Адский мур(=^･ｪ･^=)

В холле отеля Хазбин еще висел запах озона и горелой серы. Секунду назад здесь решалась судьба иерархии Ада: искры летели от трости Аластора, а Люцифер, развернув свои шесть крыльев, обещал превратить Радио-демона в радио-декорацию. Вспышка магии была такой силы, что даже портреты на стенах зажмурились. Когда свет померк, великое противостояние приняло... неожиданный оборот. Посреди огромного ковра, прямо под люстрой, сидели два существа. Одно — ярко-красное, с крошечными кисточками на ушах и замашками наглого мейн-куна. Второе — белоснежное, с золотистыми глазами и походкой «я здесь закон, даже если вешу триста грамм». — Мяу?! — возмущенно выдал красный комочек. Голос Аластора всё еще сохранял эффект радио-помех, но теперь это звучало так, будто кто-то пытается настроить станцию через жестяную банку из-под кошачьего корма. — Мя-а-а-а! — парировал белый комок, встав на дыбы и смешно завалившись на бок от избытка чувств. Люцифер явно пытался призвать кару небесную, но вместо огненного меча из его лапки выпустился один-единственный острый коготь. Аластор (вернее, то, что от него осталось) попытался поправить несуществующую бабочку, но лишь нелепо почесал себя задней лапой за ухом. Его вечная улыбка теперь выглядела как специфический прикус породистого, но очень злого котенка. Люцифер же, обнаружив, что его роскошный плащ превратился в куцый хвост, начал в ярости носиться кругами, пытаясь этот самый хвост поймать. Два величайших существа Преисподней шипели, плевались и пытались устроить дуэль, которая со стороны выглядела как «две капли краски дерутся в пыли».Белый комочек, которого Аластор ехидно прозвал «Бемби» за его общую нелепость и золотистые глаза, первым пришел в себя. Он попытался встать в величественную позу, но его маленькие лапки разъезжались на скользком паркете. — Мяу-мяу, мя! (А ты чего стал таким пушистым?! Где твой идиотский костюм?!) — возмущенно пропищал Люцифер. Вместо громового голоса владыки получился звук сломанной резиновой уточки. Аластор, который в этот момент усиленно пытался справиться с нестерпимым зудом, замер. Его задняя лапа, живя своей жизнью, ритмично колотила по ярко-красному уху. — Мя-мя-р-р... — Аластор наконец «чухнул» ушко и с достоинством (насколько это возможно для существа размером с ботинок) буркнул: — Мр-мяу, мя-я-ф-ф? (А вы, Ваше Малейшество, почему стали еще меньше? Вас теперь в траве не разглядишь без лупы!) Они замерли, обмениваясь испепеляющими взглядами. И тут, как назло, прямо перед ними оказалось напольное зеркало в золоченой раме. Два крошечных отражения посмотрели на них в ответ. Одно — облако белого пуха с крохотными рожками, которые выглядели как два прыщика. Второе — взъерошенный красный чертенок с хвостом-антенной. — МЯ-А-А-А-У-У-У-У!!! (ЧТО-О-О-О-О-О-О?!) — заорали они в один голос. Для случайного прохожего это выглядело бы так: два котенка синхронно подпрыгнули на месте от ужаса, распушили хвосты, как ершики для унитаза, и начали яростно шипеть на зеркало, переходя на ультразвук. Люцифер от шока попытался взлететь, но его новые крылышки были похожи на два мокрых вареника. Он лишь смешно подпрыгнул и приземлился прямо на голову Аластору. Радио-демон, не привыкший к такому тесному контакту, моментально превратился в шипящий шар ярости.— ГРЯЗЬ! ГРЯЗЬ! ОЙ, А ГРЯЗЬ ВЫРОСЛА! ХА-ХА-ХА! ГРЯЗЬ УБИТЬ! — Нифти неслась по коридору, вращая глазом как обезумевший прожектор. В её понимании два меховых комочка были просто очень наглыми и очень подвижными пылевыми зайцами. Аластор и Люцифер, забыв о титулах, синхронно выдали такой «мяу-визг», что в баре лопнул стакан. Они рванули к выходу, перебирая лапками так быстро, что превратились в два размытых пятна. У дверей отеля им «повезло» — как раз в этот момент мимо проносился байк одного из грешников. Воздушной волной двух пушистых лордов подбросило в воздух, они описали изящную дугу и... ПЛЮХ!Вместо мягкой травы их встретила холодная, пахучая вода старого колодца на заднем дворе. — Мха-а-а-у! (Я казню эту одноглазую швабру!) — Люцифер отчаянно молотил лапками по воде, напоминая белую мочалку. Его «королевская» шерсть намокла, и он стал похож на тощего белого крысеныша с очень злым лицом. Аластор держался на плаву с каменным выражением морды, хотя его уши прижались к голове, а хвост-антенна поник. Всю ночь два величайших правителя Ада провели, цепляясь когтями за скользкие камни и пытаясь не пойти на дно.Когда на небе зажглось кровавое солнце, два мокрых, дрожащих существа наконец выкарабкались на берег. Они выглядели настолько жалко, что местные крысы — существа вообще-то трусливые — решили, что это бесплатный завтрак. Крупная облезлая крыса подошла к Люциферу, принюхиваясь к его «ангельскому» (теперь уже просто мокрому) меху. — Ш-Ш-Ш-Ш-ЫХ! — Аластор, в котором проснулся истинный хищник, прыгнул на крысу с таким оскалом, что та в ужасе перелетела через забор. — Мр-р-ау! (Это была МОЯ добыча!) — обиженно пискнул Люцифер, хотя у самого зубы стучали от холода. От злости, бессилия и голода они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Люцифер пытался укусить Аластора за хвост, Аластор пытался придавить Люцифера лапой, и со стороны это выглядело как самопоедающийся шерстяной клубок ярости.Прекрасный план по спасению мира (или хотя бы самих себя) снова пошел прахом. Волна сточных вод оказалась быстрее их кошачьих рефлексов, а звон велосипедного колокольчика стал последним аккордом в их героическом падении.Очнулись они не в канаве и даже не в лапах Нифти, что уже было прогрессом. Люцифер первым приоткрыл один золотистый глаз и обнаружил, что мир вокруг стал подозрительно мягким. Он лежал в плетеной корзинке, укрытый пушистым одеяльцем с вышитыми уточками. Король Ада попытался вскочить, но лишь запутался в собственных лапах и кувыркнулся. — Мяу?! (Где это мы?! Это что, подогрев пола?) — возмущенно пискнул он. Осмотревшись, Люцифер понял, что они в чьей-то чистой, уютной квартире. На стене висели плакаты с котятами, а в углу стоял огромный кошачий комплекс с когтеточками. Но самое ужасное было рядом. Рядом, свернувшись клубочком и подозрительно громко (с радио-помехами) похрапывая, спал красный комок. Люцифер, чей характер не исправит даже превращение в пушистика, не выдержал. Он поднял маленькую белую лапку и начал методично, как боксерскую грушу, колотить Аластора по ушам. — Мяу! Мяу-мяу! (Вставай, олень облезлый! Нас похитили! Нас сейчас будут кормить безвкусным кормом!) Аластор подскочил, как ошпаренный, выгнул спину дугой и зашипел, транслируя звук помех на всю комнату. — Мр-р-а-а-у?! (Кто посмел трогать Радио-демона во время сиесты?!) — Его глаза-пуговицы бешено вращались, пока он не сфокусировался на Люцифере.Оказывается, у хозяйки квартиры была не только «слепая любовь» к котикам, но и весьма неординарная внешность. Двери комнаты распахнулись, и на пороге появилась та самая девушка-демонесса, чьи плакаты, возможно, украшали стены.— Ой! Очнулись! Снежок и Перчик! — воскликнула она с искренним восторгом, сложив ладони у лица. Она выглядела в точности как на портрете: каштановые волосы с кошачьими ушками, хищные оранжевые глаза, обтягивающий черный топ с открытыми плечами, экстремально короткие джинсовые шорты с бахромой, колготки в сеточку и изящный хвост, виляющий от радости. Её образ роковой соблазнительницы никак не вязался с тем сюсюканьем, которое она адресовала котятам. Аластор, который в этот момент как раз пытался по-кошачьи изящно потянуться, замер на полпути. — Мя-а-у-у?! (Какой еще на фиг «Перчик»?! Я — Аластор, Радио-демон, кошмар наяву! Моя репутация!) — Он возмущенно вздыбил красную шерстку и попытался сделать самое злобное лицо, на которое был способен. Люцифер, услышав «Снежок», кажется, на секунду впал в ступор. Слава богу, Чарли этого не слышит. — Мя-а-мя-а! (Я — Король Ада! Владыка Преисподней! Не Снежок! Преклони колена, смертная!) — Буркнул он, пытаясь придать своему писку властные нотки. Но жестокая реальность кошачьего бытия взяла свое. В зеркале напротив отразилась сцена, способная растопить самое черствое сердце (или, в случае этой демонессы, заставить её визжать от умиления). Два крошечных котенка, красный и белый, стояли в корзинке, яростно пищали, а их огромные, еще сонные и жалобные глаза-пуговицы, смотрели на нее. Вместо угроз и проклятий из их пастей доносилось лишь агрессивно-милое «Мяу-мяу!».Йона — так звали эту эффектную демонессу — оказалась не просто любительницей котиков, а настоящей стахановкой адской логистики. Пока два «грозных владыки» пытались строить из себя неприступные крепости, она уже вовсю гремела на кухне.Перед носом у Аластора и Люцифера приземлились две изящные мисочки с ароматным паштетом из печени грешных душ. Запах был божественным (ну, по меркам Ада). Аластор задрал нос так высоко, что чуть не перевернулся на спину. — Мр-р-ау! (Радио-демон не ест из кошачьей посуды! Подайте мне оленину на серебре!) — прошипел он, хотя его маленький розовый нос предательски дергался. Люцифер сидел рядом, сложив лапки на груди. — Мяу, мя-мя! (Я — Король! Я требую дегустатора! Вдруг это отравлено... или, что еще хуже, это эконом-класс!) Йона лишь хмыкнула, поправляя перчатки: «Кушайте, дурашки, у меня работа». Как только дверь на кухню прикрылась, в корзинке началась вакханалия. Гордость пала первой. Через секунду два комочка шерсти уже вовсю работали языками, вылизывая миски до зеркального блеска. Аластор даже попытался отпихнуть Люцифера лапой, на что получил возмущенное шипение в ответ.Йона тем временем носилась по квартире, собирая заказы. Она работала доставщицей по Кругам Ада, и её график был расписан по минутам. — Так, — бормотала она, проверяя термосумку, — сначала заскочить за бургерами для Сатаны, потом в Коцит... Люцифер, услышав имя своего «коллеги» по управлению Адом, едва не подавился остатками паштета. Сатана! Если Сатана увидит своего короля в виде пушистого белого облака, Люциферу придется отречься от престола от стыда. Но это был их единственный шанс выбраться из этой квартиры и вернуться в строй! Белый котенок пулей вылетел из корзинки и вцепился Йоне в штанину, истошно мяукая. — МЯУ! МЯУ-МЯУ! (Забирай меня отсюда! Вези к Сатане, он мне должен триста душ и извинения!) Аластор, сообразив, что оставаться одному с Нифти или в этой розовой тюрьме — идея так себе, рыжим метеором прыгнул прямо в открытую сумку Йоны, зарывшись между салфетками и соусами. — Ой, ну куда вы лезете? — Йона попыталась вытряхнуть Аластора, но тот вцепился когтями в подкладку намертво. — Ладно, чертята, возьму вас с собой. Только не съешьте клиентские бургеры, а то мне голову оторвут! Она подхватила Люцифера, закинула его в сумку к Аластору (где тут же началась тихая грызня за место поудобнее), выскочила на улицу и запрыгнула на свой мопед.Йона вела мопед так, будто за ней гнались все гончие Ада разом (что, в общем-то, было недалеко от истины). Внутри курьерской сумки разворачивалась драма эпических масштабов.Мопед подпрыгнул на очередной кочке, и Люцифер с Аластором совершили синхронное сальто внутри сумки, приземлившись прямиком на свертки с заказом. — Мяу-у-у! (Слезь с меня, мешок с перьями!) — прошипел Аластор, пытаясь выпутаться из хвоста Люцифера, который в панике обвил его шею. — Мя-а! (Сам слезь! Ты наступил на святое — на королевскую лапу!) — Люцифер попытался оттолкнуться, но его нос уткнулся прямо в щель крафтового пакета. Оттуда пахнуло так, что у обоих потекли слюни. Это были не просто бургеры. Это были «Инферно-Биг-Маки» с двойным беконом из адского кабанчика и соусом из слез грешников. Аластор замер. Его кошачьи инстинкты и демонический голод вступили в кровавую схватку с остатками здравого смысла. — Мр-р-р... (Если мы откусим по кусочку, Сатана не заметит... он же тупой качок, он не умеет считать калории...) — Аластор потянулся когтем к пакету. — Мяу! (Стой! Это улика! Если он найдет в бургере красную шерсть, он поймет, что это ТЫ!) — Люцифер героически преградил путь к еде своей грудью, хотя сам уже едва держался, чтобы не лизнуть вытекший сыр. В итоге они провели всю дорогу, рыча друг на друга и вцепившись когтями в стенки сумки, чтобы не поддаться искушению и не сожрать ужин своего коллеги-правителя.На перекрестке в Кольце Гордыни мопед Йоны остановился рядом с роскошным лимузином с неоновой подсветкой и логотипом «VoxTek». Стекло медленно поползло вниз, и из окна высунулся Вокс, поправляя галстук и что-то раздраженно вещая в телефон. Аластор, завидев старого врага, мгновенно забыл о голоде. Его шерсть встала дыбом, а в глазах-пуговицах заплясали опасные искры. Он высунул свою маленькую красную мордочку из щели молнии и набрал в легкие побольше воздуха. — Хр-р-р-кх-мяу-у-у!!! — вместо оглушительного радио-грома и помех, от которых у Вокса должен был лопнуть экран, получилось странное, сдавленное шипение, похожее на звук закипающего чайника. Вокс обернулся на странный звук, увидел маленького, злого, взъерошенного котенка, который пучил на него глаза из сумки курьера, и... просто рассмеялся. — О, гляньте, какой агрессивный мелочь! — бросил он своему водителю. — Прямо как тот олень, такой же припадочный. Люцифер в это время судорожно втягивал Аластора обратно за хвост, чтобы тот не выдал их окончательно. — Мяу-мя-мя! (Придурок! Ты нас погубишь! Сиди тихо, пока он не вытащил камеру и не сделал из нас мем!) Йона дала по газам, оставив лимузин позади. Аластор сидел в темноте сумки, оскорбленный до глубины души. Его назвали «мелочью». Его. Радио-демона.Когда Йона зашла в тронный зал Сатаны, атмосфера стала настолько тяжелой, что котята в сумке почувствовали себя так, будто их засунули в стиральную машину на режим отжима. Йона дрожала всем телом — её сердце колотилось о стенки сумки, как сумасшедший метроном.Перед ними возвышался Сатана. Это не был просто демон — это была гора из мышц, чешуи и чистого, концентрированного гнева, ростом с приличную пятиэтажку. Его копыта при каждом шаге заставляли люстры в замке звенеть, а дыхание вырывалось из ноздрей, как пар из перегретого котла. Люцифер, чей инстинкт самосохранения всегда проигрывал гордости, решил, что пора брать ситуацию в свои лапки. Он высунул свою белоснежную мордочку из сумки и выдал самую властную тираду в своей жизни. — Мяу! Мя-мя-а-а-у! Мр-р-а! (Сатана, идиот ты перекачанный! Посмотри вниз! Это я, твой король! Немедленно найди ведьму и верни мне мои штаны и рост!) Сатана, который в этот момент забирал пакет с бургерами, замер. Он услышал странный писк где-то в районе своих щиколоток. Огромный глаз, размером с хорошее панорамное окно, медленно сфокусировался на маленьком белом комочке, который отчаянно махал лапкой, пытаясь выглядеть угрожающе. — Хм? — Громовой голос Сатаны заставил Аластора внутри сумки прижать уши и на всякий случай притвориться деталью интерьера. — Какая забавная мелочь. Огромная рука, способная раздавить танк, медленно опустилась вниз. Йона зажмурилась, ожидая кровавой бани, но... Сатана просто вытянул один палец (толщиной с туловище Люцифера) и аккуратно почесал белого котенка за ушком. — Хороший котик. Громкий, — пробасил гигант, совершенно не вникая в суть «королевских указов». — Йона, оставь сдачу себе. И покорми их, а то пищат, как недорезанные ангелы. Люцифер замер. Его погладили. Его, Короля Ада, погладили как... как обычное домашнее животное! От возмущения он хотел укусить этот гигантский палец, но из-за удовольствия (чертовы кошачьи рефлексы!) его тело само собой выдало предательское: «Мр-р-р-п...».Аластор, наблюдая из глубин сумки за тем, как палец размером с колонну Парфенона чешет Люцифера за ушком, едва не задохнулся от сдавленного хохота. Его внутренний радио-эфир заполнился звуками разбитого стекла и издевательскими аплодисментами. — Хр-р-р-и-мяу! (Какое падение нравов! Король Ада... превратился в пушистый антистресс!) — прошипел он, вытирая лапкой слезящиеся от смеха глаза.Сатана, закончив возиться с пакетом бургеров, снова обратил внимание на «белое облачко», которое продолжало возмущенно пищать у его ног. — Мяу! Мяу-мя-мя-у! (Убери свои лапищи! Я не «хороший мальчик», я твой сюзерен! Ты уволен! Весь твой круг Гнева уволен!) — надрывался Люцифер, пытаясь сохранить остатки королевского достоинства, пока огромная тень Сатаны накрывала его целиком. Сатана, чей интеллект в этот момент был полностью сфокусирован на запахе котлет, добродушно хмыкнул. Его голос пророкотал, как обвал в горах: — Малыш, ты, видать, проголодался. Йона, у тебя там завалялось что-нибудь? Йона, всё еще бледная от страха, судорожно порылась в кармане и достала маленькую палочку вяленого мяса — специальное лакомство для адских гончих. — Вот, господин Сатана... — пролепетала она. Сатана взял палочку двумя когтями (для него это была зубочистка) и протянул её Люциферу. — На, Снежок. Ешь и не ори. Из сумки донеслось отчетливое, полное злорадства «Хр-р-р-ть!». Это Аластор имитировал звук радио-помех, издевательски пародируя смех. Он буквально видел, как у Люцифера внутри закипает праведный гнев, смешанный с унижением.Люцифер замер. Перед его розовым носом покачивался кусок вяленого мяса. Его инстинкты кричали: «ЕШЬ! ЭТО ЖЕ МЯСО!», а его эго вопило: «УМРИ С ГОЛОДУ, НО НЕ ПРИНИМАЙ ПОДАЧКИ!». В итоге, под аккомпанемент ехидного мурчания Аластора из сумки, Люцифер... медленно, дрожа от ярости, открыл рот и вцепился в угощение. — Мр-р-ням... (Ненавижу вас всех...) — прочавкал он, косясь на сумку, откуда торчал победоносный хвост Радио-демона.