь, где сама земля, казалось, была пропитана многолетней горечью. Синчэнь закрыл глаза, делая медленный глоток и погрузился в астрал, почти сразу ощутив тонкую, дрожащую нить чужой беды. Энергия неупокоенной души была повсюду: в лепестках одичавших роз, в затхлом запахе старого пруда. Но пока солнце не коснулось горизонта, тени оставались лишь тенями. Активность сущностей расцветала только с приходом сумерек, истончающих грань между мирами до предела.       Когда последний золотистый луч утонул в тумане, сад изменился. Воздух стал неестественно холодным, а всхлипы в углу беседки обрели отчетливость. Синчэнь поставил чашку и негромко заговорил, обращаясь в пустоту. Его голос, мягкий и обволакивающий, постепенно выманивал сущность из забытья:       — Леди, прошу, придите на зов. Я не причиню вам вреда.       Перед ним, дрогнув, соткался бледный силуэт девушки с уродливыми ранами по всему полупрозрачному телу. Она была такой бесконечно несчастной, что боль буквально лилась в самого Синчэня через тонкий план. Сбивчиво, захлебываясь слезами, та поведала свою историю. Короткую и до боли жестокую. О муже, чья любовь в одночасье превратилась в безумную, кровавую ревность. О том, как он, ослепленный внезапной яростью, схватил топор и оборвал ее жизнь прямо здесь, среди ароматных цветущих роз.       — Пожалуйста... — прошептала она, заламывая тонкие пальцы. — Я так устала... Помоги мне уйти.       Девушка отказалась говорить больше, образ начал мерцать, как свеча на ветру. Духи ранга С были слишком слабы, чтобы долго поддерживать стабильный контакт. Синчэнь грустно улыбнулся, кивнул, аккуратно достал из футляра длинную восковую свечу, расставил вокруг пучки сушеной полыни и поджег их. Горький, очищающий дым заполнил беседку. Ритуал прошел гладко, даже красиво: под его тихий шепот фигура девушки начала распадаться на тысячи искр, пока не исчезла совсем, оставив после себя лишь приятное чувство облегчения.       Синчэнь собрал свои вещи и взглянул на часы. Пятнадцать минут после заката уже истекли, но на крыльце особняка по-прежнему никого не было. Гнетущая тишина дома с каждой секундой становилась все более зловещей.       — Сюэ Ян? — позвал он, подходя к дверям, но ответом ему был лишь далекий, приглушенный грохот со второго этажа.       Что-то было не так.       Он дернул ручку. Тяжелая дверь, вопреки его ожиданиям, поддалась легко, без единого скрипа, будто особняк Хилкрофт затаил дыхание, приглашая войти. В нос снова ударило запахом душного, спертого воздуха. Синчэнь переступил порог, и его инстинкты, обострившиеся после недавнего ритуала, сразу уловили мощь давящей, пульсирующей ауры.       Сверху, со второго этажа, донесся резкий треск ломаемой мебели, а затем чей-то приглушенный яростный рык.       Синчэнь, толком не думая и напрочь игнорируя растущую панику, взлетел по широкой парадной лестнице. Каждый шаг давался с трудом — энергия на этаже была раскалена злостью, питающей третью сущность из списка. Он чувствовал это каждой клеточкой тела, ненависть проникала все глубже, заставляя сжимать зубы до скрежета и тяжелее дышать.       Дверь спальни, являющейся ничем иным, как местом обитания призрака, была приоткрыта. Из щели вырывались вспышки неестественного, красного света. Не колеблясь ни единой секунды, он толкнул ее и ворвался внутрь.       Увиденное заставило его замереть на месте, врастая в пыльный паркет. Комната напоминала поле битвы: антикварная мебель местами разнесена в щепки, обои содраны клочьями, а воздух был настолько плотным от злобы, что казался осязаемым.       Сюэ Ян сидел на полу, в самом центре. Он тяжело дышал, согнувшись пополам, и, кажется, только что сплюнул кровь — багряное пятно ярко выделялось на пыльном паркете рядом с его рукой. Но побежденным не выглядел от слова совсем.       — Давай, сука! Покажи, на что ты способна! Или силенок не хватит? — Агрессивно захохотал тот, будто специально подпитывая опасного призрака.       Над ним, в нескольких метрах от пола, билась в агонии сущность ранга А. Это была огромная, уже бесформенная масса чистого гнева, сотканная из тьмы и боли, оглашающая комнату истошным, рвущим перепонки криком. Та металась, пытаясь вырваться, но была надежно зажата в незримой клетке охотника. Синчэнь, прищурившись, заметил, как по периметру вокруг нее, скрытые под слоем пыли и обломков, вспыхивают кроваво-красными искрами сложные, грубо начертанные знаки. Ловушка. Очевидная, но чертовски эффективная.       Сюэ Ян, вытирая с подбородка кровь тыльной стороной ладони, медленно поднимал голову. В его руке, обтянутой короткой кожаной перчаткой, был зажат старинный серебряный медальон, исходящий нездоровой, пульсирующей энергией. Якорь. Охотник посмотрел прямо на Синчэня, и на окровавленных губах расплылась торжествующая, полубезумная улыбка, когда он поднялся, швырнул украшение об пол и с силой раздавил тяжелой подошвой ботинка, наконец уничтожая оглушительно вопящего призрака.       — Ты что здесь творишь, псих?! — Голос Синчэня сорвался от шока и возмущения. — Она же могла вселиться в тебя! Ты нарушил все протоколы! Как ты вообще...       Очередной смех Яна, теперь хриплый и колючий, оборвал его нравоучения.       — Вселиться? В меня? — Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Снежинка, неужели ты думаешь, что Вэй Ин поставил бы меня в пару к кому-то вроде тебя, если бы я не мог о себе позаботиться? Пока ты нюхал цветочки в саду, я занимался реальной работой.       Прежде чем Синчэнь успел отстраниться, Ян резко, с вызовом задрал край своей черной майки.       — Смотри внимательно, медиум. Вот мои протоколы.       Под тканью, в свете гаснущих на полу знаков и полной луны, открылось поджарое, рельефное тело. Синчэнь невольно сглотнул. Безупречный, глубоко прорисованный пресс Сюэ Яна был покрыт сложной, пугающей татуировкой. Иссиня-черные, вязкие иероглифы сплетались в охранную печать, занимавшую весь живот и уходящую за пояс джинсов.       Синчэнь замер, чувствуя, как мир вокруг начинает вращаться. Он не просто видел эту татуировку, он ее чувствовал. Это была зона абсолютного отчуждения. Мощная, глухая, мертвая тишина, пробившая брешь в его ментальном восприятии мира. Он попытался дотянуться до ауры Яна, проверить, нет ли проблем, но наткнулся на абсолютную пустоту. Узор работал как свинцовый купол.       Он глушил все. И был запрещен для работы с медиумом.       Сюэ Ян продолжал скалиться, наслаждаясь его замешательством, а затем резко опустил майку.       — Убедился? Теперь можешь занять свой очаровательный ротик чем-то еще, мне и одной орущей бабы по горло хватило. Я делаю свою часть, ты — свою. Не путайся под ногами, когда профессионалы работают.       Синчэнь почувствовал, как по венам, смешиваясь с кровью, пробежала остаточная волна чужой, раскаленной ярости. В ушах все еще стоял звон от крика уничтоженного призрака, а перед глазами — издевательский оскал и вызывающе открытая кожа. Его трясло.       — Мой рот, Сюэ Ян, будет занят чтением отчета о твоей вопиющей некомпетентности, если ты еще раз посмеешь нарушить правила безопасности, — его обычно мягкий голос, сейчас звенел, как натянутая струна, холодный и острый. — Ты не «профессионал». Ты — ходячая катастрофа с комплексом бога и запрещенным клеймом на животе. Когда подохнешь от истощения или разрыва аорты, питая энергией сущности, я не стану тратить свои свечи на твое упокоение.       Ян на мгновение замер, его глаза опасно блеснули. Он явно не ожидал, что «Снежинка» посмеет ударить в ответ. Но уже через секунду снова громко, искренне расхохотался, запрокинув голову.       — Ого! Смотрите-ка, да мы умеем хамить! — Охотник вытер остатки крови с губ и, шатаясь от усталости, направился к тому, что когда-то было роскошной кроватью. — Ладно, зачет. Можешь начинать писать свой донос прямо сейчас, только потише. У профессионалов был тяжелый день.       Он с грохотом завалился на пыльный матрас, даже не удосужившись снять ботинки. Пружины жалобно скрипнули, а из разбитого окна ворвался теплый ночной ветер, шевеля остатками балдахина.       — Спи. А то мешки под глазами испортят мордашку.       Не прошло и минуты, как его дыхание выровнялось. Он вырубился мгновенно, прямо в разгромленной спальне, среди обломков и осевшей магической пыли, оставив Синчэня один на один с бушующим внутри негодованием и пугающими стонами древнего дома. Он стоял посреди комнаты, глядя на то, как этот невыносимый тип, закинув руку за голову, проваливается в крепкий, глубокий сон.       «Кретин. Самоуверенный, неотесанный кретин», — пульсировало в голове в такт с остатками боли.       Синчэнь не привык к такому. Вспомнились четкие, спокойные движения Цзычэня, который серьезно подходил к делу, ощущение безопасности, когда точно знаешь — напарник прикроет спину. Сюэ Ян же пока не прикрывал и близко, напротив, поджигал все вокруг, включая самого себя, и прыгал в центр костра с безумным, вызывающим хохотом. А эта татуировка... Синчэнь зажмурился, пытаясь стереть из памяти рельеф мышц и иссиня-черные иероглифы, буквально пожирающие свет. Это был плевок в лицо самой сути медиумов.       Поняв, что спорить с бесчувственным телом на матрасе не имеет смысла, он подхватил свою сумку и вышел в коридор. Оставаться в одной комнате с этим... субъектом было выше его сил.       Другая спальня на этаже, судя по всему, когда-то была гостевой. Пыли здесь оказалось не меньше, но, по крайней мере, мебель стояла на своих местах, а не лежала щепками по углам. Синчэнь плотно прикрыл дверь и присел на край поскрипывающей кровати.       Второй этаж теперь ощущался «пустым». После того, как Ян раздавил медальон, остаточная злость медленно выветривалась в разбитые окна. Но дом не успокаивался. Снизу, видимо, со стороны столовой, начал доноситься тонкий, дребезжащий звон бутылок, и раздался приглушенный смешок, совершенно неестественный, жуткий в ночной тишине. Сущность №2. Она явно приглашала спуститься, но Синчэнь только плотнее сжал губы.       На сегодня хватит.       Взгляд невольно прошелся по потолку. Там, на третьем этаже, царила иная тишина — тяжелая, ватная, лишенная звуков. Если снизу доносилось веселье и тусклые отголоски чего-то еще, то сверху тревожно молчали, посылая по спине Синчэня толпы мурашек. Он лег поверх покрывала, подложив сумку под голову. Завтра им предстоял погреб и берсерк, а значит придется снова терпеть этого психопата.       «Надеюсь, ему приснится кошмар», — пронеслась последняя осознанная мысль перед тем, как он провалился в беспокойное забытье.