Взаимная ремиссия

К декабрю они встречались дважды в неделю после пар. Формально — дополнительные занятия по терапии. Неформально — Аня приносила кофе из автомата (без сахара, Ольга Сергеевна пила горький), а преподавательница показывала ей старые рентгеновские снимки из личного архива. — Ты почему в медицину пошла? — спросила однажды Ольга Сергеевна, когда за окном уже стемнело. — Мама болела, — Аня отвела взгляд. — Долго. В больнице мы были чаще, чем дома. Я решила, что лучше лечить, чем бояться. Ольга Сергеевна замолчала. Потом протянула руку и сжала Анины пальцы — всего на секунду. Но эта секунда растянулась в вечность. — Ты сильная, — сказала она. — Не теряй это. Аня не знала, что Ольга Сергеевна после каждого их занятия сидит в машине десять минут, уронив голову на руль. Не знала, что преподавательница прокручивает в голове каждое сказанное слово, каждый смешок Ани, каждое движение её бровей, когда та не понимает тему. «Это влюблённость, идиотка», — говорила себе Ольга Сергеевна. — «Она твоя студентка. Ей девятнадцать. Тебе тридцать пять. Остановись». Но сердце — плохой слушатель. Аня тоже не спала по ночам. Она лежала в своей кровати в общежитии и вспоминала, как пахнет кабинет Ольги Сергеевны — йодом, сухими травами и тем самым горьким кофе. Она прокручивала в голове сценарии: «А что, если я скажу? А что, если она тоже?». Страх быть отвергнутой оказался сильнее. Пока что. ---