Выпускной квалификационный экзамен

      Привет, девачки (и мальчики), всех с днем грязного порно <3 ___________________________________       До заката по таймеру оставалось девять минут. Ян уже поднимался вверх по лестнице.       — Поторопись! Хватай все, что успеешь, времени почти нет, — прокричал он со второго этажа.       — Да, все уже собрано, — из горла вырывался лишь хрип.       Синчэнь побежал следом. Ритуальные принадлежности ровно лежали в сумке, ожидая своего часа. Трясущимися пальцами он отбросил назад скользкие, мокрые пряди, схватился за кожаные ручки и вышел из гостевой спальни, за порогом сталкиваясь нос к носу с сюрреалистично уверенным Сюэ Яном, держащим лишь тусклую керосиновую лампу. Тот поднял свободную руку и коснулся его щеки, нежно поглаживая.       — Идем?       Получилось только молча кивнуть, язык словно одеревенел.       Они остановились у огромной резной двери. Заходить категорически не хотелось. Тело била крупная дрожь. Охотник приблизился и выдохнул в самое ухо:       — У меня все под контролем. Помни об этом и делай все, что скажу. А если засранка захочет вселиться… — Он стянул мокрую майку и начал расстегивать жемчужные пуговицы Синчэня. — Просто прижмись поближе.       Створка со скрипом открылась сама, приглашая их внутрь. Призрачный образ Саншайн блестел у портрета. Она стояла, облокотившись на подоконник, в одних лишь туфлях и длинном тонком халате, сквозь ткань которого выделялись соски полных грудей. Хрупкие запястья были испещрены длинными темными ранами от лезвий.       — Вот и вы, — серебристый смешок.       Ян фыркнул в ответ, поставив рядом с ней лампу, а затем картинно потягиваясь под пиликанье таймера и блестя влагой рельефных мышц.       — Пришла смотреть шоу?       — Прямо с порога, не изменяешь себе. И Снежинку привел! — Расхохоталась она, бросая лукавый взгляд на распахнутую рубашку. — Вижу, вы времени зря не теряли. Я заинтригована.       — Мое имя — Синчэнь, — подал голос он, глядя призраку прямо в глаза.       — Я помню. Но Снежинка тебе больше подходит.       Охотник шагнул ближе к кровати, поворачиваясь в его сторону, и с ухмылкой приглашающе наклонил голову.       Это для дела. Он же профессионал, верно?       Пульсирующая энергия страсти высшего ранга буквально бурлила, подчиняя себе сквозь любые барьеры. Синчэнь сам не понял, как оказался рядом, а в следующее мгновение уже был затянут в медленный, обжигающий поцелуй и скован в стальных объятиях. Кровь бешено стучала в висках, а язык с металлическим шариком напористо исследовал рот, заставляя колени позорно слабнуть. Сумка выскользнула из пальцев и глухо ударилась о ковер.       Наглые руки уже сдвинулись ниже, цепляясь за бедра, вжимая в твердость чужой эрекции. Он рвано выдохнул и зажмурился, чувствуя, как желание охватывает ревущим пожаром, усиленное влиянием сущности. Сдавленный стон вырвался сам и растворился в вязкой тишине комнаты.       — Пожалуйста… — бездумно шептал он, — не тяни.       Ян с влажным звуком разорвал поцелуй, какое-то время только шало смотря в ответ, а затем рывком поменял их местами и слабо толкнул Синчэня, усаживая на прохладные, скользящие простыни. В обычной обстановке взгляд Саншайн мог бы смутить, но сейчас было плевать до абсурда.       Край уха задел звук собственной расстегиваемой ширинки. Охотник опустился на пол, между его бедер, темно глядя перед собой, с нажимом оглаживая его уже давно напряженный член через брюки.       Тело словно прошили электрические разряды. Синчэнь выгнулся с тихим всхлипом, сбивчиво продолжая шептать мольбы и до крови кусать свои губы. Кровать сзади скрипнула, и матрас будто продавился под тяжестью еще одного человека, его груди коснулись тонкие, уже почти не прозрачные, холодные женские руки. Он вздрогнул.       — Тише, котик, это всего лишь я, — едва уловимое дыхание скользнуло по разгоряченной шее.       Синчэню казалось, что он не в себе, но остановить происходящее сейчас не представлялось возможным, воля вокруг подавляла. Он просто надеялся, что Саншайн не захочет вселиться сразу.       Отвлеченный неожиданным участием призрака, он не заметил, как Ян уже спустил резинку его белья и провел по всей длине члена языком с блестящей бусиной пирсинга. Он стонал в голос, никого и ничего не стесняясь. Мир летел кувырком, и Синчэнь за ним следом.       Охотник хитро улыбнулся, глядя прямо ему в глаза, и медленно обхватил губами головку. Он плавно подавался вперед, вбирая Синчэня все глубже, дразня уздечку нагретым металлом и сам тихо постанывая. Наслаждение будто топило в себе, не давая нормально дышать. Острое удовольствие прошивало тело на грани боли, копясь в одну до безумия большую волну, вот-вот готовую обрушиться и напрочь снести остатки его здравомыслия.       Сюэ Ян оторвался от его члена, хрипло шепча:       — Давай, Синчэнь, сделай это. Я вижу, ты уже близко. Такой сладкий… красивый… мой… — и снова погружая его во влагу восхитительно тесного горла.       Поплывшее сознание чувствовало, как внутрь проскользнула Саншайн, но сил противиться не было. Он содрогнулся в оглушительной вспышке оргазма, хватаясь рукой за мокрые волосы Яна, с сорванным стоном приоткрыв рот. По губам против воли расползлась чужая улыбка и раздался восторженный смех. Охотник, поднялся, оскалился и с силой потянул его на себя за руку, прижимаясь вплотную и увлекая к окну, выталкивая незваную гостью печатью черной татуировки.       По ушам резанул возмущенный вопль пугающей мощи:       — Ай… Нет! Вы куда?! Мне нужно еще, продолжайте! Не отпущу!       Стекла окон дрогнули и пошли неровными трещинами. Сущность валялась на кровати, обиженно вереща, а Сюэ Ян лишь победно ухмылялся в ответ.       — Отвали, Лилиан. Я и так тебе слишком много позволил.       — Да… ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! Не зови меня этим отвратительным именем! — Подскочила она, пытаясь приблизиться, но словно натыкаясь на невидимую стену. — Что ты…       — Упс, кажется, кто-то совсем не заметил, как угодил в мою клетку. И хватит орать, не поможет, — он поджег сигарету и медленно, глубоко затянулся, выдыхая клуб едкого дыма вверх.       Синчэнь пораженно хлопал ресницами, пытаясь начать связно мыслить. И когда это Ян успел?..       Саншайн билась в истерике, продолжая оглушительно громко кричать. Он поморщился и начал приводить брюки в порядок, игнорируя шум в ушах. Охотник в это время взял лампу и задумчиво подошел к портрету в тяжелой раме.       — А неплохо Уоткинс постарался. Даже немного жаль.       — Отойди! — Визг ударил взрывом энергии, воздух начал дрожать под напором подавляющей ауры, — Ты не можешь…       — Вообще-то, могу. Катись-ка ты нахуй, помешанная, нет сил больше слушать твой ор, — рассмеялся тот и разбил хрупкий горящий сосуд прямо об улыбающееся лицо на картине.       Якорь за мгновение вспыхнул красным магическим пламенем, уродливо пузырясь и растворяя беснующегося призрака в темноте ночи. Огонь тут же потух, до последнего сантиметра выжрав изображение.       Грудь Яна ходила от хохота, а Синчэнь стоял и глупо смотрел. Внутри расползалась горечь, слизывая остатки бушующей страсти пару минут назад.       Да, он доверился охотнику. Да, это все было ради дела. Но почему тогда сейчас так паршиво? Как долго тот это планировал?       Смех прервался, когда Сюэ Ян наконец заметил выражение его лица.       — Эй, Синчэнь… — тот сделал небольшой шаг навстречу.       — Ладно, хватит, я понял. Отличный план, это сработало. Завтра рано вставать и… — выдавил он, стараясь говорить ровно.       — Синчэнь!       — Что? — Глаза бегали по убранству спальни, лишь бы не видеть… его.       — У тебя снова кислая мина. В чем дело? Если скажешь, что не понравилось — не поверю.       — Ты… Когда ты успел начертить ей ловушку? — Вырвалось первое, что пришло в голову вместо прямого ответа.       — Утром, пока дурочка развлекала тебя в гостиной. Ну, за медитацией. Я не был уверен, что успею, времени было пиздецки мало, но, как видишь… удалось. Я — гений.       Он помолчал, не зная как продолжать разговор. С каждым словом охотника становилось все хуже и хуже.       — Ясно. Очень предусмотрительно.       — Да почему ты… О, так вот где собака зарыта, — Ян издал тихий смешок. — Слышал выражение «совместить приятное с полезным?»       — Это не важно…       — Ммм… В целом, согласен. А знаешь, что важно? — Он сделал паузу. — Я очень хочу продолжить то, на чем мы остановились.       Охотник преодолел то ничтожное расстояние, что еще оставалось между ними, и снова прижался к его губам, путаясь пальцами в успевших подсохнуть, длинных прядях.       Этот поцелуй был другим. Осторожным, трепетным, выбивающим пол из под ног. Но, впрочем, стараниями Синчэня, голодно набросившегося в ответ, быстро перерос в пылкое, невыносимое столкновение языков.       Дрожь задела дыхание, теперь он гораздо острее ощущал любое прикосновение, освободившись от потусторонних сил. Короткие ногти Яна спустились на плечи, оцарапали разгоряченную кожу. Рубашка полетела в угол. Они медленно двигались в сторону измятой кровати.       — Тише, Снежинка. Хочешь, я буду нежным? — Шептал охотник, вылизывая его шею и линию челюсти.       — Не надо… — хрипло простонал Синчэнь, не узнавая свой голос. — Будь просто… собой.       Сюэ Ян на миг замер, неверяще вглядываясь в его лицо, а потом расплылся в хищной улыбке.       — Ну, если ты так просишь…       И с силой толкнул его на матрас, выбивая из легких остатки воздуха, наваливаясь сверху и снова жарко целуя. Голова Синчэня шла кругом от недостатка кислорода, но он все равно не мог оторваться от мягких губ. Ширинка невыносимо давила под весом горячего тела напротив. Влажные поцелуи уже осыпали грудь и ласкали соски круглой сережкой.       Его руки вцепились в застежку джинс Яна, хаотично дергая молнию с пуговицей, проникая дальше и обхватывая крупный, налитой член. Тот восхитительно низко стонал, прижимаясь ближе и толкаясь в ладонь.       Они срывали друг с друга одежду, обувь и рвано дышали, жаждя поскорее продолжить. Когда последний ботинок Яна отлетел в сторону, тот остановился, зачарованно глядя на распластанное в горе подушек и давно скомканной простыни тело Синчэня.       — Блять… Какой ты…       Уже медленнее он опустился к его коленям и с нажимом развел их в стороны. Язык влажно скользнул по внутренней стороне бедра. Тело Синчэня содрогнулось от неожиданности, вырвался тихий стон.       — У тебя есть что-то?..       — П-посмотри в сумке. Там… какие-нибудь из ритуальных масел… — с трудом выдавил Синчэнь, сгорая в нетерпении и одновременно кошмарно смущаясь.       Охотник быстро сориентировался, нашел в боковом отделе маленький пузырек, вытащил пробку и зачерпнул немного ароматной густой массы. Спальню наполнил приятный цветочно-травяной запах.       Синчэнь разглядывал крепкое татуированное тело из под опущенных ресниц и не мог поверить, что все это происходит с ним наяву, а не в лихорадочном сне. Сюэ Ян просто ярко, без стука ворвался в его жизнь и в щепки разнес выстроенные годами принципы. И теперь, спустя мгновение, он уже лежал под ним, пылающий от невыносимого желания и постыдно хныкающий, пока тот медленно скользил рукой между его ягодиц, дразня и смазывая, голодно терзал шею губами и вылизывал кромку уха, вырывая из груди сбивчивые короткие вздохи.       Когда внутрь проникло сразу два пальца, он всхлипнул, насаживаясь сильнее. Ждать больше было почти невозможно.       — Нетерпеливый какой… — Ян шептал куда-то в скулу, горячо выдыхая. — Знаешь, вчера, когда ты пил виски из моих рук, я представлял, как прижму тебя к чертовому столу и буду трахать всю ночь. Клянусь, если бы стерва не приперлась, я сделал бы это.       Пальцы толкнулись глубже, растягивая, задевая нужную точку, заставляя Синчэня выгнуться в удовольствии и до боли прикусить собственную губу.       — И тогда, в шкафу, я понял, что это было влияние сущности, но, блять… Как же ты красиво просил. Я еле сумел удержаться, чтобы не зайти дальше, — охотник продолжал его мучить, добавив еще один палец, и хрипло делясь смущающими деталями прошлого вечера. — Видел бы ты себя… Закрытый сноб, вдруг горячо облизывающий капли с бутылки, стонущий в ухо: «Еще». Ебнуться можно.       Синчэню было до ужаса мало. Он царапал широкую спину, путаясь во влажных собранных волосах, пахнущих сигаретами и дождем, поскуливая, а его член был прижат к животу и настойчиво требовал хоть какого-то внимания.       — Не… могу… больше, — выдохнул он. — Хочу тебя внутри.       Сюэ Ян вытащил пальцы и ухмыльнулся, смотря плотоядным, пожирающим взглядом.       — Желание моего медиума — закон.       Он легко перевернул Синчэня на живот и подтянул вверх за бедра, заставляя грудью и лицом уткнуться в подушки. Руки прошлись по заднице, словно запоминая каждый изгиб, и наконец обхватили поясницу с такой силой, что грозили оставить синяки, намертво фиксируя под собой.       — Я предлагал быть нежным, Снежинка. Но нет значит нет, — усмехнулся Ян и приставил головку ко входу, сразу проникая внутрь резким, бесцеремонным движением.       Синчэнь чуть не вскрикнул, почувствовав огромный размер охотника в деле. А ведь тот вошел даже не наполовину. Кажется, не стоило отказываться так поспешно.       Ян двинулся снова, на этот раз медленнее, чуть меняя угол и проталкиваясь дальше. Вспышка яркого удовольствия вперемешку с ноющей болью разлилась по телу, доходя до самых кончиков пальцев. Синчэнь глухо застонал, бессознательно подаваясь навстречу. Стало абсурдно плевать на любой дискомфорт — рассудок окончательно капитулировал, он хотел Яна слишком сильно. Тот хрипло выругался и толкнулся сильнее, вбиваясь до основания, сразу переходя на быстрый, почти грубый темп.       Шлепки влажных тел и стоны слились в одну жаркую симфонию, заполняя каждый угол заброшенной спальни. Синчэнь ощущал, как в него размашисто входит твердый, горячий Ян, даря долгожданное чувство наполненности, и надсадно всхлипывал в попытках поймать ртом чуть больше воздуха.       — Боже, блять, какой же ты узкий, — простонал охотник, поднимая и притягивая его спиной к себе, не прекращая двигаться — глубоко, до предела.       Его ладонь обхватила Синчэня внизу и сжала, палец с нажимом провел по истекающей каплями смазки головке, вызывая новую волну дрожи. Он покрывал обжигающими поцелуями его шею, одной рукой придерживал за грудь и прижимал ближе, а другой — торопливо, рвано ему дрочил. Громкие, высокие стоны срывались с губ сами, сбивчивый шепот опалял ухо:       — С ума меня сводишь…       — Я… сейчас… — Еле слышно выдохнул Синчэнь.       В глазах потемнело. Тело свело сладкой, невыносимой судорогой и он кончил, слыша в поплывшей голове оглушительный звон. Ян с рыком толкнулся еще несколько раз и сорванно простонал, напряженно замирая и следом изливаясь внутрь, отдавая все накопленное напряжение до последней капли.       Они упали рядом на бордовые простыни, тяжело, загнанно дыша. Сюэ Ян широко улыбался и смотрел в потолок.       — Охуеть…       Синчэнь был с ним согласен.       Тишина дома теперь не казалась давящей, напротив, она тепло обволакивала, даря чувство покоя. Даже комната Саншайн с обгоревшим портретом стала странно уютной. Он кое-что вспомнил и, прочистив горло, все же решился спросить.       — Слушай… Сегодня, во время медитации, она сказала мне одну вещь, и я… В общем, когда ты был здесь утром и… ну…       — Дрочил? — С ухмылкой подсказал охотник.       — Да, наверное. Ты… — Синчэнь запнулся, — произнес мое имя?       — Что? Вроде, нет, я молчал. Она соврала.       — О, понятно, — щеки начало жечь. — Кошмар, теперь мне неловко.       — Имя, конечно, не говорил, но то, что ты послужил вдохновением, отрицать не стану. По-моему, это вполне очевидно, — рассмеялся тот и затянул Синчэня в объятия, снова медленно, тягуче целуя.       Они валялись на кровати и не могли оторваться друг от друга, время будто застыло в вязкой тишине, в одном на двоих прерывистом дыхании. Синчэнь не знал, сколько это продолжалось, пока усталость не взяла верх и не накрыла его глубоким, спокойным сном.

***

      Он приоткрыл глаза, щурясь от яркого света, падающего на лицо из треснувших высоких окон. Яна не было рядом. Мышцы слегка ломило, а кожу на животе и бедрах неприятно стягивала пленка засохшего семени. Стоило принять душ. Мысль о ледяной воде и облупленной ванной отозвалась досадой, но выбирать не приходилось. Потянувшись, он поднялся и отправился в дальний конец коридора на этаже. Здесь было на удивление чище и приятнее, чем на первом. Без уродливых львиных лап и потускневшего зеркала. Саншайн явно относилась к своей обители более бережно, чем другие сущности.       Искупавшись, он собрал их еще влажные вещи, комками валявшиеся по разным углам, а затем спустился на этаж ниже, чтобы одеться в сухое и свежее и почистить зубы.       Ян нашелся, как обычно, на кухне, занятый поглощением очередного протеинового батончика в одном старом, расписном полотенце и многострадальных тапках с бубонами.       — Привет, — сверкнул довольной улыбкой он. — Вижу, готов к отъезду?       — Вроде того, — почему-то смутился Синчэнь и отвел взгляд.       Охотник усмехнулся себе под нос и через мгновение быстро шагнул ближе, притягивая его тело к себе и нежно касаясь в смазанном поцелуе.       — Ты так долго спал. Я соскучился.       — Уже? — Из груди вырвался тихий смех.       — Да. В этом жутком доме так страшно, а вдруг здесь остался какой-нибудь, ммм… полтергейст? И кто бы меня спасал? — Шутливо бормотал он, уже медленно изучая губами шею.       — Сам бы не справился? — Фыркнул Синчэнь, откидывая назад голову и прикрывая глаза.       — Куда я теперь без супер медиума? Ты же останешься моим напарником?       — Только если обещаешь себя хорошо вести.       — Шансов немного, но буду стараться…       Они смеялись и целовались в залитой золотыми лучами, пыльной кухне под утреннее радостное пение птиц. Давно он не чувствовал себя так хорошо.       Сборы проходили сумбурно, они постоянно прерывались то на поцелуи, то на что-то… еще. В какой-то момент Синчэнь обнаружил себя на коленях, а Яна — прижатым к стене у самого выхода со спущенными штанами. Он с пошлыми звуками вылизывал большой, восхитительный, горячий член, не в силах толком уместить его в своем рту. Охотник хрипло стонал и впивался руками в его влажные после душа волосы.       Синчэнь поднял голову, глянул в искаженное маской мучительного удовольствия лицо и улыбнулся, затем вбирая и посасывая головку. Тот толкался внутрь, крепко его удерживая, но он послушно продолжал, распахнув истерзанные губы пошире. Обводил член языком, втягивал щеки. Через пару минут ласк Ян надсадно вскрикнул и дернулся, рот наполнила терпкая жидкость, и он без раздумий ее проглотил, слизывая с кончика все до капли и утираясь тыльной стороной ладони под пристальным восторженным взглядом.       — Ради такого я готов сразиться еще с десятком ебаных берсерков, Снежинка, — прошептал охотник и поднял его за руку, снова пытаясь поцеловать.       — Эй, я же… — Синчэнь смущенно дернулся, постаравшись отвернуться.       — Похуй, — выдохнул тот, ловя его губы своими.       Спустя время, с невероятным трудом оторвавшись, он все же сказал:       — Нам пора.       И уже через пару минут они навсегда покинули пустой особняк семьи Хилкрофт.

***

      Профессор Вэй бросал на них странные взгляды.       — Ладно, с топором все понятно, я разберусь. Но что там по сущности номер пять? Я так и не понял, что с ней за ерунда — торопился.       Синчэнь сделал страшные глаза и прочистил горло, глядя на Сюэ Яна. Тот с абсолютно нечитаемым выражением лица принялся нагло врать:       — Высший ранг. Любила азартные игры. Пришлось повозиться, но справились.       — Высший? — Подавился профессор кофе и сильно закашлялся. — Мать твою! И как только вы ее упокоили? Надо было мне позвонить, это чересчур для экзамена.       — Дали ей то, что она хотела. Вроде как… поиграли. И ебнули якорь — картину в уродливой комнате.       — Охренеть можно… Поиграли во что?!       — В Блэк Джек, — усмехнулся охотник себе под нос и коротко посмотрел на пунцового мнущегося Синчэня.       Это было самой возмутительной метафорой, которую он слышал за свои двадцать четыре года.