Букет из Акаций, Бегоний и Гераней

      Прошло несколько дней с тех пор как Лили травили по коридорам подвала, и этого времени было достаточно, чтобы вся прислуга подземелья выжгла на ней клеймо одинокой сороки и начали избегать, – на кухню не пускают, всю посуду разобьёт, а в прачечную зайти только когда все выйдут, ожоги принесёт, а к уборке даже не подпускали. Разговор с экономкой ни к чему дельному не привел, ведь, чтобы Лили выдали другую, отдельную от остальных служанок, работу, её надо повысить в звании, а она не настолько хороша и доступ на первый этаж ей за суеверие не выдадут. Поэтому в звании её понизили и теперь она работает с сортировкой угля. Хоть это и позволило немного уйти от внимания, но Лили нужно было обучать сортировке, а желание ей помочь ни у кого не возникало, в результате чего ей всё выписали на бумажку, выдали лампу для осмотра блеска угля, и отправили в угольную комнату. Так она и провела последние дни, – изучая как сортировать уголь и куда его нужно относить.       Лили высыпала содержимое ведра к куче с печным углём, вытерла пот, и подняла взгляд на Бесси, – печь, что отапливала всё поместье. Она впервые видела что-то подобное и внешний вид такой печи устрашал, будто она смотрела на какого-то монстра, что лишь по прихоти своей давал тепло в обмен на уголь. Такая печь подходит хозяевам этого поместья. А так как это была последняя партия угля на сегодня, Лили направилась на выход, – нужно отмыть с себя сажу и отправиться спать, ведь, судя по тишине вокруг, остальные уже закончили с работой. Но когда она открыла дверь, увидела в коридоре мужчину с лампой и замерла. Его накидка была однотонной и не такой вычурной как у мужчин с красными и оранжевыми глазами, глаз всего один, блёклый, и вырез на накидке только один, как раз около этого глаза, что неестественно светился. Встретившись с ним взглядом, Лили ощутила враждебность и отступила назад. Безмолвные, а он казался одним из них, выходили только по ночам, неужели она так долго занималась сортировкой, что не уследила за временем? Громкие шаги мужчины приблизились и его лицо показалось в дверном проёме, – он не спускал взгляда с девушки. Бежать некуда, Лили в ловушке и оставалось только безнадёжно отходить назад, зная, что позади только стена, пока одноглазый медленно приближался всё ближе и ближе, а громкие шаги отражались от стен и будто давили, заставляя девушку чувствовать себя в сжатом пространстве. Она настигла стену, глаза в панике выискивали путь отхода, но голова отказывалась сотрудничать. И вот он протянул руку, чтобы схватить Лили, но она в панике отреагировала и накинула ему на голову ведро, и попыталась убежать, но не успела она и двух шагов сделать как её успели схватить за подвеску, чуть не вырывая её из уха и чуть не отрывая само ухо, вынуждая остановится. Лили с тихим вскриком прогнулась, придерживая кровоточащее ухо и шипя от боли. С глухим стуком ведро упало на пол, привлекая внимание девушки к мужчине с лампой, – он был в бешенстве. Безмолвный схватил её за локоть, сжимая, и с силой потащил её за собой. Лили лишь могла поспешно переставлять ноги, чтобы не упасть, а смысла в словах не было, – извинения не помогут. Ведя по тихим коридорам, чья тишина прерывалась только размеренными шагами сапог и глухим постукиванием туфель, мужчина привел девушку к забаррикадированному проходу в подземелье и отпустил, указывая на место около себя, приказывая, как собаке, стоять рядом. Ей оставалось только кивнуть и придерживать щипающее ухо, чтобы не навлечь ещё большие последствия. Она знала почему её сюда привели, а Безмолвный не заставил себя долго ждать, перемещая мешки с камнями и опуская штыри. Когда арка наполовину оказалась свободна, он взял Лили за локоть и потащил вниз, освещая непроглядную тьму фонарём. В нос ударил отвратительный запах гнили и, увидев отблеск от воды, Лили осознала, что нижний этаж так и оставили, забросив. Неужели они не собирались ничего исправлять? Так и оставят труп девушки в этом забытом месте? В клетке, что сдерживает только задержавшуюся душу… Желудок Лили так и выворачивало от запаха, что ей еле удавалось сдержать рвотные позывы, пока её вели в первую открытую клетку. Безмолвный толкнул её вперёд, из-за чего она чуть не упала, ударившись щекой о каменную стену. Дверь позади защёлкнулась и мужчина ушёл, рассекая воду по пути и забирая с собой единственный оставшийся свет. Лили же оставалось только на ощупь дойти до скамейки, забраться на неё прижав к себе ноги, и не думать о том, что с ней произойдёт то же самое, что и с девушкой в соседней квартире, которую она хоть и не видит, но запах её отчётливо чувствуется.       Лили не знала сколько просидела в темноте, но по ощущениям казалось будто вечность. К запаху она более-менее привыкла, больше не тянуло опустошить желудок так как раньше, а проспать это заточение ей не удалось, – сон не приходил, не смотря на усталость. Она даже не была уверена, что жива. Казалось, будто тело мертво, а холод, что пронизывал насквозь, исходил от собственного трупа, и не давал душе освободиться. Может, такова воля господ этого проклятого места? Попав сюда, уже не сможешь уйти, не сможешь получить покой, обречённый на вечные скитания без цели. Лишь редкие позывы природы и урчащий желудок давали понять, что она ещё жива, что это ещё не закончилось.       Мысли Лили ушли в прошлое, принося с собой сомнения и сожаления о том, что она больше не сможет изменить, за что не сможет получить прощения и простить. Возможно, если бы она согласилась продолжить работать с родителями, то у них бы не было нужды продать её в это чёртово место. Возможно, если бы она тогда согласилась на предложение руки и сердца того фермера, то прожила бы куда более счастливую жизнь, но она так глупо отказалась, боясь оставить родителей без единственного клочка земли, что они должны были бы подарить на свадьбу. Возможно, если бы она продолжила смиренно выполнять поручения и не строить из себя невесть что, то её ноги бы были всё ещё целы. Возможно… такова её судьба. Не более чем расходник, который им каждый раз приходится ставить на своё место. Бремя. Она не особенная, такая же как все и даже хуже. Без манер, бедная из низкого сословия, худая как усопший, да и просто служанка без лица, чьё имя забудут так же быстро, как девушку по соседству. Неумёха, которая никому не сдалась даже за гроши. И чего она ожидала?       Пустую голову Лили неожиданно заполнил далёкий чарующий голос, что взялся из ниоткуда и стал медленно приближаться, напевая что-то. Неужели она провела здесь настолько долго, что ей начал мерещится какой-то голос? Он, почему-то, казался знакомым, но Лили не могла понять почему. А голос всё приближался, и затем раздался еле слышный хлопающий звук. Кто-то ступил в воду.       — О Лилия, цветок ты солнца малый, — мужской голос приблизился ещё ближе, пока за прутьями камеры не показались два светящихся красных глаза, — не дрожи как осенний лист упалый. За что ты закована в тьмы этой плен? Что гложет тебя, священный цветок перемен?       По красным глазам Лили опознала человека, или скорее нечеловека. Кажется, что-то на Д, но она не помнила. Да это и неважно было, всё равно его здесь на самом деле не было, просто галлюцинация. Ему незачем здесь находится в первую очередь, уж тем более в последнюю. Точно не настоящий, взгляд направлен прямо на неё, а источников света, кроме его глаз, никаких нет. А если он лишь плод воображения, то она может свободно с ним разговаривать, верно? Куда уж хуже.       — Я не священный цветок. — Голос Лили почти шёпот, уставший.       — О? — Он звучал заинтересовано, клыкастая улыбка стала шире, — И какая же ты тогда лилия?       — … — она хотела ответить белая, в честь которой назвали её родители, но теперь это будет ложью, а лгать собственному воображению не имеет смысла, — Оранжевая. Просто оранжевая.       Видимая часть лица "мужчины" скривилась, прямо как значение цветка, — Ну какая же ты оранжевая, Лилия? Белая, и никак иначе.       — Вы в цветах не разбираетесь, — она по привычке обратилась на "вы".       Он рассмеялся, громко. И чем она рассмешила собственное воображение? Как быстро лишилась ума.       — Ох, Лилия, мне и не в таком приходилось разбираться. — Он как-то странно улыбнулся, — Я же говорил, что мне положено знать всех служанок. А найти одно имя не составляет никакого труда.       От его слов у Лили сжалось сердце в груди. Он не настоящий, его слова не должны иметь такое влияние на неё, — Ну. Другие служанки ждут.       — Служанок может и много, а Лилия у меня всего одна. — Он подмигнул, от чего девушка стиснула зубы, и обвёл взглядом помещение, — Ну так, что ты забыла в этом неблагоприятном, для такого цветка как ты, месте?       — Если отвечу, вы уйдёте? — Она не собиралась спрашивать сердито, но это вышло само собой. И что на неё нашло?       Мужчина ответил даже не задумавшись, — Обещаю. Только не супь брови, старость тебе не к лицу.       Лили в недоумении уставилась в красные глаза, не понимая как он мог видеть её в этой темноте. Но, он же не настоящий, верно? Просто плод воображения, который не соответствует действительности, поэтому и "видит" её. А глаза отвести не в силах, потому что он… оно единственное, что она видит.       — Ну, я сортировала уголь, — она начала неуверенно, с подозрением, что, возможно, она говорит не с галлюцинацией, — и не заметила как прошло время.       — Оу, твои руки не знают, когда остановиться, — он протянул, дразня, — мне нравится. Что ещё?       — Это всё. Просто не заметила время.       Он прищурился. Замерев, Лили наблюдала как красные глаза двинулись в сторону, остановились, а затем послышались щёлк и скрип двери. Он открыл дверь… Он настоящий. Девушка вжалась в стену, когда он начал приближатся с тихим всплеском воды.       — Чтож, пора собирать урожай, ты так не думаешь?       Не успела Лили что-либо сказать, как её тут же подняли в воздух и она ухватилась за ткань одежд мужчины, боясь упасть. Тёплый. Настоящий. Знакомый запах перебил вонь подвала. А под её щекой билось настоящее сердце. Лили спохватилась, отвлекаясь.       — Та девушка… — она слегка вздрогнула от того насколько близко были красные глаза, — что с ней будет?       Мужчина отвёл взгляд, кажется, смотря на труп по соседству, прежде чем улыбнулся Лили, — Её скоро заберут. Можешь не переживать, Лилия.       Она почувствовала покачивания, обозначающие, что мужчина начал идти. Было так странно снова оказаться у него на руках, так тепло, что Лили могла только прижиматься к его телу, чтобы избежать холода этого места. Но в груди, почему-то, кололо.       Лёгкий свет привлёк внимание девушки и она увидела, что они уже почти дошли до верха лестницы, и уже приготовилась спуститься с рук, как её прижали ближе.       — Куда ты собралась? Я ещё не закончил. — Мужчина произнёс ей прямо в ухо, вызывая дрожь.       Лили сжалась и смущённо опустила взгляд и старалась не смотреть на уже видимое тело мужчины, но это плохо получалось из-за близости. Почему он так себя ведёт с ней? Нет, он ведёт так себя со всеми, ей не стоит об этом забывать. Она просто одна из многих, а нацелился он на неё, только потому что никто другой не обратит внимание, тем более в таком состоянии. Лили выдохнула, осознавая как легко ею могут воспользоваться.       Уже в кирпичной части подвала, она заметила, что мужчина повернул не в сторону, что вела к общей комнате прислуги.       — Вы не туда свернули, — она тихо указала, нервничая.       — Ну не могу же я такую грязнулю уложить в постель, — он свернул ещё раз.       — Но вы и мимо прачечной прошли!       Мужчина лишь посмеялся, уже поднимаясь по ступеням вверх, на первый этаж. Лили попыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой, а затем он пнул дверь и более яркий свет ослепил её отвыкшие от света глаза, вызывая слёзы. Она закрыла лицо, на случай если их кто-то увидит.       Лили удивилась, когда её усадили на что-то холодное и открыла глаза, вытирая слёзы. Как только она более-менее привыкла к свету, то увидела… лес за окном, а над ним звёзды с луной и тучи. И снова потекли слёзы. Она так давно не видела природу, что даже такой простой вид завораживал. Вдали даже виднелись горы. Всё казалось таким бескрайним и спокойным, что не хотелось отводить взгляд. Но затем взгляд Лили сфокусировался на отражении в стекле, – усталые глаза отражения смотрели в ответ. Волосы грязные, всё лицо в саже, что размазана по щекам из-за слёз, в месте где пробито ухо застывшая кровь, белая рубашка тоже вся в саже и с каплями крови. И вот это существо тот мужчина называл "белой лилией"? Она хотела было выразить ему недовольство, но, когда обернулась, позади никого небыло. Даже пола. Лили осторожно посмотрела вниз, – она сидела на окне второго этажа. Как… Как? Она даже не почувствовала, чтобы он куда-то пытался залезть, а внизу даже лестницы нет, только открытый пол, ведущий на первый этаж. Неужели он её просто бросил? И ради чего? Нет, ей не стоит так думать, всегда найдётся что-то важнее неё. Или кто-то. Она вернула внимание на окно, чтобы просто насладиться видом леса. Возможно, это в последний раз когда она может себе это позволить.       Из полудрёмы Лили вывело шуршание около ног. Посмотрев вниз, она увидела ночнушку, а на ней какой-то свёрток.       — Скучала без меня? — Голос красноглазого мужчины оказался совсем близко, вгоняя девушку в краску, — Сначала поешь, а потом снимем с тебя эту грязную одежду.       Лили подвинулась ближе к окну, чувствуя как он к ней прижался, но он взял её за талию, притягивая и прижимая к себе. Затем он развернул свёрток, доставая что-то коричневое и маленькое, похожее на орех.       — Мальтин тебе поможет. — Он поднёс съестное к её рту, — Лилия, скажи а~       Девушка потянулась к ореху, но мужчина убрал руку, на лице ухмылка.       — Лилия~       Она сдвинула брови, слегка недовольно смотря на мужчину. Ей уже надоело, что он ведёт себя так развязно с ней, поэтому она его поправила, — Лили.       — Ди. — Его улыбка стала шире, — Ну, или можешь продолжить звать Диего… или "мой господин".       — …Господин Диего.       Он рассмеялся на упрямые слова Лили, бросил угощение в рот и поцеловал её в губы, прижимая тело к стеклу. Девушка от такого опешила, чувствуя как язык мужчины проник внутрь, растирая горькое что-то по её языку, и царапая губы клыками. Затем он отстранился, так же резко как приблизился, и облизал губы, разрывая тонкую нить, что образовалась между ними. Лили почувствовала как к щекам прилила кровь, а к горлу подступил ком и отвела размытый от слёз взгляд. Это было больно. Он ведь так со всеми поступает, а она просто временная замена. Такая же как все. Но… был ли смысл в том, чтобы ревновать? Они никто друг для друга, так какое она имеет право что-то решать?       — Лили, — перчатка Диего вытерла влагу со щеки девушки, растирая сажу, — уж прости, сложно сдержаться в присутствии такого цветка.       Она поняла, что ей нет смысла как-либо ограничивать себя. Если эта ночь будет её последней, то лучше умереть без сожалений. Поэтому Лили взяла Диего за воротник и потянула на себя…